Юность

19/22 Дейдара впервые переспал с ней, когда ей не было и двадцати, и оба они были целыми. Она заканчивала первый курс консерватории, и волосы тогда у неё были ещё чёрные, собранные в гладкий узел на затылке. Она была его парой на двойном свидании (не лучший способ знакомства, но по крайней мере смешной), и когда она скривилась в ответ на предложение пойти в караоке, он уже знал, что его ждёт что-то интересное. Вечер закончился в её крохотной квартирке под какое-то старое кино, которое они так и не досмотрели до конца. Проснувшись утром вместе, они посмотрели друг на друга и расхохотались, как будто произошло невесть что. 22/24 Вообще-то Хакайна бережет руки для игры, так что её байк чинить приходится кому-то из банды, кто подвернется под руку. Дейдара чинить не создан, он создан раздалбывать все на своём пути, от чашек-тарелок до техники (однажды он уронил авторскую куклу своего соседа по квартире, не лучший момент в жизни), про его стиль вождения вообще вспоминать не стоит. Иногда он читает про аварии, катастрофы и прочие разрушения, смотрит фотографии и видео, потом сидит, пьёт пиво и пытается это переварить. Ездить после этого не страшно, наоборот, ходить над бездной веселее всего, его завораживает то, как она близко. В тот раз, правда, жребий механика его все-таки не миновал. Несмотря на то, что он ещё не привык смотреть только одним глазом, деваться было некуда, все куда-то поразъехались и подевались. Так что пришлось ковыряться в замасленных внутренностях, периодически прося Хакайну подсказать. Иногда не по делу. — Если остался один глаз, как рисовать стрелки? — Не знаю, — пожатие плечами, практически равнодушное, если не помнить, с каким лицом она ходила к нему в больницу. — Криво? Тебя, друг мой, все равно ничего не испортит. — Что, уже некуда? — он делает обиженное лицо и тянется за отвёрткой. 25/27 Он ждёт её у чёрного хода, не уходит даже тогда, когда рассасывается толпа фанатов с телефонами и цветами в закапанной мелким дождём бумаге. Чёлка щекотно липнет к лицу, цивильные шмотки уже не кажутся хорошей шуткой. Собрав букеты в охапку, Хакайна возвращается в гримерку, на этот раз одна, и появляется немного спустя, уже в джинсах, кедах и просторной футболке навыпуск, в одной руке футляр с платьем, в другой — смятая пачка сигарет. — Йо. Бакудан в костюме, такое не часто увидишь, — ухмыляется она. — Всё для драгоценной Рю-тян, — он щурит единственный глаз. — Это было отлично. — Для прожженного рокера, как ты… — она достаёт сигарету, прикуривает. Он смеётся. — Никого сегодня, да? Неудачный день? — Не хочется. Можно подумать, после каждого концерта с кем-то ухожу. Домой подкинешь? Он кивает и все-таки позволяет себе такую малость в знак старой дружбы: вынимает из её пальцев сигарету и затягивается. Через год Хакайна навсегда возненавидит мотоциклы.