Невесомость

Реджине кажется, что на сей раз дорога до клуба "Long Island Skydiving" тянется очень долго. Ей хочется поскорее добраться до пункта назначения и немного пройтись, размять ноги. Уж очень Грэм медленно едет. Понять, конечно, можно, что в салоне его авто находится ребенок, но ехать все время по крайней правой полосе и чтобы любая попутная машина тебя обгоняла для Реджины это все странно. Она даже решает, что обгонит их и поедет впереди. Может тогда они поймут, что едут слишком медленно. Но этот номер не проходит. Как только она пошла на обгон, ей на телефон звонит Зелена и просит занять свою очередь. — Какую очередь, Зелена? — возмущалась Реджина, — Вы тащитесь как черепахи. Вы хотите приехать к концу всего праздника. — Я обещала маме, что ты будешь соблюдать скоростной режим на трассе. Так что прошу, вернись на свое место. То есть строго за нами. «О Боже!» промолвила Реджина одними губами, но в слух произносит, — Хорошо, но домой я еду без вас. После этих слов Реджина медленно сбрасывает скорость и позволяет машине Грэма обогнать себя и пристраивается строго за ней. Оставшуюся часть пути они едут стабильно медленно. Когда они подъезжают к клубу, то видят, что парковка практически вся забита машинами, фургонами, байками. В общем, любители и зрители небесного представления заняли самые удобные места на парковке. Им все же удалось с большим трудом припарковаться. Грэм был не первый раз на таком представлении, поэтому прекрасно знал как все тут организовано, именно поэтому не теряя времени он направился сначала в ближайшее кафе. Так как когда им представится возможность подкрепиться никто не знал. Поэтому трое взрослых и двое детей отправляются в кафе. Грэм заказывает себе бифштекс, Зелена и Реджина ограничиваются салатом, Генри и Робин — картошкой и чизбургерами. Когда еда практически вся была съедена к ним подошла официантка с полным подносом. — Это угощение от членов клуба, — поясняет она и протягивает пять кружек какао и пять кусочков яблочного турневира. И тут же поясняет, что сегодня праздник и поэтому каждому человеку в кафе бесплатно подают какао и кусочек пирога. Дети с удовольствием потянулись к угощению и слопали вкуснейший турневир и выпили напиток. Взрослые не сразу приступили к десерту. Но все же, когда Реджина положила в рот кусочек этого десерта, она закрыла глаза от наслаждения. Это было не просто вкусно, это было восхитительно. — Привет, ребята, — раздается знакомый мужской голос. Реджина оборачивается и видит Дэвида с женщиной. Они держатся вместе. Он держит ее под руку и понятно, что они пара. И Дэвид ее представляет как свою супругу. По ее наряду видно, что она далеко не спортсменка. На ней длинная юбка, и свитер какой-то непонятного размера и расцветки. Но Дэвид, глядя на неё всё время улыбается, постоянно касается ее руки или другой части тела. И она делает тоже самое. Они как одно целое. И это немного странно, они выглядят влюблёнными и счастливыми. Странно, что никому из них не хочется личного пространства. Эти счастливые и глупые улыбки начали немного напрягать. Зелена и Грэм тоже женаты, но они более сдержаны в проявлении всех этих телячьих нежностей. Это более уместно, кажется Реджине, они же всё-таки на людях. Вся компания выходила из кафе, когда в них чуть не врезался Киллиан. — Вау, какие люди! Ах, какие женщины, — говорит Киллиан и слащаво улыбается. И Реджина буквально кожей ощущает на себе его похотливый взгляд. Появляется ощутимое желание поскорее отделаться от его компании. К счастью Генри увидел какие-то самолёты на аэродроме и потянул Реджину туда и она с большим удовольствием отправилась вместе с ним, на эту импровизированную выставку самолётов. — Через час начнется представление, не опаздывайте! — крикнул Грэм им в спину. — Конечно, — ответили хором мать и сын и улыбнулись друг другу. — Где мы вас найдем? — спрашивает Реджина. — Около восточной трибуны. Позвони, как будите подходить. Кто-нибудь из нас вас встретит. Место займем, не переживай, — говорит Грэм. — Мам, посмотри это кукурузник, — говорит Генри и указывает на небольшой самолёт, — Не может быть! Смотри можно в кабину залезть. Пойдём! — он буквально силой тащит Реджину к этому самолёту. Он пытается сам залезть в кабину, но не достает до нее и тут раздается голос где-то за спиной. — Тебе помочь, малой? Генри поворачивается и видит Эмму. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. — Привет, Эмма, — радостно говорит Генри и кивает головой. — Привет, — говорит она Реджине. — Здравствуй, Эмма, — отвечает Реджина и дарит той сдержанную улыбку. И Реджина замечает, что наряд ее оценён по достоинству. Эмма проходится взглядом по Реджине снизу вверх, чуть задерживается на джинсах в области бедер и живота и переводит взгляд на кофту и потом ещё чуть выше на шею и губы. В этот момент шея и щеки Реджины покрывает лёгкий румянец. И лишь потом Эмма осмеливается смотреть в глаза Реджины. — Сегодня ты отлично выглядишь, Реджина, — говорит Эмма и взгляд ее добрый и ласковый. Она наклоняет голову чуть на бок и как бы смотрит под углом на нее, — Черт, ты сногсшибательная, - еле слышно произносит она. — Спасибо, — отвечает Реджина и про себя отмечает, что Эмма тоже очень даже ничего в своей экипировке. — Ты уже готова? — Да. Сегодня непростой день. А вы пришли посмотреть? Случайно или кто позвал? — Мы с Грэмом с его женой и дочкой. — Грэм твой родственник? — в удивлении спрашивает Эмма. — Да. Он муж моей сестры. Зять для меня. — Надо же. Я с ним давно знакома. Он отличный парень. Твоей сестре повезло. — Да, наверное, — пожимает Реджина плечами. — Увидимся позже? — Да. До встречи на земле, — тепло говорит Реджина. — Ага. До скорого. Эмма уходит. В ту сторону, где толпятся уже люди. В основном, как Реджине кажется, это мужчины. Но с такого расстояния сложно утверждать. Они с Генри ещё немного рассматривают самолёты и направляются к импровизированным трибунам. Их уже ждет Грэм и все вместе они направились на занятые места. Погода безоблачная и для прыгунов это было хорошо. В небе ни единого облака, земля видна как на ладони. Загляденье. Да и зрителям в небе можно спокойно разглядеть все фигуры, что скайдайвингисты будут выполнять. Зрелище и правда было потрясающее. Очень интересно было смотреть как спортсмены перемещаются в воздухе и умудряются выполнять какие-то фигуры. Сколько времени им потребовалось чтобы освоить эти трюки. — Классно! — Да, это превосходно. — Они тренировались не один месяц, отрабатывали часами все эти фигуры и перемещения лёжа на животе на импровизированных скейтах. Вдруг раздается где-то сзади тревожное «Ох!». Все смотрят в небо и видят, что все парашютисты раскрыли свои парашюты. Кроме одного. Кто это понять было не реально. Но человек стремительно приближается к земле. Слов не хватало все с замиранием сердца следили за разворачивающейся трагедией. Буквально ещё пара секунд и даже запасной парашют уже не спасет. — Дергай кольцо! — раздалось совсем рядом. Это отчаянно крикнул Грэм. И понятно, что парашютист его не услышит. Но молчать было невыносимо. Наблюдая в бинокль Генри прохрипел «Киллиан, нет». Еще одно отчаянное движение рукой и парашют раскрывается ко всеобщему ликованию и вздоху облегчения. Уже вечером, после праздничного фейерверка, сидя в кафе за ужином, Дэвид обратился к Киллиану. — Ну и напугал ты нас сегодня, дружище, — говорит он и трясет его за плечо. — Да я и сам чуть в штаны не наложил. Всю жизнь буду благодарить Эмму, за то что заставила надеть этот запасной парашют, — он нервно ей улыбнулся, но с огромным уважением в глазах. — Надеюсь эта история чему-то научит и не только нас. Но любителей-зрителей, — говорит Эмма. А Реджина, сидевшая спиной к их компании, совершенно согласна с ней. Береженного Бог бережет. — Спасительница, — ласково говорит Дэвид. Грэм предлагает пройти в свои номера и отдохнуть всем. Особенно детям. Все соглашаются. — Эм, Реджина, забыл тебя предупредить, у вас с Генри в номере будет сосед. Точнее соседка. — Что? — брови Реджины в возмущении ползут вверх. — Не волнуйся, это Эмма, — тепло говорит Грэм, — просто все номера были заняты и вас пришлось поселить в тот номер, который обычно снимает Эмма. Пришлось для Генри кресло раскладное поставить ещё. Так как номер этот двухместный. Она знает, что сегодня ей придется потесниться. Реджина не слышит объяснений Грэма. Ее самообладание покинуло ее на словах, «Не волнуйся». Как будто не слыша маленькую частичку «не» такую значимую, организм Реджины реагирует бурно. Она волнуется, дико волнуется. И желание даже идти в этот номер пропадает. — Реджина, ты идёшь? — спрашивает Зелена. Молчание…. — Реджина? — Да. Иду, — взволнованно произносит она и следует за Зелёной и Грэмом. Зайдя в просторный номер с одной спальней и гостиной в которой стояло кресло, она свободно выдыхает. Хотя бы комнаты две. Надо спокойно зайти и лечь спать. Именно это они и делают. Сначала принимает душ Генри и идёт спать в свое кресло. И только тут до Реджины доходит, что в спальне большая кровать и только одна. Паника поднимается где-то внизу живота. Ей что придется делить кровать с Эммой? — Генри, может ты со мной пойдешь спать? — Нет, мам. Я не сплю с тобой с трёх лет. Я взрослый, — категорично заявляет Генри. А Реджине остаётся только согласиться. Она отправиляется в душ. Как только за ней дверь закрылась, отварилась другая дверь и в номер вошла Эмма. — Привет, пацан. — Привет! — Вижу вы тут уже обустроились. — Да, я занял кресло. Вам придется с мамой делить ту огромную кровать. Но она намного удобнее этого кресла. Я как мужчина не позволю вам спать на этом непонятном куске мебели, — очень серьезно проговорил Генри. Эмма не смогла сдержать улыбку. — Да, ты настоящий джентльмен. Надеюсь твоя мама не храпит и не дерется во сне, — с улыбкой на губах говорит Эмма. — Нет, ты что. Она спит как ангел, — отвечает Генри. А Эмма напрягается такому сравнению. — Ладно, отдыхай Генри, — произносит Эмма, и делает свет более мягким и приглушённым. В этот момент выходит Реджина. — Привет, соседка, — обращается к ней Эмма. — Привет, — сухо произносит Реджина и направляется в комнату. Спустя какое-то время за ней проходит Эмма. Она застаёт Реджину в тот момент, когда она одевает нижнее белье. Глаза ее темнеют и дар речи она теряет. Она продолжает стоять так до тех пор, пока Реджина не замечает ее присутствия. — Стучаться не учили? — грозно спрашивает брюнетка. Эмма не в состоянии ответить. Ее взгляд прикован к округлым ягодицам Реджины. Эмма с большим трудом сглатывает и поднимает звои затуманенные глаза на Реджину. — Прости, — единственное слово которое слетает с губ Эммы. Она моментально разворачивается и практически выбегает за дверь. Реджина думает, что и из номера она уйдет и это как-то кажется ей не правильным. Ведь это ее номер и она разрешила им тут переночевать. Спустя двадцать минут раздается робкий стук в дверь. — Войдите! — сонно говорит Реджина и поднимает взгляд на вошедшую Эмму. Она тоже в махровом халате, как и Реджина минутами ранее. — Мне нужно переодеться, отвернись пожалуйста. Реджина молча выполняет просьбу девушки. Она ощущает какое-то движение на кровати , не удерживается и поворачивает голову. — Ты собираешься спать в этом? — уточняет Реджина указывая на Эмму, которая одета в белые трусики и такую же майку, через которую, кстати, просвечиваются соски. — Да. Я не планировала делить с кем-то номер, не говоря о кровати. — Понятно. — Вообще-то я даже приоделась для тебя. Обычно я сплю голая. На этих словах Эммы щеки Реджины краснеют. Дыхание прерывается. Она задерживает свой взгляд на Эмме. И тут видит на ее руках огромные синяки. Они на руках и на щиколотках. — Что это? — задаёт Реджина вопрос и невольно тянется к запястью Эммы. — А это результат тренировки, — говорит спокойно Эмма. А потом добавляет, — ты же видела какие фигуры мы делали в воздухе, а там крепко нужно держаться друг за друга. Реджина кивает головой и все же касается синяка на руке. От прикосновения по всему телу Эммы побежали мурашки. Она судорожно вздыхает. — Больно? — спрашивает Реджина и смотрит в глаза. — Не очень. Но если поцелуешь, то быстрее заживёт, — шутит Эмма. И Реджина целует ее в губы очень нежно и долго. Эмма посасывает ее нижнюю губу и севшим голосом произносит, — вообще-то я про поцелуй синяка говорила. Реджина заметно напрягается. Эмма гладит ее по волосам и поднимает подбородок, заглядывает Реджине в глаза и произносит, — Но так мне нравится значительно больше, — и вновь целует самые манящие губы на свете. Постепенно поцелуй переходит в страстный и горячий. Появляются стоны и Реджине не понятно, кто же обладатель таковых, толи она, толи Эмма. А потом она слышат какой-то шум за дверью и резко отстраняется от Эммы. — Мы не можем, прости, — шепчет она севшим голосом. — Да. Спокойной ночи, Реджина. — Спокойной ночи, Эмма. Реджина отодвигается на свою сторону кровати и Эмма делает тоже самое. С большим трудом, но Реджина засыпает в тот самый момент, когда тело на другой стороне кровати поворачивается и чужие руки нежно обхватывают ее за талию. Она погружается в сон.