Дальше края света

Сейчас        Их проводник, маленький сгорбленный старик, похожий лицом на сухую картофелину, бодро семенил впереди. Одет он был в пыльно-серый широкополый халат и благодаря неровному шагу напоминал большого мотылька. Если, конечно, мотыльки опираются на ортопедические палки.        Город исчез позади, оставив у Гарри после себя ощущение полной растерянности от сочетания причудливой магии и маггловских вещей; дорога, петляя, вела к скалам.        Город стоял на плато, с юга обрамленный редколесными холмами, а с запада — острыми каменными зубьями. Повсюду, куда ни глянь, цвел вереск, багряные и пыльно-розовые цветы волнами ложились под ветром.        Наверное, на закате скалы показались бы Гарри красивее. Но солнце стояло высоко, он слишком устал, а кроссовки тонули в дорожной пыли.        В городских лавках не принимали галеоны, а Гермионино заклинание-переводчик не смогло помочь в переводе золота на местную валюту по весу.        К тому же, «замаскироваться под местных» все равно бы не получилось. На рыночной площади, конечно, иногда мелькали маги-европейцы, однако Гарри не заметил ни одного европейца-подростка.        Поэтому они оставили идею купить одежду и, выбирая между мантиями и маггловской одеждой, остановились на джинсах и рубашках. Даже Рон, все ворчавший, что джинсы таки нелюбимые.        Пыль скрипела на зубах. В воздухе пахло вереском, далеким дымом и нагретой землей.        Гермиона нервно поправляла волосы, стянутые в тугой хвост. Гарри старательно повторял про себя скудный перечень знакомых ругательств.        В голову все равно лезло самое разное. Что угодно могло пойти не так.        В городе Гермиона, как самая бойкая, поспрашивала парочку словоохотливых торговцев и одного жутко общительного рябого художника, и теперь друзья знали: они могут уповать только на удачу.        Старик Гао Ган обещал довести их до ворот. Гарри надеялся, стража (или кто там есть) выслушает троих «сопливых англичан» и внемлет… или, хотя бы, даст им крохотный шанс.        — Все выглядело проще, — пропыхтел Рон, пиная пыль мыском кроссовка.        Гарри мысленно с ним согласился.        Когда они все это планировали, выходило и вполовину не так… пугающе.        И вот, пожалуйста. Гарри Джеймс Поттер собственной персоной впервые покинул старую добрую Англию с призрачной надеждой на успех плана своего мертвого наставника.        Смешно. Обхохочешься.        Рон с Гермионой хоть раньше бывали в других странах! Правда, это вообще не то же самое.        Ни чуточки.        Чтобы отвлечься, он принялся считать шаги и сбился на третьем десятке. Гермиона ахнула, Рон выругался, старик Гао Ган довольно крякнул и снисходительно на них покосился. Гарри задрал голову. Под ложечкой засосало.        Дорога круто огибала скалу и шла дальше почти ровно, а впереди высились стена с тяжелыми воротами. Монументальная гранитная кладка словно рождалась из громады скал, выступая вперед дозорными башнями.        Ворота, отделанные тусклым серым металлом, выглядели неприступным монолитом. С такого расстояния Гарри не мог разглядеть больше.        — Вот, — торжественно произнес Гао Ган. Выпрямил скрюченную спину и, щуря слезящиеся на солнце глаза, с гордостью развел руками. — Перед вами Нечистая Юдоль, молодые люди.        — Круто! — с невольным восхищением протянул Рон. Мысленно Гарри с ним согласился. Ему вспомнилась внушительная громада Хогвартса; нет, школа никогда не производила такого торжественно-гнетущего впечатления.        — Все, — объявил проводник, сполна насладившись их реакцией. — Дальше не поведу.        — Почему? — Гермиона склонила голову к плечу.        Гао Ган хмыкнул.        — Ворота видите? Не промахнетесь. Постучите кольцом, вас встретит дежурная охрана. А мне недосуг с благородными господами лясы точить, у меня торговля. Второй молодой господин с меня три шкуры спустит, если про меня в ордене пронюхают.        «Второй молодой господин» — это, наверное, господин посол, решил для себя Гарри и на всякий случай поправил висящий на шее мешочек из ишачьей кожи — подарок Хагрида.        — Удачи вам, — пожелал Гао Ган, поклонился коротко, с донельзя неприятной ухмылкой и хромым мотыльком запорхал вниз, обратно по дороге.        Друзья провожали его взглядом, пока старик не скрылся за поворотом.        — Мерзкий дед, — с чувством объявил Рон, как водится, выражая общее мнение. На лбу у него блестели капли пота.        — Идем? — предложил Гарри. Гермиона опять пригладила кудрявый хвост.        — Идем. Выбора все равно нет.        Она первая развернулась и зашагала к воротам.        Чем ближе становилась крепость, тем больше угнетала. Ее массив подавлял глубинной мощью, спящей под слоем камня благородной яростью. Гарри невольно замедлил шаг, прислушавшись к своим ощущениям.        Если бы он овладел легиллименцией, интересно, получилось бы увидеть больше?        Стена с клыками дозорных башен и острые скалы, похожие на обломанные зубы, чернели на фоне бледного акварельно-синего неба.        — Удивительный здесь воздух, — прошептала Гермиона.        — Разве в горах не всегда так?        — Хэбэй считается одной из самых грязных провинций. А здесь будто совсем никакой промышленности нет.        — Небось эта их… духовная магия, — Рон почесал нос. — Ну что, стучимся?        Ворота и вблизи выглядели монолитной плитой. Только приглядевшись, Гарри смог различить стык створок.        Из матовой облицовки (такое железо? или такое дерево?) выступали вперед, словно выплавляясь, две прихотливо-детальные бычьи головы, каждая — размером не меньше трех футов. В носу каждого быка поблескивало кольцо.        Гарри взялся за правое. Шероховатый металл моментально нагрелся под ладонью, руку закололо.        Стиснув зубы, Гарри постучал. Кольцо поддалось неожиданно легко, в глубине створки утонул глухой лязгающий звук.        — Отойди! — Гермиона дернула его за руку, оттаскивая от ворот. — Что за?!..        Лязгающий звук нарастал.        — Ну ни хрена ж себе, — пробормотал Рон совсем рядом.        Защелкали скрытые засовы, и правая створка медленно, почти торжественно приоткрылась.        Из-за нее сначала высунулась гладко причесанная голова с пучком на затылке, а следом — человек целиком. Одет он был в оливково-серую мантию-халат (ханьфу, мысленно поправился Гарри, это называется ханьфу), в опущенной руке держал меч в простых ножнах, а другой рукой поправлял в ухе витой проводок маггловской гарнитуры.        Гарри видел такие только в фильмах про агентов, которые обожал Дадли Дурсль.        — …сейчас, повисите, босс, — сказал человек. Должно быть, на китайском, но заклинание-переводчик работало отлично, потому для Гарри прозвучал стерильный академический английский. Даже Малфой так не разговаривал. — Кхм. Кто вы такие, детки, и что здесь забыли?        — Мы, э-э…        — Нам необходимо видеть главу ордена! — как всегда взяла дело в свои руки Гермиона. Сделала крошечный шажок вперед. — Я — Гермиона Грейджер, а это — Рон Уизли и Гарри Поттер.        — Ну круто, — совершенно невпечатленный охранник (он же охранник?) покачал головой. — И вы, конечно, думаете, что у главы ордена есть время слушать всяких сопляков-иностранцев. Вы что, туристы? Откуда вы такие взялись?        — Из Великобритании, — Гермиона вздернула нос.        — И как попали в Цинхэ? Для англичан мы точно закрыты.        — Мы не туристы и нам помог посол Орденов!        — Хм-м, — вот теперь охранник задумался. — Неужто. Сейчас, секунду…        Он отошел обратно к воротам, прикрыл рукой рот и забормотал что-то в гарнитуру, так тихо и быстро, что Гарри разобрал только отдельные слова. Потом вздохнул, нервно щелкнул костяшками, выслушивая, видимо, ответ, и нахмурился.        — Ждите, — бросил, а затем быстро втянулся обратно в ворота, как улитка в раковину.        Створка со скрежетом захлопнулась, оставляя друзей хлопать глазами.        — В… смысле? Нет у нас времени ждать! — Рон погрозил бычьим головам кулаком. — Э-эй! Нам правда очень нужно!        — Тише, Рон, — одернула его Гермиона. — Придется ждать!        — Да как же!..        — Думаешь, им на самом деле есть до нас дело? Мы не в Англии!        — Точно, — поддержал ее Гарри. В животе поселилась холодная нервическая пустота, и отсрочке он даже порадовался. В глубине души. — Мы не в Англии, мы тут вообще нелегально. Если нас убьют, то…, — он не продолжил.        На эту тему они уже говорили.        — Какая все-таки… здоровая крепость, — поделился он вместо того, запрокидывая голову. Показалось или на ближайшей смотровой башне что-то поблескивало?        Высоко в прозрачном небе парила птица — темный росчерк, похожий на украшающий веер мазок туши.        — Ей больше тысячи лет, — наставительно подняла палец Гермиона. — Резиденции Великих Орденов очень древние, вероятно, даже древнее Хогвартса. Но сюда не допускаются международные исследователи, поэтому точно никто не знает.        — Почему не допускаются?        — Папа говорит, на востоке очень берегут свои секреты, — ответил вместо нее Рон, тоже задирая голову и разглядывая башни. От солнца веснушки на его носу сильно потемнели. — Волшебные сообщества здесь очень закрытые, а культура экзотическая.        — Да, точно, — Гермиона удивленно ему улыбнулась. — Здесь сам принцип магии другой, в некоторых направлениях есть рунические элементы, но большинство не имеет аналогов в Европе или Америке.        — О, и тут не в ходу волшебные палочки, — закивал Рон с умным видом.        Гарри переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, что начинает поневоле улыбаться.        Где бы они ни оказались, друзья всегда рядом. Удивительное дело. Рон и Гермиона не собирались оставлять его один на один с поручением Дамблдора, каким бы странным оно в итоге ни оказалось.        Не собирались оставлять его один на один с крестражем в его собственной голове.        Он поспешно взглянул на башню. Вот, снова что-то блеснуло. В голову полезла совсем уже чушь: а что, если у человека наверху снайперская винтовка? В боевиках кузена про суперагентов так случалось.        Гарри хотел было поделиться своей нежданно разыгравшейся паранойей с друзьями, но тут ворота снова заскрипели и медленно открылись настежь.        За ними находился двор и какие-то постройки с изогнутыми крышами, Гарри разглядел их только мельком.        Сразу шестеро волшебников в оливково-серых ханьфу выстроились в воротах, подозрительно оглядывая незваных гостей.        Для Гарри все восточные лица сливались в одно, но, кажется, охранника, с которым они говорили раньше, здесь не было. Хотя у некоторых волшебников тоже тянулись к ушам проводки гарнитур и абсолютно все носили на поясе широкие сабли. Хорошо хоть, сабли пока не покидали ножен.        — Вы! — повелительно объявил центральный волшебник с широкой седой прядью в пучке и длинным ястребиным носом, далеко выдающимся на плоском загорело-желтом лице. — Идите сюда.        Друзья переглянулись и послушно подошли. У Гарри внутри все сжималось от страха пополам с азартом. И снова, как при разговоре с послом, он почувствовал себя глупым сопляком.        Да я и есть ведь глупый сопляк, подумал раздраженно, но разве у меня есть выбор туда не идти?        Мистер Ястребиный Нос цепко осмотрел их троих.        — Волшебные палочки, — велел.        — Эй!.. — возмутился было опять Рон, но Гермиона предупреждающе шикнула и отдала свою. Гарри последовал ее примеру, и Рон тоже, с непередаваемой гримасой.        Без палочки стало еще хуже.        Двое других волшебников охлопали их карманы и футболки, сунули нос в Гермионину сумку. Потом тот, что досматривал Гарри, указал на мешочек у него на шее.        — Открывай.        — Ладно, — Гарри послушно развязал шнурки и достал по очереди фальшивый медальон Слизерина, осколок сквозного зеркала, Карту Мародеров (сейчас — просто кусок пергамента) и наконец веер из рисовой бумаги, тщательно завернутый в два чистых носовых платка.        При виде веера мистер Ястребиный Нос заинтересованно подался вперед. Повертел его в руках, осторожно раскрыл и присвистнул.        — Рука второго господина, и правда. Ладно, предположим, детки, вы действительно от него.        — Стали бы мы вам врать, — пробормотал Рон себе под нос. — И мы совершеннолетние!        — Англичане, — фыркнул другой волшебник. На рукояти его меча болталась неожиданно яркая оранжевая кисточка. — Никогда не могут промолчать. А еще говорят, чопорная нация. Что за языковые чары, кстати? Кто накладывал?        — Я, — Гермиона на школьный манер подняла руку. — Билингвистические чары Цао-Эддисона.        Мистер Оранжевая Кисточка фыркнул. Ястребиный Нос пожевал нижнюю губу, вернул веер обратно Гарри и махнул рукой.        — Ладно. Значит так, детки, предупреждаю сразу, с депортацией у нас просто, но, если взбесите главу, до депортации не доживете, — он мерзко ухмыльнулся. — Так что живо, молча и без глупостей. Надеюсь, дело у вас важное.        — Мы поняли, — за всех кивнул Гарри, крепче сжимая сложенный веер. Остальные вещи он вернул обратно в мешочек, а подарок посла Орденов на всякий случай оставил. Наверняка главе тоже придется его показывать.        Палочки им никто, разумеется, не вернул. Окруженные мрачным серым конвоем друзья зашли внутрь крепости, и Гермиона тут же завертела головой, широко распахнув глаза.        Гарри тоже было любопытно, как живут волшебники в Китае, но оглядываться он предпочитал украдкой, только чтобы отвлечься от холодного комка нервов в солнечном сплетении.        Постройки из светло-серого камня, террасы и утоптанные площадки слились в какой-то единый монументальный массив. Территория крепости оказалась неожиданно обширной, возможно, тут не обошлось без заклятья Незримого Расширения, а может, у китайцев был другой секрет.        Повсюду реяли узкие полотнища вертикальных флагов, серо-золотых, с бычьими головами. Тут и там поднимался в небо светлый дымок, слышались многоголосые выкрики, лязг и отрывистые команды.        То и дело их конвой обменивался кивками с другими волшебниками в серых ханьфу, все так же похожих один на другого.        Пахло каменной пылью, железом и кожей, чем-то свежим, горным и жареным мясом. В животе у Гарри совершенно неожиданно заурчало, пришлось пялиться себе под ноги, пряча заалевшие щеки.        С утра удалось позавтракать только пресными рисовыми лепешками, которые Гермиона еле-еле выторговала на рынке за их негодное здесь английское золото.        Наконец, их привели в гулкий просторный зал с гладкими колоннами из темно-серого камня. Вдоль стен стояли низкие длинные столы, а сами стены занавешивали шелковые штандарты, расшитые серебром. Круторогая бычья голова одинаково хмурилась отовсюду.        В центре зала стоял… трон? Или, скорее, основательное кресло из темно-серого камня с ручками, изображающими насупленных восточных драконов. Те же драконы украшали широкую прямую спинку, и даже на вид тронокресло выглядело недобро.        И неудобно.        Неудивительно, что на нем никто не сидел. Только возле, на подставке, покоилась сабля — без ножен, с широким зазубренным лезвием и богато изукрашенной черной рукоятью.        Конвой ждал молча, друзья тоже молчали, хотя Рона, кажется, так и подмывало что-нибудь спросить.        Ждать, впрочем, опять пришлось совсем недолго. Одна из боковых дверей распахнулась и ударилась о стену, а в зал широким шагом вошел высокий человек.        Пожалуй, пока что это был самый высокий китаец из всех, что Гарри довелось видеть. Он возвышался над Роном почти на голову (а ведь Рона Гарри в глубине души считал каланчой), и рост еще увеличивался благодаря волосам, собранным на макушке в агрессивно растрепанный хвост.        Хвост скрепляла большая заколка — сложный узор из черненого серебра и шпилька с бледно-желтыми камнями — явно очень дорогая и старинная. Тетя Петунья все бы за такую отдала.        Одет вошедший был, однако, в самую обычную маггловскую футболку и серые спортивные штаны, а лоб его блестел от пота.        Конвой ничего не смутило.        — Глава ордена! — стройным хором гаркнули волшебники в сером и одинаково, как болванчики, поклонились в пояс, сложив руки перед собой.        — Вольно, свободны, — отмахнулся от них почти-великан. Утер лоб и неожиданно усмехнулся. — Дети меня не съедят, только если я их.        Мистер Ястребиный Нос тут же сделал знак остальным, и охрана с удивительной скоростью рассосалась через боковые двери.        Гарри выдохнул через нос. Лучше не стало.        Глава ордена разглядывал их, прищурив карие, чайные глаза. У господина посла цвет радужки был точь-в-точь таким же, но на этом семейное сходство исчерпывалось. Господин посол обладал мягкими, чуточку женственными чертами; великан вид имел тяжелый и резкий.        Его пригибающая к земле воля словно заполняла весь зал.        Рон рядом переступил с ноги на ногу — и наваждение схлынуло.        Гарри тряхнул головой. Глава ордена Цинхэ Не усмехнулся.        — Трое английских сопляков явились хрен пойми зачем да еще по протекции, — сказал он неожиданно весело. — Далеко же вас занесло. Ладно, возьмите себе вон подушки у столов, садитесь и рассказывайте. А ты, — узловатый палец ткнул в Гарри, — давай сюда веер.        Гарри безропотно протянул ему подарок господина посла, вместе с Роном и Гермионой сходил за подушками, и, повинуясь кивку, они втроем устроились на ступеньках у трона-кресла.        Глава ордена прошелся взад-вперед, задумчиво пощелкал веером, неловко обмахнулся, будто прислушиваясь к чему-то, звучащему для него одного.        В его руках тонкий аксессуар выглядел совсем игрушечным.        — Господин глава, — вдруг вспомнил Гарри и поспешно снова вскочил. — Господин глава, э-э… Чифэн-цзюнь?.. я… в общем, Не Хуайсан шлет поклон старшему…        — Я понял, — раздраженно отмахнулся глава. — Помолчи. И подумай, куда ты вляпался. Здесь не ваша старая добрая Англия, пацан, никто с тобой церемониться не станет, будь ты хоть двадцать раз Избранный.        — Откуда вы?!..        — Оттуда, — осклабился глава ордена Не. Нет, на младшего брата он совсем не походил. — Если бы не Хуайсан, хрен бы я стал вас слушать, а так ладно. Вещайте. Он говорит, Альбус Дамблдор поручил вам некую миссию. Что за миссия такая, в самый раз для сопляков?        — Вы, наверное, слышали о лорде Волдеморте? — осторожно предположил Гарри.        — Краем уха, — кивнул тот. — Его люди два года назад пытались пройти через И, хотели договориться и попасть в Илин Вэй. До сих пор, небось, где-то там стоят, если на запчасти не пошли.        По спине у Гарри прошел холодок.        — Дело в том, что… нам тоже нужно попасть в Илин Вэй, — голос подвел, получилось какое-то жалкое сипение. Гермиона ободряюще сжала его локоть. — Видите ли… мы сражаемся против Волдеморта. Лорд Волдеморт применил одно очень темное заклятье, и…        — Я всего этого дерьма не одобряю, — перебил глава ордена, нахмурившись. — И потом, у вас в Европе не принят Путь Меча, так что мне ваши разборки до лампочки.        — Профессор Дамблдор сказал, в Илин Вэй нам могут помочь. Он… немного знал главу, если я… правильно понял.        — Евро-азиатская конференция в девяносто первом, — вставила Гермиона. — Глава Вэй оставил профессору Дамблдору свои контакты в благодарность за помощь с организацией блока э-э… специфических направлений.        — Может быть, — пожал плечами Чифэн-цзюнь. — Я сказал, я не одобряю Илин Вэй и все это их дерьмо.        — Но мистер… мистер Чифэн-цзюнь, в Илин Вэй никак нельзя попасть из Англии, — неожиданно пылко встрял Рон. — И господин посол сказал Гарри, что вы сможете нам помочь!        — Тш! — Гермиона потянулась ткнуть его под ребра. — Тише, Рональд!        — Господин посол, — едко выделил голосом глава и взмахнул веером, будто разрубая кого-то надвое, — все, что хотел, мне уже самому сказал. Послал бы я вас… но вам внезапно повезло.        Он вдруг отвернулся и крикнул куда-то себе за плечо. Зычный голос громом раскатился по залу.        — Эй, там! Поселите их куда-нибудь, мне нужно подумать! И найдите мне Яо, мне похер, где и как!        — Не нравится мне все это, — одними губами шепнул Рон.        Гарри незаметно кивнул. Ему тоже все это совсем не нравилось, причем с самого начала.        Все покатилось в тартарары со дня смерти Дамблдора, когда Фоукс, прежде чем улететь, принес Гарри длинное письмо и флакончик воспоминаний.        Хотя в полную фантасмагорию все скатилось, на самом деле, две недели назад, когда, благодаря Министру Магии и нескольким лихим обещаниям, Гарри оказался лицом к лицу с лукавым и отчего-то пугающим господином послом Орденов.        Две недели назад        Посол Орденов сидел за столом из светлого дерева и что-то писал тонкой кистью на шелковом полотне, растянутом между двумя нефритовыми плашками. За его спиной пышно цвел белым и розовым устрашающий монструозный кактус, кадка которого занимала добрую треть подоконника.        В кабинете пахло крепким чаем, тушью и чем-то сладким.        Гарри замер на пороге, не зная, куда деть руки.        Приставленный к нему аврор, куцебородый тощий человек средних лет, громко прочистил горло.        — Да-да, сейчас, — пробормотал посол. Небрежным росчерком вывел последнюю черту, похожую на галочку чайки в небе, и отложил кисть в сторону. — Я вас слушаю, милейший.        Говорил он очень правильно, с воркующим мандаринским акцентом.        — Господин посол, мистер Поттер, по личному распоряжению Министра Магии, — пробормотал куцебородый аврор. — Вам должны были…        — Конечно-конечно, — отмахнулся посол. — Вы свободны, мистер как вас там…        — МакАллен, — еще тише буркнул аврор. — Я вас оставлю.        Он коротко дернул подбородком и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.        Гарри сглотнул. Под неудобной парадной мантией он взопрел, очки то и дело норовили сползти на кончик носа, а в желудке поселилось мерзкое ощущение.        Что я тут делаю, подумал он тоскливо, бред же… — но природное упрямство, не иначе, заставило его расправить ссутуленные плечи и впервые взглянуть на посла прямо.        Неделю назад он и подумать не мог, что будет стоять в личном кабинете посла Орденов и разглядывать оного.        Посол был молодым, на вид ему едва перевалило за двадцать, хотя по азиатам, наверное, не очень понятно… У него было тонкое лицо сердечком, длинные волосы, небрежно подколотые от лица витыми серебряными шпильками, и широкая мантия, серая с золотым шитьем. Скорее даже не мантия, а нечто вроде парадно-выходного халата.        Посол Орденов рассматривал Гарри, щурясь с рассеянной улыбкой, но под взглядом его раскосых темных глаз, цепких и острых, все равно делалось не по себе.        — Присаживайся, — миролюбиво предложил посол и плавно указал на кресло перед столом. Видимо, для посетителей. — Ты ведь Гарри Поттер, правильно? Господин Скримджер очень настаивал на нашей встрече, было бы невежливо ему отказать… хотя не представляю, что могло тебе понадобиться. Мы ведь не встречались?        — Н-нет, — выдавил Гарри. Послушно сел, разгладил мантию на коленях. Ткань была непривычная, слишком плотная, черная с зеленой искрой. Миссис Уизли сказала, к глазам хорошо. — Господин посол… у меня к вам очень важное дело. Государственной важности.        — Вот как? — посол приподнял тонко очерченные брови, отчего его нежное лицо приобрело комично изумленное выражение. — Я слушаю.        — Меня прислал профессор Дамблдор, он… был директором Хогвартса. Он оставил мне инструкции… вы ведь слышали про Вол… про Темного Лорда?        — Ну конечно, — посол откинулся на спинку своего уютного плюшевого кресла, выдвинул ящик стола, покопался, достал веер и со щелчком раскрыл. Обмахнулся, едва заметно качнув запястьем. Широкие длинные рукава мантии-халата прятали его руки, видны были только тонкие пальцы. — Конечно же. Хотя я толком ничего не знаю, это ваши местные, внутриполитические дела. Обстановка такая, юноша… уже и не знаю, решит ли совет отозвать посольство… Было бы жаль. Я привык к Англии, верите ли.        — Э-э… — Гарри стиснул кулаки, комкая дорогую ткань на коленях. — В общем… профессор Дамблдор оставил мне письмо.        — Хорошо, — веер снова дрогнул. На тонкой рисовой бумаге художник изобразил кривую сливу на скалистом обрыве. Она роняла блеклые мазки лепестков, и от каждого движения казалось, будто их тревожит неощутимый ветер. — Господин Дамблдор, насколько мне известно, многое сделал для науки, пусть и был… неоднозначным человеком. Его смерть стала ударом для сообщества трансфигурации и в целом для ученых.        — Вы его знали? — осторожно уточнил Гарри.        — Ах, поверхностно, — отмахнулся веером посол. — Я не ученый, юноша, я в основном человек искусства… Так чего же вы хотели? Не знаю, верить ли, что такой человек, как Альбус Дамблдор, посмертно повелел вам обратиться к кому-то вроде меня!        — Н-не совсем, — Гарри сглотнул. Посол, впрочем, не собирался на него злиться. Скорее, он потешался. В темных глазах плясали лукавые искорки. — Не совсем. Вы ведь знаете, я… профессор Дамблдор боролся с Во… с Темным Лордом в обход Министерства. И я…        — Вы — Избранный, маленький герой Британии и прочие титулы, — улыбнулся посол. — Я читаю газеты, хотя не знаю уже, чему в них верить. Скажите мне, юноша, вы Избранный?        Этого вопроса Гарри боялся больше всего. Он постарался успокоиться, глубоко вздохнул. Хотелось взъерошить волосы, поскрести в затылке, а еще больше — оказаться отсюда как можно дальше.        Посол Орденов смотрел на него с почти нежным снисходительным вниманием. Веер плавно порхал в его руке, ветер тревожил лепестки нарисованной сливы.        Избранный? Хотел бы Гарри ему ответить.        В конце прошлого года, слушая пророчество в кабинете Дамблдора, он обмирал от ужаса и с тем видел путь, прямой, будто летящая стрела. «Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой», заунывный голос Трелони, хруст осколков под подошвами ботинок и директор, усталый мудрый директор в лиловой бархатной мантии, глядящий на Гарри поверх сомкнутых кончиков пальцев.        Минул год. Все переменилось, профессора Дамблдора не стало, и Гарри хотел бы снова бросить вину в лицо Снейпу, но… но профессор Дамблдор оставил Гарри письмо и флакон воспоминаний.        То и другое открывало страшную правду, которая не укладывалась у Гарри в голове.        Когда он рассказал Рону и Гермионе, то прочел на лицах обоих мрачную решимость. Они в самом деле собирались искать крестражи вместе с ним, в самом деле были на его стороне, что бы ни случилось.        Даже если профессор Дамблдор предлагал просить помощи где-то… Где, честно говоря, Гарри представлял пока плохо.        Но он написал письмо в Министерство, пообещал наступить на горло своей обидной злости и дать пару интервью «Пророку» в поддержку Скримджера и новой политической линии, если ему, шестнадцатилетнему сопляку, все еще понятия не имеющему о мире вокруг, разрешат встретиться с послом Орденов — волшебного сообщества Китая.        И вот, Гарри Поттер сидел здесь. В уютном светлом кабинете, среди застекленных шкафов с безделушками и свитками, расставленными по неведомой изящной системе, и смотрел на веер.        Веер порхал. Посол ждал ответа. Похоже, метания Гарри совершенно его не трогали.        — Я… — голос сорвался. Гарри неловко прокашлялся, разгладил на коленях мятую мантию, поддернул рукав. — Я… да, я Избранный. Я должен победить Темного Лорда.        — Вот как? — веер захлопнулся со щелчком. Посол растерянно улыбался. — И сколько вам лет? Не обижайтесь на мое любопытство, но — сколько?        — Семнадцать, — пробормотал Гарри. Прикусил изнутри щеку под цепким взглядом, совершенно не вяжущимся с мягким, почти трогательным выражением у посла на лице. — Будет семнадцать. Через неделю.        — А Темному Лорду?        — Э-э… я не знаю… шестьдесят?        — Не знаю точно, но, по-моему, около семидесяти, — хмыкнул посол. Поерзал, расправил широченные рукава, серые, с вышитыми темной графитовой гладью бычьими головами. По краю левого змеилась золотая строчка — какие-то знаки. Гермиона, наверное, сказала бы… — Вам не кажется, юноша, что это удивительно? Человек опытный и талантливый сосредотачивается на одном-единственном враге, на ничем внешне не примечательном мальчике. Ах, это похоже на сюжет для пьесы!        Он тихонько рассмеялся. Гарри нервно улыбнулся. Посол, представителем чего бы он там ни являлся, начинал его раздражать.        Возможно, его все политики раздражали. Фадж и Скримджер, по крайней мере, точно. И Амбридж. Ох, не стоило вспоминать про Амбридж.        — Ну ладно-ладно, — должно быть, посол что-то заметил, потому что вдруг прекратил улыбаться и заговорил с участием. — Так все же, зачем вы так настаивали на разговоре с этим скромным послом, юноша?        Гарри вздохнул. Бледное солнце светило послу в спину, делая серую мантию-халат темнее и четче.        Во рту пересохло. Мордред, подумал Гарри, мне же в самом деле шестнадцать, почему я, куда я вообще лезу? Почему всегда я?        — Профессор Дамблдор сказал мне, что в… вашей стране изучают вещи, которые помогут мне победить. Темный Лорд, он… сделал одну вещь, и его нельзя просто так убить. Даже если бы я мог с ним справиться. Профессор, он… велел мне попросить помощи у Великих Орденов Поднебесной. Вот.        — Помощи с чем? — сощурился посол. — Не знаю, но, думаю, могу говорить за глав — я же здесь именно за этим, в конце концов… — скорее всего, в вашу локальную войну не будут вмешиваться другие страны. Моя страна не станет.        Он снова раскрыл веер, зашелестела тонкая бумага.        Гарри тоже поерзал. Плюшевое кресло сразу перестало быть уютным, запах туши тошнотворным комом подкатил к горлу.        — Помощи… со мной, — выдавил он, внутренне холодея. — И с другими… вещами. С тем, что Темный Лорд сделал. Профессор Дамблдор сказал, несколько лет назад была, ну… конференция. Сказал, что есть человек, специалист…        — Конференция? — вздернул брови посол, а потом вдруг рассмеялся. У него был славный смех, на самом деле, неожиданно низкий. — Ах, эта! Беспрецедентная штука, ведь старая добрая Англия известна консерватизмом! И такая тема, Вэй-сюн просто невероятен, ох-хо-хо! Как корежило научный мир! Кстати говоря, директор Дамблдор дал неожиданный отпор консерваторам, даже написал в «Трансфигурации сегодня» какую-то громадную статью, не знаю точно… Ну да ладно.        Гарри снова вздохнул. Гермиона эту самую статью прочитала. Для этого ей пришлось обратиться в Лондонскую Колдовскую Библиотеку и долго рыться по подшивкам, а после она два дня ходила задумчивая и всюду таскала за собой жуткую «Витэ Инферналис» в обложке из растрескавшейся человеческой кожи. Гермиона обнаружила эту книгу (запрещенную Министерством, конечно же) в библиотеке Блэков, брезгливо морщилась, но читала.        В «Витэ Инферналис» не нашлось ни строчки про крестражи, зато, послушав выдержки из нее в Гермионином исполнении, Рон высказал сомнения в адекватности Дамблдора, который защищал в своей умной статье самую настоящую некромантию.        — Ты ничего не понимаешь, — заявила тогда Гермиона. — На востоке другие магические каноны. У них вообще другой подход.        Спорить с ней никто не решился. Тем более профессор Дамблдор в своих посмертных инструкциях выразился очень ясно.        И вот, Гарри сидел здесь. Посол ржал.        — Ох, ладно-ладно, — наконец заткнулся он, кокетливо утер лоб кончиками пальцев и с силой замахал веером, остужая раскрасневшиеся щеки. — Ладно, что ж… Я так понимаю, вы, юноша, не расскажете мне, что за специфические знания вам нужны?        — Не расскажу, — согласился Гарри. Подумал и добавил: — Простите.        — Ах, оставьте, я ведь уже говорил, что не ученый, — беспечно фыркнул посол. — Тонкости путей никогда меня не интересовали. Но вы мне симпатичны. И, пожалуй, мне любопытно, что за пьеса получится в итоге… Решено! Я постараюсь вам помочь!        Отчего-то Гарри вдруг подумал, что он старше, чем кажется. Наверное, не за двадцать, а за тридцать, просто его внешность и манеры обманывали.        Посол Орденов не был похож на тех взрослых серьезных политиков, фотографии которых Гарри видел в газетах и с которыми ему иногда приходилось иметь дело.        И все равно он Гарри совершенно не нравился. Какая-то тревожная, почти пугающая двойственность царапала глаза.        Впрочем, выбора особо нет, так?        Гермиона бы сказала, мол, война. Мол, твой долг, Гарри, исполнить волю директора и сделать, как он сказал, директор Дамблдор всегда знал, как лучше.        — Итак, — посол расслабленно откинулся на спинку кресла и лукаво взглянул на Гарри поверх веера. — Вы, юноша, хотите в магическую часть Поднебесной. Вам в любом случае придется ждать совершеннолетия по законам Британии, иначе ни одна граница не пропустит вас без сопровождения или магически заверенного разрешения опекуна.        — Мне семнадцать через неделю, господин посол.        — Да-да, я помню, вы говорили… Ситуация напряженная, добираться вам придется своим ходом, есть сеть официальных порталов, они, правда, все платные. Так. Вот что, слушайте меня внимательно. Слушаете?        Гарри кивнул.        — Вам нужно знать, — с расстановкой заговорил посол. Невнятность из его голоса совершенно растворилась, причем вместе с акцентом. — Магический Китай сейчас мало контактов имеет с народной республикой. Власть обывателей приходит и уходит, а мы чтим свою традицию, благо, можем себе позволить. У вас в Англии другой подход, меньший масштаб скрытых поселений, другие цели, другая идея. И принцип тоже другой. Понимаете?        — Понимаю, — пробормотал Гарри, который совершенно ничего не понял.        Посол сощурился.        — Впрочем, ладно. Я дам вам пропуск на земли моего ордена. С ним вы сможете попасть в Цинхэ, а там найдите в чайном доме «Три лилии» человека по имени Гао Ган. Он проводит вас в Нечистую Юдоль, попасть в другие земли можно только оттуда.        Название «Нечистая Юдоль» Гарри совсем не понравилось. Посол безмятежно обмахивался веером, ни малейшего внимания не обращая на его смятение.        — Вы поняли?        — К-конечно. Спасибо, господин посол.        — И вот еще, — веер щелкнул, закрываясь, и посол вдруг протянул его Гарри. — Возьмите. Берите-берите. Глава ордена, Чифэн-цзюнь, — суровый человек, ах, ужасно суровый. Плевать он, честно говоря, хотел на политические экивоки, науку, искусство и все такое. Он маленьких англичан и слушать не станет. Покажите ему мой веер, скажите: Не Хуайсан шлет поклон и улыбку любимому старшему брату. И, может быть, у вас будет шанс. В конце концов, — он поддернул рукава, пряча руки, и притворно вздохнул, — если вы Избранный, юноша, вам улыбнется удача. Если вам судьба проиграть, что же тут сделаешь?        Такое себе напутствие. Впрочем, посол Орденов ведь не обязан сочувствовать незнакомому мальчишке?        Хотя Гарри все-таки не считал себя ребенком — ему ведь через неделю исполнялось семнадцать — для кого-то вроде посла он наверняка был именно что глупым английским сопляком, лезущим куда не следует.        Почему я, пронеслось опять в голове, почему всегда я?        Он уже не знал, его ли это мысли (по мнению Гермионы, деструктивные) или крестраж давит на его душу и мутит голову.        Гарри Поттер теперь не мог доверять даже самому себе.        Аврор МакАллен ждал его в коридоре с самым скучающим лицом на свете. Под его конвоем Гарри без приключений покинул Министерство Магии и снова оказался на пороге «Норы», где официально жил.        С Дурслями после шестого курса он провел ровно один день, все объяснил и посоветовал провести лето где-нибудь подальше от Литтл-Уингинга.        Конечно же, дядя с тетей были не в восторге, зато Дадли неожиданно его поддержал. Что ж, возможно (только возможно) случай с дементорами повлиял на него почти положительно.        Так или иначе, сейчас аврор МакАллен сдал Гарри с рук на руки миссис Уизли и отбыл, а миссис Уизли, вручив Гарри кулек пирогов с капустой и куриной печенью, шепотом пожелала удачи.        Гарри прижал кулек к себе и порт-ключом переместился на крыльцо дома номер 12 на площади Гриммо.        Гермиона, в джинсах, застиранной футболке Рона и с волшебной палочкой в волосах на манер заколки, сидела в гостиной на продавленном темно-зеленом диване, подвернув под себя ноги, и читала «Витэ Инферналис». На руках у нее были дешевые медицинские перчатки из ближайшей аптеки, на лице — уже привычное выражение брезгливости пополам с веселым недоумением.        Услышав Гарри, она вздрогнула и поспешно отложила книгу.        — Привет, ну, что?!        Гарри пожал плечами. Встреча с послом оставила его в смятении.        — Ну, он сказал мне ждать семнадцати, но вроде как пообещал помочь. Даже вот, — он сгрузил аппетитно пахнущий пирогами кулек на стол и достал из кармана мантии веер, на всякий случай завернутый в чистый носовой платок.        — Веер? — удивилась Гермиона. Осторожно, потягивая за кончики пальцев, стянула перчатку с правой руки, быстренько развязала кулек и цапнула румяный пирог. Откусила сразу половину. — М-м, я забыла позавтракать.        — Эй, время к ужину! И где Рон?        — Вроде говорил про Косой переулок, — она пожала плечами. — Я не знаю. Я читала. При чем тут веер?        — Если я правильно понял, это пароль, — Гарри тоже взял себе пирог, вытянутый, с хрустящими защипами по краю. Внутри оказалась тушеная с розмарином капуста, и живот тут же благодарно заурчал: с утра из-за нервоза не удалось запихнуть в себя даже кофе. — Там фсе… все очень сложно как-то.        — Конечно, — степенно кивнула Гермиона. Палочка опасно качнулась в растрепанном узле волос. — Я уже прочитала все, что нашла про волшебное сообщество Китая. Не представляю, насколько оно древнее! И там несколько течений…        — Давай, ты потом нам обоим расскажешь? — если честно, сейчас меньше всего Гарри хотел слушать про течения в волшебном Китае. Ему хотелось поскорее забраться в горячий душ и смыть с себя ощущение препарирующего взгляда господина посла.        — Ладно, — Гермиона взяла второй пирог, круглый, разломила пополам. Начинка — мелко рубленная куриная печень, приправленная паприкой и чесноком — исходила ароматным парком. — Так веер — пароль?        — Посол сказал, что может помочь нам попасть только в свой орден. Куда-то в, э-э… Нечистую Юдоль. Но чтобы тамошний глава нас принял, ему нужно показать веер, иначе нас просто выставят.        — Ну, не удивительно, — хмыкнула Гермиона. — Тебе повезло, будем надеяться, это сработает. Я читала однажды в «Пророке» статью про этого самого посла Не…        — И как ты все помнишь? — пробормотал Гарри. Тоже взял пирог с печенью. От сытной еды по всему телу разливалось тепло. Стало немного лучше.        — Много читаю, — Гермиона отщипывала от своего пирога маленькие кусочки и понемногу отправляла в рот. Растягивала удовольствие. — Надо бы, наверное, чай сделать… В общем, статья была очень пространная, он посещал какую-то современную выставку. Общий смысл, что посол Не — искушенный искусствовед и творческий мир многое теряет. Иными словами, что он скорее художник, чем политик.        — Мне показалось, он меня насквозь видит, — Гарри поежился. — Вот уж не знаю, по-моему, он самый худший тип из всех министерских, которые нам встречались. Амбридж хоть не притворялась одуванчиком.        — Она пыталась, просто когда ты жаба, из тебя не очень одуванчик.        — Вот уж точно!        Позже пришел Рон, нагруженный пакетами с готовой едой. Учуяв пирожки миссис Уизли, он тут же воодушевился, сам заварил чай и принялся с набитым ртом рассказывать новости.        Рон принес газеты и слухи, которыми с ним делились Фред и Джордж.        — Люди пропадают, — рассказывал он буднично, отпивая чай. Обычно новости в его исполнении звучали мрачнее, но сытый Рон обретал несокрушимую благость. — Мракоборцы пытаются что-то организовать, но у Вы-Знаете-Кого шпионы явно лучше. Что там у тебя с послом?        Гарри, успевший принять душ, такой горячий, что кожа на спине едва не полопалась волдырями, смиренно пересказал все подробности.        Рон раскрыл бумажный веер и уважительно присвистнул.        — Красотища. Похож на артефакт. Наверняка в нем есть секрет и его нельзя подменить. Кстати, папа говорит, на востоке обожают загадки, может, у нас тут вообще загадка?        — Я так не думаю, — Гермиона обнимала ладонями свою большую чашку со сколотым краем и надписью: «Стоматология будущего!». Маггловского из дома родителей она забрала только ее и зубную щетку. — Хотя мысль интересная. В любом случае, нам придется подождать, пока Гарри не исполнится семнадцать.        — И потом что, мы просто придем в Министерство и попросим посла нас переместить?        — Типа того, — пожал плечами Гарри. — Ну, я так понял.        — Зашибись, — заключил Рон и откусил сразу полпирожка. — Кстати, раз уж такое дело, мы все поможем со свадьбой Билла и Флер. Мама нас прикончит, если мы свалим в Китай до свадьбы, никаких Сами-Знаете не понадобится!        — Ох, Рон… — Гермиона покосилась на книгу, запихнутую в угол дивана. Гарри тоже на нее покосился, вспомнил белые безглазые лица инферналов, встающих из темной воды.        По спине прошелся холодок. Не может быть, чтобы профессор Дамблдор одобрял что-то подобное. Жаль, у него теперь ничего не выспросишь.        Свадьба Билла и Флер закончилась катастрофой.        Когда патронус Кингсли Бруствера объявил о падении министерства, Гарри совершенно растерялся. Он хотел найти Джинни, хотел найти миссис Уизли или хотя бы Рона, но в итоге и его, и Рона нашла Гермиона, и они, вцепившись в ее холодные руки, трансгрессировали в неизвестность.        Хорошо, что у них была Гермиона Грейнджер.        — Гермиона, — с чувством проговорил он. Они стояли на тротуаре, вокруг сиял вывесками маггловский Лондон, мимо с шумом проносились машины. Какая-то пьяная компания окликнула их с другой стороны улицы. — Гермиона, я не представляю, что бы мы без тебя делали!        — Точно, — согласился Рон. В своей поношенной парадной мантии он походил на человека с вечеринки-маскарада. Сам Гарри, тоже в мантии, только черной, был не лучше, и более-менее адекватно у них смотрелась только одна Гермиона в слегка старомодном красном платье.        — Точно, Гермиона. Что бы мы без тебя делали!        — Стояли бы и тупили, — отрезала Гермиона. — Идемте, найдем кафе. Вам нужно переодеться. И мне тоже.        — У тебя есть запасная одежда?! — опешил Рон.        Гермиона потрясла в воздухе крохотной расшитой бисером сумочкой.        Заклятье Незримого Расширения, оказывается, прекрасно сочеталось с педантичностью лучшей ученицы Хогвартса.        Нет, определенно. Они с Роном не выжили бы без Гермионы Грейнджер. Причем померли бы еще на первом курсе в объятьях Дьявольских Силков. А может быть, еще раньше.        — Она невероятная, — похоронным шепотом поделился Рон. От его мантии пахло пролитым шампанским, на груди подсыхало мокрое пятно. — Гарри, все в порядке?        — В полном, — ядовито заверил его Гарри. Гермиона шагала впереди, звонко цокая каблуками. Само воплощение решимости. — Все просто замечательно. Я говорил, нужно было отправляться сразу!        — Это была свадьба Билла! — все так же вполголоса огрызнулся Рон. — Сам знаешь, мама…        — Я знаю, но что теперь?!        — Заткнитесь, — не оборачиваясь, велела Гермиона. — Вон кафе, пойдем туда, переоденемся и подумаем, что делать.        Друзья переглянулись и молчаливо согласились отложить разборку на потом. Драконить Гермиону именно сейчас никому не хотелось: у нее в заложниках, в конце концов, пребывали их вещи.