помоги мне.

Неделю спустя.

И снова тёмная комната, и снова булавки, царапающие нежную кожу, зацепляя её в некоторых местах до крови. Постепенно тонкого острия булавок становится недостаточно. Хочется почувствовать больше боли — почувствовать так, чтобы покатились слёзы, а не просто сморщился нос. Исходя из этой потребности, именно для этого был придуман нож — чтобы убивать. Убивать себя и вообще кого угодно. Сейчас это не имеет смысл, и никогда не имело. Убивать есть убивать — ничего сверхъестественного для семьи Золдиков, в особенности для Иллуми. Манипулятор подошёл к богато украшенной чёрного цвета тумбочке и выдвинул сразу несколько ящиков, чтобы найти подходящее оружие против самого себя. Приотодвинув верхний ящик, Иллуми заметил серебряный нож: красивый, узорчатый, богатый. — Понятия не имею, чьим он был до того, как попал сюда, — начал Иллуми как бы диалог с собой. — М-м, — он облизал нож, языком слизав засохшую кровь. — Чудесный вкус убийства. Лучше чего-либо. Б-з-з. Новое уведомление на телефоне. Манипулятор полез в карман, чтобы достать телефон. На экране блокировки высвечивалось: «Новое сообщение от Хисоки. Разблокируйте телефон, чтобы просмотреть». Он так и сделал. На весь экран растянулся новый чат, в котором было только одно сообщение, гласившее: «Приветик. Встретимся сегодня в баре? ♡» ~ отправлено в 20:18 ~ Обычно, если Иллуми был серьёзно настроен на что-то, то переубедить его невозможно, но это сообщение… для него оно казалось светлым. Светлее, чем эта комната, поглощенная суровой тьмой. Поэтому он набрал «Да», практически не раздумывая. «Чудненько. Буду ждать тебя в 20:45. Опоздавший оплачивает. С любовью, Хисока.♡» ~ отправлено в 20:20 ~ Манипулятор особо обратил внимание на последнюю строчку. Он знал, что у фокусника своеобразный стиль общения, но сейчас эти сообщения утешали его, как ничто другое. Странно… очень странно. Иллуми ненавидел это состояние, в котором сейчас пребывает, он ненавидел не понимать самого себя.

В баре.

— Иллуми! Очень рад увидеться с тобой спустя неделю, — провозгласил Хисока, сидя за столом. — Угу, — манипулятор подошёл ближе и сел около стойки рядом с фокусником. — Я заказал виски. Его скоро принесут. Знаешь, Иллуми, прошла всего лишь неделя, а я заскучал без тебя. Делать абсолютно нечего, охотиться нет на кого и выпить не с кем, так как ты просиживаешь задницу дома. Скука, а ведь неделя была многообещающей. — Угу. — Ваш виски, — бармен поставил два тумблера со льдом около мужчин и отошёл выполнять новый заказ. Хисока поднял тумблер со стола и круговыми движениями начал аккуратно наклонять его то в одну сторону, то в другую, наблюдая за льдом, уже впитавшим в себя цвет виски. Иллуми тоже взял стакан и повторил действия фокусника. Оба выпили напиток одновременно, удовлетворенно вздохнув. — Чудесный виски. Избавит от любых негодований и тоски. Почаще бы нам сюда выбираться, что думаешь? — полюбопытствовал Хисока, с обоятельной улыбкой посмотрев на Иллуми. — Почему нет, — только и ответил тот. Хисока всё понимал, но не хотел давить на это и оказывать состоянию Иллуми особое внимание. Фокусник знал, как важно манипулятору чувствовать себя в своей тарелке, и так, будто все идёт по его тщательно задуманному плану. Но, признаться откровенно, Хисоке сложно было догадаться о тех пока ещё не сильно заметных свежих царапинах. Может, когда-то он и понял, что Иллуми не только садист, но на то время это были лишь незначительные догадки. Сейчас все по-другому. Фокусник хотел помочь другу, но пока ещё конкретно не придумал, как. Ему тоже было незнакомо это чувство заботы, поэтому сложно было что-то предпринять. Теперь кажется, что это медлительное принятие решений и стало будущей ошибкой Хисоки, о которой он будет сожалеть оставшуюся жизнь. — Я оплачу, — сказал фокусник, когда пришло время расходиться. На часах 21:24. Просидели недолго, но на этот раз достаточно. — Ты не был опоздавшим. — Знаю, также как и ты, но позволь мне просто оплатить счёт. В следующий раз такая возможность будет предоставлена тебе, — фокусник улыбнулся и передал бармену деньги. Плата оказалась крупной, так как пили оба активно, но для Хисоки это ничего не стоило. — Спасибо, — Иллуми встал и посмотрел на фокусника, будто в ожидании чего-то. Впервые его можно было наблюдать таким нерешительным и смятенным. — Ты как? — поинтересовался Хисока, подумав, что тот нездорово себя чувствует. — Ты о чем? Со мной все отлично. — Рад слышать. Иллуми уже было развернулся, но тут снова ощутил взгляд Хисоки на затылке, из-за чего повторно повернулся к нему, посмотрев прямо в янтарные глаза. Красивые глаза. Хитрые глаза. — Хисока, — манипулятор подошёл ближе. — мне нужно найти ответ. — Что тебя интересует, Луми? — ласково спросил фокусник. «Луми»… Какое ласковое, но одновременно нетипичное прозвище. Никто ещё не называл Иллуми, сокращая его имя таким образом. Это перевернуло его сознание, и он застыл на месте, забыв вопрос. — Иллуми, меня беспокоит твоё… меня беспокоит то, что сейчас происходит. Ты как вообще? — улыбка сползла с лица Хисоки из-за беспокойства. — Я в порядке. Помехи после виски, — манипулятор незаметно кивнул, понимая, что врет. — Я хотел узнать, что такое дружба. Любовь тоже. То есть, значение этих двух слов… Хисока сидел с приоткрытым ртом. Чего, а такого он никак не ожидал. И что ему ответить? Рассказать то, что чувствует к Иллуми или объяснить это терминами? Ответа нет. Фокусник собирается с мыслями. Иллуми с некой осторожностью смотрит в лицо Хисоки, а затем медленно, но решительно поворачивается, и тут его хватают за запястье. Он смотрит на схватившую его руку. Мускулистая, с пульсирующими от возбуждения венами. Да. Определённо, да. Это прикосновение… Разве у профессионального киллера могут быть настолько мягкие, нежные, легко прикасающиеся руки? Иллуми оборачивается. Хисока не спешит убирать руку, таким образом показывая, что не испытывает отвращения к манипулятору. — Дружба — это взаимоотношения. Помощь. Поддержка. А любовь… — он улыбается, смотря прямо в лицо Иллуми. — Любовь — это то, что могло бы быть у нас. Понимаешь, о чем я? Иллуми молчит. Он не понимает. Ему никогда не объясняли этого. — Не понимаешь, значит. Иллуми внимательно смотрит в глаза Хисоке. Янтари будто бы загорелись; в них появилась искра возбуждения. Видимо, фокусника забавляет, что Иллуми не может понять то, что по теории так хорошо известно почти каждому. — Покажи, как это происходит, — попросил Иллуми. Плечи фокусника стали подрагивать от его тихого смеха. Впрочем, он постарался его унять, чтобы не смутить манипулятора. — Мне кажется, тебе это не понравится, — с ехидной улыбкой проговорил Хисока. — Не всем нравится, когда человек такого же пола оказывает внимание к тебе. — Мне никогда не оказывали внимание. Я даже не понимаю, что ты имеешь в виду. — Не говори, что я тебя не предупреждал, — фокусник слез с барного стула. Рука, которая держала запястье, ослабила хватку и теперь прикоснулась к длинным шелковым волосам Иллуми. Манипулятор обратил на это внимание и с неким удивлением посмотрел на руку, но возражения в его взгляде не было. Хисока делал вид, будто расчесывает когтями и так идеально ухоженные волосы, а затем, еле прикоснувшись, провел костяшками пальцев по щеке Иллуми. И… Губы Хисоки прижалась к чужим губам. «Похоже, действия руками были отвлекающим маневром», мгновенно подумал манипулятор, но отогнал эти мысли, так как сейчас он не хотел думать о работе, тренировках и тому прочее. Итак. Поцелуй с языком. Долгожданный. Долгий. Страстный. Пошлый. Слишком откровенный для Иллуми. Он буквально забыл как дышать, а Хисока даже не собирался отстраняться. Манипулятор уже хотел отступить на шаг назад, но это осязание было таким приятным и новым для него, что пришлось сдерживаться. К счастью — или нет, — фокусник сам отстранился через несколько секунд, создав ртом мокрый щелчок, от которого по спине Иллуми побежали мурашки. Манипулятор скромно облизался и вскоре заговорил: — Это то, чем занимаются друзья? Хисока попытался подавить смех. — Ты что, нет, конечно. Я продемонстрировал тебе то, что обычно делают пары, когда встречаются. — Так мы тоже пара, раз встретились в баре и поцеловались? Улыбка не спадала с лица фокусника. В общем-то, это даже хорошо, так как она делала его ужасно привлекательным. — Встречаться в смысле как пара. Пара — это два человека, которые испытывают друг к другу любовные чувства и симпатию. Влечение, одним словом. Мы встретились в баре, но это не было свиданием, на которые часто ходят пары. Понимаешь, о чем я? — А что ты имел в виду, когда сказал, что мы можем быть парой? — пытался вглубиться в детали Иллуми. Ему действительно это казалось занятным. — Я… Чёрт! И что ответить? Напрямую рассказать о своих чувствах, о поверхностном значении которых он узнал в прямом смысле сегодня? Хисока посмотрел на Иллуми, пытаясь открыть рот. Тот сверлил его взглядом, но не чтобы напасть, как обычно это делал. Просто выслушать. — Поцелуй меня ещё раз, — попросил манипулятор, так и не дождавшись ответа. Хисока улыбнулся и нежно прильнул к губам Иллуми, гордясь своей проделанной работой с первым поцелуем. Похоже на то, что манипулятора это завело, и он получил самую первую дозу окситоцина и дофамина. Зато теперь знает, каково это. Даже за добавкой полез. Наглый мальчишка… Но эта встреча не избавила Иллуми от тяжёлых воспоминаний. При возвращении домой, острие ножа так и вдавливалось в нежную кожу рук, оставляя за собой кровавые следы мазохистской работы.