Свеча

Пробовали ли вы сбежать из дома под самый Новый Год и испортить всем домашним праздник? Нет? А вот у Усы не было выбора. Торжественно вернувшись домой 30 декабря в сопровождении всей семьи Цукино, девушка едва не плакала от облегчения. До самого конца стоял на повестке вопрос, останется ли с ними отмечать дражайшая тетушка или все же решит экстренно возвращаться в свою собственную обитель? Ее присутствие в доме уменьшало шансы Усаги удрать весьма и весьма существенно. А проблем и так хватало. Спрашивать же об этом слишком часто и настойчиво было бы подозрительно, поэтому Уса просто ждала и молилась, чтобы переступив порог отчего дома, не обнаружила где-нибудь в кресле пожилую назойливую леди. И кто-то девушку все же услышал, потому как… бегло осмотрев полочки с обувью, девушка пришла к выводу, что «чужих» тут нет. - Тебе не звонила П. кстати? - словно подслушав мысли дочери, обратился Кенджи к жене. Как она долетела? Помнишь, переживала, что не удастся в последний момент купить билет? Жаль, что не осталась, конечно… Усаги скорчила рожу, шустро склоняясь вниз и расстегивая молнию на ботинке. Ей было, понятно, совсем не жаль. Скорее очень и очень наоборот. На пол мелкими точками полетели брызги растаявшего снега с капюшона блондинки. Пока что судьба благоволила девушке. Оставалось выдержать один день. Всего один день и будет подведен итог этой истории. Да или же… нет. *** Заснуть накануне было сложно. Очень сложно. Понимая, что каждая минута приближает ее к неотвратимому финалу… Зная, что где-то там сейчас и Сейя не находит себе места… Боясь, что его голос в голове и последующие события все же вполне могли быть не совсем «реальностью», Усаги ворочалась в постели уже второй час. Она то с головой укутывалась одеялом, оставляя лишь небольшую щелку для воздуха и принимаясь мечтать… то отбрасывала его же, когда ей становилось душно и жарко, а погрузиться в сон еще не удавалось… Пресловутые серпики луны на потолке практически потеряли уже свои флуоресцентные свойства, потому как время перевалило далеко за полночь. Родители все так же зорко следили за дочерью, но прямо каждый шаг контролировать они все же не могли. Еще часов до двенадцати Усаги слышала осторожные шаги под дверью и тихое покашливание. Девушка смирно лежала в кровати и старалась размеренно дышать, имитируя сон. После же – чета Цукино угомонилась и отправилась в свою «опочивальню». А младший братец и вовсе, очевидно, сидел за ноутом в своей комнате в другом конце коридора и ни за кем шпионить не собирался. Впервые за долгое время девушка ночевала дома. Не сдержав с утра эмоций и, оставшись в комнате одна, она обнимала свою любимую подушку, плюхнувшись на прикроватный коврик; она бездумно вела рукой по такой знакомой текстуре старенького детского пледа, который наотрез отказывалась выкидывать; она полной грудью вдыхала запах родного жилища, где аромат любимых грушевых духов смешивался с запахом переплетов томиков манги, засушенных с лета полевых цветов и «звездочек» бадьяна, который Сейлор Мун любила добавлять в чай в любое время года. На глазах блестели слезы, а в груди сладко томилось ощущения уюта и правильности. Правда, долго релаксировать и находиться одной ей не дали. Спустя полчаса мать постучала в дверь и, удостоверившись, что дочь не спит, попросила помощи в предновогодней подготовке. И тут завертелось… Супермаркеты… мандарины… елочный рынок… сочная толстенькая индейка… горячий каравай хлеба, который семейство благополучно умяло прямо в машине по пути домой… извлечение из недр шкафов украшений, гирлянд и стеклянных шаров (которых тут же стало минус два с подачи Усы)… чистка серебряных ножей и вилок, и прочая-прочая-прочая… Так что, Уса практически весь день была на виду и при деле. Она вымоталась и морально и физически. Она мечтала, как добредет до своей мягкой удобной постельки и рухнет на нее, не шевелясь до самого утра. Ага, как же. Лишь только ей удалось отстраниться от суеты-сует, закончив вечерний туалет и выключив свет… Вернулись мысли о Коу. И малое количество оставшегося времени до часа «Х» ощутилось остро, как никогда. Завтра ночью. Уже завтра. Внезапно возник порыв прокрасться на кухню в поисках свечи и спичек, но, чуть подумав, Усаги решила отказаться от столь опрометчивых действий. Рисков много – результат крайне сомнительный. К тому же, энергии сегодня потратилось больше, чем вообще можно было себе позволить. Следовало срочно засыпать, чтобы «наполниться» хоть немного. Усаги усилием воли заставила себя лежать смирно и не «прыгать» по всей постели. В руке был зажат брелок-медвежонок. Пристроив кисть с подарком возле щеки, Уса старалась погрузиться в воспоминания. Ведь этой вещи касались когда-то пальцы Сейи… а теперь – щека Усы. Выходило, будто сам Воин нежно поглаживал ее по лицу… Фантазируя и мечтая, девушка и не заметила, как, наконец, погрузилась в сон. На часах было уже около четырёх утра… *** Суматоха захватила девушку, лишь только та спустилась в столовую. Икуко что-то активно рассказывала мужу с сыном, одновременно успевая смотреть выпуск новостей, рыхлить землю в напольном вазоне с цветком, и руководить тем, как супруг вырезал из бумаги снежинки. Пока зевающая во весь рот Уса усилием воли тащила свой зад за стол, остальные уже успели позавтракать и лишь ее порция одиноко стояла на столешнице, заботливо накрытая специальным «зонтиком», дабы ничего не остыло. Аромат любимых оладий и клубничного джема чуть улучшил настроение. В целом, Усе казалось, что в родных пенатах она несколько ожила. Как там: «… и стены помагают?» Знакомые с детства запахи, звуки, вещи, расположения комнат и прочие далеко не мелочи – играли важную роль. Больницы угнетали. Очень. Высасывали последние силы, хотя, по-идее, должны были способствовать их восстановлению. Ну и вечернее «событие» тоже держало в тонусе. Говорят, ждать и догонять – самое страшное. Усаги ждала Сейю наяву и догоняла - во сне. Неопределенность и ложные надежды изводили не хуже надоедливого мед. персонала. В любом случае, сегодня она узнает, последний это Новый Год в ее жизни или… Как бы там ни было, провести праздник нужно хорошо. Ну, хотя бы время до вечера. Тепло, уютно и по-семейному. Отбросив на время сомнения и мысли о том, что предстояло совершить. Решив так, Сейлор Мун повеселела и принялась с аппетитом наворачивать горячую маслянистую сдобу, щедро сдабривая каждый кусок «взрослой» ложкой густого клубничного джема. *** За день было переделано массу всего. Вычищен и украшен дом. Приготовлены и предусмотрительно обернуты пищевой пленкой праздничные блюда. Томилась на медленном огне индейка в духовом шкафу. «Подходили» в мультиварке коржи для пирога. Усаги усердно толкла в специальной ступке лесные орешки. Икуко чистила отварных кальмаров. Кенджи все пытался поустойчивее закрепить норовящую завалиться на бок елку, а Шиндо подметал на ступенях снег. Все были заняты делом. Приветливо мигали разноцветные огоньки, которые семейство вывесило на улице, «опутав» ими стволы деревьев и придомовой кустарник. Смеркалось. Время приближалось к восьми вечера. Мужчины раздвигали складной стол в большой гостиной. Женщины доставали скатерть, протирали бокалы и тарелки, носили из кухни всякие мелочи, вроде салфеток и плетеной корзинки с хлебом. Плазма показывала последние приготовления в городе, визиты «сильных мира сего» и репортаж с главной площади. Прямую трансляцию. Забылось на время и «опасное» поведение Усаги, и сложные выматывающие события прошедшего месяца. Все было, будто «как раньше». Девушка с улыбкой слушала, как мать отчитывала отца не то за «кривые руки» не то «за кривую елку». Как вполголоса стенал на «проклятущий снег, который через полчаса опять нападает», вернувшийся с улицы брат. Как аппетитно шкворчала готовая уже «дичь», одним своим ароматом вызывая неконтролируемое слюноотделение. Как поздравляли друг друга простые горожане из телевизора. Меж тем – на задворках сознания подступала тревога. Удастся ли отвлечь родню и выскользнуть из дома вовремя? Не опоздать по времени? Не напутать со всем остальным? Правда, того «остального» было не так-то много. Главное было сделано в больнице. Печать-привязка. Открытое безлюдное пространство Уса тоже уже подобрала. Причем – очень близко. Замороженная стройка через пару домов. Брелок-мишка лежал в кармашке домашнего свитшота и приятно грел сердце. Скор придет пора действовать. Она сделает последнее, что зависит от нее. Постарается всеми силами. *** Усаги отчаянно зевала во весь рот, сидя за празднично-накрытым столом. У всех в бокалах искрилось шампанское. У Усы в бокале «искрилось» ситро, ибо, таблетки же. В центре стола возвышалось блюдо с жирненькой ароматной индейкой и кусочками картофеля по-деревенски, сдобренными заправкой из кукурузного масла и прованских трав. Икуко увлеклась блюдами разных стран и теперь вдохновленно экспериментировала. На столе, в числе прочего, было, например, такое: салат из отварных кальмаров с яйцом, консервированной кукурузой, зеленым лучком и майонезом; салат из острой моркови, шампиньонов, куриной грудки и ржаных сухариков; «корзиночки» с красной икрой и кусочками лосося; «конвертики» из лаваша, запечённые с разными сортами сыра, желтыми помидорами и чесночно-укропно-майонезной пастой, а также прочие деликатесы и вкусности. Плазма показывала один из мюзиклов, что ставили каждый год различные тв-компании, соревнуясь за внимание и любовь зрительской аудитории. Ну и, конечно, стремясь как можно больше заработать. Не без этого. Все сверкало и блестело так, что даже несколько рябило в глазах. Яркая мишура и огоньки гирлянд; золотистая фольга любимых семьей Цукино шоколадных конфет, что «прятали» у себя внутри курагу, миндаль или чернослив; отзеркаленные посудой блики всего и вся. В доме ощущался праздник. А меж тем, стрелки часов подбирались к одиннадцати. Наскоро поев и косясь по сторонам на родных, девушка размышляла. Размышляла, как бы ей выбраться из дома незамеченной спустя час. Как «обосновать» свое отсутствие на «празднике жизни» и не вызвать этим подозрений. Разве что… Сейлор Мун зевала все отчаяннее и отчаяннее. К тому же, она кривила губы и охала, трогая голову ладонью. Но, Икуко с Кенджи весело подпевали мюзиклу, а Шиндо «сидел» в своем смартфоне, не обращая внимания на сестру, так что, поначалу «маскарад» остался незамеченным. Уса удвоила усилия и Икуко встревожено оглянулась на дочь. Была измерена температура и давление девушки. Проверен график приема лекарств на сегодня, не было ли чего забыто. (Хотя, таблетки Уса глотала строго под надзором матери и при ней же запивала водой.) Блондинка стойко терпела всю эту кутерьму и все настойчивее показушно-широко зевала, «клюя носом». - Пойду я, пожалуй, спать, - выдала девушка спустя 10 минут «активных действий» родительницы. - Не могу, как голова болит. Сил нет вообще. Вы ведь расскажете мне, что было дальше, да? Я имею ввиду, как вы отметили? - Но, Уса, - удивленно привстал Кенджи, - а как же Новый Год? Осталось-то всего минут 45. Может, ты все же… Девушка поморщилась и покачала головой. - Знаю я, но… глаза просто закрываются. Мне сейчас уже все в тягость. Наверное, побочки у новых таблеток… Новый Год ведь продолжится еще и завтра, верно? А пока, повеселитесь тут за меня… Родители переглянулись и мать проводила Усаги к ее комнате. По дороге женщина еще раз попыталась переубедить девушку, предлагая ей то кофе, то полежать возле них в гостиной на софе, но Уса стойко стояла на своем. Тишина. Темнота. Кровать. Спать. Повздыхав, Икуко подождала, пока дочь переоденется и ляжет в постель, дабы уютно подоткнуть ей одеяло со всех сторон, как в детстве. За окном уже мело. «Прогнозы» Шинго, насчет бредовости идеи об уборке снега, подтверждались. А вот Усе это было «на руку». Снег валил уже пару часов. Причем – не первый день. Задняя часть двора, куда выходило окно Усы, убиралась не так часто, как крыльцо и подъездная дорожка для машины. Это было хорошо. ОЧЕНЬ хорошо. Под окном Сейлор Мун красовался немаленький такой сугроб… очень удачно-расположенный сугроб… просто замечательный… *** Уса лежала в кровати и старательно имитировала спящую себя, украдкой бросая взгляды на экран смартфона каждые 10 минут. Время было на исходе, следовало спешить, но девушка все еще не была уверена, что подходящий момент настал, а потому - выжидала. Мать уже два раза поднималась к ней «с проверкой», тихонько отворяя дверь и чутко прислушивалась. Усаги дышала ровно и размеренно, рот «во сне» приоткрыт и ниточка слюны тянулась от уголка губ к подбородку. Очень «натурально». Опасений и сомнений возникать было не должно. Потоптавшись какое-то время в дверном проеме, Икуко уходила, что Сейлор Мун распознавала по скрипу одной из лестничных ступеней. Четвертой сверху. Ступени, которую сама Усаги всегда рефлекторно перешагивала. Или перепрыгивала. Смотря по настроению. После второго такого «посещения» времени не осталось практически от слова совсем. Следовало или действовать, идя на риск – или послать все нафиг. Блондинка откинула одеяло, спуская ноги на пол и напряженно прислушиваясь. Снизу старательно «выводила» арию в мюзикле какая-то крикливая дамочка. Очень хорошо. Эти завывания, если что, послужат прикрытием, если что-то пойдет не так: упадет или стукнет, к примеру. Блондинка шустро натянула на себя первый попавшийся свитер и брюки, умудрившись даже ничего не зацепить и не опрокинуть. В нижнем углу шкафа ожидали заранее подготовленные и необходимые предметы одежды, которым место было в прихожей: ботинки, толстый вязаный шарф и старая дубленка, которую обычно использовали для «закутывания» консервации. Чтобы все это перетащить, Усаги терпеливо выжидала, пока отец займется делами во дворе, брат слиняет за приставку, а мать отлучится в ванную комнату. Устроить любимую куклу с похожими, как у Усы, волосами в постели – тоже труда не составило. Предсказуемо, конечно, но лучше, чем ничего. Издалека и не включая свет – могло казаться, что девушка уткнулась лицом в подушку и мирно смотрит стотридцатьпятый сон. Во всяком случае ЭТО - не пустая постель. Оставалось надеяться, что, поднимавшаяся уже два раза Икуко угомонится, и на следующую «проверку» отправит мужа либо сына, которые были, ожидаемо, гораздо менее внимательны к деталям. Усаги на цыпочках прокралась к двери, напряженно прислушалась. Даже глаза прикрыла, дабы полностью сосредоточиться на слухе. Признаков опасности пока что не наблюдалось. Тогда Сейлор Мун стала действовать дальше. Она обула ботинки и тенью скользнула к окну. Громко щелкнул шпингалет. Блондинка подпрыгнула и чуть не выругалась вслух. В лицо ударил «залп» снежной крошки и поток морозного воздуха. Сглотнув, Уса высунулась наружу и с опаской глянула на показавшийся таким далеким сугроб. «Господи! Господи-Господи-Господи! Страшно-то как! Высоко! А вдруг, ногу вывихну? Или сломаю? Или темечком приложусь о что-нибудь? С моим-то везением… Ой, мама…..» А на часах без десяти! «Пан или пропал! Сейя, я иду!!!» Девушка дрожащими руками ухватилась за подоконник и кое-как вскарабкалась на него. Было не удобно. Тесно и жарко в неповоротливой дубленке. Мало места на самом подоконнике. По пути Усаги чудом не сшибла цветочный горшок, о котором совершенно забыла, находясь месяц не дома. Сидя на корточках в оконном проеме, девушка цеплялась вспотевшими пальцами за ставни и спускала вниз то одну, то другую ногу, примеряясь. Что так, что так – выходило не очень. А спешить следовало ну прямо очень. По всем показателям. Только она все никак не могла решиться. Без пяти! «Ой, бл…» Закрыв глаза и зажав себе рот рукой, девушка мешком полетела вниз, пытаясь «в полете» сгруппироваться, о чем читала в инете, и надеясь, что толстая дубленка и рыхлый снег смягчат удар. Крик ужаса застыл в горле, так и не прорвавшись наружу. На судорожном вдохе легкие наполнились тысячей ледяных иголочек и блондинка закашлялась. И, хотя в облике Сейлор Мун бывало всякое, в своем теперешнем воплощении да без супер-сил девушка не экстремалила, а потому… Этот отчаянный поступок от той, которая не отличалась особой храбростью по части преодоления всяких там полос препятствий – был ярчайшим показателем того, насколько Усаги Цукино нужен был ее Звездный Воин, ради которого она сумела даже прыгнуть в пустоту… Описанные выше меры, конечно, амортизировали удар, но грохнулась Уса все-таки чувствительно. Без особых повреждений, в виду чистой случайности, но испугалась знатно. В рот, уши, за шиворот и в рукава набился снег, тая от соприкосновения с телом и стекая куда-то «внутрь» противными струйками. Из легких выбило дыхание и девушка с полминуты лежала неподвижно, хватая ртом воздух. Вспомнив о времени, заставила себя разлепить крепко зажмуренные глаза. Осторожно пошевелилась. Все части тела, вроде бы, слушались. Слегка тянула поясница и пульсировал бок. «Терпимо. Ничего. Скорее!» Сначала ползком, на четвереньках, а после – кое-как выпрямившись, Уса со всей возможной скоростью пробиралась к задней калитке. Ария в доме закончилась и следовало действовать как можно бесшумнее. Усе и так повезло, что дамочкино выступление было довольно-таки долгим. Взгляд на наручные часы. «Без трех минут! О, Боже!» Вот и калитка. Крючок примерз. Усаги остервенело ковыряла ногтями ледяной наст, что «сковал» между собой «петельку» и сам «крючок». Сломав два ногтя и до мяса повредив третий, даже этого не заметив, блондинка выбралась из родного двора. Тут же свернула в темный проулок, откуда ее уже нельзя было обнаружить, ежели, допустим, кому-то из семейства вздумалось бы выглянуть сейчас в окно. Из последних сил рванула к заброшенной стройке. Девушка забыла и о собственных повреждениях и о том, что легкие горели от недостатка кислорода, а сердце бухало в ушах. Страх, что ее опоздание на пару минут может стоить ей слишком многого… стоить жизни не только своей, но и любимого человека, придавал сил, отодвигая на второй план все остальное. Усаги влетела на территорию стройки без одной минуты двенадцать и рухнула коленями в снег, силясь успокоиться и понимая, как много сейчас зависит от ее концентрации и силы желания. Времени оглядеться и проверить, нет ли невольных свидетелей – не было. Оставалось надеяться «на авось». С разных сторон были слышны веселые крики и смех, но Сейлор Мун не могла сейчас внятно определить, насколько это было близко или далеко. «Меньше минуты!» Послышался отдаленный обратный отсчет… Семь… шесть… пять… «К ЧЕРТУ!!!» Закрыть глаза. Забыть обо всем на свете, кроме самого дорогого и желанного существа. Потянуться к Коу всей душой. Полоснуть запястье заранее подготовленным лезвием и окропить снег каплями крови, произнося про себя несколько строк на латыни, которые въелись в память в силу своей важности настолько, что Усаги смогла бы их процитировать, даже если бы ее разбудили ночью. Два… Один… С Новым Годом! Первый Бах салюта… Яркий огромный «купол», расцвевший в небе… Удлинившаяся и запылавшая малиновая «нить», тянущаяся из сердца девушки прямо в Небеса, неожиданно завибрировала и натянулась струной, причиняя адскую боль. Усаги закричала, сжав кулаки. Ей казалось, что у нее вырывают сердце и она умирает. Блондинка рефлекторно обхватила руками грудь, пытаясь удержать свое сердце там, где ему положено быть и не дать его «вытащить». Секунда. Еще пара мощных салютов, от которых Сейлор Мун чуть не оглохла. Яркая вспышка в небе, заставившая зажмуриться и…