Грань взаимопонимания

— Дворецким запрещено находиться здесь без особого разрешения… — Ты ведь только что придумал это, чтобы я ушла, не так ли? А я не уйду, мне никто не запрещал сюда приходить. Да и я видела здесь много дворецких неподалеку. Выходит, ты врешь.       Этот день для Лени с самого утра начался сумбурно и размыто. В голове была каша, а перед глазами пелена. Ощущения смешались и стало не понятно, чего ожидать в следующий момент. От этого всего хотелось убежать и одновременно погрузиться еще глубже, не думать ни о чем и просто залечь на дно всего этого странного и непонятного.       Выход на улицу, казалось бы, только усугубил ситуацию, туман, покрывший землю, был густым, от чего появлялось чувство тревоги. Однако Леонор словно не чувствовала всех смешавшихся ощущений внутри нее, она лишь уверенно пошла дальше, закрывая глаза, словно давая белому туману объять ее с ног до головы и забрать по дальше. — Почему ты один? У тебя ведь есть брат, почему вы не играете вместе? — Нет нужды в играх. Убийцам это не нужно.       Усталая улыбка незаметно озарилась на лице идущей по лесу девушки. Она продолжала идти вперед, погружаясь вглубь своих воспоминаний, чудом не врезаясь во все возможные деревья кустарники на ее пути. Ей словно было заведомо известно, куда делать дальше свой шаг и где может оказаться следующее препятствие. — Мне кажется, тебе пора уходить и заниматься своими делами… — А мне кажется, что тебе пора прекратить быть занудой и смириться с неизбежным.       Лени остановилась посреди небольшой полянки, которая практически не освещалась солнцем из-за густой кроны деревьев, возвышающихся над ее головой. Ее руки слегка приподнялись вверх, словно она хотела кого-то поймать, а подбородок задрался вверх. Воздух наполнял легкие, от чего ее грудь медленно вздымалась вверх. — Почему ты всегда один? — Какое тебе дело?       Внезапный шорох заставил Лени резко раскрыть глаза и обернуться в сторону звука. Ощущения тут же обострились и от прошлого чувства спокойствия уже не было и следов. Мимолетная жажда убийства ударила в виски и она была готова сражаться с кем угодно.       Однако стоящий и испуганный Курапика совсем не вязался с видом серьезного врага, что смог пробраться к ней незаметно. «Как он смог так незаметно подойти ко мне? Разве он знает, как использовать зецу? Или же это я просто так расслабилась, что позволила ему подобраться? Если второе, то это очень плохо…» — Что ты здесь делаешь? — спросила Леонор, скептично осматривая парня, унимая свою жажду крови. Пугать парня она не хотела, однако его внешний вид говорил о том, что уже поздно было об этом думать. — Аналогичный вопрос. Ты ушла рано утром, никого не предупредив и спокойно разгуливаешь по чужой территории. Даже господин Зеберо был слегка обеспокоен, когда понял, что тебя нет в доме, — начал юноша, стараясь скрыть свой испуг за легким раздражением. — Сама ведь говорила, что здесь опасно, так почему уходишь одна, никого не предупредив?       Лени смотрела на него непроницаемо и спокойно. Однако внутри была сильно удивлена. Курапика больше остальных понимал суть ее слов и не отрицал свою беззащитность в этом месте. Чего стоило только увидеться с Мики, чей дикий и бездонный взгляд до костей пронимал. Тем не менее пошел за ней, беспокоился. Не то, чтобы девушка нуждалась в этом, но было приятно от того, что о ней заботятся. — Ты… Меня подозреваешь? — хитро сощурившись, спросила рыжеволосая, позволяя себе улыбнуться уголками губ. В голове медленно образовалась уже другая и чуть более присущая Куруте картина происходящего. — Не просто же из беспокойства ты пошел за мной следом. Ты прекрасно понимаешь, что за мной присмотр не нужен. — Подозреваю. В какой-то степени, — честно признался парень, выпрямляясь, но тем не менее нахмурив брови. Леонор могла понять его, именно поэтому держалась на том же месте и не двигалась, дабы не вызвать больше опасений. — Мы ведь ничего не знаем о тебе. За все это время стало понятно, что ты не та, за кого себя выдаешь. Ты ничего не рассказываешь, а если тебя спросить, говоришь, что это было поручение твоего наставника. Кто ты на самом деле такая?       Улыбка сошла с лица девушки и она серьезно посмотрела в серые глаза собеседника. Она понимала его, но в голове никак не складывались мысли о том, что можно сказать в ответ. Лени ничего не рассказывала о себе, Курапика, наверное, был единственным, кто знал о номере на шее и то узнал случайно, сама она об этом никогда бы не рассказала. — Мне нечего сказать в свое оправдание, — лишь ответила она и прошла мимо юноши, лишь спустя несколько метров, даже не обернувшись, добавила. — Тебе следует вернуться, скоро начнется тренировка.

***

— Кто ты такая? Ты с Метеоритной зоны? — Какое тебе дело до того, откуда я? Если здесь, значит так надо. — Интересно, как отреагируют отец и матушка на то, что ты так разговариваешь со старшим сыном семьи Золдиков? — Я… Я обещала наставнику, что никому и ничего не скажу! — Если ты расскажешь мне и ничего не расскажешь своему наставнику, то и мне не придется ничего говорить родителям. По-моему очень выгодное условие. — Ну да… Выгодное для тебя… — Лени! Снова в облаках летаешь? — Гон стоял напротив девушки, щелкая пальцами перед ее глазами. Когда он заметил изменения в фиолетовых глазах и понял, что на него наконец-то обратили внимание, ярко улыбнулся. — Давай со мной, кто больше отожмется стоя на одной руке? — А ты уверен, что потянешь? — игриво спросила рыжеволосая, вставая с места и разминая затекшие мышцы. — И что мне будет за победу? — Я выполню любое твое условие, однако если все же победа за мной, ты расскажешь о своей сестре, идет? — весело проговорил Гон, так же начиная разминаться. Курапика и Леорио были возле стены, достаточно далеко, чтобы не услышать их разговор, именно поэтому просто продолжали заниматься своими делами. — Можешь считать себя выигравшим, если после того, как закончатся силы на отжиманиях, продолжишь стоять на одной руке до того момента, пока я не выдохнусь, — подхватила веселье Фрикса Лени и уже встала на руки, ожидая, пока Гон встанет рядом, а после убирая правую руку за спину.

***

— 1304…1305…1306… — тихо шептала числа девушка, продолжая отжиматься, в то время Гон рядом лишь стоял, ожидая, когда его соперница закончит. Курапика и Леорио уже на тысяче начали за этим всем наблюдать, к их удивлению, Гон тогда тоже отжимался еще. — И долго вы так? — спросил Леорио, смотря на красные лица этих двоих и на пот, стекающий по ним. На 1479 Курапика засомневался в их нормальности, потому что это как миниму вредно, так долго находиться вверх ногами. На 1490 к ним присоединился Зеберо, но он смотрел на это все с присущей ему улыбкой за тем, как Леонор с победным «полторы тысячи!» падает прямо на спину, довольно улыбаясь. — Примерно… часа два? — проговорила девушка, смотря за тем, как Гон так же валится на землю рядом с ней. — Сколько отжиманий сделал Гон на одной руке? — Курапика смотрел на довольного Фрикса и даже предположить не мог, что его так обрадовало, но ответ на его мысли поступил незамедлительно. — Ты дважды не угадала, Лени! Я простоял до конца того, как ты сделаешь 1500 отжиманий и сделал больше 60 отжиманий! — мальчик был так воодушевлен, что жестикулировал, совсем не обращая внимания на руку, которая очень болела. — А ты говорила, что больше 30 не сделаю. — Обычный человек может сделать от силы 10 отжиманий в стойке на одной руке, — спокойно ответила Лени, поворачивая голову в сторону Гона, но так же продолжая лежать на спине. — Теперь ты должна рассказать о своей сестре, ты помнишь? — веселье Гона нельзя было унять ничем. Лени была рада, что парень хоть как-то отвлекся от негативных мыслей и мог радоваться как обычно. — Тогда… — девушка посмотрела на всех, кто ее окружал, потом на закатное небо и только после этого продолжила. — Мы можем за ужином послушать мои рассказы. — Да!

***

      Ужин всегда был громким в их компании, но сегодня это было особенно громко. Гон все время допрашивал Лени, а она до последнего оттягивала момент ее рассказа. И только когда все уселись за стол, она начала. — Мою сестру зовут Люси, ей одиннадцать лет. Она очень любит кошек, а так же любит петь. Я… Не так часто могу услышать ее пение, но очень люблю это, — на губах у девушки появилась теплая улыбка. — Она очень нежная и добрая девочка. Надеюсь, что когда-нибудь вы познакомитесь. Но она достаточно обидчивая, я ее разбаловала… — Расскажи еще что-нибудь. — Ну, однажды…

***

— Держитесь подальше от моего дома, подонки! Я вам все внутренности повырезаю и продам на черном рынке! — маленькая девочка, с яркими рыжими волосами, собранными в тугую косу, очень разозленно смотрела на мальчишек, что были не намного старше ее самой. Они выглядели побитыми, а у одного из них был большой синяк под глазом. У девочки же в руках был длинный посох. — Если я увижу вас, мерзавцев, здесь еще раз, то синяками не отделаетесь! — Бежим отсюда, эта ненормальная совсем с головой не дружит! — крикнул один из мальчишек и все вместе они ушли оттуда, оставляя грозную девочку одну.       Громко хмыкнув, она пошла в сторону дома, в дверях которого стояла пожилая женщина, от вида которой на щеках у рыжеволосой появился румянец и она потупила взгляд, пытаясь спрятать посох за спиной, что было в принципе бесполезно. — Кто были эти юноши? — спокойно спросила бабушка, посмотрев на убегающих. — Что они хотели? — Обокрасть! Среди других просочилась информация о том, что сестра поставляет нам вещи и лекарства, а так же деньги, — яркие синие глаза наполнились ненавистью. — Я уверена, что кто-то из чиновников решили насолить нам и… — Люси, имей достоинство, не обращай внимания, — женщина громко выдохнула и зашла в дом, оставляя девочку одну.       Люси долго смотрела на входную дверь, а после обернулась назад, хмурясь. Она была разозлена. — Пора положить этому конец…

***

      Сумерки опустились на город еще час назад. Трущобы Восточного Горуто давно погрузились во мрак, разве что изредка в окнах сверкал слабый свет от свеч, которые тут же гасли. После комендантского часа редко кто выходил на улицы, даже бездомные находили себе какое угодно убежище, дабы их не нашли случайные прохожие. Засыпать на открытом воздухе в этой стране опасно, об этом знали все от мала до велика. Хотя… Засыпать опасно и даже внутри помещения, если ты у кого-то на плохом счету.       Маленькая тень, быстро передвигающаяся по темным улицам никак не привлекала внимания. Ее и не заметить, если не присмотреться. Юркая фигура быстро продвигалась в самый низ трущоб, совершенно не издавая лишних звуков, а после совсем бесслышно проникая внутрь одного из домов. За дверью была лестница, ведущая прямо под землю, по ней тень и двигалась без всяких колебаний, проходя в нижнюю дверь, за которой горел яркий свет, а внутри располагалось что-то вроде бара. Правда, было достаточно тихо, а посетителей не так много.       Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь как можно крепче, маленькая фигура в плаще двинулась к барной стойке. — Где Бобби «Бешак»? — шелестящим и хриплым голосом спросила фигура, обращаясь к бармену за стойкой, что кивнул в сторону отдаленной комнаты и продолжил заниматься своим делом. Пришедший тут же двинулся в ту сторону.       Стоило приблизиться к двери, как послышалось громкое аханье и стоны, с характерным шлепаньем, но человека в плаще это никак не смутило. Рука в перчатке тут же толкнула дверь, которая без особого труда открылась, впуская незваного гостя внутрь. На старой и потрепанной кровати располагались трое. Две девушки и мужчина под ними. Пришедший даже не хотел рассматривать данный беспредел, но обратить на себя внимание следовало. Громко хлопнув дверью, маленький человек взял старый табурет и громко поставил рядом с кроватью, заставляя опешить девушек, но не перестать заниматься их своим делом. — Бешак, либо ты обращаешь на меня внимание, либо я не дам девицам закончить начатое, — дерзкий девичий голос заставил девушек удивленно раскрыть глаза, а мужчину под ними сместить одну из девиц и все же посмотреть на пришедшего. — Что тебе надо, Лу? Не видно, что занят? — недовольно прокряхтел он, но теперь уже слушая внимательно, понимая, что его невнимательность может укоротить жизнь ни в чем неповинным девицам. — Вы продолжайте, продолжайте. — Ты мерзок, — презрительно выплюнула девочка, но тут же переключилась. — Четыре мальчика попытались ограбить мой дом. Информация о том, что нас снабжают просочилась. Не скажешь мне, чья это вина? — Ты думаешь, что я продал эту информацию, чтобы поживиться на ней? Я тебя умоляю, не делай из меня сумасшедшего! Мне это не выгодно хотя бы потому, что за свое обучение ты даешь мне куда больше ресурсов, чем я мог бы получить, продай я тебя этим сорванцам! — мужчина выглядел даже в какой-то степени обиженно. Он отмахнулся от девиц, что-то им сказав про доплату, после чего они ушли из комнаты, и продолжил. — Мы заключали с тобой контракт, что ни ты, ни я не делимся информацией друг друга за то, что я тебя обучаю, а ты даешь мне деньги и пропитание. Так зачем мне эти дети, если они не способны и десятую долю от твоей платы мне отдать, скажи мне? — Значит твоя задача сейчас узнать, что за человек стоит за этим и избавиться от него, иначе твой пассивный доход в виде моих подачек в тот же момент прекратится, — Люси скрестила руки на круди, наклоняясь вперед и хмуро всматриваясь в глаза собеседника. — Понятно?       После чего девочка встала с табуретки и направилась к выходу, громко хлопая дверью напоследок. — Гадкая девчонка… Она не лучше ее старшей сестры…

***

      Люси вошла в дом тихо, стараясь не привлекать внимание. В доме не горел свет, значит бабушка и мама должны были спать. Облегченно выдохнув, рыжеволосая сняла свой плащ и направилась на кухню, решив не включать свет, дабы никого не разбудить. Луна освещала стол на кухне, за который села девочка, доставая какой-то маленький блокнотик и карандашик, начиная писать: «Сестра, я никому не позволю забрать ваше спокойствие. Ты, можешь жить там за границей Восточного Горуто спокойно…» — Люси? Почему ты не спишь? — слабый голос за спиной заставил взволнованно вскочить с места. — Мамочка, тебе не следует вставать, ты ведь слаба, — девочка тут же подбежала к женщине, подхватывая ее за плечи и аккуратно направляя в сторону кровати. — Ты принимала лекарства? — Родная, где ты была? — женщина никак не успокаивалась, но на кровать все же села. Люси осмотрела таблетки на тумбочек и увидела, что двух таблеток нет, а значит лекарства были приняты. — Сегодня какие-то мальчишки приходили, смотрела, чтобы их не было сейчас, — с мягкой и успокаивающей улыбкой проговорила рыжеволосая, все же уложив мать в кровать и заботливо накрывая одеялом. — Все хорошо, никого нет, поэтому я вернулась. Хочешь я спою тебе, чтобы тебе приснился хороший сон?

Тихо-тихо в сердце утро запоет Раненное сердце плачет, но живет Руки твои стали для меня тюрьмой Сотворенный нами мрак и голос твой Из венков увядших проложу наш путь Может нам удастся навсегда уснуть Может тише станет, обретет покой Сотворенный нами мрак и голос твой Сотни мирозданий, сотни миражей Сотворенных нами украдет Морфей Станут нам врагами, разорвав наш путь Стихнут океаны, чтобы нам уснуть Тихо-тихо в сердце утро запоет Раненное сердце плачет, но живет Руки твои стали для меня тюрьмой Сотворенный нами мрак и голос твой

      К концу песни женщина уже мирно посапывала, а девочка аккуратно поцеловала ее в лоб. — Спи мамочка, скоро сестра вызволит нас и все будет хорошо… Продолжение следует…