В начале была Тьма

Праздник чета МакНамара устроила весьма шумный; по мнению Джеффа, даже слишком, как для людей, которые переживают конец света. Да и дата не самая выдающаяся: малышу Джо минуло всего четыре, что никак не тянет на юбилей. Впрочем, бывший тамплиер Брэнниган даже и не думал выражать возмущение: поздравил малыша, преподнёс подарок и ему, и родителям, а потом отключил мозг, просто наслаждаясь временем, проведённым рядом со старыми друзьями. Тем не менее даже хорошее может утомлять и, когда мероприятие подошло к концу, Отпрыск отправился прогуляться. Бесцельно бродить по коридорам не хотелось, и Джефф раздумывал над тем, куда бы податься. Пока он перебирал варианты в голове, ноги сами понесли каббалиста к Парку. Парк Базы в шутку называли «карманным Гайд-парком Самерайлов». Конечно, до размеров надземного этот парк не дотягивал, но у гостей станции вызывал восхищение: подумать только, настоящие деревья под землёй! Много деревьев! И свет, совсем как солнечный — даже смена времени есть! Конечно, у Парка имелось и сугубо практическое предназначение, как и у всех тамплиерских построек: ценнейший источник кислорода и компоста для гидропонических ферм, однако ходили сюда не только подышать относительно свежим воздухом. Когда-то, до Ожога, вечерами на аллеях и полянах Парка было людно: молодёжь в увольнениях, семейные пары с детьми, а нередко появлялся и лорд Патрик с семейством… Но сейчас, несмотря на проходящее время, Джефф не видел здесь ни одной живой души. Впрочем, особо не печалился: чем меньше народу наблюдают его уродливую рожу, тем лучше. И никто не помешает спокойно помедитировать. Бессознательное, оставшееся от Джеффри Брэннигана, привело Отпрыска Яттаприна к любимому вязу — тому самому, под которым Джеффри, Кодьяк МакНамара и Сара Эбби частенько проводили свободные вечера. Джеффа подмывало покрутиться вокруг ствола, поискать вырезанные когда-то инициалы всех троих (за что в своё время крепко влетело), но после раздумий каббалист решил не ворошить прошлое и просто уселся на траву, упершись спиной об шершавую кору. По парку постоянно гулял лёгкий ветерок (работа систем вентиляции), так что умиротворяющий шелест листьев и почти естественный «лесной» запах как нельзя кстати подходили для медитации. Джефф закрыл все глаза и взоры, и начал погружаться в транс. Однако на этот счёт у провидения имелись свои планы. Уже почти слившись с астралом, каббалист увидел приближающуюся в реальном мире ауру: серо-стальную, похожую на оболочку из чистого титана. Подобная сила возможна только для наследника рода Самерайл, поэтому Отпрыск не удивился, услышав знакомый голос:  — Джефф?.. Открыв глаза, каббалист увидел Эвалон Самерайл. Даже здесь, в своём доме, старшая из внучек лорда Питера не снимала доспехи; отсутствовал только шлем.  — Здравствуй! — девушка заметила, что Джефф смотрит на неё, и склонила голову в знак приветствия. — Я тебе помешала? Каббалист окинул взглядом фигуру Эвалон, улыбнулся и ответил:  — Да нет, решил вот проветриться немного, — затем мгновение подумал и добавил:  — Присядешь? Эвалон в ответ тоже одарила его улыбкой и заметила:  — Если ты не возражаешь.  — С чего бы? — пожал плечами Джефф и немного подвинулся, пока Эвалон устраивалась рядом, по левую руку. По мнению одного мудрого человека, людей сближает пережитое вместе счастье. По мнению искателя Чэня, совместно пережитый кошмар сближает куда сильнее. Инцидент в окрестностях «Рассел-сквер» многое прояснил для каббалиста, но в особенности — историю Эвалон Самерайл: историю испуганной девочки, по злой иронии судьбы вынужденной сражаться с демонами почти что в одиночку. Джеффу это казалось ужасно несправедливым, и он старался принести хоть немного радости в жизнь старшей наследницы правящего Дома. Чего он не мог понять, так это интереса Эвалон к собственной персоне. Признаться, он стыдился того, что Эвалон увидела в его кошмаре: вместо тамплиера Самерайлов там был трус, едва не обоссавшийся от страха и жалости к себе. Но, возможно, именно это и убедило девушку в том, что внутри искателя Чэня ещё остался Джеффри Брэнниган. Как бы то ни было, встречи с Эвалон, пусть и редкие, Джеффа радовали. На поверку Снежная Королева оказалась интересным собеседником: к музыке относится прохладно, но в литературе и кино разбирается немногим хуже младшей сестры. Да и общество красивой девушки позволяло Отпрыску пусть и на короткое время позабыть о том, что он уже совсем не человек внешне.  — Ты с праздника МакНамар смылся? — тем временем спросила Эвалон, удобно устроившись у корней вяза.  — Ну как сказать смылся, — ответил Джефф, — скорее, тактически отступил. Эвалон тихо засмеялась, затем поинтересовалась:  — И как там малыш?  — Настоящий МакНамара по крови, — улыбнулся Джефф, вспомнив убийственно серьёзную мину четырёхлетнего мальчика, когда тот принимал подарок крёстного, собственноручно им восстановленную довоенную игровую приставку. — И Самерайл по духу. Боится моей рожи, — объяснил каббалист на вопросительный взгляд Эвалон, — но виду не подаёт.  — Главное, чтобы драться не лез, — заметила девушка. Джефф покосился на неё верхней парой глаз. Порой он замечал в её ауре странности: в ней возникали тёмные пятна, которые ползали по всей серой оболочке, страхи, сожаления и тревоги. Когда они общались вот так, приватно, пятен становилось больше, что не могло не раздражать каббалиста: Эвалон по-прежнему чувствовала себя виноватой (или того хуже, обязанной). Признаться, Отпрыска это злило: беседы ради заглушения вины выглядели ещё более жалко, чем давешняя враждебность — но поднимать эту тему он боялся, не то аура бедной девушки совсем почернеет.  — Ну, — осторожно начал Джефф, — юный МакНамара ещё нескоро получит настоящее оружие, так что можно не волноваться. Эвалон покосилась на каббалиста — в её взгляде тот заметил нечто странное, а тёмного в ауре стало больше.  — Надеюсь, доживу до этого момента, — проговорила девушка с наигранным энтузиазмом, — точно хочу видеть его своим оруженосцем. Джефф бросил на неё быстрый взгляд, и заметил, что старшая Самерайл погрустнела, смотрит в одну точку. Каббалист вздохнул: в это время нельзя сказать наверняка, доживёшь ли ты до завтра — но решил высказаться:  — Что-то мне подсказывает, что ты и меня переживёшь. Эвалон фыркнула:  — Сказал биологически бессмертный! Джефф развеселился уже по-настоящему и даже пропел: — Who wants to live forever! Эвалон откинулась к стволу вяза, запрокинула голову и засмеялась, тоже искренне на сей раз.  — Раз уж мы подняли королевскую тему, — проговорила она, устроившись поудобнее. — Дошли руки «Квентина Дорварда» прочитать.  — Ну-ка, ну-ка?.. — проговорил заинтригованный Джефф.  — Не понравилось, — заметила Эвалон. — Самое слабое произведение Скотта, как по мне. Джефф возмутился:  — Да ладно?!  — Именно, — подтвердите Эвалон, затем наклонилась ближе к Отпрыску и начала перечислять недостатки прочитанного романа… …Беседа затянулась надолго: оба собеседника серьёзно увлеклись дебатами об исторической литературе. Настолько серьёзно, что Джефф даже позабыл о своих опасениях насчёт Эвалон: притворщик не умеет так искренне упрямо отстаивать свою позицию, даже перед лицом убийственных контраргументов. В самый разгар очередного спора Джефф почувствовал приближение ещё кого-то. Не успел он удивиться, как на дорожке рядом с вязом появилась группа рыцарей. В старшем из них каббалист узнал Гримма, уже рыцаря-капитана. Эвалон тоже заметила гостей и умолкла, а её глаза почему-то тревожно сузились. Гримм тем временем дал знак собратьям оставаться на месте, затем подошёл к каббалисту и старшей Самерайл, на ходу снимая шлем.  — Вечер добрый, друзья мои! — улыбался рыцарь-капитан только в присутствии своей бывшей воспитанницы и Джеффа. — Прошу пардону за вторжение.  — И вам добрый вечер, капитан, — Джефф улыбнулся в ответ. — Что-то стряслось? Улыбка исчезла с лица Гримма. Он помолчал мгновение, затем ответил:  — Да не то что бы. Миледи, — он повернулся к Эвалон, — сенешаль желает вас видеть. Джефф покосился на Эвалон. Ему показалось, что она сейчас выругается, однако вместо брани девушка произнесла:  — Вот прямо сейчас?  — Увы, — развёл руками Гримм.  — Твою мать, — проворчала Эвалон и нехотя поднялась с земли. — Что-то конкретное сказать можете, наставник? Гримм замялся и бросил недвусмысленный взгляд на Джеффа, который тот понял как «у нас тут лишние уши». Эвалон наверняка тоже всё правильно поняла, отчего выпрямилась, уперев руки в бока, и заявила:  — Нет, Бен, так не пойдёт! Джефф решил вмешаться — поднялся на ноги, остановился рядом с Эвалон и произнёс:  — Я всё равно собирался уходить, — и едва заметно подмигнул Эвалон левым нижним глазом. — К МакНамарам ещё зайти нужно. Старшая наследница Дома лишь тяжело вздохнула. Вздохнул и Гримм, на этот раз с облегчением.  — Именины малыша празднуют? — поинтересовался он у каббалиста.  — Ага, — подтвердил тот.  — От меня привет им передай, — попросил рыцарь-капитан.  — Конечно, — кивнул Джефф, и повернулся к Эвалон, чтобы попрощаться. Однако девушка ошарашила его вопросом:  — Ты надолго к нам? Джефф прикинул время и ответил:  — Через три часа уезжаю. Эвалон опустила глаза, вздохнула и произнесла:  — Я буду в портальном зале. Провожу тебя… если ты не против, конечно.  — Отнюдь, — улыбнулся каббалист. …Прощание со старыми друзьями всегда давалось Джеффу с трудом: кто знает, не в последний ли раз они вместе. Тем не менее неунывающая ухмылка Рэнди, обнадёживающий взгляд Эбби и очарование Джо вселили в Отпрыска надежду. В нынешние времена только и остаётся, что надеяться. Друзья проводили Джеффа до лифта — каббалист настоял, что счастливому семейству тоже нужно отдохнуть от хлопот, пусть и приятных. Перед кабиной мужчины обнялись, а Эбби ещё и на прощание чмокнула Отпрыска в покрытую чешуёй щёку.  — Берегите себя, ребята! — напоследок произнёс Джефф, подняв кверху кулак правой руки. Рэнди и Эбби повторили жест, а затем двери закрылись и лифт покатился вниз. Через полминуты Искатель Чэнь уже входил в портальный зал, поздоровавшись с часовыми. Он не удивился, заметив в глубине зала знакомую гибкую фигурку, двигающуюся к нему.  — И снова привет, — улыбнулась Эвалон, подойдя ближе. — Не строй такую рожу, Джефф, я же говорила, что провожу! Отпрыск в этом и не сомневался, но хотя бы сделать вид стоило.  — Вид у тебя вымученный, — подметил он. — Что, любимый дядюшка скушал все мозги? Эвалон скривилась и кивнула:  — И не спрашивай! Затем она украдкой осмотрелась по сторонам. В этот поздний час в зале не было народу, кроме них двоих. Джефф правильно понял манёвр Эвалор и наклонился навстречу, навострив уши.  — Короче, — быстро зашептала Эвалон, — похоже, дядя затеял нечто дебильное даже по его меркам. О деталях не распространялся, — с сожалением добавила она, — но его затея точно каким-то боком относится к фоукс-бомбам! Услышав это, каббалист с тревогой взглянул на девушку.  — Что-то мне это не нравится, — проговорил он, выпрямляясь. — Надо с Сэмом поговорить и лордом Тиндаллом.  — Советую как можно быстрее, — одобрительно кивнула Эвалон. — Дедушка Пит точно подскажет, что делать. Джефф внимательно взглянул на девушку, и, подумав, мягко положил правую руку ей на плечо.  — Будь осторожна, — проговорил он. — Не нравится мне всё это. Взгляд Эвалон, доселе тревожный, потеплел. Она протянула свободную руку к лапе Отпрыска на своём плече, коснулась её тыльной стороной и тут же отдёрнула, словно в страхе. — Ты тоже побереги себя, — произнесла девушка. — Лезешь вечно в самое пекло, порой буквально! Джефф обессилено засмеялся: отчасти ради того, чтобы унять дрожь: прикосновение Эвалон напомнило ему такое же от Эбби тогда, в прошлой жизни. Тем временем ожил один из порталов, наверняка нужный Отпрыску. Он вздохнул и нехотя освободил руку.  — Теперь мне точно пора, — сообщил он. — Спасибо за всё, миледи, берегите себя! Эвалон улыбнулась, покачала головой и проговорила:  — И вы берегите себя, искатель Чэнь. За живых! — и воздела к потолку кулак правой руки.  — За живых! — повторил жест Джефф, кивнул девушке напоследок и нырнул в портал, всё ещё чувствуя след от её руки на своей ладони.

***

Закончив говорить, Питер Тиндалл, пожилой, но крепкий ещё глава Дома Тиндалл, опустился в кресло и вжался в спинку.  — Вот такие дела, Сэм, — тихо произнёс Высокий Лорд. У Сэма Дина, серафима Тиндаллов, крупного темнокожего мужчины, слов не нашлось — по крайней мере, приличных. Саймон Кросс и его отряд шли вперёд семимильными шагами — уже открыто три Истины и множество прочих связанных с ними, и Знаком секретов. Открытия сулили людям возможность сразиться с демонами на равных — многие увидели в этом луч надежды в царстве отчаяния, которое собой представляла старушка-Земля. Но кое-кто увидел в них иную возможность: возвыситься и, конечно же, прославиться. И этот кто-то решил её не упускать.  — Господи Иисусе, — наконец-то выдавил из себя Сэм. — Этот мудень всё-таки собрался угробить всех!  — Эдикт де Моле, — процедил Питер. — Как и Патрик в тот вечер. Пальцы Сэма сомкнулись на подлокотнике кресла. Эдиктом де Моле называется право Великого Магистра призвать к оружию весь орден, созданное для чрезвычайных обстоятельств. Конечно, лорд Патрик Самерайл задействовал Эдикт именно тогда, когда это требовалось — нет обстоятельства чрезвычайнее вторжения демонов — но такой приказ из уст его брата выглядел злоупотреблением. И всё же ничего с этим нельзя было поделать: провозглашение Эдикта автоматически наделяет магистра или исполняющего его обязанности почти неограниченными полномочиями, которые позволяют игнорировать даже такую мелочь, как вето от Совета Высоких Лордов.  — Пит, мы не можем отсылать людей на верную смерть! — заявил Сэм. Лорд Тиндалл поднял глаза на серафима, тяжело вздохнул и заметил:  — Мы и так каждый день только этим и занимаемся, вот уже двадцать лет. Обречённость в голосе старого друга встревожила Сэма не на шутку — серафим даже привстал в своём кресле и взглянул на Питера. Отчаяние недолго владело Высоким Лордом — мгновение, и Тиндалл собрался, выпрямился и взглянул на Сэма:  — Сядь. Этот тон был знаком серафиму, так что он поспешил подчиниться. Хмурое лицо Тиндалла тем временем стало задумчивым. Сэм не отваживался нарушать мысли Питера и задумался сам. Сейчас в Доме Тиндалл обитает полторы тысячи народу. Полностью боеспособных опытных рыцарей из них — человек семьсот, итого неполных сто сорок «кулаков», включая его, Сэма. Отправлять их всех будет чистым безумием. Сэм попытался вспомнить регламент Эдикта де Моле. Само собой, это право описывалось толстенным документом с кучей мелкого шрифта: регламентирован был буквально каждый чих, так что пространства для манёвров почти не оставалось.  — Вот гадство, — пробормотал Сэм, поняв, что ни к чему путному его раздумья так и не привели. Тиндалл не ответил — лишь шумно выдохнул и сильнее наморщил лоб. Но тут внезапно хмурое лицо Высокого Лорда озарила улыбка.  — Вспомнил чего? — с надеждой спросил Сэм, глядя на старого друга.  — Кросс сотоварищи у Максима, так? — спросил вместо ответа Тиндалл.  — Вроде да, — ответил Сэм после коротких раздумий. Да, его в своё время очень удивил этот странный союз. Саймона Кросса считали самым разумным тамплиером из ныне живущих, что никак не подходило под парадигму Максима Самерайла. И всё же Искатели Истин сейчас работали на сенешаля — Сэм слышал, что люди Кросса выручили Ланна и Альтаира, самых преданных Максиму тамплиеров.  — Постой-ка! — внезапная догадка озарила серафима. — Кросс же вроде на Орфана работал, да? Тиндалл не ответил, просто молча ухмыльнулся. Ухмыльнулся и Сэм — всё встало на свои места.  — Кросс докладывает старине Генри, — заявил великан. — Голову даю на отсечение!  — Прибереги лучше, — заметил Тиндалл, — твоя башка нам ещё понадобится. … — Надеюсь, Питер, ты понимаешь всю серьёзность ситуации, — лицо Генри Орфана, Высокого Лорда своего Дома, выглядело встревоженным: губы, скрытые в седой бородке, были плотно сжаты в тонкую линию, глубоко посаженные глаза смотрели колюче. — Если хотя бы одна из стадий плана провалится, мы потеряем кучу народу. По мнению Питера, этого можно было и не повторять, но осторожность и предусмотрительность старого офанима были легендарными ещё до начала Ожога. Кому бы ещё пришло в голову лично встречаться в туннеле возле заброшенной станции, да ещё и Грин-Парк? Старикам пришлось помахать мечами. Откровенно говоря, старый пройдоха удивил Питера: мало того, что припёрся в полном доспехе (обычном рыцарском на вид, правда), так ещё и со своим одати управлялся ловко. Ну а после зачистки пришла пора разговоров. План Генри придумал, пожалуй, ещё более отчаянный, чем затея Максима. Действительно, Кросс работал соглядатаем Орфана: целиком и полностью добровольно, и исправно снабжал хозяина Черинг-Кросс свежими вестями с Базы Самерайл. Благодаря им Орфан и узнал, что сенешаль задумал ни много ни мало запечатать Врата Ада с помощью огромной фоукс-бомбы. Само собой, прорываться к ним придётся с боем, поэтому Максим и огласил Эдикт де Моле. Конечно, затея изначально провальная, Врата Ада — это не обычный разлом, и подпитывается он силой Сидоная. Что Старейшему какая-то там бомба, пусть и очень большая? Однако если в Максиме и было что-то от Патрика, так это умение вдохновить людей и повести их в бой — точнее, на убой. Все разумные доводы тонули в риторике сенешаля, поэтому катастрофу было не отвратить… но можно было смягчить её последствия. На станции Лаймхаус офанимы Дома Орфан нашли чудом ещё работоспособный железнодорожный состав, который и должен стать спасительным кругом для несчастных, поверивших в разглагольствования Максима. Но поезд ещё нужно было подвести к Сент-Пол и обеспечить хотя бы относительно безопасный коридор. Последнее Генри возложил на людей Тиндалла.  — За нашу часть не беспокойся, — уверил его Питер, — Сэм и его «кулак» знают своё дело — помогут продержаться, а потом организуют коридор до самого поезда. Главное, чтобы Саймон всё сделал вовремя.  — Он сын своего отца, — кивнул Орфан. — Старик Томас делал всё на совесть.  — А что Рурк? — поинтересовался Питер — «Мокрушники» Дикаря должны были обеспечить отход.  — Говорил с Дариус, — заметил Генри. — Управление на нашей стороне. Равно как и Скайлер с её чародеями. Последнее вдохновляло Питера больше, чем толпа вооружённых до зубов головорезов Дикаря. Конечно, умелый дипломат Орфан нашёл подход и к недоверчивым каббалистам, без помощи которых план здорово усложнился бы.  — На случай, если поезд выйдет из строя, — продолжал Генри, — люди Скайлер откроют порталы. Предупреди своих о такой возможности.  — Обязательно, — кивнул Питер. — Что-то ещё, что мне нужно знать? Генри задумался, потёр бородку и качнул головой:  — Пока нет. Если будут какие-то изменения — извещу.  — Принято, — кивнул в ответ Тиндалл. — Тогда, старина, разреши откланяться — меня уже наверняка хватились.  — Как и меня, — подтвердил Орфан и отошёл от стены. — Ну, с богом, Питер!  — С богом, Генри! — ответил Тиндалл, двигаясь в противоположный конец тоннеля, где его ждал броневик. — За живых!  — За живых! — ответил удаляющийся голос Орфана.