Глава 8. Ригидность
8 июля 2022 г., 18:00
Мигрень не стихала уже несколько дней. С тех пор, как Райнер вернулся на базу и завершил порученную ему командующим миссию, его голова не прекращала болеть. Боль то сдавливала череп тугим кольцом, отдаваясь громким звоном в ушах, то на какое-то время отступала, будто сжалившись над несчастным человеком, а затем, выпуская острые когти, резко вонзала их в голову, концентрируясь в области висков и лба. Ни таблетки, ни отдых не помогали, а рваный поверхностный сон только сильнее усугублял проблему. Райнер не мог перестать думать о том, что случилось с ним за недавнее время. Подобно одичавшей в клетке белке он перескакивал от одной мысли к другой, пытаясь зацепиться хоть за одну и принять её за единственную верную. Слова Эрена набатом били по голове. Предатель! Предатель! Предатель! Райнер закрывал уши руками, затыкал их наушниками с играющей на полную громкость музыкой, пытался заглушить их собственным голосом, но обвинения не умолкали. Райнер не предавал. Он защищал свою страну, спасал сограждан от врагов, без жалости втаптывающих трупы женщин и детей в промозглую грязь, он, воин великой державы, стал героем, даже начальство оценило его заслуги, так почему он сейчас чувствовал себя настолько паршиво, будто задушил собственную мать?
— Неужто это наш любимчик командира? — Порко ехидно улыбнулся и встал лицом к лицу с Райнером. — Решил наконец выползти из своей колыбельки?
— У меня нет времени с тобой пререкаться, Порко. Дай пройти.
Райнер попытался обойти товарища, но тот схватил его за форму и вдавил в стену. Пришедший с Порко Марсель попытался утихомирить брата, но тот даже слушать не стал.
— Конечно нет, — процедил Порко, с вызовом смотря в глаза Райнера, — ты же у нас занятой, лучший воин всегда в работе, не то что мы, расходники. Твоя же миссия сложна — нацию спасти надо, а у нас так, сдохнуть с пользой для общества.
— Всё, Порко, прекращай, — позвал Марсель, — ты перегибаешь палку.
— А ты не защищай его! Этот идиот ничего не может сделать, как положено, что сейчас, что тогда. — Разъярённый взгляд Порко прожигал Райнера насквозь. — Всегда мечется из стороны в сторону, пытается угодить всем и сразу, строит из себя героя, а на деле трус и ничтожество. Если бы не другие, давно бы уже в земле червей кормил. Командующий тебя слишком сильно переоценивает.
Райнер оскалился и сжал кулаки. Порко отпустил его и ушёл, одарив напоследок презрительным взглядом.
— Извини за брата, в последнее время он сам не свой, — вздохнул Марсель, провожая Порко взглядом. — В том, что случилось тогда в M, нет твоей вины, это был несчастный случай. Думаю, Порко и сам это понимает, просто не может принять. Я поговорю с ним ещё раз, так что не держи на него зла, хорошо?
— Марсель! — заорал Порко с другого конца коридора.
Марсель ещё раз извинился перед товарищем и поспешил за братом.
Лёгкие стали камнем, огромная тяжесть мёртвым грузом повисла в груди Райнера. Все были настроены против него, даже он сам.
***
— Сегодня тренировка пройдёт в непривычном для вас формате, — зычным голосом вещал Магат. — Вашими партнёрами станут солдаты, облачённые в новейшие экзоскелеты. Цель — протестировать их и выявить слабые места для дальнейшей доработки. Габи скептически посмотрела на ухмыляющегося парня перед собой, облачённого в довольно лёгкий облегающий чёрный костюм с защитой-панцирем на груди и суставах. Вещь на первый взгляд довольно хлипкая и вряд ли способная выдержать удар полной силы Меченного. В очередной раз правительство спустило кучу денег на бесполезную ерунду. Габи совершенно не видела смысла во всём этом навороченном оборудовании, когда армия имела их, Меченных, которые могли заменить сотню хлюпиков со всеми их пукалками. Либо командование очень сильно недооценивало Меченных, либо им просто нужен был повод для распила бюджета. Какова бы причина ни была, она отстойная. — Отнеситесь к этому серьёзно, — продолжал горланить Магат. — И под «серьёзно» я понимаю «ответственно». — Габи буквально затылком почувствовала устремлённый на неё прожигающий взгляд инструктора. — Начали. — Покажи, на что способна, малышка, — усмехнулся парень напротив. Габи переступила с ноги на ногу, присела и захрустела пальцами. — Зря ты меня так назвал, — угрожающе фыркнула она. Габи закричала и, вложив в сжатый кулак всю свою недюжинную силу, вломила парню чуть ниже солнечного сплетения. Резкая боль импульсом прошла от пальцев вверх по руке до локтевого сустава. Габи беззвучно застонала и затрясла кистью, пытаясь сдержать в глазах слёзы. Такой сильной боли она не ощущала даже на тренировках с Магатом, наличие фермента давно притупило это чувство. Парень сделал полшага назад, выпрямился и довольно осмотрел свою целёхонькую броню. — Эй, кроха, ты точно била в полную силу? Как комарик укусил, — загоготал солдат. — Теперь моя очередь. Не успела Габи прийти в себя, как парень замахнулся и нанёс удар по её корпусу, да такой силы, что она отлетела на несколько метров и брякнулась спиной на пол, попутно приложившись об него затылком. В животе будто ядерная бомба взорвалась. Габи захрипела и безучастно упёрлась взглядом в высокий светлый потолок, попутно следя за летающими перед глазами чёрными мушками. — Полный отстой, Браун, — долетел до ушей холодный голос Магата, — давай по новой. Издавая нечленораздельные звуки, Габи приподняла голову и без сил рухнула обратно. Габи медленно передвигалась по стеночке, кряхтя от тупой боли во всём теле. Похоже, министерство впервые в жизни вложило деньги во что-то, что действительно работало как положено и даже лучше. Если так пойдёт и дальше, то велика вероятность, что Меченных и вовсе могут списать в утиль. Дерьмовая перспектива, учитывая, что податься им будет больше некуда. — Я сейчас откинусь, — простонала Софи, с перекошенным лицом выгибая спину. — Довольно занятная вещица. — Удо снял очки с треснутым стеклом и посмотрел через них на свет. — Интересно, если этот экзоскелет надеть нам, наши силы возрастут ещё больше? Он протёр очки изнанкой кителя — покалеченная линза жалобно хрустнула и вывалилась осколками на пол. Все молча устремили взгляд на блестящую в искусственном свете кучку. Удо печально вздохнул и нацепил разбитые очки на нос. — Полагаю, после этих «испытаний» мы вообще здесь больше не понадобимся, — безрадостно отозвался Фалько. Ребята угрюмо повесили головы. — Будем усердно тренироваться и сможем превзойти их! — подбодрила Габи. — Уверена, этим железякам далеко до наших старших. — Ты думаешь, Порко или Райнер смогли бы с ними справиться? — скептически заметил Удо. — Конечно. Зачем тогда они поставили в спарринг кадетов, а не воинов? Да потому что с ребёнком любой справится! — Оу, значит сейчас ты ребёнок? — лукаво заметила Софи. Габи стушевалась и залилась румянцем. — Иногда ребёнком быть полезно, — пробурчала она под смешки друзей. В стенах коридоров мелькнула знакомая фигура, Габи извинилась и скрылась в белом лабиринте. — Райнер! Райнер! Райнер остановился и обернулся через плечо. Габи не видела его с того самого дня, как он вернулся с порученной ему командующим Зиком миссии. Она предполагала, что такое высокое доверие со стороны командования повлечёт за собой и большую ответственность. И всё же Габи волновалась, что такое сильное давление плохо скажется на нём. — Привет, — улыбнулась она с беспокойством осматривая осунувшееся бледное лицо брата. — Паршиво выглядишь. — Могу сказать то же и о тебе. — Магат опять жестит, испытывает на нас какие-то новомодные штучки, — усмехнулась Габи, оттягивая манжет кителя вниз и прикрывая синяки на руках. — Не бери в голову. Есть минутка? На следующей неделе в столице будет фестиваль, командование даёт всем выходной на день, и я подумала, может, ты захочешь сходить с нами. Пригласим и ребят тоже, развлечёмся, отдохнём немного. — Я… — тяжело выговорил Райнер и отвёл взгляд. Габи взглянула на уставшее лицо брата, покрытое колючей щетиной, в его потемневшие запавшие глаза с большими синяками под ними, на опущенные уголки губ и обвисшую кожу. Их жизнь, жизнь Меченных в принципе, нельзя было назвать лёгкой и прикольной, им всегда приходилось бороться, будь то кусок хлеба, прохудившаяся крыша над головой или минимальные медицинские услуги, но никогда до этого Габи не видела брата настолько измученным. Она знала — он старался, старался ради неё, ради мамы, ради всего мира. Он проводил ночи на ногах, чтобы они все могли спать спокойно. Он был воином, вся его жизнь — служение стране, он принадлежал ей. Но всё же, Габи хотелось, чтобы хоть на один день Райнер почувствовал себя хозяином своей жизни. — Ты не можешь, да? — печально вздохнула она. Но не всегда получаешь то, чего хочешь. — Я понимаю, ты теперь сильно загружен. Я рада, что командование обратило на тебя внимание. Уверена, это к лучшему. Жаль, что ты… — Нет, — возбуждённо перебил её Райнер, и на его губах возникла тень улыбки. — Я с радостью приму твоё приглашение. Я пойду с вами. — Класс, здорово, юху! Тогда встретимся позже? Рада была повидать тебя! Не пропадай! Габи попрощалась и вприпрыжку помчалась к друзьям. Боль и усталость от тренировок ушли на второй план. Губы застыли в широкой счастливой улыбке, тяжесть переживаний сменилась лёгкостью. Они справятся. Теперь всё будет хорошо.***
Глухой стук каблуков армейских сапог эхом отлетал от белых стен пустых коридоров. Она медленно шла по базе, затем останавливалась, разворачивалась и бежала назад, и снова резко меняла направление и ускоряла шаг. Она делала это несколько раз, но никогда не доходила до конечной точки. Она знала, что ждёт её там — ей говорили об этом, — всегда делала безразличное лицо и отмахивалась. Она знала, что на самом деле ей было не всё равно. Она не могла ответить себе почему, и за это ещё больше ненавидела себя. Из-за его слов? Нет. Из-за его доброты? О, дьявол, конечно нет! Из-за того, что он был первым, кто захотел узнать её? Ну разумеется не… Ладони сжались в кулаки; она размякла, дурь в голове сделала её слабой. Энни немного задержалась перед дверью, а затем решительно вошла в медицинский блок. Но эта слабость помогла ей почувствовать себя живой. — О, какими судьбами? Луиза крутанулась на стуле лицом к Энни и с хрустом откусила кусок от хлебной палочки. Энни ненавидела всех работников базы, но только Луиза, одна из докторов, вызывала в ней неконтролируемые приступы тошноты. То ли из-за её лицемерной улыбки, то ли из-за сочившегося из её рта цинизма, которое она прикрывала речами о благих намерениях. Энни молча окинула холодным взглядом её самодовольное лицо и остановилась на красном шарфе, повязанном на шее. — Что за тряпка? — Миленький правда? Забрала его у той элдийки? — Элдийки? — Ну девки из группировки «Элдия», которую вы поймали. — Луиза смахнула с шарфа крошки и поправила обновку. — Ей он всё равно больше не понадобится. Энни какое-то время задумчиво смотрела на шарф. — Ты ему совсем не идешь, — бросила она и подошла к стеклянной звуконепроницаемой перегородке. В большой освещённой комнате за ней пятеро человек, облачённых в голубые медицинские костюмы, подобно голодным стервятникам кружили над столом, к которому ремнями был привязан обнажённый парень. Он кричал, рвался из ремней, но остальным не было никакого дела до того, что они причиняли ему боль. «Стервятники» продолжали резать его плоть скальпелем, вводить под кожу иглы, вставлять в тело жёсткие трубки. Они делали это абсолютно без эмоций, словно запрограммированные машины. Бездушные палачи, приносящие жертву ради прекрасного будущего. — Что они делают? — поинтересовалась Энни, не сводя взгляда с ужасающей сцены. — Берут образцы тканей, — пояснила Луиза, доедая хлебную палочку. — Почему без наркоза? — Хотят узнать, как реагирует на подобное мозг. Ему дают тримеперидин после. — Ему же больно. — Серьёзно? — усмехнулась Луиза. — Жалеешь террориста? Его тело послужит во благо родине. Такие, как он, вообще не заслужили жить. — Он… — начала Энни и поджала губы. Слова снова были проглочены прежде, чем их успели озвучить. — «Луиза, — раздался из динамика мужской голос, — я перешлю тебе данные. Скачай их и отправь на сервер». Луиза подскочила к микрофону и протяжно проговорила: — Принято. Две минуты. Затем она вытащила из кармана флеш-накопитель в виде старого ключа и подключила его к компьютеру. Энни прищурилась, искоса взглянула на выведенные на экран данные, мельком скользнула по фотографии Армина Арлерта и вновь обернулась к стеклу. Взгляд встретился с затравленным взглядом молочных глаз парня. Напуганное сердце зачастило в груди. Энни знала, что он не видел её, что он не видел ничего вокруг, но казалось, эти наполненные горькими слезами и устремлённые на неё слепые глаза смотрели насквозь. Армин не видел, но всё чувствовал. Чувствовал эту сжигающую боль, эти разъедающие прикосновения, этот пристальный взгляд девичьих голубых глаз. Он чувствовал всех этих людей вокруг и знал, что никто из них ему не поможет. Энни резко развернулась и быстро вышла из медицинского блока. Грудь сдавило тяжестью, взгляд белёсых глаз просачивался под кожу, покрывая её мурашками. Каждый новый шаг, стремительно отдалявший её от «жертвенного алтаря», лишал кислорода. Не разбирая дороги, Энни добралась до своей каюты, возле которой её поджидал Бертольд. — Привет! Я ждал тебя, хотел поговорить о… Даже не взглянув на товарища, Энни влетела в каюту и заблокировала за собой дверь. Желудок свело спазмом, Энни наклонилась над унитазом и извергла из себя сгусток желчи вперемешку с непереварившейся с обеда похлёбкой. Леонхарт закашлялась, вытерла рот ладонью и взглянула на своё отражение в зеркале. Никогда раньше она не чувствовала себя настолько жалкой. Энни медленно сползла на пол и прислонилась спиной к душевой кабине. В этот день впервые за последние десять лет Энни Леонхарт зарыдала навзрыд.***
— Не помню, чтобы вы упоминали, что ваш Чистый — инструктор на секретной базе повстанцев, — шепнул Жан стоявшему рядом Конни. — Хочу отметить, что я и сам сейчас пребываю в лёгком недоумении от всего происходящего, коллега, — так же тихо ответил ему Конни. — Охереть! — в голос воскликнула Имир. — Вы в курсе, что ваш чокнутый лысик один из этих? Бусики-ебусики, это ж надо! Крутой чел! — Весьма признателен, — учтиво бросил ей Кит Шадис и яростно рявкнул: — А теперь позакрывали свои помойки и послушали меня! Ребята вытянулись в струнку, в страхе сжав ягодицы. Они, конечно, понимали, что прохлаждаться и распивать коктейли под chill-музыку им тут не позволят, но и тренировки с отбитым на голову лысым армейцем нельзя было считать отличным времяпрепровождением. Жан покосился на Кристу, сидящую на скамье с подбадривающей улыбкой, — он ненавидел Чистых с их чёртовыми привилегиями. — Не думайте, что раз вы участвовали в играх, то можете считать себя отличными бойцами, — голосил тем временем Шадис. — Чистые хоть и не обладают такой силой, как Меченные, всё же они оснащены передовым боевым оружием, которое сможет уложить вас на раз-два, что даже пипку свою вздёрнуть не успеете. — Ой, да ладно, — усмехнулся Конни. Ребята устремили на него полные отвращения взгляды. — Что? — Вот почему так важно в полной мере контролировать своё тело! — Шадис обвёл новичков взглядом. — Сейчас я хочу, чтобы вы показали мне, на что способны. Разбейтесь на пары и проведите тренировочный бой. Вложите в него все свои силы, но ради всего сущего, не поубивайте друг друга. Вы ещё нужны этой стране. Жан тяжело вздохнул и весь сгорбился; покой им только снился. — Эй, Конии, — с пугающей улыбкой поманила парня Имир. — Нет! Иди к чёрту, чудила, — испугано заявил Конни, хватая практически восстановившуюся после ранения Сашу за запястье и утаскивая её за собой. — Ой, да брось. Ты не хочешь реванша? — Имир довольно хмыкнула и уставилась на Жана. Кирштайн осмотрелся вокруг, ну да, их же всего четверо. Что ж, с Имир он справится без проблем. Жан скрючился на полу и громко застонал. Ещё бы чуть-чуть, и его душа встретилась бы с создателем. — Эй, лапуля, ты там живой? — Имир присела на корточки и осклабилась. — Прости, что погладила против шерсти. — Чёртов монстр, — прокряхтел Жан. — Хочешь жить — умей вертеться. Я с детства выживала на улицах, так что драться я научилась раньше, чем говорить. — Неплохо, — похвалил её Шадис, — у тебя есть потенциал, что не скажешь об этих тупицах. Кит Шадис устремил убийственный взгляд на дурачившихся в стороне Конни и Сашу, тихо подкрался к парню сзади и, крепко сжав его голову в ладонях, поднял его над полом. Саша даже заикала от страха. Шадис — вот уж кто действительно был монстром. — Вижу, тренировки идут полным ходом. — В зал вошёл светловолосый мужчина в сопровождении Леви. — Как закончите, я хотел бы поговорить с вами. — Мужчина обвёл ребят цепким взглядом и остановился на Кристе. — Со всеми. Жан понюхал странно пахнущую тёмную жидкость в чашке и поставил её на блюдце. — Что это? — Кофе. У него своеобразный вкус, но, если добавить немного сахара, получается очень даже ничего. Они сидели в просторном светлом кабинете за большим круглым столом, во главе которого расположились Эрвин Смит, главнокомандующий повстанцев, и Дот Пиксис, его советник. На взгляд Жана, с его уложенными волосами и холёным лицом Смит больше походил на прилежного офисного работника, однако в сосредоточенном взгляде было всё же что-то армейское. Имир глотнула кофе и тут же выплюнула его обратно в чашку. — Фу, на вкус как жидкое дерьмо. — Откуда тебе знать, каково дерьмо на вкус? — усмехнулся Конни и тоже сделал глоток. — О, и правда как дерьмо. Жан и Имир скривили лица. — А мне нравится! — Саша с восторгом залпом выпила всю чашку кофе. Жан и Имир снова скривили лица. — Забавные ребята, — шепнул Дот стоявшему рядом с ним Леви, около которого в беззвучном смехе давилась Ханджи. — Жаль, моих здесь нет. — Полагаю, теперь мы можем обсудить наши дела? — поинтересовался Смит. — Что вы хотели узнать? — взял слово Жан. — Мы рассказали вам всё, что знали, да вы и сами уже в курсе всего. — Все, да не совсем, я прав? — Смит обернулся к Кристе. Криста поёрзала на стуле и решительно посмотрела в глаза Эрвину. — Моё настоящее имя Хистория Райсс, канцлер Ури Райсс был моим дядей. Конни схватил со стола чашку и сделал два больших глотка кофе. — Кнопочки-ебусики, — протянул он. — Бусики, — поправила Имир. — Что? — Правильно говорить бусики-ебусики. — А, да. Бусики-ебусики! Жан схватился за голову и облокотился на стол. Что ни день, то новые открытия. Что дальше? Какой будет следующая сюжетная линия? — Слова о Кенни-игроке были совсем не убедительны, — выдохнул Леви. — Вы его знаете? — выгнула брови Имир. — Леви его племяшка, — улыбнулась Ханджи, хлопая недовольного товарища по животу. — Серьёзно? — расхохоталась Имир. — Не, а кстати, похож. Рожа такая же бандитская. Леви тяжёлым взглядом уставился на девчонку, Хистория моментально одёрнула подругу, Саша отлепила от губ опустошённую чашку Конни и воззрилась круглыми от недоумения глазами на остальных. У Жана разболелась голова. — Насколько мне известно, — продолжила Хистория после того, как все более-менее успокоились, — мой отец заключил с Кенни сделку. — Какого плана? — уточнил Эрвин. — Отец хотел, чтобы я заняла место его покойного брата. — Стала новым канцлером, — кивнул Пиксис. — Учитывая, как предан был Кенни канцлеру Райссу и как сильно ненавидит нынешнего, он без особого труда согласился помочь. — Леви скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Тебе что-нибудь известно о его дальнейших планах? Зачем он привёл тебя на игры? — Он хотел, чтобы я встретилась с господином Смитом, это всё, что Кенни рассказал мне. Эрвин исподлобья глянул на Хисторию и обернулся к Леви: — Стало быть Кенни обо всём знал. Нас использовали. — Что, неприятно? — усмехнулся Жан, выдержав взгляд Смита. — Что ж, рад, что мы смогли поговорить, — улыбнулся тот. Жан с остальными ребятами вышел из комнаты и размял затёкшие плечи. Голова разболелась ещё сильнее. Оставшийся день им разрешили провести на их усмотрение. Деваться некуда, они были заперты под землёй, развлечений на секретной базе особо не было, так что оставалось только тихо-мирно ждать, пока жизнь не подкинет очередной сюрприз. Жан обернулся к двери, за которой всё ещё велась оживлённая беседа. Ждать и надеяться, что те люди за дверью знают, что делают.***
— Всё же я считаю, что Кенни сыграл нам на руку. Дот откинулся на спинку кресла и ударил тростью по полу. — Не могу не согласиться, — поддакнул Эрвин. — Наличие наследницы канцлера Райсса даёт нам неплохое преимущество. Но всё же, кое-что беспокоит меня. — Ты о тех засланцах на играх? — уточнил Пиксис. Эрвин кивнул. — Никак не могу понять, для чего им нужен был тот мальчик. — Для отчётности? — пожала плечами Ханджи и поправила повязку на левом глазу. Леви вздохнул и присел на стул. — Их эксперимент провалился, — Леви постучал пальцем по столу, — они и сами это видели. К чему тащить неудавшийся образец к себе на базу? Логичнее было бы забрать Йегера. — Мы же не знаем, что с ним стало, — заметила Ханджи. — Может, он ещё жив и сейчас у них. Пиксис встал из-за стола и покрутил в руке трость. — Меня больше интересует, откуда они узнали, что малыш Армин был Пустым. Все данные были у Рико, доступа к ним у других не было, да и она бы заметила, если бы на сервер кто-то пытался влезть. — Они же как-то узнали об играх, — заметил Леви. В комнате повисло тяжёлое молчание. — Продолжим работу с учётом имеющихся у нас данных, — подвёл итог Эрвин. — Посмотрим, какой дальнейший шаг предпримут военные, и будем действовать по обстоятельствам. На следующей неделе в столице будет фестиваль, тогда-то мы и заявим о себе. Покажем гражданам нашей страны, что у них всё ещё есть надежда. Хистория станет нашим ключом.
