Потерянный рай

“Поразительно” - стоя на крыше девятиэтажки, подумал Эдриан. Перед глазами простирался прекрасный вид на крыши других зданий, и ему впервые в жизни не хотелось отсюда скинуться. Опьянённые взгляд пытался уловить мельчайшие детали пейзажа, который впервые предстал перед ним во всей красе. Ярко-оранжевое зарево плавно освещало ночную тьму. Впервые за долгое время на душе Эдриана было так хорошо. Прошло полтора года, как Эдриана посадили на антидепрессанты после очередного нервного срыва. Полтора года безостановочного употребления таблеток. Изо дня в день. Но это того стоило. Наконец то Эдриан увидел мир вокруг себя, без этого постоянного марева тревоги перед глазами. Оказывается рассвет - и правда красивый. Ветер задувал под толстовку и весело трепал отросшие волосы, но Эдриан старался не отвлекаться на него, любуясь восходящим солнцем. В голове приятная тишина, а в груди расцветает надежда на нормальную жизнь. Без этих чертовых панических атак, без перманентного скрипа тревоги в голове, без таблеток в конце концов. Эта бессонная ночь стоила того, чтобы без страха взглянуть жизни в глаза. *** “Исходя из описанных вами ранее симптомов, могу с уверенностью сказать, что у вас биполярное аффективное расстройство второго типа. Я выпишу вам…” Дальше Эдриан не услышал. Мягкое, глубокое кресло из уютного превратилось в цепкий капкан. Уши начал застилать мерзкий писк поверх голоса психиатра, который что то активно рассказывал, видимо, объяснял новую схему, но парень не обращал на него никакого внимания. Биполярное… что? “Я добавлю вам два препарата… не опасно…” Новый диагноз ударил Эдриана, словно обухом по голове, оглушил. Взгляд медленно соскользнул с лица психиатра на собственные колени, обтянутые в плотные для сезона джинсы. Как так получилось. “Мистер Пьюси, вы меня слушаете?” Достаточно громкий оклик выцепил Эдриана из пучины мыслей, заставив поднять взгляд обратно. “Да, я вас слушаю”. “Так вот, дозу антидепрессантов на сезон мы снизили, чтобы не спровоцировать полноценную манию. Также я вам добавлю нормотипик и антипсихотик, хорошо?” Психиатр печально улыбнулась, пытаясь донести до ошеломленного Эдриана смысл новой схемы. Таблетки… снова таблетки. Честно говоря, он уже привык жрать таблетки на завтрак, обед и ужин, но сам факт того, что теперь исчезла всякая надежда избавиться от них раз и навсегда, немного удручает. Ну, как немного. “Вот, ваши новые рецепты, также я продлила старые”, – врач аккуратно положила перед парнем пять листов бумаги, четыре из которых – рецепты. “Да, спасибо”. Эдриан по инерции взял бумаги и убрал в папку со всеми обследованиями и прошлыми назначениями. Встав из кресла, почувствовал ватность во всем теле. Не попрощавшись, парень практически выполз из кабинета. В ушах шумела кровь. Три буквы. Три буквы в аббревиатуре, а сколько боли. Неужели даже счастье – это симптом? Впервые за долгое время, вынырнув из омута боли и тревоги, Эдриан наконец почувствовал радость и энергию, а оказалось все прозаичнее. То была не ремиссия. То была гипомания. От этого обмана собственного организма становится тошно. Идя по коридорам больницы, Пьюси впервые задумался – а был ли он вообще когда нибудь счастлив и здоров? Возможно, в далёком детстве, когда смеялся в обнимку с мамой над глупыми шутками дяди, или когда отец впервые его похвалил за кривой рисунок, или… Эдриан вздохнул, выйдя наконец на свежий воздух. На глаза накатились слезы, то ли от слишком яркого солнечного света, то ли от осознания, что он ебаный шиз. Рука сама скользнула в карман джинс за смятой пачкой сигарет. Проходящая мимо медсестра неодобрительно глянула на Эдриана, но ему уже глубоко похуй кто и что думает. Его распирает ярость вперемешку со слезами. Эмоции душат глотку вместе с сигаретным дымом. В голове бесконечно мечутся мысли, отдаваясь спазмами в конечности и шею, вызывая тремор. Старые таблетки не работают, а новых ещё нет, остаётся только отдать последние силы на самоконтроль, чтобы не разбить кому нибудь ебало. Шум улицы давит на воспалённый мозг, хочется сбежать. От себя самого, от этого сраного тела, от этой реальности. Эдриан бредёт вдоль улиц, вцепившись в папку. Нужно дойти до безопасного места. Где будет максимально тихо и ни одного человека на несколько миль вокруг. Полноценно осознает себя Эдриан все на той же крыше, где любил проводить практически все свое свободное время. Сюда, вообще то, вход закрыт, но давным давно из праздного любопытства Эдриан нашел способ открыть эту дверь. Руки нещадно трясутся, а шею то и дело скручивает спазм. Хватит, хватит, хватит! Со всей дури Эдриан впечатывает кулак в металлическое ограждение крыши, рассекая нежную кожу на костяшках, откуда мгновенно начинает идти кровь. Капля за каплей. Тяжело дыша, парень сползает на покрытие и пытается восстановить хрупкий баланс своей психики. Вдох. Внизу слышен отдаленный шум машин. Выдох. Под ладонями чувствуется холод крыши и постепенно сворачивающаяся кровь из пореза. Вдох. Ветер на высоте как всегда гуляет под толстовкой, холодя ребра и живот. Выдох. Солнце в зените нисколько не греет, а лишь раздражает своим ебучим ярким светом. Вдох. Папка. Он же не потерял папку по дороге? Выдох. Нет, вот она, холодная и испачкана кровью, лежит рядом. Вдох. Наконец Эдриан открывает глаза и впиливается взором в свои колени, обтянутые в уже испачканные джинсы. Растяпа, как всегда в первый же день угандошил абсолютно новую вещь. Теперь в груди вместо ярости пустота, а в голове лишь один вопрос: “За что мне все это?” Сигарета за сигаретой, мысли в разные стороны. Снаружи – пустая оболочка, а внутри кипит вулкан. Любое движение отдается разрядом тока в черепной коробке и конечностях. Теперь рука тянется к другому карману, где лежит телефон. Утром он его поставил на беззвучный, поэтому о том, что ему звонили – узнает Эдриан только сейчас. Два пропущенный от мамы, один от отца, и четыре от Гарри. Пьюси хмыкает и снова блокирует телефон. Не сейчас. Точно не сейчас. У него нет сил прикидываться, что все хорошо. Сначала – таблетки, а уже потом – все остальное.