яндере!Хеталия/нация!Читатель. Часть 2

Всё было организовано восемью сумасшедшими странами, и я мало на что могла повлиять на своей собственной свадьбе. И вот, я в красивом белом платье с замысловатыми подсолнухами, смешанными с украшениями из роз на конце моего платья. Все страны мира присутствовали на свадьбе, весьма удивлённые тем, что я выхожу замуж за нескольких мужчин, но они не задавали вопросов, так как были страны, у которых были гаремы. Но эти гаремы состояли не из других стран, наверно, поэтому они были так шокированы, но тем не менее приняли это достаточно легко. Поскольку женихам нельзя видеть невесту в платье до церемонии, мне выделили комнату и служанок, чтобы они присматривали за мной, помогали укладывать волосы и делать макияж так, как захочу я. Я, мягко говоря, нервничала, но не потому, что мне не терпелось выйти замуж, а из-за того, что все страны мира будут смотреть на меня и наблюдать за моей принудительной свадьбой, ничего об этом не зная. К моему удивлению, Оливия, Элейн, Южный Италия, Беларусь и Мейсон, держащий И/П, прибыли в раздевалку, в которой я была. На моём лице отразился шок при виде знакомых лиц, приближающихся ко мне. У всех у них был мрачный взгляд, но они старались не выдать себя своими фальшивыми улыбками. Служанки, казалось, не обращали на них внимания, как будто им сообщили о их приходе. "Ч-что вы все здесь делаете?,"– это первое, что слетело с моих губ, когда я не знала, что ещё спросить в пылу момента. Беларусь подбежала ко мне и в своёй привычной манере обняла меня по-медвежьи, и когда я обняла её в ответ, она заплакала. Наташа отстранилась, чтобы не испортить моё свадебное платье, хотя я бы не возражала. "Мы... знаем о твоём положении, Т/И... Нам очень жаль,"– первым заговорил Элейн, а остальные молчали без возражений. "Какой ужас, Т/И! Я думала, что вы с Артуром помолвлены!,"– заговорила Оливия, её глаза затуманились, и она с треском проваливалась в попытках не заплакать. Служанкам, очевидно, было наплевать на истерику Оливии. "Я знаю, что Ловино и Наташа знают, но... Откуда вы, ребята, знаете?,"– насмешливо спросила я, ведь я никогда не рассказывала смертным людям об этом браке. "Мы всё рассказали им, когда случайно встретились. Мы узнали, что они знают тебя, но не знают, почему ты выходишь замуж,"– объяснил Романо. "Почему... Зачем ты им всё рассказал?! Не впутывай их, они всего лишь люди!,"– сказала я расстроенным голосом. Он не должен был втягивать смертных людей в это, что, если они сильно пострадают или будут убиты только потому, что знают. "Ты тоже человек, и ты этого не заслуживаешь,"– произнёс Романо и посмотрел на меня своими добрыми глазами. Он подошёл ближе и обнял меня, что было очень необычно, ведь он почти не обнимал никого. Слёзы стали наворачиваться, я начала потихоньку плакать, и вскоре после этого я разрыдалась, обнимая Романо, который успокаивающе похлопывал меня по спине. Элейн, Мейсон и Оливия выглядели смущёнными, они, должно быть, не знали о персонификациях. Лучше объяснить сразу, поэтому я прекратила объятия и посмотрела на трёх сбитых с толку людей. "Эм... Так вы, ребята, знаете о персонификациях?,"– осторожно спросила я, но всё, что я получила, так это пустые глаза и недоумённые взгляды. Видимо, это будет долгий разговор. И почему служанки никак не реагируют на наш разговор?! Это не похоже на то, что мы шепчемся, но они почему-то даже не обращают внимание на нас! "Э-э... Нет? Что это такое? Ролевая игра или что-то в этом роде?,"– спросил Мейсон, держа И/П, спящего в его бледных руках. Мне пришлось сдержать смешок от его вопроса, боже, как бы я хотела, чтобы это была просто ролевая игра. "Не совсем верно, персонификация — это бессмертный человек, представляющий свою страну. Я олицетворение Н/С,"– объяснила я. Все они выглядели так, как будто я сошла с ума или шутила, они явно ждали кульминации шутки, но её так и не последовало. "То, что говорит Т/И, правда... Я олицетворение Южной Италии... А Наташа — олицетворение Беларуси,"– попытался объяснить Ловино дальше, но, очевидно, им придётся переварить нелепую информацию. "Означает ли это, что... Артур — это буквально Британия?,"– спросила Оливия, совершенно сбитая с толку. О Боже, как она быстро учится. "Да, к сожалению, это так,"– ответила я. Оливия положила руку на свою кожу и попыталась ущипнуть себя, чтобы убедиться, не снится ли ей это, но это было не так. Служанки, казалось, никак не реагировали на наш разговор, что было очень странно, ведь если бы я была человеком и услышала, как другие говорят о том, что кто-то там является страной, я бы счела их сумасшедшими. Служанки подошли ближе к моим друзьям и шикнули на них, сказав, что они не должны давить на меня в стрессовом состоянии. Так вот почему они не реагировали! Один из моих «женихов», должно быть, сказал им, что мне трудно справляться со своими эмоциями. Прежде чем служанки смогли полностью заставить их замолчать, Романо прошептал мне на ухо: "Я придумаю способ вытащить тебя, я обещаю". Он быстро ретировался, прежде чем служанки смогли его услышать. После того, как мои друзья ушли, прислужницы снова устремились ко мне, чтобы подготовить меня к алтарю. Они поправили моё свадебное платье и уложили мои волосы в красивую прическу, и, честно говоря, они довольно хорошо справлялись со своей работой. Сразу после этого они быстро ушли, чтобы дать мне немного времени уединиться. Колокола начали издавать громкие звуки, указывая на то, что свадьба скоро начнётся. Мои нервы были на пределе, но не потому, что я была взволнована, а потому, что боялась исхода этой несчастной свадьбы. Колокола медленно звонили после каждого звона, каждый звонок сигнализировал об окончании моей борьбы. Прежде чем я успела выйти, чтобы, наконец, спуститься по красной дорожке к алтарю, где должны были находиться мои «женихи», дверь внезапно открылась, и торопливо вошёл Франция, одетый в хорошо сшитый смокинг винно-красного цвета. Я инстинктивно попятилась от него и оступилась на своих высоких каблуках, но прежде чем я успела упасть на землю, его рука схватила меня за талию и помогла моему телу восстановить равновесие. Я посмотрела ему в лицо, на нем всё ещё была та дерзкая улыбка, которую он всегда надевал на лицо, но на этот раз мне стало страшно, когда он поспешно закрыл дверь одной ногой, чтобы никто не мог нас видеть. "Bonjour, ma chérie, я вижу, что ты наконец-то полюбила меня,"– промурлыкал он. Присмотревшись повнимательнее, я заметила, что его светлые волосы действительно стали короче, теперь они доходили только до мочек ушей. "Ага, мечтать не вредно. Чего тебе от меня надо, Франциск?,"– съязвила я ему, пытаясь убрать его отвратительную руку, обнимающую меня за талию. "Не будь такой сварливой, ведь сегодня день нашей свадьбы, не так ли?,"– засмеялся он и притянул меня ближе к себе. Я чувствовала запах его дорогого одеколона, которым он всегда пользовался. Я наступила ему на ноги своими высокими каблуками, но француз не сдвинулся ни на шаг, он продолжал улыбаться мне в своей привычной раздражающей манере. "Не нужно быть такой грубой, petite fleur, я пришёл сюда, чтобы подарить тебе кое-что до начала нашей свадьбы,"– сказал он, отчего моё лицо нахмурилось. Подарить мне кое-что? Например... поцелуй? Хотя не думаю, что он на это пойдёт... "Ну и что же ты хочешь мне подарить? Потому что если это что-то, кроме побега, я не...,"– внезапно Франция притянул меня еще ближе к себе и быстро накрыл мои губы своими. Прежде чем я смогла отстраниться, его язык засунул что-то мне в горло, так, что я была вынуждена проглотить это. Я ударила его по лицу, и он отшатнулся от меня. "Какого хрена это было, ты, ублюдок?!,"– закричала я на него, пытаясь ударить его, но он поймал мой кулак в свою открытую ладонь. Прежде чем я успела отдернуть руку, он схватил меня за запястье и дёрнул за руку с такой силой, что я потеряла равновесие и упала ему на грудь, отчего он обнял меня своими распростертыми объятиями. "Маленькая таблетка, которая поможет тебе говорить правду от всего сердца, ma fleur,"– на его лице была жуткая ухмылка. Мне так хотелось стереть её с его лица, что попыталась ударить его свободной рукой, но он разгадал мой план и схватил меня за запястья обеими руками. "Ты знаешь, что нельзя бить тех, кого любишь, mon amour,"– продолжал он назло мне. Я стряхнула его руки со своих запястий и отступила от него, мои глаза Т/Ц цвета горели от ярости. "Я не... Я не... люб... любл...,"– попыталась заговорить я, но мой разум не позволял мне высказать то, что было у меня на уме. Моё сердитое выражение лица сменилось замешательством и испугом, я посмотрела на Франциска растерянным взглядом и потребовала, чтобы он объяснил, что происходит. "Хочешь попробовать ещё раз? Хо-хо-хо-хо-хо-хо,"– рассмеялся он, угрожающе шагнув ко мне. Я попыталась отступить назад как можно дальше, но моё платье не давало мне возможности для маневра, так как я бы определенно упала, если бы сделала это. "Ты ведь любишь меня, не так ли, Т/И?,"– спросил он и остановился прямо передо мной, всё ещё улыбаясь, как грязный мерзавец, которым он и являлся. Мои пальцы сжались в кулаки. "Я не... Я люблю тебя... Стоп, что?,"– даже со всей силой своего разума я не могла произнести нужных слов. Что, чёрт возьми, это была за таблетка?! Это не хорошо, совсем не хорошо! Я прижала руки ко рту, чтобы не сказать ничего больше. "Это было так трудно, mon amour?,"– его лицо наклонилось ближе к моему, затем он закрыл глаза и собирался снова поцеловать меня. Мои слова были скомпрометированы, но не мои действия, поэтому я оттолкнула его и усмехнулась. "Я вижу, тебе просто нужно ещё немного времени. Хо-хо-хо-хо-хо-хо,"– ухмыльнулся он мне и послал воздушный поцелуй. Я поймала его и смяла в своей руке, но он просто продолжал жутко улыбаться мне, как будто он вообще не понял мою точку зрения из-за моих действий . "Увидимся у алтаря. Свадьба вот-вот начнётся,"– он подмигнул мне и ушёл, не сказав больше ни слова. Колокола продолжали звонить, но это был уже конец. Я начала проверять свою речь, чтобы понять, что происходит с моими словами и моим разумом. Казалось, каждый раз, когда я пыталась передать свои истинные мысли, мой рот говорил полную противоположность тому, что я пыталась сказать! Так что, скорее всего, меня заставили проглотить таблетку лжи. Как это подло с их стороны, но, честно говоря, я бы не стала отрицать, что это было очень умно в данном случае. Колокола отзвонили последний раз, и мне пришло время спуститься по красной дорожке к алтарю, где «любовь» всей моей жизни будет, ну, многократной. Дверь открылась и показала, что пришло время появиться невесте, мои нервы были на взводе. Все взгляды будут устремлены на меня, чего я бы никогда не хотела, плюс ко всему все взгляды будут обращены на моих стран-«женихов»! Мысль о Романо и Беларуси в толпе, пытающихся помочь мне, успокаивала меня, но я также боялась за людей в толпе, не обнаружат ли их? Кроме того, почему они были приглашены? Для поддержки? Или как рычаг давления на меня? Вероятно, последнее, но это заставило меня встревожиться ещё больше. Я взяла букет цветов и сделала первые шаги за пределы комнаты, направляясь к дверям церкви, за которыми скрывалась моя ужасная судьба. Тяжёлые двери со скрипом отворились, и я изо всех сил постаралась изобразить правдоподобную улыбку. Прежде чем я успела сделать шаг внутрь церкви, моя мама, она же Древний Египет, молча обняла меня за плечи, сказав, что поведёт меня к алтарю вместо фигуры отца. Когда мы шли к алтарю, Тайвань и Украина рассыпали цветы перед нашим путем, но в основном это были девушки-цветочницы, которые возлагали цветы перед невестой во время свадеб. Я подняла глаза на алтарь и увидела этих ублюдков, они выглядели такими счастливыми, и когда их глаза остановились на мне, все они старались не заплакать от счастья. Ну, за исключением Италии, он уже плакал, но страны мира, казалось, не возражали, находя это очаровательным, однако я больше не находила это милым. Когда я дошла до конца прохода, то увидела, что все они были одеты в смокинги разных цветов, как это современно с их стороны. Англия был одет в тёмно-зелёный смокинг с белой рубашкой и жёлтым галстуком-бабочкой. Его светлые волосы были зачёсаны назад, чтобы выглядеть более официально, чем он обычно выглядит. В верхнем кармане смокинга у него был жёлтый носовой платок для украшения. Россия был одет в изысканный фиолетовый смокинг с чёрной рубашкой и таким же фиолетовым галстуком. Его платиновые светлые волосы были такими же, но немного более причёсанными, и он всё ещё носил свой шарф вместе со смокингом. Как он не перегревается, я не могу понять. Франция был одет в тот же винно-красный смокинг с чёрной рубашкой, его галстук был того же винно-красного цвета. Его светлые волосы теперь были собраны в причудливый конский хвост с розовой заколкой в волосах, несмотря на то, что его волосы стали короче. Китай был одет в смокинг жёлто-горчичного цвета с узором в виде красного дракона и черную рубашку, его галстук был таким же жёлтым с узорами в виде драконов. Вместо брюк того же цвета у Яо были чёрные. Он сохранил некоторые китайские элементы в своем выборе костюма, его каштановые волосы были собраны в пучок с красиво украшенной заколкой. Германия был одет в обычный тёмно-синий костюм, но с пиджаком с серебряными запонками, также на нём была белая рубашка и галстук тоже тёмно-синего цвета. Его светлые волосы были зачесаны назад так, как он обычно укладывал волосы. Япония был одет в белый смокинг с чёрной рубашкой, его галстук тоже был белым. Это не сильно отличается от того, что он обычно носит. Его волосы тоже были необычно зачёсаны назад, я никогда не видела его с такой прической. Италия был одет в коричневый смокинг с белой рубашкой и чёрным галстуком-бабочкой, его шоколадно-каштановые волосы были всё в той же старой прическе с длинным завитком. Америка был одет в синий смокинг с белой рубашкой и красным галстуком-бабочкой, его брюки от смокинга тоже были красными. Весь его наряд был украшен белыми звездами. Это выглядело очень похоже на американский флаг, как нелепо. В конце моя мама заставила меня встать с противоположной стороны от моих «женихов», чтобы быть со священником посередине. Клео сидела на стуле на моей стороне вместе с моим братом Египтом! Значит, они узнали о наших отношениях, не так ли? Стулья должны представлять семью жениха и невесты. На противоположной стороне я могла видеть братьев Италии и Германии, сидящих на стульях, а также брата Англии, Шотландию, выглядевшего довольно скучающим. Гонконг и Тайвань из вежливости сидели близко друг к другу. Беларусь и Украина сидели вместе, Наташа выглядела мрачной, но пыталась это скрыть. Я также смутно могла видеть, что брат Америки тоже был там, который тихо сидел и выглядел довольно встревоженным. Последними двумя странами, которые я могла видеть, были Сейшельские Острова и Монако, которые сидели вместе и улыбались, просто отлично проводя время. Это напоминает мне о временах, когда я встречалась с Сейшелами, это было такое хорошее время, и я предпочла бы быть с Сейшельскими Островами, чем торчать здесь. "Не хотите ли бросить букет цветов, прежде чем мы начнём?,"– спросил меня священник с доброй улыбкой. Если честно, я бы с удовольствием вообще не начинала эту свадьбу. "Да, я не против,"– сказал мой рот сам по себе, даже не пытаясь ответить. Эх, ну, думаю, теперь мне придётся бросить букет. Я подбросила букет высоко в воздух, к счастью, он был не тяжёлым. Цветы были пойманы взволнованным Норвегией, отчего он покраснел, держа букет цветов в руках. Его обычный стоический фасад треснул от шока, Дания, который сидел рядом с ним, выглядел таким же потрясённым. Датчанин посмотрел на меня своими голубыми глазами, и я подмигнула ему, отчего он быстро покраснел от моего жеста. К счастью, никто, кроме покрасневшей Дании и взволнованного норвежца, казалось, не заметил моего подмигивания. После моего броска букета священник начал свою речь о том, что будем вместе, несмотря ни на что, и пока смерть не разлучит нас, бла-бла-бла, жаль, что я не могу умереть обычным способом. Мне пришлось заставить себя улыбаться на протяжении всей речи священника, в то время как я должна была наблюдать, как эти отморозки пялятся на меня, как голодные волки. Прежде чем священник добрался до части "Согласны ли вы?", послышался его раскатистый голос. "Есть ли кто-нибудь, кто возражает против союза между женихами и невестой?,"– голос священника разнёсся по церкви. Вопрос священника был встречен мёртвой тишиной... Так продолжалось до тех пор, пока Романо не встал и не поднял руку в знак протеста. "Я возражаю против этого союза, невеста не хочет выходить замуж за людей, которых она не любит,"– заговорил Ловино, настояв на своём, когда все посмотрели на него с шоком. Моя вымученная улыбка превратилась в настоящую, когда я посмотрела в ободряющие глаза Южного Италии. "Я... Я тоже возражаю! Т/И не должна выходить замуж за моего брата!,"– Беларусь подняла руку, чтобы поддержать Романо. Священник был ошеломлен, он, вероятно, вообще не ожидал никаких возражений. "К-к-кто-нибудь ещё возражает?,"– осторожно спросил он, ещё три руки в толпе поднялись, все эти трое встали со своих мест. "Мы также возражаем против этой свадьбы, Т/И не хочет выходить замуж за этих мужчин!,"– Оливия говорила и за Элейна, и за Мейсона. Все посмотрели на этих троих, пытаясь понять, из какой они страны и почему один из них повсюду таскает с собой панду, но, похоже, никто знает ответ на этот вопрос. "Что думает об этом невеста? Ты любишь этих мужчин?,"– священник действовал осторожно, чтобы не обострять ситуацию ещё больше. Очевидно, я их не любила, и я изо всех сил пыталась сказать правду. Чёрт, если бы не та проклятая таблетка, которую дал мне этот французский ублюдок! "Я... Я не... Я... Я не... Я люблю их,"– вырвалось у меня изо рта, мой разум кричал на меня. Беларусь и Романо выглядели шокированными тем, что я только что пробормотала, не веря в то, что я только что сказала. Мейсон, Оливия и Элейн застыли на месте, всё ещё пытаясь осознать то, что только что произошло. "Ну вот, теперь, пожалуй, сядьте, противоборствующие стороны. Если нет, то я прикажу выпроводить вас,"– священник хлопнул один раз, и показались охранники. Мейсон, Оливия и Элейн нерешительно сели на свои места, в то время как страны мира смотрели на них и размышляли о том, что только что произошло. Романо и Беларусь, однако, стояли на своём, не боясь охраны священника. "Как ты можешь так поступать с той, кого любишь, Феличиано!,"– закричал Романо на своего брата со злостью в его оливково-зелёных глазах. Германия заслонил Италию от разъярённых глаз Ловино и бросил ему вызов своими ледяными взглядом, призывая того отступить. Охранники священника восприняли это как агрессивный жест, и двое телохранителей взяли Романо под руки и вывели его из церкви через чёрный ход. Беларусь неловко стояла там, наблюдая за происходящим, прежде чем сделать движение, чтобы схватить меня. Её рука ухватила меня за руку, и она быстро побежала вниз от алтаря со мной, мои высокие каблуки громко стучали, когда мы бежали. Я потеряла равновесие из-за этих дурацких каблуков, поэтому я сделала то, что сделал бы любой другой в моей ситуации, и сказала: "К черту это всё". Я быстро сбросила свои туфли на высоком каблуке без бретелек, отталкиваясь от них ногами, так что мне не нужно было наклоняться, чтобы снять их, теперь я была босиком, но я было не так важно. Сейчас я могла лучше бежать в ногу с Беларусью. Мы слышали, как Англия вызвал стражу, чтобы схватить похитительницу, но мы выбежали из церкви прежде, чем Артур отдал приказ. Когда мы уже были снаружи церкви, отчаянно озираясь по сторонам, она ахнула и уставилась на своего возлюбленного Литву, которого вытащили из машины и сбили с ног, пока несколько охранников надевали на него наручники. Охранники внутри церкви, должно быть, сообщили по рации, что внутри церкви что-то произошло, и задержали всех подозреваемых. "Чёрт,"– пробормотала Беларусь, оглядываясь на меня и застыв на месте. Охранники были у нас на хвосте, и внешняя стража, которая удерживала Литву, начала замечать нас, некоторые из них начали приближаться к нам. Я быстро отреагировала и потащила Беларусь за собой в близлежащий лес, чтобы найти укрытие и спрятаться. Земля причиняла боль моим ногам, когда я бежала с Беларусью за руку, я практически тащила её за собой, так как не давала ей времени сообразить, куда я направляюсь. Чёрт возьми, даже я не знаю, куда я бегу! На расстоянии я услышала выстрел, предупреждающий меня, что если я продолжу бежать, то так легко уж точно не отделаюсь. Я остановилась и посмотрела на Беларусь, её любимого взяли в заложники, и теперь она станет следующей, если я не буду действовать быстро. "Наташа, убегай,"– шёпотом сказала я ей, пытаясь вернуть её в эту реальность. Таблетка, казалось, всё ещё была в моём организме, но я могла бороться с ней благодаря адреналину. "Ч-что?! НЕТ! Я не могу просто так взять и оставить тебя на съедение этим дьяволам!,"– довольно громко крикнула она мне в ответ, слишком увлечённая моментом, чтобы понять, что они могут нас услышать. "Я ценю то, что вы, ребята, сделали для меня, но сейчас уже слишком поздно,"– тихо произнесла я. "Я... Я не могу,"– всхлипнула она и крепко обняла меня. Я быстро обняла её в ответ и наклонилась к её уху. "Ты можешь бежать быстрее, в отличии от меня, так как я всё равно ношу облегающее платье,"– усмехнулась я, и это, казалось, немного подбодрило её. "Мне жаль, что мы не смогли спасти тебя, Т/И...,"– сказала она, изображая храбрость, и побежала дальше в лес, оглядываясь на меня, в её глазах всё ещё стояли слёзы. Я осталась в лесу наедине с восемью голодными волками, которые искали свою драгоценную добычу. Я услышала приближающиеся шаги и поспешно нашла укрытие за большим камнем. Я слышала неподалеку угрожающий смех России, который волочил за собой свою трубу. Я закрыла рот руками, чтобы не издавать никаких лишних звуков. К счастью, он был недостаточно близко, чтобы заметить меня за очевидным камнем, и прошёл мимо, или он просто притворялся, что не видит меня. После того, как я больше не слышала его шагов, я вышла из своего укрытия. Россия явно мог видеть меня и просто играть со мной, так что я больше не чувствовала себя в безопасности за этим камнем. Я отошла на несколько футов от своего первоначального укрытия и оказалась внутри частично полого дерева, в котором было достаточно места, чтобы я могла проскользнуть внутрь и спрятаться. Моё платье теперь полностью испорчено, но какая разница, кого это волнует, я ведь за него не платила. Я слышала, как множество пар шагов приближается к моему местоположению. Я слышала, как они болтают друг с другом, и чем ближе они подходили ко мне, тем громче это становилось. "Т/И, выходи, где бы ты ни была, ару!,"– услышала я, как Китай окликнул меня, но он не получил от меня никакого ответа. "Идиот, это её не выманит,"– огрызнулся Англия и осмотрел окрестности в поисках невесты с Т/Ц волосами. Щель в дереве была достаточно большой, чтобы я могла взглянуть на них, пока эти страны держались близко друг к другу. Вероятно, чтобы не пропустить ни одного укрытия, в котором я могла бы спрятаться, в отличие от России, которая мчался вперёд, не заметив меня. "Т/И, если ты не выйдешь прямо сейчас, одному из твоих СМЕРТНЫХ друзей понадобится срочная медицинская помощь, ja?,"– громко проговорил Германия, пока они медленно приближались к моему укрытию. В конце концов они всё равно найдут меня, поэтому, чтобы защитить своих друзей, которые могли легко умереть, в отличие от меня, я выползла из дерева. Первым, кто заметил моё внезапное появление, был Япония, так как он сразу же бросился ко мне и схватил моё запястье, чтобы я никуда не могла убежать. "Хватит уже с тебя шалостей, sakurano ka,"– мягко проговорил он, таща меня к остальным, чтобы у меня не было шанса сбежать, не то чтобы я этого хотела, ведь они могут причинить боль моим друзьям, если я это сделаю. Я знала это, они пригласили их, чтобы иметь рычаги давления на меня. Я неохотно последовала за Кику без сопротивления, и Япония, должно быть, заметил, как его хватка на моём запястье стала слабее. Когда мы приблизились к остальным, они заметили, что Япония медленно идёт к ним со мной за руку. "О, чувак, ты нашел её!,"– воскликнул Америка и подбежал ко мне, что меня очень напугало. Его голубые глаза выглядят так, словно он готов был вот-вот наброситься на свою пищу. Не успела я опомниться, как Альфред подобрал меня на руки, и когда он поднял меня, я взвизгнула от шока и обняла его за плечи, чтобы успокоиться. "Чего мы ждём?! Давайте уже поскорее закончим церемонию!,"–взволнованно воскликнул он громким голосом. "Я согласен, но прежде чем мы это сделаем, нам нужно убедиться, что таблетка всё ещё действует, не так ли, biscuit? Или нам нужно дать тебе ещё одну? Я бы с удовольствием это сделал,"– обратился ко мне Англия с раздражённой и зловещей улыбкой. "Просто дай её мне, чтобы я могла принять её сама,"– выплюнула я, глядя на Артура. "Я думаю, это ответ на твой вопрос, ару,"– вмешался Китай и усмехнулся, в то время как остальные одарили меня весёлыми улыбками. "Какая же ты невесёлая, моя любовь,"– произнёс Англия и подмигнул мне, протягивая таблетку, чтобы я проглотила её, по крайней мере, на этот раз я проглочу её сама. Я положила таблетку себе в рот и проглотила её без проблем, потребовалось несколько секунд, прежде чем она начала действовать в полную силу. "Ты можешь опустить меня, я могу идти сама, Альфред,"– потребовала я, чтобы меня отпустили, я не хочу быть слишком близко ни к одному из этих мерзавцев, если мне это не нужно. "Нет, твои ноги все исцарапаны от бега без обуви по суровой лесной земле,"– проговорил Россия и подошёл ко мне и Америке, угрожающе улыбаясь, в то время как за его спиной виднелась тёмная аура. "Позволь Ивану позаботиться о твоих ранах, да?,"– он подошёл ближе, приподняв ткань моего разорванного платья, чтобы осмотреть мои израненные ноги. Все хмуро смотрели на мои ноги, удивляясь, как я вообще могу ходить с такими порезами и синяками. Адреналин творил удивительные вещи, не так ли? Адреналин, очевидно, прошёл, и я почувствовала пульсирующую боль, когда Россия положил руки мне на ноги. Я невольно застонала от внезапной боли. "П-прекрати, я прекрасно могу ходить без посторонней помощи,"– прошипела я от боли, пытаясь высвободить ноги из хватки России, но когда я это сделала, это только причинило мне ещё больше боли. "Я так не думаю, dà xióngmāo... Иван только нежно касается твоих ног, но тебе, кажется, невыносимо больно, ару! К счастью для тебя, у меня есть этот крошечный флакончик с мазью, который заглушит твою боль и гарантирует, что ты не подцепишь заразу, ару,"– заговорил Китай, подходя к нам, счастливо улыбаясь и доставая свой крошечный флакончик из нагрудного кармана. И почему у Китая всегда найдётся что-нибудь на все случаи жизни?! Россия неохотно убирает руки с моих ног, позволяя Китаю положить свои руки в мази на мои ноги, чтобы втереть её. Яо выглядел в восторге от того, что так интимно прикасался к моим ногам, я начала краснеть, когда он начал трогать меня между пальцами ног. Америка начал слегка ревновать меня к Китаю, который заставлял меня так бурно реагировать на его прикосновения. Это было так унизительно, я бы предпочла идти с болью, чем испытывать это, и почему они просто не могли отвести меня в церковь и привести там в порядок?! По крайней мере, в церкви была бы вода, чтобы сначала смыть грязь с моих ног... Альфред дико завидовал тому, что Китай получает. "Вот так! Всё хорошо, не беспокойся о грязи, xióngmāo, мазь творит чудеса, ару,"– он улыбнулся мне и положил пустой флакончик обратно себе в карман. "Теперь, когда мы об этом позаботились... Просто чтобы убедиться, прежде чем мы вернемся в церковь... Т/И, ты меня любишь?,"– осторожно спросил Англия, в то время как все замолчали, чтобы услышать мой ответ. "П-пошёл ты,"– упрямо сказала я, изо всех сил стараясь побороть эффект таблеток. Если бы я ответила «да», они бы забрали меня обратно и приковали к себе навсегда. "Это простой вопрос — «да» или «нет», Т/И, ответь на него,"– Англия пристально посмотрел на меня, но это не сильно повлияло на меня, я отказывалась отвечать на вопрос Артура. Я вдруг увидела приближающегося Италию ко мне и к Америке, который всё ещё держал меня в своих объятиях. Италия быстро взял меня за руку в свои мягкие ладони. "Mia farfalla, посмотри мне в глаза,"– попросил Феличиано, хотя скорее требовал. Я мгновенно перевела взгляд с его рук на его глаза. Я ожидала, что его глаза будут строгими и холодными, но вместо этого его медово-карие глаза были теплыми и смотрели на меня мягким взглядом. "Ты... Ты любишь меня, Т/И?,"– спросил Италия с невинной улыбкой, на долю секунды я забыла всё, что происходило вокруг меня, просто потерявшись в его глазах. Это дало мне ложное чувство безопасности, и, не задумываясь, я выпалила ответ, который лучше бы никогда не произносила. "Конечно, я люблю тебя,"– выдохнула я, но потом сразу же убрала свою руку от него и закрыла рот ладонями. Что, чёрт возьми, я только что сказала?! Я не испытываю к нему ни малейшей любви! Он просто уставился на меня своими грёбаными щенячьими глазами! И таблетка, которую дал мне Англия, тоже не помогла, и теперь Италия светился от счастья, издавая весёлый "Ва-а-а-а-а-ай~". После моего ответа улыбки всех моих «женихов» стали зловещими, и все они молча согласились друг с другом, что пришло время возвращаться в церковь. Когда мы вернулись в церковь, все взгляды были прикованы к моему тяжелому состоянию, задаваясь вопросом, что же случилось. Восемь стран объяснили, что это была просто шутка, которую они устроили, чтобы немного оживить свадьбу, и страны мира, казалось, сочли это странным, но они в это поверили. Меня снова потащили на алтарь, и церемония началась заново, но на этот раз Беларуси и Романо не было рядом, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности. Трое моих друзей-людей были там в толпе, выглядя очень растерянными, но обеспокоенными, я думаю, они смогут понять, что произошло. Я надеюсь, что смогу объяснить им более подробно, что произошло, если у меня когда-нибудь будет возможность вновь поговорить с ними. Наступил момент, где мы обмениваемся «нашими» кольцами. Мне пришлось надеть золотые кольца с национальными драгоценными камнями моей страны на все безымянные пальцы восьми ублюдков, если бы я могла ударить их всех прямо сейчас, я бы это сделала. Эти гады завладели моими национальными драгоценными камнями без моего разрешения! Всё стало ещё хуже, когда Германия небрежно подошёл ко мне с их кольцом, чтобы завершить обряд бракосочетания. Он осторожно поднял мою руку, чтобы аккуратно надеть кольцо на мой безымянный палец. Когда его глаза сфокусировались на моей руке, я украдкой взглянула на его лицо, у этого мерзавца была дьявольская улыбка до ушей! Это было так, как если бы он сказал мне, что они наконец-то победили, и я должна сдаться навсегда. Когда кольцо было у меня на пальце, я внимательно его рассмотрела. К нему было прикреплено восемь различных национальных драгоценных камней, в то время как кольцо было сделано из золота, как и кольца, которые я им надела. Я посмотрела на них всех, и у них было такое же выражение лица, как у Германии. Я стиснула зубы и фальшиво улыбнулась, чтобы не вызвать никаких подозрений у моих смертных друзей. После церемонии обмена кольцами Древний Египет, она же моя мама, в ужасе посмотрела на моё испорченное платье и преподала моим женихам хороший суровый урок о том, как это неприемлемо поступать с её дочерью. Если бы я была на их месте, я бы наложила в штаны от того, как моя мама смотрела на них, когда читала им нотации. После этого она провела меня в комнату, где я быстро сняла своё рваное платье и переоделась в новое платье. "Тебе следовало быть осторожнее со своим платьем, дорогая. Тебе повезло, что я планировала переодеть тебя во что-то другое перед приёмом!,"– вздохнула Клео, разочарованная тем, что такое экстравагантное свадебное платье было испорчено таким образом. По крайней мере, мои свадебные туфли были в хорошем состоянии... Древний Египет переодела меня в красивое белое платье, которое было древнеегипетского и китайского производства одновременно. Она даже подарила мне золотые аксессуары, чтобы я могла носить их с платьем и пару подходящих причудливых босоножек на высоком ремешке. Я выглядела совершенно сногсшибательно! Теперь мне не нужно было носить неудобные высокие каблуки... "Считай, что это мой свадебный подарок тебе, моя любимая дочь,"– тихо произнесла она, и я без колебаний обняла её. Я бы хотела поделиться с ней своей проблемой, но боюсь, что если я это сделаю, мои друзья окажутся в серьёзной опасности. Приём уже начался, люди прогуливались и разговаривали друг с другом под теплым солнцем снаружи. Когда я пришла, все взгляды снова были устремлены на меня, но большинство людей вернулись к тому, что они делали. Некоторые из них иногда подходили ко мне, чтобы поздравить меня с моей свадьбой, и я, конечно же, дарила им фальшивую улыбку и искреннее звучащее «спасибо». Я всё время старалась держаться поближе к маме, видя, как она отпугивает моих «мужей» своим пристальным взглядом, всё ещё не забывая о моём платье... Когда моей маме пришлось покинуть меня, чтобы пообщаться с другими странами, я оглядела толпу, чтобы найти своих друзей-людей, прежде чем мои «мужья» смогли найти меня. Я мельком увидела очень знакомые чёрные как смоль волосы, это был Мейсон, и он держал моего любимого И/П! Я быстро пробралась сквозь толпу, чтобы добраться до Мейсона, и на этот раз удача была в мою пользу, поскольку я добралась до него прежде, чем кто-либо из этих ублюдков смог меня заметить. "Мейсон! Я так рада, что нашла тебя!,"– сказала я, схватив его за плечо, чтобы привлечь его внимание. Он быстро повернул свою голову в мою сторону с удивлённым выражением лица. "Т-Т/И! Что случилось?,"– произнёс он, быстро повернувшись ко мне всем телом, выражение его лица показывало, что он обеспокоен, но в то же время смущён. В конце концов, я только что призналась, что «хотела» выйти замуж за этих восьми сволочей, когда сказала им обратное, так что видеть Мейсона в замешательстве неудивительно. Я рассказала ему все, что произошло, и попросила его передать мою историю Оливии и Элейну, если я не смогу, что, с большой вероятностью произойдёт, учитывая, что Япония заметил меня и начал приближаться ко мне и Мейсону. Мейсон посмотрел туда, куда я смотрела, и замер, встретившись со стальным взглядом Японии. Он понял намёк от Кику и ушёл, но перед этим обнял меня сбоку и что-то прошептал мне на ухо. "Я обязательно скажу им, пожалуйста, будь в безопасности,"– его лицо говорило мне, что он чувствовал себя очень виноватым за то, что оставил меня, но у него не было выбора. Было бы нехорошо устраивать скандал на приёме после того, что произошло в церкви. Когда я смотрела, как Мейсон уходит, Япония уже подошёл ко мне и мягко схватил меня за руку, показывая, что хочет что-то сказать. "Да?,"– говоря это, я повернулась к нему и поняла, что он пришёл сюда не с добрыми намерениями. "Слишком многолюдно,"– вот и всё, что он сказал, и начал тянуть меня за собой куда-то, как я бы предположила, в уединённое место. Его хватка была нежной, но требовательной. Он не отпустит меня в обозримом будущем. Когда он повёл меня прочь от толпы, я почувствовала укол в животе, который говорил мне, что, вероятно, это было плохой идеей следовать за этим сумасшедшим, но что мне оставалось делать? Отказаться? Да, это было бы хорошо. Когда мы были на приличном расстоянии от людей, немного спрятавшись на опушке леса, он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня, его карамельные глаза с такой решимостью заглянули мне в душу. Прежде чем я успела высказать свои мысли, он прервал меня. "Пожалуйста, роди мне ребёнка,"– проговорил он без колебаний. Честно говоря, я нисколько не удивилась, что он выпалил что-то подобное. "О Боже, опять ты за старое... Нет, Кику, я не планирую заводить детей,"– я снова резко отказала ему в его просьбе. Раздражённая, я попыталась вернуться обратно туда, где была толпа, но он остановил меня, схватив за руку. "Пожалуйста, Т/И... Это моя главная мечта — создать с тобой семью...,"– умолял он меня, но я больше не могла этого выносить. Я вырвала свою руку из его хватки. "Единственный способ, которым ты мог бы получить от меня ребенка — это силой, ублюдок,"– сердито выпалила я, не осознавая, что я только что сказала. Глаза Японии стали более стальными и тёмными, холодок пробежал по моей спине, когда он улыбнулся мне с притворной добротой. "Я понимаю... Очень жаль,"– было единственное, что он сказал, прежде чем схватил меня за руку и повёл обратно к толпе. Я думаю, что сильно облажалась, сказав то, что сказала. Вместо того, чтобы оставить меня одну в покое, Япония привёл меня к другим моим «мужьям», чтобы они могли присматривать за мной, чтобы я не сделала ничего такого, что им бы не понравилось. Когда приём закончился, все попрощались и ушли с улыбками на лицах, ну, за исключением лиц моих друзей, но они ничего не могли поделать, так как были во власти моих «мужей». Я не знала, где остановились мои друзья, но я надеюсь, что они остановились у Мейсона, по крайней мере, наш дом казался сейчас самым безопасным местом. Перед тем, как я и мои «мужья» ушли, куда бы они ни хотели, они надели мне повязку на глаза, чтобы я не могла видеть, куда мы направляемся. Я, конечно, пыталась сопротивляться, но они это предвидели. Германия сцепил мои запястья в замок, чтобы я не могла устоять перед повязкой на глазах. Я спросила их, почему они завязали мне глаза, и ответ, который я получила, напугал меня до глубины души. "Это для того, чтобы ты не могла видеть, где находится твой новый дом!" Они посадили меня в машину и заставили сесть кому-то на колени. Я не могла видеть, кто это был, но это действительно не имело значения, поскольку я ненавидела их всех одинаково. "Любимая, перестань так ёрзать, мы же не хотим начинать раньше, не так ли?,"– раздражающий голос Англии достиг моих ушей, и я перестала двигаться. "Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, говоря «начинать раньше»?!,"– выкрикнула я на него, пытаясь найти удобный способ сесть на колени этого подонка. Я не могла добраться до другого сиденья, так как Англия крепко держал меня. "Упс... Я чуть не пролил чай,"– сказал он дразнящим тоном, прижимая меня ближе к своему телу... Казалось, что в машине были только мы двое. Одни. Вместе. Отлично, о, пожалуйста, пусть это поскорее закончится. Это закончилось не так быстро, но я почувствовала облегчение, когда машина остановилась и меня вывели из машины. Мои ноги коснулись мягкого гравия, и меня повели по гравию к более твердой земле. Я услышала, как открылась дверь, и предположила, что это мой новый «дом». Меня затащили внутрь, и мои теперь босые ноги коснулись деревянного пола. На самом деле я ничего не могла разглядеть внутри дома, так как у меня всё ещё была повязка на глазах, но дерево казалось очень дорогим. Внезапно кто-то взял меня за руку и повёл вверх по лестнице, я слышала, как эти ублюдки следовали за нами, куда, чёрт возьми, они меня ведут?! Даже если бы я могла вырваться от человека, который держал меня за руку, другие, кто был позади меня, наверняка остановили бы меня, к тому же я ни черта не видела. Я услышала, как открылась дверь, и когда мы вошли в таинственную комнату, тяга на моей руке прекратилась, поэтому я тоже инстинктивно остановилась. Внезапно кто-то подошёл ко мне сзади и снял с моих глаз повязку, и то, что я увидела, ошеломило меня. Я была в огромной спальне, она выглядела действительно причудливо, но в то же время имела элементы уютной комнаты в коттедже. Стены и пол были сделаны из дерева и имели деревенский вид, но что действительно привлекло моё внимание больше всего, так это огромная кровать в центре, она выглядела невероятно мягкой и удобной. Чьи-то руки легли мне на плечи и вырвали меня из моих мыслей, я оглянулась через плечо с вопросительным выражением лица и собиралась спросить, какого чёрта меня сюда привели. Ну, это было до тех пор, пока я не посмотрела на выражение лица Японии. У меня мурашки пробежали по спине, когда я увидела эту зловещую улыбку. Я хотела убежать или, по крайней мере, убраться подальше от Японии, но не могла из-за его хватки на моих плечах. Прежде чем кто-либо из нас успел заговорить, в моём периферийном зрении появилось быстрое размытое пятно, а затем внезапно я почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Я посмотрела вниз, туда, где ощущалось давление, и увидела Италию, обнимавшего меня за руку и выглядевшего по какой-то причине очень взволнованным. И снова, прежде чем я успела спросить, что происходит, Германия подошёл к Италии, поднял руки к волосам Феличиано и потянул его за завиток... Погодите... ... ... Он только что задел эрогенную зону Италии! Какого хрена он это сделал! ... ... Затем причина, по которой меня привели в эту комнату, и слова Англии во время поездки на машине поразили меня, как стрела. Я буду по-настоящему и совершенно трахнута. Без шуток. "Не хочешь выпить немного чая, my love*?"

КОНЕЦ