Двадцать пятая ночь, или летние каникулы на краю мира

      – Ты все-таки допустила это!       Потерев все ещё гудящую от удара макушку, Рахиль приоткрыла сначала один, а потом второй глаз. Ее страшно мутило. Мир вокруг играл совершенно сумасшедшими красками, из-за чего Рахиль подумала, что от очередного удара по голове, которым наградил ее Агеро, у нее в мозгу, наверное, окончательно что-то повредилось. Но при этом ее ожидало приятное открытие: на лодыжке больше не было цепи! Кроме того, она больше не находилась в комнате в доме Кун на потертом вонючем татами, а очутилась где-то на открытой местности, со всех сторон обдумываемой ветром. Рахиль была готова вскочить на ноги и плясать от счастья, если бы ей, конечно, не было так плохо.       – И что же нам только теперь делать? Как ты могла допустить это, Рахиль? Ведь мы так надеялись на тебя...       Несмотря на головокружение и абсолютно разбитое состояние девушка все-таки поняла, что противное нытье в левом ухе принадлежало уже давно знакомому ей голосу.       – А-а… это ты, – презрительно пробормотала она, на что голос возразил недовольным тоном:       – А кто же ещё? Ты так подвела нас, Рахиль!       Он продолжал канючить и по этой причине Рахиль больше не собиралась слушать его. Все равно ничего полезного от него не дождешься.       Сев на земле, Рахиль попыталась понять, где же она очутилась. Кто именно спас ее? И где находился ее мучитель? Где был Баам?       Вопросов было слишком много, отчего у Рахиль только еще больше разболелась голова. Тем более что она еще никогда в жизни не видела такого яркого света. Если, конечно, только она не…       Взволнованная собственным открытием, Рахиль вскочила на ноги. Она находилась на самом краю отвесного утеса – вот только пейзаж, раскинувшийся перед ней, никак не мог находиться на Земле. Может, она очутилась на другой планете? Или нет… просто в другом мире?       Содрогнувшись, Рахиль заглянула в разверзшуюся перед ней пропасть. Ее волосы трепало на ветру, а на глазах даже выступили слезы.       Перед ней лежало пшеничное поле. Хотя, уж наверняка, растительность, покрывавшая землю, не была никакой пшеницей, также как и человеческие фигурки, разбросанные в мелькавших тут и там прогалинах, не были никакими людьми. Странные безобразные создания. Хотя… Двое из находившихся внизу все же не подходили под это описание. Они определенно были людьми.             Опустившись на колени и даже немного открыв рот от изумления, Рахиль уставилась на Баама и Агеро, находившихся внизу и явно не замечавших ее. Они тоже были здесь? И «здесь» – это, собственно, где?       – Ты еще не поняла? – вкрадчиво спросил голос из левого уха, на что Рахиль огрызнулась.       – Совсем меня за дуру держишь?! Это Башня, да?       Голос ничего не ответил, однако Рахиль и не нужно было никаких подтверждений. Встав с колен, она выпрямилась во весь рост. Ветер продолжал бешено трепать ее пшеничные волосы, из-за чего те больно били Рахиль по лицу. Но ей было все равно.       Она ощущала, как какое-то темное, но в то же время приятное чувство пробуждается внутри нее, щекоча кончики пальцев. Кажется, она начинала понимать, что именно это было за место. И почему Баам так отчаянно хотел попасть сюда.       – Я дам тебе силу, – внезапно сказал голос в ее ухе, на что Рахиль удивленно задрала бровь, – сколько угодно силы, если ты только расправишься с Баамом…       – По рукам, – тихо ответила Рахиль и, не успел надоедливый голос в ее ухе обрадоваться, добавила, – только с одним условием.       – Каким же?       – Для начала я избавлюсь от него.       Сощурив глаза, Рахиль уставилась на хорошо знакомую ей серебристую копну волос. Ненависть горячей волной поднялась внутри нее.       – Как пожелаешь, – ответил голос.