Солнечный Дом: Ад в Раю

      Габи резко села в постели и сию же секунду врезалась головой в нижнюю полку шкафа. Маленькая каюта-комната, в которой она жила уже больше трёх лет и в которой ей предстояло провести ещё чёрт знает сколько времени, была просто создана для того, чтобы сводить людей с ума. В этой белой клетке два на два метра не было ничего, кроме шкафа с интегрированной в него кроватью и письменного стола со стулом, на котором едва ли удавалось разместить локти. Ванная комната, располагавшаяся за скрытой дверью, могла бы дать каюте шанс, но она была настолько крохотная, что в ней с трудом можно было развернуться. Такие комнаты были у всех действующих военных и курсантов, за исключением старшего офицерского состава — те прекрасно себя чувствовали в просторных каютах, больше похожих на небольшую квартиру, — и для Габи до сих пор оставалось загадкой, как здоровые крепкие мужики ростом под два метра, взять хотя бы её брата, теснились в этих коробках, если учесть, что она в свои двенадцать, при росте метр с кепкой и худощавым телосложением проходила до душевой кабины между раковиной и унитазом боком.       Габи отставила руку в сторону, но, не найдя опоры, грохнулась на пол — узкая кровать была ещё одним пунктом в её списке ненавистных вещей. Сегодняшнее пробуждение было не самым приятным, но она часто без особой причины просыпалась так, будто её окатывали ледяной водой. Как правило ей удавалось понять ситуацию до того, как лоб встречался с полкой, но иногда, как сегодня, мозг срабатывал с задержкой. Габи выпрямилась, сдувая с лица спутанные пряди коротких каштановых волос, и сонными глазами уставилась на часы. Фалько не приходил, значит было ещё время чутка вздремнуть. Но, вопреки её ожиданиям, на электронной панели высвечивались совсем не те цифры. Начало седьмого утра; Габи опаздывала на построение уже на добрых шесть минут. Сон сняло как рукой.       — Нет-нет-нет, — простонала девчушка, жмуря глаза. — Фалько, чтоб тебя!       Габи заметалась по комнате, в спешке напяливая на себя форму и мысленно представляя все возможные последствия своего опоздания. Их инструктор, Тео Магат, был человеком строгих правил, потому терпеть не мог, когда кто-то нарушал дисциплину. А уж у Габи с ней было довольно туго, ну не могла её свободная душа безостановочно придерживаться строгих военных рамок. Она порой спрашивала себя, зачем вообще последовала за братом и стала курсантом. В её возрасте в пору было наслаждаться молодостью, учиться, заводить друзей и заниматься всем тем, чем положено было заниматься детям, но потом она смотрела на метку на левом боку и понимала, что пойти в армию было единственной возможностью выжить. Здесь у неё были своя комната с постелью, трёхразовое питание и даже друзья её возраста. Если не считать убийственные тренировки и отбитое на голову командование, армия была просто райский местечком. И сейчас у неё были все шансы это местечко потерять. Габи нацепила не по размеру большие тяжёлые сапоги на шнуровке, забрала волосы на затылке резинкой, схватила китель и выскочила из комнаты, набегу застёгивая молнию и пуговицу на штанах.       Основной путь до тренировочного зала она знала наизусть, но сегодня был один из тех дней, когда стоило воспользоваться секретным коротким. Габи промчалась по коридору, напугав шедших навстречу сотрудников штаба, схватилась за перила и скользнула вниз по лестнице, получив вдогонку неизменное «Не съезжать по перилам!» от рассерженного караульного; почему-то ей всегда попадался один и тот же старик. Ещё несколько метров прямо, поворот направо, пересечь по диагонали «сердце» штаба, проскочить боком узкий проход меж двух секций, пробежать канатоходцем узкий технический мостик, пулей пролететь самый длинный коридор, и вот она на месте. Габи остановилась возле двери, одёрнула китель и выдохнула. Она молча вошла в зал и начала тихонько, пригнувшись, красться вдоль стены. Остальные курсанты уже рядами стояли по стойке смирно, внимательно слушая высокого мужчину в летах, громким и хриплым от постоянного курения голосом толкавшего свою отрепетированную за десятки лет речь. Каждое их построение начиналось с того, что Магат пятнадцать минут, не скупясь на выражения, рассказывал о том, что в жизни не видал таких никчёмных и негодных курсантов, а спустя три часа жесточайших тренировок, завершал речью о подтверждении его ранних высказываний. Так что, по сути, Габи ничего важного не пропустила, да только вот инструктор c ней бы не согласился. Она на цыпочках прошмыгнула к последнему ряду и встала возле Фалько, невысоко светловолосого мальчишки её возраста. И только Габи подумала, что в этот раз её на удачу пронесло, как Магат в свой обычный монолог вставил:       — Ты опоздала. Снова.       Габи чертыхнулась и испуганно-виновато глянула на инструктора, сверлившего её тяжёлым взглядом своих светлых, глубоко посаженных глаз.       — Какое оправдание на этот раз?       Несколько товарищей покосились на Габи, в глубине строя раздался тихий смешок. И только Габи открыла рот, чтобы поведать какую-нибудь душераздирающую историю, что в полной бы мере оправдала её, да ещё бы и заставила посочувствовать ей, как Магат поднял руку и прервал:       — Постой, мне плевать. Побежишь дополнительные двадцать кругов. Понятно, курсант?       — Да, — угрюмо протянула Габи.       — Не слышу! — рявкнул Тео.       — Так точно, сэр! — отчеканила та, выпрямляясь и вставая смирно.       Что ж, ещё легко отделалась.       Габи тяжело вздохнула и рухнула на стол. Тело ныло так, что она с трудом дотащила себя до столовой. Магат имел довольно жестокую натуру. Ярый патриот из Чистых и ненавистник всех Меченных, он был худшей кандидатурой для становления инструктором особого военного подразделения курсантов-Меченных. Сложно было понять, чем руководствовался главнокомандующий Тайбер, ставя Магата на эту должность. То ли тот просто захотел подшутить над стариком, дав ему в подчинении кучку детишек с ферментом, которые даже силой своей пользоваться не научились, то ли действительно считал, что подготовить будущих солдат мог только он. В любом случае, Габи придерживалась мнения, что шутка не удалась.       — Магат прям радуется, когда применяет на тебе свои садистские наклонности. — Удо, темноволосый мальчуган в очках, поставил на стол поднос с едой и сел напротив Габи. — У него явно с головой не всё в порядке.       — Он же Чистый, чего ты от него хотел? — Софи хмыкнула, сунула в рот ложку с переваренными бобами и скривила худенькое личико. — Гадость. Не пробовала будильник заводить, чтобы вставать вовремя? — обратилась она к Габи, запивая бобы крепким чаем.       Габи выпрямилась и заелозила ложкой в овощной пасте совсем неаппетитного вида, размазывая её по подносу.       — Я проспала, потому что Фалько меня не разбудил, — грозно бросила та, исподлобья зыркнув на парня.       — Вообще-то, я тебя разбудил, — важно заметил тот, откусывая кусок от пресной булочки, — и ты даже ответила мне. — Фалько прочистил горло и гнусавым голосом спародировал сонную подругу: — «Буду готова через две минуты».       Удо и Софи засмеялись, Габи шикнула и кинула в Фалько кусочек хлеба.       — Кто же знал, что ты разговариваешь во сне.       — Надо было убедиться, что я встала, и дождаться меня, — заявила Габи и наморщила маленький носик. — Что ты за друг такой?       Но вскоре её лицо смягчилось, а губы расплылись в доброй улыбке. Фалько вместе с Удо и Софи стали её первыми друзьями. Они четверо действительно были очень близки и дороги ей. Имели ли они схожие взгляды или сошлись только потому, что другие курсанты были старше них, — Габи не важна была причина, главное, она нашла людей, с которыми ей было приятно и легко общаться, пусть иногда и случались между ними ссоры. До девяти лет, когда ей подтвердили наличие «Аш-фермента» и она присоединилась к рядам военных, Габи общалась только со своей тёткой и двоюродным братом, потому первое время было довольно трудно с кем-либо сблизиться. Но её неиссякаемый оптимизм и врождённое шило в заднице, как когда-то в шутку сказал брат, быстро собрали вокруг неё единомышленников и верных товарищей.       — Слышал, отряды из N с задания вернулись, — заговорили за соседним столом. — Бойня жуткая была, но миссию, вроде как, выполнили.       — Ха, эти идиоты не чета нашим военным, кучке сраных фанатиков не справиться с подготовленным отрядом. Долбаные террористы.       Габи даже духом воспряла. Миссия по ликвидации террористической группировки «Элдия», причастной к убийству предыдущего канцлера и сотни мирных жителей города М девять лет назад, была одной из самых важных среди всех миссий, которые случались со времён её прихода сюда. Они сделали ещё один шаг для достижения полного мира.       — Может, брат тоже вернулся? — Фалько допил чай и сорвался с места.       Удо с Софи переглянулись и мигом последовали за другом.       — Эй! — Габи зарычала, в пару присестов заглотила остатки завтрака и помчалась за ребятами. — Да подождите вы меня!       Фалько так же, как и Габи, оказался в рядах армии вслед за своим родным братом Кольтом, только в отличие от подруги, которая решила присоединиться добровольно, он был отдан своей бедной семьёй в надежде на то, что там он сможет выжить. Кольт стал приглядывать за ним точно так же, как это делал для Габи её двоюродный брат, а спустя полтора года, за несколько дней до Дня Рождения Фалько, им пришла телеграмма, в которой сообщалось, что их родители, мистер и миссис Грайс, были найдены мёртвыми в собственном доме. Так двое братьев стали сиротами, а армия навсегда стала их новым домом.       Ещё до того, как они четверо ворвались в раздевалку, Габи услышала знакомые голоса и широко заулыбалась — живы!       — Брат! — крикнул Фалько и кинулся на шею высокому юноше, с такими же светлыми и чистыми глазами. — Вы, наконец, вернулись!       Кольт отлепил мальчишку от себя и взъерошил его короткие непослушные волосы. Габи, благодаря брату, неплохо сдружилась с его товарищами из специального отряда Меченных. Именного в него она так упорно старалась попасть по окончании обучения. Софи зажала нос пальцами и замахала рукой.       — Фу, как же у вас тут воняет. Вы, парни, вообще моетесь?       — Это запах настоящего мужчины, девочка, — вставил Порко, снимая чёрные перчатки.       — Не знала, что отличительная черта мужчины — запах пота, — вернула Софи.       Люди вокруг радостно загоготали. Софи за словом в карман никогда не лезла.       — Она тебя сделала, — подколол Марсель.       Марсель и Порко Галлиард — старший и младший родные братья из семьи военных. Они были очень похожи внешне: оба имели крепкое телосложение, вздёрнутый нос и приземистый взгляд, даже причёски носили схожие, разве что только волосы у Марселя темнее, но вместе с тем были абсолютно разными характерами. Старший — спокойный и рассудительный, младший — энергичный и импульсивный.       Габи внимательно осмотрела раздевалку, но так и не нашла знакомой фигуры.       — А брат не с вами? — поинтересовалась она.       — Пик и остальных тоже не видать, — заметил Удо.       — Они всё ещё на задании. — Кольт стянул с себя куртку, оставаясь в одной майке.       — У тебя кровь! — ахнул Фалько, с беспокойством осматривая кровоточащий порез на руке брата, красневший чуть ниже метки.       — Пулей зацепило, всего лишь царапина, не переживай.       Фалько кивнул, но всё же попросил Кольта обратиться в медпункт.       — Кстати! — вдруг резко воскликнул Порко. — В меня ж тоже стреляли, целых три раза. Хотите глянуть?       С этими словами Порко быстро снял куртку и задрал майку на груди. Дети открыли рты и огромными глазами уставились на три маленьких синяка на мускулистой груди парня.       — Офигеть, — протянула Габи и ткнула пальцем в синяк. — Больно?       Порко вздрогнул и опустил майку.       — Ай, полегче, милочка, это ж серьёзное боевое ранение. В меня, между прочим, сам глава «Элдии» стрелял.       Марсель закатил глаза и покачал головой, он всегда так делал, когда младший брат начинал хвастаться.       — И ты убил его? — в предвкушении спросил Фалько.       — Не, — махнул рукой Порко и кивнул на брата, — Марсель его прикончил, прямо на глазах у командира. Так что ждёт теперь нашего скромняшку повышение или прибавка к жалованью.       Габи не могла не заметить проскользнувшую в голосе Порко зависть. Ни для кого не было секретом, что в рядах Меченных царила огромная конкуренция. Министерство обороны, в общем-то, так же, как и все остальные министерства страны, принадлежало Чистым, добиться каких-то высот Меченному было крайне трудно, оттого любой всеми силами пытался выслужиться перед начальством. Ходили даже слухи, что у верхушки офицерского состава имелся особый список с рейтингом Меченных. Армия имела самое современное и мощное вооружение среди органов государственного управления, и полиция, и охранное бюро шли далеко позади, но даже со всем этим ей среди десятков тысяч солдат необходима была хотя бы сотня воинов — сильных и выносливых бойцов, которые могли бы первыми идти в наступление и открывать путь для основного отряда Чистых. Попасть в двадцатку лучших считалось у Меченных главным успехом. Потому Габи очень гордилась и восхищалась своим братом. Он не только смог завоевать огромное доверие у командира отряда, но даже получил от него особое задание по поимке разыскиваемых опасных преступников. Габи чертовски сильно хотела стать таким же классным, как и он.       — А вы тут как поживали? — Кольт, уже сменивший боевую экипировку на обычную форму, закрыл шкафчик и присел на скамью возле стягивающего ботинки Порко. — Ничего плохого не натворили?       — Габи проспала сегодня построение, — сдала подругу Софи.       — Опять? — хором выдохнули старшие.       Габи нервно хохотнула и высунула язык.       — Магат заставил пробежать её дополнительно двадцать кругов, — подтвердил Удо, поправляя очки указательным пальцем.       Порко исподлобья посмотрел на Габи и присвистнул.       — Всего лишь двадцать? Ты и впрямь его любимица. Помню, в моё время он обязывал опоздавших пробежать шестьдесят кругов, причём на время. А кто не укладывался, бежал повторно. Вот уж действительно суровое наказание.       — Твоё время давно прошло, братишка, — пошутил Марсель, встряхивая Порко за плечи. — Переодевайся быстрей и погнали в столовую, а то у меня желудок уже в трубочку от голода свернулся. Ещё и отчёт составлять надо.       Радость вдруг покинула Габи, отчего-то стало печально и тревожно. Её товарищам не раз приходилось рисковать жизнью, отправляясь на опасные задания. Всё это было похоже на игру со смертью, и никто не мог сказать наверняка, когда она могла закончиться. Габи без раздумий отдала бы свою жизнь за родину, если потребуется, но совсем не готова была видеть смерти дорогих ей людей.       — Эй, — позвала она, сжимая подол кителя, — теперь ведь наступит мир, да? Когда террористы обезврежены, вам ведь не придётся больше рисковать своей жизнью?       Старшие неуверенно переглянулись и затихли. Габи и сама прекрасно понимала, что мир во всём мире — детские сказочки, но так хотелось, чтобы хоть ненадолго эта сказка стала явью.       — Не могу ничего обещать, но мы сделаем всё возможное, чтобы сохранить этот мир, — улыбнулся Кольт. — И я надеюсь, что вы, ребятки, нам в этом поможете.       Марсель и Порко одобрительно закивали.       Габи широко улыбнулась и приложила кулак к груди, отдавая честь.       — Я буду стараться изо всех сил и непременно стану достойным воином!       Она бросит все свои силы для достижения своей цели.

***

      Зик сунул руки в карманы длинной куртки, широко зевнул и вошёл в командный центр. Эти доклады после каждой миссии дико утомляли, и он всерьёз подумывал о том, чтобы нанять себе личного секретаря и не мотаться постоянно туда-сюда. А на мостике было как всегда тихо и спокойно, никакого разнообразия.       — Вот и ты, Зик, — поприветствовал его ухоженный мужчина. — Я ждал тебя.       — Хоть где-то меня ждут, — вздохнул тот. — Благодарю, Вилли.       Стоявшая неподалёку девушка обернулась к Зику и нахмурила тонкие брови.       — Следите за языком, командующий Йегер, — набросилась она на Зика, — перед вами генерал.       — Всё в порядке, лейтенант Тайбер, я не против, — успокоил подчинённую генерал.       Лейтенант хмыкнула и отвернулась. Зик вздохнул и потёр вспотевшую под очками переносицу — с этими женщинами всегда так тяжело общаться.       — Я уже слышал о твои успехах, — продолжал Вилли. — Ты проделал отличную работу, родина этого не забудет.       Зик скосил на него внимательный взгляд, достал из кармана куртки конфету и, сняв с неё шуршащую обёртку, закинул в рот.       — Не сомневаюсь в этом, но будь добр, не забудь отблагодарить и моих ребят. Как-никак я потерял двенадцать человек.       — Конечно.       Зик бесцеремонно плюхнулся в свободное кресло и закинул ноги в ботинках с испачканной в крови рифлёной подошвой на приборную панель. Та пискнула, загорелась красным, и комната резко накренилась вправо. Вилли завалился вбок, но успел-таки схватиться за кресло и удержать себя на ногах. Лейтенант подползла к Йегеру, скинула его ноги и прокрутила слайдер. Панель вновь загорелась голубым светом, комната приобрела горизонтальное положение. Госпожа Тайбер облегчённо выдохнула и грозно уставилась на командующего. Зик криво улыбнулся и примирительно поднял руки вверх.       — Пардон.       Вилли выпрямился, одёрнул генеральский китель с орденскими планками и убрал с лица длинные светлые волосы.       — Так, значит, угроза устранена? — уточнил он, приводя себя в порядок. — Как насчёт объектов А, В и С?       — С ними возникли небольшие трудности.       Вилли вздёрнул бровь и сложил руки за спиной.       — Ты упустил их?       — Не совсем. Один из моих подчинённых ослушался приказа, но не стоит беспокоиться, все трое по-прежнему под нашим наблюдением. К тому же я отправил небольшой отряд за ними. Будь уверен, скоро они будут в твоих руках.       Генерал Тайбер нахмурился, ему не нравилось, когда что-то шло не по плану. Вилли во всём любил порядок: начиная от внешнего вида и заканчивая работой подчинённых. Хаос был его главным злейшим врагом.       — Очень на это надеюсь, Зик. Не мне тебе говорить, насколько они важны для будущих испытаний.       — Вы уже поймали лазутчика?       Зик специально перевёл тему, чтобы свести на нет попытки Вилли отчитать его. Главнокомандующий прочистил горло и отвёл взгляд — он тоже не любил, когда кто-то указывал на его ошибки.       — Мы работаем над этим.       — Хоу, вон оно что, — довольно протянул Йегер. — Вам бы лучше поработать над системой безопасности, а то вдруг угонят твою «птичку», — он поднял руку и покрутил пальцем.       Вилли дёрнул глазом и растянул губы в нервной улыбке. Ох и каких трудов ему это стоило.       — Благодарю за совет, командующий отрядом Меченных Йегер.       Раз Вилли стал обращаться к нему по полному званию, значит, свою миссию Зик мог считать выполненной, можно было наконец свалить. Он встал с кресла и размял ноющие мышцы шеи — возраст давал о себе знать.       — Полагаю, моя работа здесь окочена, — бросил он, направляясь к выходу. — Позже направлю к тебе кого-нибудь с отчётом. Бывай.       — Да что он себе позволяет! — возмутилась госпожа Тайбер, когда Зик покинул командный центр.       — Он всего лишь наёмник, — спокойно ответил Вилли, подходя к большому окну. — Сложно управлять человеком, который не принадлежит тебе. Но вот увидишь, сестра, скоро не только он, но всё это будет в наших руках.       Глаза Вилли загорелись, стоило ему только взглянуть на раскинувшуюся внизу столицу. Как только он заполучит те объекты, не только этот город, но и весь мир склонится к его ногам. А пока этот день не настанет, он будет ждать здесь, в расположившемся в воздухе на высоте трёх километров над столицей главном воздушном штабе. В его личной небесной крепости.