Свеча

Невероятными усилиями заставляя себя казаться спокойной и милой, Усаги едва дождалась того, чтобы лечащий врач, еще раз задумчиво глянув на нее от двери, наконец, покинул палату. Тогда девушка рухнула лицом в подушку и приглушенно застонала от облегчения. «Отпустив» себя, блондинка поняла, что неимоверно устала и выдохлась. Пролежав неподвижно минут десять, Уса слабо пошевелилась и чуть улыбнулась. Ну ничего, свеча-то у нее. Лежит в тумбочке. Завтра можно приступать. Ближе к ночи… И, кстати, нужно будет еще позвонить Рей. Цукино зевнула. У нее для брюнетки были новости. Возможно, впервые в жизни ей удалось по части обучения обойти язвительную Сейлор Марс. Эта мысль дополнительной каплей бальзама упала на утомленную душу. Нет, она должна была озвучить это ДО. Иначе просто лопнет. Уса широко улыбнулась, перевернулась на другой бок и, неожиданно для самой себя, уснула. Прямо в одежде и одном пушистом тапочке… *** С трудом разлепив с утра глаза, Сейлор Мун широко зевнула. Вчерашний «рывок» слишком обессилил ее, а вечером предстоял ответственный шаг. Девушка заволновалась, не испортит ли она процесса своим «потухшим» энергетическим полем? Не сделает ли хуже? Кое-как отделавшись от психолога, который зашел к ней «поговорить», Усаги вспомнила за Рей. «Вот оно! Мне ведь есть чем похвастаться! Может, удивление Хино сможет «наполнить» меня? Ведь она же всегда в школе тыкала меня носом в плохие отметки, твердила о плохой обучаемости, а тут… Сюрпрайз! Не ожидала? Вот так-то. Знай наших! Звоню!» *** - Невероятно, как быстро развивается твой дар! – голос Сейлор Марс вибрировал от еле сдерживаемых эмоций. Бледная Уса довольно растянула губы в улыбке и поудобнее перехватила трубку, смещаясь на кровати чуть влево, чтобы металлический поручень не холодил ей бок. Ну да, за неимением других занятий и, чтобы быстрее скоротать время до дня ритуала, Усаги активно тренировалась и экспериментировала со своим «вторым» зрением. Следовало через "не хочу" занять себя, чтобы не предстать перед Сейей полной размазней. Как бы плохо ей ни было. Как бы не покидали жизненные силы и энергия. Если все получится, Уса должна быть хотя бы «более-менее». Точнее - «когда». Когда, а не если. Нельзя думать о неудаче, иначе она опустит руки раньше, чем сделает все, что может… И, даже если голос Сейи в голове – лишь «фокус» ее сознания, лишь иллюзия, недостижимая мечта... даже, если так – потом ей не в чем будет упрекнуть себя… Она пойдет до конца, если уж решила верить. Поэтому Уса уцепилась за свою новую «силу». Единственную, что ей сейчас была доступна. Начав ментально слабеть – девушка год назад потеряла способность перевоплощаться и «пользоваться» энергией Луны. Так что, черпать силы оттуда было невозможно. Блондинка стала обычной и медленно угасала. Это сложно было принять ввиду того, что Уса как-то уже привыкла быть, в некотором роде, уникальной. Иметь силу, недоступную большинству. Так что - идея с аурой была не самой плохой, на самом деле. Чтобы поддержать значимость в собственных глазах - стоило постараться. Ну... или хотя бы, попробовать... Видимые поначалу цветные всполохи понемногу сливались в общую «картинку», точнее – общее «поле», окутывающее человека с головы до пят, и слегка мерцающее. У одних оно было яркое, и Уса думала, что, должно быть, эти люди сейчас полны энергии и радостных надежд. Обычно это были либо посетители, либо молоденькие мед.сестрички, спешащие на свидания. Другие же едва светились, и девушка делала вывод – сильно больны, слишком устали, обесточены или окончательно потеряли надежду… С цветами тоже было любопытно. Большинство больных стабильно «светились» различными оттенками грязно-оранжевого-желтого. Изредка – с вкраплениями болотного и серого. Зависело от тяжести состояния. Наверное. Приходящие были интереснее. Там можно было пронаблюдать практически весь спектр, что прислала ей Рей. Вопреки обещанному коротенькому списку, Марс развернулась по-полной, отправив весьма подробную таблицу с кучей пояснений относительно оттенков и состояний психики. В сообщении, присланном «вдогонку», девушка и вовсе сообщала о том, что этот список у нее уже очень давно, но ее дар на видение ауры так и не распространился. И выражала надежду, что Усаги повезет больше, хотя сама Рей в этом сильно сомневается. Учитывая способности блондинки к обучению… Вспоминая это, Цукино сейчас прямо-таки раздувалась от гордости за самое себя. Вопреки пессимистичным прогнозам Рей, Усаги неожиданно была рекорды. Очевидно, молния и правда вызвала какие-то изменения в мозгу, воздействовав на нейронные связи и… дальше познаний блондинки не хватало, но это было и не важно. Общий смысл ведь ясен. Вот с чем возникла загвоздка, так это с тем, чтобы разглядеть свою собственную ауру… Тут Усаги пока была в числе отстающих, как говорится. Но, это пока что. Девушка не сомневалась, что вскорости ей удастся и это. Еще чуть больше усилий и... Выслушав восторги и комментарии подруги, Уса почувствовала себя гораздо живее, и даже решила позавтракать. Все же, утереть нос Рей было так приятно… Усаги фыркнула и вздохнув, начала соскребать свою тушку с кровати. Должна была прийти мать… *** Энергии от разговора с Рей как раз хватило на визит Икуко и убеждения ее в том, что приходить вечером не обязательно. Уса показала матери полную тумбочку всяких вкусняшек, которые девушка старательно не позволяла себе слопать все сразу. (Огромная "жертва", между прочим, если вспомнить прожорливость Сейлор Мун насчет вкусненького). Вечером ей нужно было находиться здесь одной. Блондинка была приветлива и весела. Прогнозы врачей также не вызывали сомнений в том, что девушка идет на поправку, а психолог куда-то отлучился, чтобы мог «подпортить» общую картину. Пожевав губами, женщина решила согласиться. Их сегодня позвали в гости старые знакомые. И не то, чтобы это было важнее здоровья дочери, но чета Цукино так вымоталась за последнее время от переживаний за своего ребенка… И, раз Уса чувствовала себя хорошо и ни в чем не нуждалась… Женщина кивнула и обняла дочь. Блондинка почувствовала укол совести, когда плечи матери чуть поникли под ее руками. Девушка сощурилась… Аура матери светилась чуть ярче среднего. Преобладали болотные и бурые оттенки. Устала. Слишком. Но не показывает. И еще боится. Но храбрится. Уса погладила мать по голове. Икуко изумленно выпрямилась и подозрительно покосилась на дочь. - Иди, ма, - ласково, как только могла, сказала Усаги. – Вы с папой устали. У меня все есть. Отдохните… На душе стало гадко от самой себя. Ведь основная причина была вовсе не в беспокойстве за родительницу. Усе нужно было остаться самой. Выходило, что Усаги эгоистка? Хотелось сжать руками виски и закричать. Почему все так сложно? Затолкав на время подальше угрызения совести, девушка решила сосредоточиться на первостепенном. Ритуал. Сейчас нельзя распыляться. Нельзя расходовать энергию попусту. Она не должна подвести Сейю. От этого зависит слишком многое. Вечер уже близко. *** За окном мела метель. Первая в этом сезоне. Из-под растрескавшихся деревянных рам тянуло сквозняком. Усаги боялась, что свеча может не вовремя погаснуть. Подоткнув щели своим толстым вязанным шарфом, девушка ждала. Ждала, пока в коридоре воцарится тишина и стихнут говорки да шаркающие шаги редких пациентов, которые перед ночью, очевидно, решили посетить уборную. Успокоиться не удавалось. Вечерний обход уже состоялся и, вроде бы никто не должен был больше потревожить девушку, но… Свеча, зажигалка и металлический обломок заколки уже лежали на кресле. Подальше от окна и сквозняков. Сама Усаги сидела там же, комкая ткань пижамной кофты и постукивая пушистыми тапочками о пол. В который раз прокручивала в голове наставления Сейи. Ритуал нужно было провести в два этапа. Один - сегодня. Второй - прямо в день «перехода». Нет возможности ошибиться. Только одна попытка… За дверью все стихло. Погасла бОльшая часть лампочек. Отделение готовилось ко сну… Девушка сверилась с часами. Еще не время. Сейя сказал – за час до полуночи. И желательно – как можно меньше контактов хотя бы часов за пять до ритуала. Чтобы поберечь энергию. Блондинка откинулась на спинку кресла. Еще минут пятнадцать. Зубы начали отбивать дробь. Все же, Усе еще никогда не приходилось ранить себя самой специально. Ее начинало мутить, даже если она случайно резалась краем бумаги либо острой травинкой. Девушку передёрнуло, а тело пошло мурашками. Минутная стрелка неумолимо приближалась к нужной отметке. Усаги в сотый раз облизала пересохшие губы и резко выдохнула. «Соберись, тряпка!» Кроме того, чтобы выполнить требуемое, ей предстояло проявить чудеса ловкости и акробатики. Раздумывая пару дней, девушка пришла к решению, что делать надрезы на руках не слишком умно. Постоянные осмотры, взятие крови и прочая могли легко их обнаружить. Осуществимее всего казалось сделать их на лодыжке… До одиннадцати вечера оставалось пять минут. Ветер бросал в стекла пригорошни снежной крошки, заставляя Усаги нервно вздрагивать. Ладошки вспотели. Свеча не желала стоять ровно в кружке. Зажигалка высекала лишь искру, не давая язычка пламени. Все шло как-то не так. Провозившись минуты три, блондинка сумела-таки заставить несносный кусок воска вести себя по назначению. Фитиль замерцал едва заметным огоньком, который рябил и подрагивал, грозясь потухнуть в любую секунду. Уныло оглядев результат своих трудов, Цукино сжала ладони в кулаки, что есть силы впившись в них ногтями. Очень хотелось заорать или разбить что-нибудь большое, но выразить свои эмоции сейчас можно было лишь таким способом. Выплеска энергии нельзя допустить. Она нужна для другого. Померцав секунд пять, огонек, очевидно, гаснуть раздумал и начал вполне себе весело «оживать». Уса воспряла духом. Поставив чашку со свечей на низенький настил, сооруженный из сумки и железного подноса, девушка подтянула эту конструкцию к креслу. Села. Предстояло извернуться буквой «зю», капнуть на свечу 3 капли крови и, при этом, не загасить ее. Вот же засада! Особенно, учитывая то, что природной грацией Сейлор Мун никогда не отличалась. Если не сказать больше. Девушка закрыла глаза и, как учил ее Сейя, постаралась выбросить из головы все лишнее. Нужно было наполнить разум мыслями о самом брюнете. Следовало как можно ярче представить себе все в нюансах и, буквально кожей ощутить все мелочи. Запахи, прикосновения, голос… Воин «с той стороны» должен был поступать также, только представляя саму Усаги. Целью являлось создать тесную взаимосвязь. Одновременный поток мыслей, который должен был «соединиться» где-то на полпути и притянуться друг к другу, став единым целым. Дальше – кровная привязка, ритуальный текст, прозвучавший из уст «переходящего», и магическая печать, скрепляющая действо. Ну и ожидание. Ожидание самогО сдвига энергетических пластов, который должен был стать причиной слабости «межпланетных врат». Той самой червоточиной, через которую Воин попытается «проскочить» в новогоднюю ночь. Уса стала вспоминать. Постепенно уходила дрожь, уступая место сладкому волнению. Усаги погружалась в воспоминания и ощущения. Вот перед глазами «проплыла» их встреча в парке аттракционов. Ведь они обнимались тогда… Точнее, вцепились друг в друга от страха, но… сути это не меняет… Они так тесно прижимались тогда телами… А танцы в клубе… И о чем она, глупышка, подумала, когда Сейя хотел достать бутылку из холодильника? Вот уж точно: «у кого чего болит». Выходит, уже тогда понимала, что не равнодушна к брюнету? Понимала раньше, чем решилась признаться самой себе в открытую? А озеро… О-о-о, озеро. Ох уж это Минако с ее «ниагарой»!!! Надо же было так испортить прическу, опозорив Усу перед всеми Тремя Огнями. Ну, Венера! А тренировки ребят перед съемкой мюзикла... Усаги смотрела только на Сейю. Только на то, как тот двигался, как красиво перекатывались под кожей стальные мускулы, как выигрышно смотрелась фигура Воина в любой позе. Ну, про выходку Чиби-Чиби с тортом можно вообще промолчать. Сейя в одном набедренном полотенце... это вам не хухры-мухры! Уса потом даже в душ заходить стеснялась. Ведь там недавно стоял Коу. Вот прямо в том самом поддоне. И прикасался руками к вентилям крана, к плитке, к мылу… У-у-ух… Девушка чувствовала, как краска медленно заливает лицо. Сердце колотилось, как безумное. Картинки сменяли одна другую. Сколько же всего было! Щеку обожгло при воспоминании о мимолетном поцелуе вокалиста Трех Огней. В памяти всплыло четкое: «Чем я хуже, чем он? Ответь, Крошка…». И дождь… Кругом дождь… И красная роза, впервые принадлежащая не Мамору… И не от тоски по Эндимиону расплакалась тогда Уса, как было озвучено. Девушка впервые максимально четко осознала свое влечение и тягу к Инопланетному Воину. Осознала и испугалась… Когда Усаги казалось уже, что она просто не выдержит всех этих эмоций, она открыла глаза и решительно взяла в руку обломок заколки. От такого количества переживаний ее вело. В голове стоял сладкий туман. Да, ради того, чтобы все это вновь стало явью – она вытерпит многое. Не только пару-тройку каких-то порезов. Чтобы еще раз почувствовать прикосновение Воина к своей коже. Чтобы ощутить запах одеколона и кокосового шампуня. Чтобы увидеть, как разгорается пожар в бездонных синих глазах, когда Воин смотрел на нее. Чтобы… Уса одним движением стянула с ноги носок и приготовилась. Не давая себе времени испугаться, чиркнула по лодыжке зазубренной железкой. «Чееерррт! Как же больно!» Сладкие грезы вмиг рассеялись. - Куколка, - тихий голос в голове был едва различим. – Куколка… Усаги заплакала и всем существом мысленно потянулась на этот зов. - Сейя… Сейя… ты слышишь меня, Сейя?! - Да. Ты готова? Прости, что заставляю тебя пройти через все это. Сейчас будет нужна кровь, помнишь? Три надреза – три капли. Попасть нужно на край свечи, не загасив огонь? Справишься? Цукино прокусила губу, смотря на свою лодыжку, где на надрезе уже вовсю набухала первая бордовая капля. Девушку замутило. - Крошка? - Да... да… Хорошо, я сейчас... да… начинаем… - Не бойся, я рядом, - шепнул парень. «Где ж ты рядом? Ты в сотнях-тясячах световых лет от меня, Воин». Усаги уже колотило. Ей казалось, что она переоценила себя и не сможет. Что она все испортит. Ошибется. Не справится. Что такая недотепа как она не достойна быть рядом с таким сильным лидером как Коу Сейя. Казалось, само Мироздание перепутало, когда ставило их в пару. Сознание начинало играть с девушкой дурные шутки, потому, как последнее предположение никак не могло быть правдой. Если уж сомневаться в адекватности Мироздания – верить нельзя было вообще ничему. Неловко выставив ногу над свечой, блондинка попыталась прицелиться. Кровавая капля текла куда-то не туда. По ей одной ведомой траектории. Усаги вертела ногой и так и эдак. Не получалось. Потом девушка догадалась взять свечу в руку и попытаться приладить ее под стопой. «Горячо!» Стиснув зубы, чтобы не закричать, блондинка лишь тихо застонала. Жар от огня лизнул кожу. Вынужденный шаг. Зато метод сработал. Первая капля упала на краешек свечи и с тихим шипением начала испаряться. Цукино откинулась на спинку кресла, тяжело дыша, но сквозь полуприкрытые веки пристально следя за свечой. Та вроде бы горела и гаснуть не собиралась. - Крошка? Крошка, связь вибрирует… ты в порядке? - Да, - отозвалась Уса сквозь зубы. – Первая капля есть. Не волнуйся, я справлюсь. - Времени мало, Крошка. У меня тоже первая капля. Еще две. Продолжаем. - Да. Новый надрез, чудеса изворотливости и вторая капля падает туда, куда нужно. Усаги шипит от боли и растирает лицо руками, боясь хлопнуться в обморок. Сложность еще и в том, чтобы второй раз не упала капля с первого пореза, который тоже продолжает потихоньку сочиться. - Ты как? – в голосе Сейи неподдельная тревога. – Крошка, еще одна, соберись. Вспомни о хорошем. Вспомни о… вспомни наш концерт… вспомни колесо обозрения… как же я хотел поцеловать тебя тогда, Булочки-косички… - Сейя!!! У Усаги запылала даже шея. - Да, прости. Ты так эмоционируешь забавно. Ну все-все, больше не буду. А то связь и так… третья капля? - Да уж давай, - пробурчала Усаги, которой живо припомнились все подколы и ехидные комментарии Воина. «Даже *Булочки-косички* вспомнил, гаденыш! А ведь впервые меня так назвал Мамору. Сейя же внаглую стырил это, как-то случайно подслушав». Стиснуть зубы. Занесли окрашенную красным железку над бледной кожей. Стараться не смотреть на уже красующиеся порезы и не думать о том, как пульсирует нога. Собрать в кулак все свою волю и полоснуть себя зазубринами третий раз. Не удержаться и вскрикнуть. Быстро наклонить ступню над свечой, не думая о жАре. Не думая о боли. Скорее. Быстрее. Пока все идет как нужно. Пока что-то не случилось. С ее-то везением… Голос Сейи в ее голове что-то кричал, но Уса не могла разобрать что. В ушах шумело. Третья капля приземлилась практически на фитиль. Тот затрещал и «собрался испустить дух». «Нет, нет, пожалуйста, нет!!!» Девушка задержала дыхание и замерла в нелепой позе, боясь пошевелиться. В голове словно работало радио с помехами. «Только не это! Не в самом конце, когда почти все!» - Уса!.... паллплплгшм. Усаги! Вышл… апкпп?!!! - Что? Сейя я… не пойму? Что? Я закончила, но… фитиль… он… я не слышу тебя. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ???!!!! Блондинку накрывала паника. Рука рефлекторно дернулась и свеча чуть отклонилась в сторону. Очевидно, этого легкого наклона оказалось достаточно, чтобы расплавленный воск перетек ниже уровня фитиля и тот на миг ярко вспыхнул, прежде, чем окончательно погаснуть. Это и спасло Ритуал. Этой микросекунды хватило. Над свечой обозначилось нечто наподобие пентаграммы. «Печать!!!! Есть!!!» - Крошка, я люблю тебя… - отчетливо услышала Усаги. - Сейя, я… Блондинка не успела договорить, как палата погрузилась во мрак. И в прямом и в переносном смысле. Уса от энергетического истощения потеряла сознание.