Женщины семьи Уокер

Ребекка Уокер была блестящей. Умерев в возрасте «за двадцать, но еще не тридцать» лет, она взорвала школу Ангелов и Демонов, обходя и первых, и вторых, будучи всего лишь Непризнанной. Она носила обтягивающие кожаные джинсы, покупала на Земле сигареты и стреляла глазами. Параллельно с этим ей удавалось быть прилежной ученицей и хорошей одноклассницей. У нее всегда можно было списать домашнее задание, она всегда протягивала руку помощи каждому, кто просил, но при этом все осознавали, что если проходят какие-то соревнования, то лучше быть в ее команде, потому что по отношению к соперниками она была беспощадна. Непризнанные ее тайно ненавидели, потому что она была выше каждого из них, демоны обожали, а ангелы никак не могли сформировать конечного мнения о ней. Ее улыбка светилась добротой, она помогала слабым, боролась за своих друзей, но при этом была хладнокровна, крайне, до опасного целеустремленна и никогда не боялась идти по головам. Слава о ней дошла до самого Сатаны. Он, честно говоря, слегка удивился упоминанию какой-то там Непризнанной на внеочередном собрании демонов. — Уже понятно, что она станет одной из нас, и, Господин, — демон Мамон округлил глаза, — буду откровенен. Полагаю, она может стать успешнее подавляющего большинства рождённых демонов. Сатана лишь вскинул бровь. Он оглядел своих красно-чёрных товарищей и они активно закивали. — Неужели она настолько хороша? — Я смею предположить, что она сможет исправить нашу репутацию, — улыбнулся уголками губ демон и заговорил чуть тише, — она по-ангельски кротка и спокойна, а ее дипломатическим способностям позавидует даже архангел Кроули. Король Ада коротко кивнул и поднял руку, подавая знак, что он обдумает полученную информацию. — Кстати, мистер… — вдруг кто-то подал голос по другую сторону стола, — мистер Сатана. — Представься, мальчик, — раскатистый бас мужчины пронёсся по залу. Подавший голос встал и оказался совсем молодым человеком, который еще явно учился в школе, но, видимо, происходил из хорошей семьи или обладал недюжинными способностями, раз уж он имел право присутствовать на собрании. — Винчесто, сэр. Меня попросил передать учитель Фенцио, что Люцифер вновь… Шалит, — юноша отчаянно буравил глазами стол. Было видно, как ему неприятно быть доносчиком. Сатана почувствовал, как внутри нарастает раскалённая, словно железо, ярость. Его первенец, наследник и единственный ребёнок рос хулиганом. Он грубил учителям, пил глифт в слишком юном возрасте и так часто закатывал глаза. Сатана ненавидел ухмылку своего сына. Он всегда ухмылялся, когда делал вид, что признаёт свою вину, потому что понимал, что иначе от него не отстанут. Это движение губ выводило мужчину из себя и он не мог сдержать свою ярость. Изредка королю доводилось поболтать с сыном и он отмечал, что тот не по годам умён, интересен и сообразителен. Впрочем, думалось Сатане, Люци слишком юн, чтобы судить что-то о его способностях. Он слишком был похож на свою мать. — Спасибо, Винчесто. Я приму к сведению. На следующее утро тринадцатилетний Люцифер пришёл в школу с разбитым носом и глубокими царапинами на спине.

***

— Винчесто сказал, что вы заинтересовались мной, — в Аду Ребекка появилась на следующей же неделе. Она уговорила Сатану на личную встречу, да так искусно, что тот сам не сразу заметил, что предлагает ей аудиенцию. — Он преувеличил, Непризнанная. Уокер усмехнулась и взглянула ему прямо в глаза. По телу Сатаны прошёл электрический ток. Он вдруг осознал, что в глаза ему не смотрел никто уже целое столетие. Пожалуй, только Шепфе хватает храбрости буравить его взглядом, искать в его энергии и воспоминаниях ответы. Конечно, Непризнанной не хватает на это сил, но она, тем не менее, удивляет мужчину. — Ты хочешь стать демоном? — сразу спрашивает он. Сатана никогда не любил церемониться. Повисает почти неловкое молчание. Он отмечает, как девушка сжимает ладони в кулак, как она чуть прикусывает губу и как вдруг меняется ее энергия. Она становится серебристой, даже светло-серой. Она не отражает ни одну эмоцию. Черт побери, он не может понять ее мысли. — Что ты сделала со своей энергией? — Я много читаю, Господин, — губы Ребекки трогает вежливая улыбка, — учитель Фенцио рассказал мне об одной интересной книге с заклинаниями. Путём простых манипуляций мне удалось заколдовать свою энергию так, чтобы в моменты распутья она была практически бесцветной. Не хочу раскрывать все карты противнику. Сатана помолчал и прожег ее тяжелым взглядом. Он практически слышал, как забилось сердце Непризнанной под непристойно тонкой блузкой. — Я не думал, что я — твой противник, — наконец сказал он, нарушая чересчур долгое молчание. Уокер шумно выдохнула. — Не обессудьте, Король, — Сатана был готов поклясться, что бесстрашная девушка ему подмигнула, — но я была человеком. Вы, ангелы и демоны, недооцениваете тот багаж знаний, который можно приобрести, будучи обычным смертным существом. В конце концов, у нас у всех одинаковые характеры и одинаковые модели поведения, просто на небе или же под Землей жители носят крылья и живут чуть дольше. Поэтому же я знаю, что людям нельзя доверять, ни бессмертным, ни смертным. Мужчина обдумал ее слова, повторил, словно попробовал их на вкус. Он почувствовал, как ярко-голубые глаза исследовали его, замечали каждую морщинку, задержались на рогах и в конце концов остановились на его тяжёлом взгляде красных глаз. — Я люблю, когда все разложено по полочкам, Ребекка. Так что спрошу ещё раз. Ты хочешь быть одной из нас? Ребекка вновь вздохнула и наконец-то отвела глаза. Он вдруг понял, что почему-то считает это своей маленькой победой. — Я не хочу вам лгать, Господин. Я не знаю. Его вывела из себя ее уклончивость и то, как она нервно стучала пальцами по столу. Он не заметил, как позади него самовоспламенился камин. Уокер вздрогнула и убрала непослушный светлый локон за ухо. — Я задал тебе вопрос. — Я не уверена, что хочу быть демоном, но такой как вы я бы быть хотела. Это и является моей главной мотивацией. Несказанное «я тоже хочу быть королевой» эхом прогремело в каменном кабинете. Девушка снова посмотрела ему прямо в глаза, а заодно вскинула голову и чуть приподняла брови. Сатане было почти забавно смотреть на то, как она пытается играть в равную ему по должности. — Уважаю честность и амбиции, Уокер. Можешь идти, — он махнул рукой на выход и достал из верхнего ящика стола набор свитков. Ребекка поднялась, прошла половину пути до двери и неожиданно развернулась на каблуках. И третий раз взглянула ему прямо в душу. — Я не просто так хотела аудиенции с вами. У меня тоже есть вопросы. Сатана не смог сдержать усмешки. Какая же бесстрашная девчушка. Он приподнял бровь, показав, что он весь во внимании, но не поднял на нее голову. — Я была с вами честна, — ее голос дрожал и мужчина почувствовал, как воздух вокруг наполнился ее светлым страхом, — поэтому надеюсь на вашу честность в ответ. Существует ли Мальбонте? Этот вопрос застиг его врасплох. — Думаю, тебе лучше уточнить это у своих ангельских профессоров. — Я уточняла, они, конечно же, сказали, что его не существует. Но они могли бы мне сказать правду из-за того, что обязаны следовать правилам. Демонам же свойственно их нарушать. Он встал и медленно подошёл к Ребекке, она же попятилась и врезалась в стенку. Одним движением он схватил ее за локоть и прижал лицом к стене, а другой рукой схватил за подбородок и повернул голову так, чтобы он смог беспрепятственно шептать ей что-то на ухо. — Ты не в том положении, Непризнанная, чтобы ставить мне условия. Ребекка судорожно хватала губами воздух. — Я не ставлю условия, я лишь задаю вопрос! — Мальбонте — не твоего ума дело, ясно? Сатана чуть ослабил хватку и Уокер предприняла жалкую попытку вырваться, но он лишь снова грубо вжал ее в холодный камень. — Ясно?! — Ясно! — прохрипела блондинка. Мужчина с силой толкнул ее к двери. Чтобы не упасть ему под ноги, ей пришлось схватиться за ручку. «Но она устояла на ногах», пронеслось у него в голове. Чертова Непризнанная снова взглянула ему прямо в глаза и он увидел ненависть. — Не надо меня ненавидеть, Ребекка, — хохотнул он, — просто я не ангелок, чтобы раскрывать все тайны лишь за твои красивые глазки и ошеломляющее упорство. Прежде, чем она вышла, он уловил немой вопрос в ее глазах.

***

Сатана терпеть не мог подниматься в школу. Ему было неуютно в этих фальшивых светлых декорациях, да и смотреть на психически неустойчивых подростков тоже было сомнительным удовольствием. Он решил сделать исключение лишь ради того, чтобы с глазу на глаз обсудить с Фенцио поведение Люцифера. Королю Аду немного надоело слушать ежедневные упреки в сторону своего наследника, а наказания, кажется, уже перестали работать. — Господин! — окликнул его в коридоре один из знакомых демонов. Сатана обернулся и увидел перед собой демона Асмодея*, — какими судьбами? — Пытаюсь разобраться, что же конкретно не складывается в академической жизни Люцифера. А что же тут ты забыл? Слишком много жителей Ада на один квадратный метр. — Забираю свою дочку, Ости, из больничного крыла. Она получила травму на занятиях по крылоборству. 

 Сатана коротко кивнул, заметив перед собой кабинет Фенцио. Он махнул знакомому и поспешил удалиться. «У меня так много дел, а я играю роль отца», подумал он и сразу подавил эти мысли — в такие моменты он начинал вспоминать мать Люцифера. Она бы подобной ерундой занималась с радостью. Бесцеремонно открыв дверь, он не обнаружил учителя, но зато увидел что-то гораздо более интересное. — Не думал, что ученицам начали позволять так одеваться. Сидящая прямо на столе Ребекка вздрогнула и резко обернулась. Мужчин закрыл дверь и, сложив руки на груди, критично осмотрел девушку. Она была слишком красива для Непризнанной и слишком раздета для ангела. В голове он поставил высшую оценку ее красному платью в пол. — Что вы здесь делаете? — Если ты меня не боишься, то я переоценил твои интеллектуальные способности, — Сатана оперся на стол учителя. Он стоял прямо напротив нее. Если честно, то ему просто стало интересно, рискнёт ли она снова взглянуть ему в глаза. Рискнула. — Боюсь, но это не значит, что я должна с воплями убегать или падать вам в ноги. В ее глазах горел огонь, а красивые, пухлые губы сжались в тонкую линию. Он задел ее гордость. Это практически приносило удовольствие. — Мальбонте — сын ангела и демона, он невероятно силён и крайне нестабилен. По легенде он является самым сильным существом всех миров, даже сильнее Шепфы. Но это, конечно, просто сказки. — Потому что нельзя быть сильнее Сатаны? Ребекка вдруг звонко засмеялась и мужчина подхватил ее смех. Шепфа, она была очаровательна. — Очко в твою пользу, Уокер. — Так Мальбонте существует? — Я его никогда не видел. — Это не ответ. Сатана вновь прыснул. Как она была по-демонски горяча и по-ангельски невинна в своем поведении. Он встал и подошёл к ней, а затем положил ей руки на плечи. Энергия Уокер снова стала серой, почти бесцветной. Он чувствовал взгляд ее голубых глаз на своих губах и представлял, с какой скоростью вращаются шестеренки в ее голове. — О, я вижу, ты снова на распутье. Могу помочь с ответом — ты меня хочешь. Девушка резко отпрянула и сразу начал играть в оскорбленную. «Да как вы смеете!», «не прикасайтесь», «уходите». — В прошлую нашу встречу ты упомянула, что я недооцениваю людей и их модели поведения. Но когда ты смотришь на меня, твои зрачки увеличиваются так, как будто бы ты перепила отвар амброзии, — он резко схватил ее за руку и притянул к себе. Большим пальцем он поглаживал тыльную сторону ее запястье, — твой пульс учащается, а температура твоего тела повышается. И это я ещё даже не перешёл к очевидным внешним признакам, — он многозначительно опустил глаза на ее грудь. 
Ребекка ухмыльнулась. — Когда вы меня прижимали в своем кабинете к стенке, то я уловила, как часто вы дышите мне в ухо. И вдобавок, я уж не знаю, бьется ли ваше дьявольское сердце, но увеличенные зрачки также присутствуют. И это я еще даже не перешла к очевидным внешним признакам, — она, черт возьми, ему подмигнула и улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба. Не был бы Сатана так силён и опытен, ему бы уже снесло крышу, — а что вы тут делаете? Он сел рядом с ней и кратко описал сложившуюся ситуацию. — У меня тоже была дочь. Очень шаловливая и активная, — голос Ребекки вдруг стал ниже на несколько тонов. Смотрела она куда-то вперёд, — на нее постоянно жаловались воспитатели в садике. Мы даже сводили ее к психологу. Тот рассказал нам, что дело в нехватке внимания. Я не была готова к детям и предпочитала работу, а ее отец был очень сухим человеком. Смею предположить, что с Люцифером то же самое. — Как ее звали? — Зовут. Она жива и, надеюсь, здорова, — нервно поправила его Ребекка, — ее зовут Вики. Дверь распахнулась и Сатану обдало потоком чистой, неразбавленной ярости. Он обернулся и увидел, как в проеме стоит ангел Фенцио с широко раскрытыми крыльями. — Что происходит? — Ничего, профессор! — воскликнула Уокер и отпрыгнула от Короля Ада. Ситуация становилась донельзя занимательной. 
Мужчина смотрел на Фенцио и чувствовал, как темна его злоба. Лицо высокопоставленного ангела исказила гримаса ярости. Еще ни разу Сатана не видел такого оттенка энергии. Он смешивал в себе темно-красный и темно-зелёный цвета, от него пахло ядом и солью. Это не было праведным гневом, это не была обоснованная ненависть. Вдруг мужчину осенило. — Фенцио, это что, ревность? — хохот Сатаны напоминал раскат грома, — ты ревнуешь Непризнанную? Свою ученицу? Ребекка смертельно побледнела, а Фенцио подлетел и с разворота ударил Сатану крылом. Дьявол отшатнулся. Он никак не мог унять смех. В один взмах огромных крыльев мужчина очутился у двери. — Жди послания от своего Серафима Кроули, Фенцио. Тебя лишат престолов. Я лично за этим прослежу, — Сатана не мог нарадоваться. Он перевёл взгляд на мертвецки бледную Уокер, — если что, милая, жду в Аду. С радостью уделю тебе минутку своего драгоценного времени.

***

Их роман развивался стремительно. Лишенный всех титулов Фенцио был обречён проводить свою вечность, работая учителем и, видимо, совсем перестал привлекать Ребекку. — Я подумываю над тем, чтобы стать демоном, — мурчала Уокер, проводя пальцем по груди своего возлюбленного. — Давно пора, — довольно улыбался Сатана и целовал ее в макушку, — для ангела ты слишком умна. И, если спросишь мое мнение, слишком красива. На какой-то момент Сатана даже был ею одержим. Все его мысли были забиты Непризнанной. На собраниях вместо того, чтобы слушать очередной отчёт демона Асмодея, он представлял, как Ребекка извивается под ним. Перед сном он вспоминал ее стоны, а по утрам — взгляд ее холодных голубых глаз. — У тебя в глазах все льды планеты, — сказал ей однажды мужчина. Они сидели в его кабинете и она бесстыдно надела лишь его пиджак на голое тело. Сатана не мог налюбоваться ее молодостью и красотой. — Забавно слышать это от короля самого горячего места Вселенной, — Ребекка закидывала длинные ноги друг на друга и тянула слова, наслаждаясь его реакцией. Демоны терпеть ее не могли. Они закрывали глаза на такое бесстыдное нарушение одного из главных законов небес, но не рисковали жаловаться на Непризнанную. Сатана поклялся казнить каждого, кто к ней прикоснется. Тем не менее, ни от чьего внимания не укрылось то, каким влиянием на Господина обладает эта молодая девушка. Сатана стал, как ни парадоксально, мягче. Он стал опаздывать на совещания, совсем забыл о своём сыне и поручил большую часть своих заданий демонам Мамону и Асмодею. Стражи слушали громкие стоны и звонкий смех, доносящиеся из его кабинета. Никто не был удивлён, когда Сатана установил свой официальный протекторат над Непризнанной. Когда он послал Асмодея официально признать ее демоном от лица самого короля, ожидалось, что Ребекка Уокер в кратчайшие сроки станет королевой. Но она отказалась. Весь школьный трибунал, все высокопоставленные демоны и ангелы услышали, как демон Асмодей от лица самого Сатаны приглашает, признаёт, умоляет Ребекку стать демоном. Все они увидели, как она, хлопая глазами и широко улыбаясь, отказалась. Она кивнула в сторону белых, что-то сказала о том, что свет внутри нее горит ярче пламени, что она никогда не сможет жить под землей и что крылья у нее отныне вечно будет белыми. Ангелы ликовали. Серафим Кроули лично посвятил блестящую Ребекку Уокер в ангелы. Она надела длинное белое платье, которые как нельзя лучше шло ее светлым волосам и глазам цвета исландских льдов. В тот же вечер униженный и оскорбленный Сатана получил от своей возлюбленной записку. Там его ненаглядная обвиняла во всех смертных Асмодея. Клялась, что он ей угрожал уничтожением, если она только посмеет выбрать темную сторону. «Мне придётся вести вечную жизнь без тебя, любимый, но пойми меня правильно. Я уже умерла один раз. Больше всего на свете я хочу жить».

***

— Серьезно, Ребекка? — Сатана навещает свою бывшую возлюбленную в башне, куда ее заточили за прелюбодеяние с адмироном Винчесто. Он отмечает, что она постарела, но не может противиться ее удивительной красоте, — Винчесто? Я думал, ты трахаешь только высшие престолы. Уокер сидит за столом и не может поверить своим глазам. Ей удавалось избегать его с момента обращения в ангела. — Сомневаюсь, «любимый», что тебе можно здесь находиться, — в ее глазах прыгают искорки, — я под стражей. Сам понимаешь, преступница. Или ты все еще предпочитаешь нарушать правила? — она округляет глаза и смеётся, — знаешь, даром Король Ада, ты все еще такой ребёнок. Ее энергия отдаёт чем-то темно-фиолетовым. Она до безумия спокойна и до обидного равнодушна. Мужчина разглядывает ее огромные белоснежные крылья, ее едва заметно отяжелевшую фигуру, ее красивые, тонкие руки, выводящие что-то на пергаменте. Он готов был поклясться, что либо убьёт, либо поцелует ее. Но сейчас, глядя на такую достижимую Ребекку, он чувствует лишь бескрайнюю печаль. От нее пахнет зимой и безразличием. — Пишешь автобиографию? — хмурится мужчина и садится на кровать заключённой. Ребекка тяжело вздыхает, откладывает перо и поворачивается к нему. Он даже не узнаёт ее глаза. Она отвратительно бледная, а он кажется чёрно-красным пятном в ее белоснежной комнатке. Они смотрят друг другу в глаза около минуты, оба пытаются понять, как далеко могут зайти и что могут сказать. Ребекке страшно и он чувствует этот страх. — Будь честна со мной, Уокер, — нарушает молчание дьявол, — я много думал о том, что же тогда произошло. Пришёл я к определённым выводам. Будучи ослеплённым тобой, я не замечал, что ты продолжаешь метаться между Адом и Раем. Благодаря роману с Фенцио ты узнала изнутри Небеса, а благодаря мне — Преисподнюю. И в решающий момент ты сделала выбор в пользу ангелов. В чем причина? Уокер запрокидывает голову и громко смеётся. В голове Сатаны вспыхивают воспоминания. — Ты такой глупыш, — она наклоняется к нему так, чтобы он чувствовал ее дыхание, — я всегда понимала, что мой путь закончится на Небесах. Полномочия Серафима не сравнятся ни с одной должностью демона. Мне никогда не нравилась ваша неразумность, диктуемая вашей вспыльчивостью, ваши склоки, ваша пустая ненависть. Ангелы скучноваты, но зато разумны и сильны в своём спокойствии. Это всегда была белая сторона. Но, стоит признать, что я до сих пор поражена твоей фатальной невнимательностью. Он хватает ее за горло и кидает на кровать, а затем нависает над ней. Уокер кашляет и одновременно ухмыляется. Ему едва удаётся удержаться от сворачивания ее шеи. — Подробнее, — рычит он. — Я хотела попасть на небеса благодаря Фенцио. Он бы поднял меня по карьерной лестнице, дал бы безупречные рекомендации. Он был моим ключом к резиденции Шепфы. Но вот появился ты. Весь такой страстный и очарованный молодой и дерзкой Непризнанной. Тьфу, Сатана, своим желанием завладеть мной ты разрушил все мои планы. Мне пришлось соблазнять тебя. Я благоволила циркуляции слухов и ангелы постепенно начали от меня отворачиваться. Интрижка с демоном — это одно, но роман с самим дьяволом — это совсем другое. Они закрывали передо мной двери, игнорировали меня и осуждали. Я стала отбросом и именно поэтому мой отказ демонам произвёл такое огромное впечатление. Сатана отпускает ее горло и отодвигается. Он понимает, что она уже начинает хрипеть. — Оставь свои садистские игры для какой-нибудь другой женщины, ладно? — Ребекка отползает в противоположную часть кровати, — я сделала все, чтобы перестать быть просто человеком. Я умерла в глазах ангелов и восстала из пепла в тот день, когда отвергла предложение Асмодея. Серафим Кроули был восхищён мною. Ты даже не представляешь, как сильно он меня жалел, когда я плакала у него на коленях от страха, что ты меня убьешь. На губах искрится довольная улыбка. — Я пытал Асмодея. Я лишил его всех титулов, — осознание собственной ошибки грузом наваливается на Сатану и он чувствует, как теряет контроль. У него нет ни сил, ни желания держать человеческий образ, — он был моей правой рукой. При виде превращения Сатаны в красного монстра с Уокер мгновенно сбивается вся спесь. Она раскрывает крылья и отлетает от него в самый дальний угол комнаты, не жалея скинутых на пол вещей. Грудной рык Короля Ада сотрясает стены. Ребекка вдруг понимает, что он может ее убить. Она видит это желание в его налитых кровью глазах. Он наступает медленно, воздух накаляется и Серафим понимает, что никуда ей сейчас не деться. Страх парализует. — Назови мне хоть одну причину не вырывать твоё мерзкое сердце, — глухо произносит монстр и вцепляется когтями ей в горло. В таком состоянии он выше ее на несколько голов. Сатана поднимает ее на уровень своего лица с наслаждением наблюдает, как непобедимая Ребекка Уокер давится собственной кровью и беспомощно болтает ножками. — Маль… Бонте… И Люцифер… — женщина практически выплевывает эти слова. В дверь начинают стучать, слышатся громкие крики охранников-архангелов. Ее голубые глаза окрашиваются в красный, он с наслаждением наблюдает, как лопаются ее сосуды. Лишь с помощью силы Шепфы ему удаётся вернуть потерянное самообладание. Он с силой кидает ее в сторону и возвращается в человеческую форму. Пока ангел пытается прийти в себя, Сатана достаёт салфетку и оттирает со своих пальцев ее кровь. — Я расскажу тебе все, если ты найдёшь способ оставить меня в живых, — Ребекка содрогается в рыданиях. Она отползает от него и прячется за столом. Это действие такое простое и человеческое, что дьяволу почти становится ее жаль, — договорись с демонами, чтобы они не требовали моей смерти. Поставь ультиматум. Я нужна тебе. Я необходима тебе. Необходима! — она переходит на крик. — Ты не можешь быть настолько наивной, чтобы думать, что я тебе поверю. — Мальбонте нужна Вики, так что мы с тобой оба завязаны в этом. — Не смей нас сравнивать. — Это наши дети, — говорит Ребекка, прежде чем потерять сознание из-за потери крови. В эту же секунд медлительным охранникам удаётся выломать дверь, но Сатана успевает исчезнуть и скрывается в ночи. Его давно почерневшее сердце начинает болеть.