Sweetly Broken

***

Он слишком худой. Слишком измождённый. Не то чтобы я так уж часто обращала на него внимание, если не брать в расчёт то время, когда Гарри принуждал нас следить за каждым его шагом. Но он был красив и счастлив. А что сейчас? Он чересчур много спит. Насколько я теперь знаю, Драко Малфой либо под кайфом, либо спит, и несложно догадаться, каким мне хочется видеть его чаще. В те несколько раз, когда я стала непосредственным свидетелем того, как его ломало… Я не знаю, как описать эти чувства… Моё сердце просто-напросто разрывалось. Все его душевные раны можно прочитать на обезвоженном, мертвенно-бледном, исхудавшем лице. Интересно, чувствует ли он горе так же, как чувствую его я? В конце концов, он тоже человек. Но если и чувствует, то по-другому. Моя боль постоянно грозит оттащить меня обратно, в эту пучину общего горя, адской тоски, разрухи и смертей. А его — словно тянет вниз. Пытается отправить на дно. Я не должна заботиться о нём. Не должна приходить сюда или особо интересоваться, как шли его дела, пока меня не было. Но есть что-то, что тянет меня к нему. Что-то, что я не в состоянии игнорировать. В мой сегодняшний визит он спит. Бледное, покрытое испариной болезненное лицо, приоткрытые сухие губы и чрезмерно длинные пряди, спадающие на лоб.  И даже во сне он не может окончательно обрести душевный покой. Весь мокрый он тревожно бьётся в конвульсиях, а лицо искажается от боли, которую я не могу понять. И мне отчаянно хочется дотянуться до неё. Будто мне своей боли мало. Но, да, я определённо хочу облегчить его ношу. Почему? Как и все мы, он — дитя дерьмовых обстоятельств — дитя безрассудной войны. Мне больно осознавать, сколько раз он делал неправильный выбор, и как сильно я хочу, чтобы он остановился. Он разбит, как и я, и эти чрезвычайно острые осколки хотят перерезать все остальные нити его жизни. Никто не ждёт, что я буду сломлена; ведь я так долго держала всё это в себе, что теперь они видят только то, что хотят: храбрая девушка, готовая поддержать каждого. А на самом деле, раздавленная и разбитая. И я постоянно задаюсь безответным вопросом, понимает ли это он. Если бы он мог увидеть меня. Это бессмысленная затея, потому что Драко Малфой ненавидит меня и никогда — никогда — не разглядит во мне кого-то кроме грязнокровки. Но, несмотря на всё это, я ещё… Мысли прерываются, когда он перекатывается на бок и сворачивается клубком. Я всё ещё страстно верю, что сломанные вещи можно починить. Я всё ещё должна верить в это. Мои разбитые осколки соединяют в себе прежнюю счастливую меня, и, безвозвратно потеряв один, это буду уже не я. Так почему же с ним это может отличаться? Судорожно заглатывая спертый воздух, я поднимаюсь, чтобы уйти до того, как он проснётся, потому что он явно будет в отвратительном настроении. Я думаю, что могла бы помочь ему, если бы он позволил мне. Я думаю, что хотела бы попробовать.

***