О рыцарях и принцессах

      В долгой дороге к намеченной цели, вспоминаешь пройденный путь. Анализируешь каждый свой поступок, каждую ситуацию. Пытаешься понять, что случилось бы, поступи ты в критический момент иначе, чем в той действительности, которую имеешь. Виктора с детства учили, что добро всегда побеждает зло. Даже если тебя окружают только те, кто желает тебе зла, иди к ним навстречу с распростертыми объятьями. Возможно своей добротой, ты растопишь чье-то ледяное сердце. Пока Виктор чувствовал, как его яркое сердце постепенно угасает. Покрывается смолой злобы, желчи, ненависти причиняя сильную душевную боль. В пути к Туманным землям и Лесу Зверя рыцарь размышлял, что в его жизни пошло не так. Почему он перестал излучать тот свет, что четко ощущал в себе в более юные годы?       Мать учила Виктора, что людям надо помогать. Хороший человек, видя нуждающегося, не сможет пройти мимо. Маленький мальчик, мечтавший стать рыцарем, как и все дети его возраста, в ответ на оказанную помощь лишь слышал «Куда ты лезешь? Ну кто тебя просил? Разберусь без ваших челядей». Спустя время, Виктор понял. Никто, кроме его матери, в его помощи не нуждается.        Священник в церкви говорил в проповеди: «Лжецы горят в аду» и маленький Виктор обещал себе никогда в жизни не врать. Когда мальчик случайно расколол садовый горшок соседа, после чистосердечного признания получил несоизмеримое наказание. Сосед оказался садистом, и, получая удовольствие, выпорол паренька так, что тот потерял сознание. Мать еще долго ругалась с соседом, а Виктор решил, что врать не будет, но и правду он будет держать в себе, пока для нее не настанет нужный момент.        И снова тот же священник говорил юноше «Дарите любовь, и любовь получите. Что мы приносим в этот мир, тем он нам и отвечает», и Виктор любил. Любил родителей, свой дом, хозяйство, любую погоду, любил он и дочь кузнеца Софию. Родители с радостью отдали юношу на службу в армию, когда за ним пришел рыцарь, хозяйство с каждым годом становилось все беднее, и Софи, как оказалось не нуждалась в обществе простого крестьянина. Так Виктор понял, что любовь свою стоит держать при себе.        В какой-то книге, уже будучи на службе у короля, Виктор прочитал, что все неудачи и трудности нам посылает Бог, закаляет нас, делая нас лучше. И мы, либо ломаемся и страдаем, либо боремся с самими собою и растем. Виктор не сломался. Он считал себя победителем, хоть и ощущал, что пустота внутри начинает расти, и разочарование в жестком мире с каждым годом лишь растет. Рыцарь решил, что отправится в свое самое тяжелое испытание и уж там поймет, либо он победит и продолжит нести свет, либо он сломается и даст желчи заполнить его сердце. А пока внутри еще горит огонек доброты, он будет нести его в люди пока пламя не угаснет.       От размышлений его отвлек оруженосец: — Милорд, там вдали, смотрите. Жан указал на колышущуюся точку у линии горизонта. Местность просматривалась хорошо, ведь путники шли через равнинную дорогу, последнее тихое место перед Лесом Зверя. Точка быстро приближалась и вырисовывалась в силуэт маленькой девочки. Виктор велел оруженосцу приготовить копье, на случай если за девочкой была погоня, а сам обнажил меч. — Дяденька, милорд, помогите, — запыхавшаяся девочка упала под копыта рыцарского коня. — Моих родителей схватили разбойники и держат в лесу, я чудом смогла убежать. Помогите им, их собираются убить. — Жан, усади девочку в седло, поторопимся. — Виктор поскакал вперед не убирая оружия, за ним, оглядываясь по сторонам двинулся Жан, посадив перед собой девочку. Рыцарь догадался, что они подошли вплотную к границе Туманных земель, но было странно, что форта, проход через который обеспечивала королевская грамота, не было видно. Возможно, они сбились с основной дороги и ушли севернее намеченного пути. После того, как Виктор разберется с разбойниками, нужно будет найти форт. Путники должны были отметится на входе и выходе Из Туманных земель, чтобы в случае гибели, родственники знали где погиб рыцарь. В случае возвращения — грамота с печатями форта сулила вознаграждение.       Подойдя к густому мрачному лесу Виктор замедлил лошадь. Если на степной дороге мимо путников постоянно прогуливался ветер, то в Лесу Зверя было так тихо, что можно было услышать движение пера на шлеме рыцаря. Путники прислушивались к любому шороху, чтобы определить куда двигаться дальше. На немой взгляд оруженосца, девочка указала пальцем в чащу леса. Пройдя немного глубже, Виктор остановился. — Слишком… Слишком тихо. Никаких разбойников тут нет.       В этот момент из кустов послышался шорох, рыцарь взмахнул мечом и разрубил летящую в него стрелу. — Жан, уноси ноги. Дальше я сам. Беги домой не оглядываясь. — Но милорд… — Оруженосец не хотел оставлять рыцаря одного в самый сложный момент. Да и триумфальное возвращение Жану виделось во снах совместное, а не трусливый побег его одного. — Жан, здесь ты будешь обузой, ДОМОЙ!       Милорд не со зла назвал так своего помощника. Если рыцарь четко сказал, что Жан будет мешаться, значит это так. Но оруженосец не успел развернуть лошадь как почувствовал боль в плече. Девочка, которой они решили помочь, вонзила в Жана кинжал. Виктор отвлекся на помощника и получил стрелу в ногу. Сразу после этого из кустов вышли темные фигуры и начали окружать рыцарского коня, который от страха начал кружится на одном месте не подпуская к себе разбойников. В глазах у Виктора начало темнеть, перед падением с седла он успел увидеть Жана, лежащего на земле без сознания, и лицо девочки. Она улыбалась, а глаза горели яростью и жаждой крови…

***

      Виктор начал приходить в себя. Он слышал шум, но не мог разобрать откуда он шел. Уши будто заложило, глаза ничего не видели в темноте, а тело не могло пошевелиться скованное болью. Рыцарь догадался, что в стреле, пронзившей его ногу был яд. Жан был крепким парнем и не мог свалиться с седла от одного падения, значит его тоже отравили. Вспомнить то, что было до отключки стоило Виктору неимоверных усилий и от этого у него еще сильнее начала болеть голова. Но тело начало разгонять кровь и лучше чувствовать окружение. Рыцарь понял, что не может пошевелиться потому что привязан к дереву, а глаза ничего не видят, потому что на голове плотный мешок. Слух тоже приходил в норму, разделяя непонятный шум на отдельные звуки. — Что вы де… пожалуйста не надо, нет. Господи. Нет. — Умолял голос Жана. — А этот сладенький, — говорил противный, сиплый женский голос. — Филейную часть оставь мне, остальное сами разбирайте по своему желанию.       Послышался хруст и невероятно громкий вопль оруженосца. Что бы там не просходило, Виктор не хотел, чтобы с него снимали мешок. Кто-то из разбойников почувствовал, что рыцарь очнулся. Пленник услышал приближающиеся шаги и сжался от страха так, как никогда раньше. Мешок сняли и перед ним предстала та самая девочка. — Вы, рыцари, такие все благородные. Не можете пройти мимо маленькой невинной обиженной малышки. — Ее голос был издевательски жалостливым. — В итоге каждый из вас становится из раза в раз нашей жертвой. С твоим другом мы разберемся, это уже решено. А с тобой, дорогой мой, мы повеселимся. К твоему счастью, твое мясо не такое вкусное, как у твоего напарника, и поэтому ты сможешь жить немного дольше.       Пока девочка говорила позади нее происходило то, что навсегда изменит Виктора. Жана разделывали на части, пока оруженосец хрипел от боли захлебываясь кровью. Безжалостно, с наслаждением от него отрезали по небольшому куску, мотали перед носом Жана и бросали в чан. С каждым новым хрипом верного слуги, в рыцаре что-то умирало. С каждой отрезанной конечностью Виктор переставал быть собой. — Дальше все просто, — продолжала девочка, — мы устроим охоту. Я отпущу тебя, естественно после обеда, ха-ха, и дам тебе недалеко убежать. Наша победа, естественно если кто-то из нас схватит тебя живым или мертвым. Но ты, уйдешь отсюда живым только при одном условии. Если сможешь меня убить. Вы, слуги короля настолько до тошноты благородны, что никто из вас за столько веков не смог поднять руку на маленькую безоружную девочку. Но, если ты вдруг сделаешь это, убьешь меня. Мои люди отпустят тебя домой снабдив на дорожку кусочком твоего дружка для ужина. Услышал меня? — Виктор не мог никак отреагировать на слова маленького чудовища, его мертвой хваткой сковывал ужас от увиденного. Развяжи разбойники веревки, рыцарь бы не шелохнулся. — Ну ты пока переваривай ХА-ХА-ХА. — Девочка издевательски обняла рыцаря и ушла в сторону костра. Вокруг слышался смех стаи зверей. Это были не люди. У них был хищный взгляд.