дайхару мои дайхару

Омегаверс AU (¬‿¬ ) В этом мире, где твой гендер все решает за тебя, Хару Като был человеком, который уверенно идет против системы. Он встретил своего единственного на конференции какого-то известного профайлера. Когда их взгляды встретились, мурашки побежали по телу, даже волосы дыбом встали. На сцене в свете прожекторов тот мужчина выглядел волшебно. Он приковывал чужие взгляды, и никто не осмелился оторваться от созерцания его перемещений по сцене. К сожалению, он не был основным гостем, поэтому надолго не задержался. Тогда зрители проводили его громкими аплодисментами, прощаясь. Дайске Камбэ скрылся за массивными бордовыми шторами, но его образ все еще будоражил сознание одного особенного зрителя. Единственное, о чем Хару Като думал тогда: неужели тот парень омега? Истинный? Кровь закипала, приливая к щекам, и он поспешно удалился из зрительского зала. Сейчас полицейскому нужно было остудить голову. Тогда Като не догадывался, что Дайске чувствует то же самое. Пытаясь разглядеть хоть кого-то из пришедших, он не видел ничего, кроме палящих в глаза прожекторов. Неужели это от освещения становится так жарко? Нет. Один из людей, сидящих в полумраке, сейчас странно влиял на его организм: дыхание участилось, все тело словно током прошибло. Поспешно убегая со сцены, мужчина надеялся, что смог выступить достойно в таком состоянии. Распахнув дверь уборной, раскрасневшийся Дайске увидел незнакомца. Тот стоял, пялясь на него в ответ. Вода стекала с волос по лицу и шее, оставляя мокрые дорожки. Их взгляды встретились, и все будто застыло вокруг. Время остановилось. Сердце пропустило удар. «Это он, виновник моего состояния» — подумали оба. — Альфа, — прошептал пораженно Хару. — Вы тоже, — так же тихо произнес Дайске. Минута ступора немножко затянулась, но Като не был бы собой, если бы не разрядил эту гнетущую атмосферу своим смехом. Согнувшись в вежливом поклоне, инспектор наконец представился: — Хару Като, — он похлопал себя по карманам и немного смущенно пробормотал, — извините, я не взял с собой визитницу. — Дайске Камбэ, — вынув из внутреннего кармана пиджака визитку, мужчина поклонился и протянул ее, держа обеими руками. Их пальцы на одну долю секунды соприкоснулись, только усиливая ощущения, испытанные несколькими минутами ранее. Как бы назвать эти отношения? Аномалия? Помешательство? Патология. Отклонение. Абсурд. Бессмыслица. Противоестественность. Дефект. Ошибка… Любовь. Было сложно. Особенно начинать. Как сильно бы они не хотели переступить черту, что-то всегда останавливало этих двоих. Пройдя долгий путь, состоящий в основном из препятствий, пара не намеревалась сдаваться. Поддерживать друг друга, идти на уступки, интересоваться всеми аспектами жизни своего супруга, но не перегибать палку — вот что значит быть счастливым в браке. — Ну сколько мне тебя еще ждать? — раздраженно пробормотал Като. — Не гунди, уже иду! Встав возле входной двери, Хару горделиво позвякивал ключами своего новенького мини купера, подаренного на десятую годовщину свадьбы. Вышедший из кухни Дайске выглядел как всегда: так, будто собрался на красную дорожку. Румянец пополз по щекам и шее старшего: несмотря на прожитые вместе годы он не мог спокойно реагировать на своего возлюбленного. — Ты же понимаешь, что мы едем на пикник, а не на вручение оскара? — Конечно, — младший поднял корзинку с едой чуть повыше, якобы хвастаясь перед мужем, — я же приготовил все это для нас. Ты все-таки принимаешь мой подарок? Изящно выгнутая бровь Камбэ рассмешила Като, и он кивнул, давясь смехом. — Но потом я тебе еще припомню. — Договорились, — улыбнувшись, Дайске чмокнул избранника в щеку и, придерживая того за талию, направил к выходу.

☆☆☆

— Ну наконец-то, — на капоте ярко-голубого мини купера сидела девчушка. — Я уже вас заждалась, папочки. — Благодари своего папу за это. Он, кажется, подумал, что мы на прием к королеве едем, — недовольно пробурчал Като. Подхватив маленькую принцессу на руки, Дайске ласково погладил ее по голове и прошептал: — Ну не дуйся. Я куплю тебе мороженое, только папочке не рассказывай. Черные как смоль длинные локоны их дочери развевались на ветру. Като вжал педаль газа в пол сильнее, чувствуя руку мужа, скользящую по бедру.