Моменты твоей любви

Все, что осталось у Теодоры - бутылка виски и всепоглощающее чувство вины. Если бы ее жизнь состояла из клише, то сейчас точно должен появиться человек, причитающий: "Разве этого хотел Лоуренс"? Но жизнь очень далека от бульварных романов и второсортных книжек с полок магазина. Тех, что обычно забывают в поездах за ненадобностью. Тех, что покупают, чтобы скоротать очередной одинокий вечер, ни о чем не задумываясь при этом. Теодора даже хотела бы стать героиней вот такого романа, потому что они неизбежно получали счастливый финал. Может, такой раньше казался Теодоре сопливым и глупым, но сейчас она отдала бы за него все на свете. Потому что любой финал лучше, чем ее. А если быть точнее - ее безфиналье! Сколько лет, веков, тысячелетий она ее проживет? Сколько ее душа будет гореть в агонии, ожидая конца? Заслуженного конца. Теодора не могла себе простить, что жива. Что ее сердце бьется, в то время как Лоуренса уже остановилось навсегда. Она ненавидела отражение, не постаревшее ни на день, в то время как минуты жизни Лоуренса закончились уже давно. Теодора не хотела думать о том, что будет дальше. Не хотела загадывать, каким будет это дальше. Она всего лишь хотела покоя. Она мечтала, что встретит старость с Лоуренсом. Что их последние вздохи будут совместными. Да, опять клише из романов, но Теодора точно знала, что такая любовь существует. А теперь для нее не существовало ровным счетом ничего. Ее жизнь превратилась в череду однообразных, серых и скучных дней, где кроме выпивки и работы не осталось ничего. Пожалуй, она исключила бы и работу, если бы могла, но жить все-таки как-то нужно. Но былой запал журналистки угас, умер вместе с Лоуренсом. Вся она умерла вместе с Лоуренсом. Осталась только вина. Ядовитая, едкая, пробирающаяся в самые глубины сердца. Вина нашептывала Теодоре, что жить она не заслужила. Никак не заслужила, тем более после того, что сделала с Лоуренсом. Будто Теодора и впрямь была виновата в его смерти! А разве нет? Внутренний голос не заткнешь. Он все время рядом, внутри, не дает забыться даже в самом пьяном угаре. Теодора ненавидела себя и хотела, чтобы ненавидели окружающие, потому что она это заслужила. Действительно заслужила. Ты достойна лучшего. Голос Лоуренса приходил всегда, утешал и успокаивал, напоминал, насколько она была любима. И как легко все это было потерять. К разбитым зеркалам и порезам на руках Теодора привыкла давно. Так было легче и проще. Кривое отражение в осколках разбитого зеркала. Такой Теодора видела себя. Искореженной.