Глава 4
22 августа 2021 г., 14:16
Примечания:
Песня, играющая в машине: Bishop Briggs — River
Проснулся Тэхён от настойчивой трели будильника, который он забыл выключить. Телефон пищал где-то внизу — там, где Тэхён в порыве страсти сбросил джинсы. Он устремил карие глаза в потолок и лежал так не меньше пяти минут. Осенний ветерок пробивался через приоткрытое окно, колыхал светлые занавески и ласкал обнажённое тело. На смуглой коже появились мурашки, и Тэхёна передёрнуло. Несмотря на сильное похмелье, он помнил почти каждую мелочь. То, что происходило в этой комнате, уж точно.
Он позволил себе взвыть и, перевернувшись на живот, уткнулся в подушку. Та пахла стиральным порошком и шампунем Чонгука.
— Какой ужас, — пробубнил Тэхён и вновь повернулся на спину.
То, что Чона сейчас не было рядом, совсем не удивляло. Тэхён проснулся глубокой ночью от непонятной возни: он видел сгорбленную спину Чонгука, натягивающего джинсы. Тэхён и виду не подал, что его разбудили, просто закрыл глаза и вслушивался в тишину, нарушаемую приглушённым шорохом. Когда за Чонгуком прикрылась дверь, Тэхён вновь заснул. Это было правильное решение — никто из них не собирался спать всю ночь в обнимку, а наутро дарить друг другу нежные поцелуи. При одной лишь мысли об этом Тэхёна накрыла паника. Он и вправду позволил Чонгуку целовать себя? Да кого Тэхён обманывал — он и сам лез к Чону, а тот охотно ему отвечал.
Тэхён спрыгнул с кровати и упал на колени перед неумолкающим телефоном. Вцепился побелевшими пальцами в металлический корпус и с рёвом швырнул его в стену. Будильник так и не утих. Тэхён, оскалившись, подошёл к отброшенному телефону с разбитым вдребезги экраном и отключил будильник, еле сдержав порыв добить гаджет до конца.
Вместо этого он переключился на мебель: снёс какие-то стеклянные побрякушки на пол, принялся избивать ни в чём не повинный стеллаж и исступлённо пинать деревянные дверцы тумбочек. Когда чужая комната была разнесена в щепки, Тэхён немного успокоился. Он лежал на полу среди осколков и своих вещей и удивлялся, как на шум не сбежались остальные.
За всю свою жизнь Тэхён совершал немало глупых поступков, но взаимная дрочка со своим соперником — верх тупости. Как он до этого докатился? Ещё неделю назад разбежался с очередной подружкой, а уже этой ночью был готов позволить Чонгуку трахнуть его. Возможно, стоило разбить не стеллаж в доме Юкхэя, а своё лицо. А ещё лучше — лицо Чонгука, который, кажется, спланировал всё с самого начала. И Тэхён, который изначально догадывался, что с ним что-то не так, наконец понял что. Ему вдруг стало мерзко — от Чона, от самого себя и, в конце концов, от того, что между ними было.
Тэхён одевался так быстро, словно опаздывал на соревнования. Футболка была измята, но его это волновало ровно столько же, как то, чем занята его мачеха, — то есть нисколько. Единственное, о чём действительно переживал Тэхён, так это о свидетелях. Видел ли кто-то, как он заходил в комнату вслед за Чонгуком? Может, в пьяном бреду и кромешной темноте он не заметил кого-нибудь, притаившегося на третьем этаже? А вдруг кто-то слышал характерные звуки из-за двери? Тэхён помнил короткий, но чувственный стон Чонгука — он определённо был очень громким. Тэхён вздрогнул и попытался убедить самого себя, что это было отвратительно. Вроде как получилось.
Покидая комнату, он сделал мысленную заметку, что нужно перевести Юкхэю деньги за испорченное имущество. Но объясняться, почему устроил погром, Тэхён не станет. Да и вряд ли вообще признается, что это был он.
— Доброе утро. — Чону сидел в углу дивана, полностью одетый и собранный.
Тэхён застыл на последней ступеньке лестницы: не он один разнёс квартиру Юкхэя. Повсюду были раскиданы смятые стаканчики, пустые и не очень бутылки, салфетки, рулоны туалетной бумаги и даже несколько презервативов, правда нераспечатанных. Тэхён заметил в углу около двери, ведущей на кухню, спящего Донмина. А рядом с ним на полу застыли капли крови: вероятно, они принадлежали Минхо. Кроме сопящего бывшего партнёра Миён и Чону, восседающего среди всего этого хаоса, никого не было. Половина либо отсыпалась в других комнатах, либо валялась где-то на улице.
— Ты меня, что ли, ждал? — подходя ближе, уточнил Тэхён.
Чону коротко кивнул и спрыгнул с дивана. Он подхватил Тэхёна под руку и повёл к выходу, лавируя между мусором.
— Соён уехала с Чонгуком, — сообщил Чону, когда они вышли на свежий воздух.
Утренняя прохлада тут же вызвала мурашки и заставила содрогнуться. Тэхён поджал губы, то ли от погоды, то ли от слов друга. Интересно получается: Чонгук завёл его в комнату и безбожно облапал, а потом как ни в чём не бывало уехал с девушкой, которой он нравится. Тэхён покачал головой. Никуда Чон его не заводил — он сам пришёл.
— У него есть машина? — Тэхён попытался сделать безучастный вид, но вместо этого получилась кривая гримаса.
— Нет, они поехали на такси, — пожал плечами Чону и чуть не запнулся об оставленную кем-то кроссовку.
Когда они подошли ближе к воротам, Тэхён обернулся. Возле бассейна лежали два крупных тела — сразу видно, хоккеисты. Судя по всему, пока Тэхён засыпал рядом с Чонгуком, вечеринка была в разгаре. Мокрая одежда прилипла к их коже, и один из парней даже норовил свалиться в воду. Тэхёна передёрнуло: как можно спокойно спать в сырой одежде в такую погоду?
— Вдвоём в такси? — хмыкнул Тэхён и разблокировал свой автомобиль.
Чону сел на пассажирское сиденье, подключил телефон к магнитоле, но включать музыку пока не спешил. Тэхён вставил ключ в замок зажигания, и двигатель машины мерно зарычал.
— Тэ, сделай лицо попроще. — Чону продемонстрировал ему свою фирменную успокаивающую улыбку. — Я же вижу, ты весь изревновался.
Тэхён пропустил его реплику мимо ушей: все в их компании прекрасно знали, что он безнадёжно тащится по Соён. Даже она сама. Но, к своему удивлению, Тэхён не давился ревностью в эту минуту. Его раздражало, что Чонгук водит подругу за нос.
— Что у тебя с Минхо? — неожиданно спросил Тэхён, пока выруливал на главную дорогу.
Чону весь подобрался и уткнулся в экран телефона, листая их «дорожный плейлист». Они его составили сразу, как Тэхён получил права, и постоянно добавляли новые песни.
— Ничего, — отрезал Чону и включил первый попавшийся трек.
Салон заполнили знакомое звучание и сильный женский голос. Как бы Тэхён ни любил эту песню, он сделал звук тише и посмотрел на Чону. Тот отвернулся к окну, явно раздосадованный тем, что не удалось соскочить с темы.
— Да ну? — Тэхён улыбнулся краем губ и вдавил педаль газа в пол. — А мне показалось, что вы первые покинули всеобщее веселье.
Чону недовольно развернулся и скрестил руки на груди, перетянутой ремнём безопасности. Тэхён прикусил язык: а что, если Чону выдаст ему что-то наподобие его же слов? Например: «Да ну? А вот я видел, как ты пошёл вслед за Чонгуком, и вас не было до самого утра». Или: «А я, когда был на третьем этаже, услышал стоны, подозрительно похожие на ваши». Тэхёна вновь охватила паника, и он едва не пропустил нужный поворот. Нет, это исключено: их не могли видеть или слышать.
— Да, но нам… — Чону вздохнул, и Тэхён незаметно выдохнул вместе с ним, — помешали, мягко говоря.
— Это очень мягко говоря, — подтвердил Тэхён и недовольно цокнул языком, стоило им встать в пробке. — Я видел, как к вам вломился Юкхэй.
— Видел? — Чону побледнел. — Что ты видел?
Тэхён на всякий случай не стал говорить, что застал их тисканья с Минхо. Он приоткрыл окно и вдохнул свежий воздух. Вспомнилась угроза, которую Тэхён послал Юкхэю, прежде чем тот ворвался к Чону. В плотном потоке машин они двигались очень медленно, поэтому Тэхён позволил себе рассмотреть друга поближе. Лицо его выглядело абсолютно нетронутым, но большую часть тела скрывала одежда. По непонятному наитию Тэхён протянул руку к нежной шее Чону и ухватился за воротник водолазки. Оттянув его немного вниз, он сжал челюсть до скрипа. На коже расцвели следы-синяки от пальцев, выглядело так, словно Чону пытались задушить.
— Я убью его, — прошипел Тэхён себе под нос и резко газанул, когда движение вновь ускорилось.
— Это не он, — промычал Чону и вцепился Тэхёну в бедро, словно пытался остановить от будущего мордобоя. — Это, как бы сказать… засосы. От Минхо, естественно.
— Чону, почему ты за него заступаешься? — не глядя на сжавшегося друга, твёрдо спросил Тэхён. — Я же не слепой и не тупой и прекрасно вижу, что никакие это не засосы.
— Но это правда они! — взмолился Чону и как-то обиженно отвернулся к окну. — Только не надо драться с Юкхэем… Я могу за себя постоять в случае чего.
Шансы хрупкого и даже слегка женственного Чону равны нулю против такого амбала, как Вон, но об этом Тэхён тактично промолчал. Он сделал музыку громче и до конца пути больше не произнёс ни слова.
* * *
Дорога от дома Чону до своего заняла не больше пяти минут. Тэхён припарковался рядом с чьим-то помятым внедорожником и, не теряя ни минуты, поднялся на свой этаж. Квартира встретила его привычной тишиной. Оказавшись в долгожданном одиночестве, Тэхён скинул пыльные кроссовки и завернул на кухню. Он заглянул в холодильник, что негромко гудел всё это время, и вытащил оттуда ледяную бутылку минералки. Жажда мучала его с самого утра, и, присосавшись к горлышку и делая жадные глотки, Тэхён закатил глаза от наслаждения. Разом осушив бутылку, он откашлялся и вытер влажные губы ребром ладони. На полупустых полках оставалась недоеденная еда из доставок — что-то давно пора выкинуть, а что-то ещё пригодно для употребления. Тэхён вытащил мясной салат, который заказал перед вечеринкой, да так и не притронулся к нему тогда. Захватив ещё одну бутылку минералки и сунув её под мышку, Тэхён захлопнул холодильник и вынул из ящика с приборами металлические палочки. Он дошёл до спальни и сложил всё на небольшую прикроватную тумбу. Снял всю одежду, включая нижнее бельё, и отправил её в кресло. Нагишом Тэхён запрыгнул на мягкую постель и попытался отыскать пульт от телевизора. Когда висящая напротив изголовья плазма загорелась, он сел по-турецки и схватил бумажный контейнер с едой. — Ким Намджун, победитель Чемпионата Мира по фигурному катанию в двухтысячном году, снова взялся за тренерство, — вещала ведущая спортивных новостей, и Тэхён невольно прислушался. — Юным дарованием, которое взял под крыло тренер, стал фигурист из провинции Чон Чонгук. На экране появились фотографии салаги и Намджуна в аэропорту. Папарацци были сфокусированы больше на мужчине, Чонгук едва попадал в кадр, несмотря на то что находился непосредственно рядом с тренером. Тэхён всё равно зацепился взглядом за его фигуру: он стоял, завернувшись в лёгкий плащ, и выглядел так, словно его силком вырвали из зоны комфорта. Совсем не похоже на те надменный взгляд и гадкую усмешку при первой встрече. — Джинён, как вы думаете, получится ли у Ким Намджуна довести нового ученика до Чемпионата Мира, как это было с его предыдущим протеже Ким Тэхёном? — обратилась женщина к своему коллеге, а Тэхён закашлялся, подавившись едой, что встала поперёк горла. Салат был тут же отложен подальше, а телевизору — прибавлено громкости. На экране возникло две фотографии: первый снимок был нечёткий, но на нём явно был Чонгук, который тренировался, судя по всему, на катке в Пусане; вторая фотография давно гуляла в интернете — на ней Тэхён давил улыбку на Чемпионате Мира, вцепившись в ненавистную серебряную медаль. Он и сам не заметил, как оказался вплотную к телевизору. Тэхён всматривался в снимок своего соперника, не понимая, как этот никому не известный мальчишка мог стоять в одном ряду с ним, чемпионом Кореи. На фотографии Чонгук выглядел намного моложе и худощавее, чем сейчас. — Время покажет, — ответил мужчина средних лет. — Но что-то мне подсказывает, что Чон Чонгук окажется той ещё тёмной лошадкой! Тэхён сжал челюсть и выключил телевизор с помощью кнопки. Национальные соревнования покажут всем, что никто не имеет права сравнивать его и какого-то недоумка из Пусана. Вместо того чтобы вернуться к еде, он лениво поплёлся в душ, чтобы смыть с себя прошедшую ночь. Но тёплая ванна и пена не избавляли от эфемерного ощущения чужих пальцев на коже. Тэхён слишком расслабился, отчего воспоминания снова накрыли с головой: каждый поцелуй, горячий шёпот и трение их тел не покидали мысли ни на секунду. Было стыдно за себя. За то, что позволил Чонгуку касаться его там, где касались только девчонки. И мало того, что разрешил ласкать его так развязно, — он сам был готов ему отдаться! Тэхён никак не мог понять, чем руководствовался этой ночью. Десять рюмок соджу, которые были выблеваны чуть позже, и пара глотков пива не могли опьянить разум настолько, чтобы Тэхён переспал с парнем. Но именно это он и сделал. — Пиздец, — выдохнул он в пустоту и сполз по скользкой ванне вниз. Вода полностью накрыла его, и Тэхён начал считать про себя. Дурные мысли никак не выходили из головы, а счёт достиг двадцати пяти, когда он вынырнул наружу. Протерев плотно сомкнутые веки от мыльной воды, Тэхён наконец распахнул глаза и глубоко вздохнул. Лучшим решением было сделать вид, что ничего не случилось. Покончив с ванной, Тэхён завернулся в полотенце и снова плюхнулся на кровать. Он вернулся к недоеденному салату и твёрдо решил забыть о том, что вообще знает о Чон Чонгуке. Но, кажется, весь мир был против этого решения, потому что стоило Тэхёну взять ноутбук и пролистать новостную ленту, как он увидел снимки, от которых забурлила кровь. Какая-то фанатка выложила пост с фотографией, на которой были Соён и чёртов Чонгук. Парочка стояла возле такси, но уже в городе, и разговаривала. Чонгук приобнимал Соён за плечи и смотрел на неё с полуулыбкой, подруга же стояла к камере спиной, и Тэхён не смог рассмотреть выражение её лица. Пост собрал меньше тысячи лайков: оно и понятно, Соён никогда не пользовалась огромной популярностью, а о Чонгуке стало известно лишь позавчера. Но всё же было несколько людей, оставивших комментарии в духе «они выглядят мило». — Очень мило, — выплюнул Тэхён и захлопнул крышку ноутбука. Сначала Чонгук тискается с одним, а потом как ни в чём не бывало провожает другую? Он давал Соён надежду, и Тэхёна это бесило: его подруга не должна обжечься о такого мудака, как Чон. Положение казалось безнадёжным: ну не может же он сказать Соён, чтобы не бегала за салагой, потому что тот дрочил ему на вечеринке! Самобичевание Тэхёна прекратилось ровно в тот момент, когда квартиру заполнила мелодия входящего звонка. Он перевернулся на бок и взял телефон, пытаясь всмотреться в буквы через разбитое стекло. Поняв, кто так отчаянно пытается до него дозвониться, Тэхён недовольно цокнул языком и принял вызов, отчего-то замерев. — Добрый день, сын, — послышался холодный голос отца, и Тэхён незаметно для самого себя принял сидячее положение. — Я уж решил, что ты снова меня проигнорируешь. — Я был занят, — отчеканил Тэхён и поднялся с кровати, полотенце едва не свалилось с бёдер, и он, прижав телефон плечом, завязал его крепче. — Ты что-то хотел? — Поинтересоваться твоими делами, конечно. — В голосе проскользнула нотка волнения, но Тэхён не желал этого замечать. — Как твоё бедро? Кататься можешь? Ах вот оно что. Отцу интересно только то, в состоянии ли его сын сметать золотые медали. Тэхён с прищуром посмотрел на свою ногу и вздохнул, словно забыл, что на коже багровеет огромный синяк. Волшебная мазь Мина помогла, но не настолько, чтобы уродливое синее пятно исчезло. Интересно, видел ли Чонгук его синяк? Наверняка видел, ведь только слепой не заметил бы. А Тэхён сидел на нём полностью обнажённый. — У меня всё отлично, — не скрывая агрессии, прошелестел Тэхён и тут же припечатал: — Так что не волнуйся, папочка, твой талантливый сын сможет и дальше оставаться чемпионом и подкреплять твою репутацию идеального человека. Тэхён зажмурился и прикусил себя за язык, когда на том конце воцарилась оглушительная тишина. Возможно, это было лишнее. Он не желал сейчас скандалить с отцом, как минимум ради своего же спокойствия. — Не ёрничай, — послышался наконец усталый голос, и Тэхён расслабленно выдохнул. — Я три дня пытаюсь дозвониться до своего собственного сына, чтобы позвать его на ужин, и мне не очень хочется слышать пререкания в ответ. Имей хоть каплю уважения к отцу. Тэхён потёр переносицу и возвёл глаза к потолку. Знал он эти «ужины». Будут сидеть втроём — он, отец и его жена — и напряжённо молчать, уставившись в тарелки. Отец устраивал такие «мероприятия» накануне или после соревнований и обсуждал с ним все необходимые нужды. Ким-старший всё ещё продолжал платить за костюмы, хореографов и тренера для сына из своего кармана, поэтому Тэхён не находил в себе мужества сказать ему «нет». — Хорошо, — сдался без боя он. — Когда? — На следующий день после окончания национальных, время напишу чуть позже. Пойдёт? — Пойдёт, — пренебрежительно отозвался Тэхён и первым сбросил вызов.* * *
Тэхён вышел из квартиры ровно за два часа до начала вечерней тренировки. Он заехал в ближайший сервис по ремонту телефонов и оставил свой побитый айфон в умелых руках мастера. Тучный паренёк сказал, что починка займёт не больше часа, и Тэхён отправился терпеливо ждать в соседнее кафе. Без телефона под рукой было слегка непривычно и скучно, поэтому он заказал имбирный чай и сэндвичи, чтобы перекусить перед тренировкой и хоть чем-то себя занять. В кафе было довольно людно, и Тэхён принялся рассматривать посетителей, а в частности — девушек. Он засмотрелся на длинноногую брюнетку в обтягивающей юбке и тут же одёрнул себя, когда та вопросительно на него взглянула. Рядом с ней сидел парень, уж больно похожий на неё: такой же высокий, с тёмными волнистыми волосами и широкими плечами. У него была смазливая мордашка, но у Тэхёна не возникло никакого желания смотреть на него так же неприлично долго, как на девушку. Вот оно — ещё одно доказательство, что Тэхён ну никак не мог быть с парнем. Мужчины его абсолютно не привлекали, и к незнакомцам он испытывал полное равнодушие, чего не скажешь о незнакомках. Час ожидания показался особенно долгим. Свои сэндвичи Тэхён съел ещё в первые десять минут, а чай растянул на полчаса. На него то и дело поглядывали и даже тыкали пальцем, явно узнав в его лице нынешнего национального чемпиона. Лишь три человека решились подойти к скучающему Тэхёну и вежливо попросить автограф, в котором он, естественно, не отказал. Молодая официантка расплылась в улыбке, когда увидела щедрые чаевые, и пожелала приятного дня. Тэхён лишь кивнул в ответ, думая, что день, начавшийся с похмелья, приятным быть не может. Он вернулся в сервис, забрал свой телефон, покрутил его в руках, внимательно рассматривая, и улыбнулся, довольный проделанной работой. Вложив в пухлую ладонь пару крупных купюр, Тэхён поблагодарил мастера и покинул душное помещение. Когда он садился в машину, то слегка улыбался от мысли, что в кои-то веки не опоздает на тренировку. Дорога до ледовой арены заняла очень мало времени. Пробка образовалась на встречной полосе, что было обыденно для вечера. Припарковавшись на своём месте, Тэхён заметил краем глаза, как к парковке подъехал высокий тёмно-синий джип. Он узнал его мгновенно — машина принадлежала Намджуну. Словно шпион, Тэхён наблюдал в боковое зеркало за тем, как со ступеньки спрыгивают сначала тренер, затем Чонгук. Сердце сделало кульбит и застучало быстрее. Одного лица салаги было достаточно, чтобы напомнить обо всём, что происходило ночью. Тэхён схватил спортивную сумку с соседнего сиденья, выскочил из машины и еле успел на ходу заблокировать её. Он шёл быстрым шагом, едва не срываясь на бег, лишь бы оказаться в раздевалке раньше и быстро надеть чистую сменную форму. Тэхён преодолел турникет и поспешил в сторону раздевалки. Он шёл настолько быстро, не замечая никого вокруг, что чуть не сбил с ног Хёну, преградившую ему путь. Девушка отпихнула Тэхёна и не задумываясь влепила смачную пощёчину. Она не сказала ни слова — всё и так было понятно — и, задев его плечом, убежала по направлению к женской раздевалке. — У-у, — послышалось протяжное улюлюканье со стороны входа на каток. — Вчера была интересная ночка, не так ли? Тэхён выдохнул и развернулся на пятках к закончившему тренировку Юкхэю, сзади него один за другим выходили остальные хоккеисты. Тэхён напрягся, когда услышал голос Намджуна: тот поздоровался с охранником. Они с Чонгуком шли в ногу и что-то негромко обсуждали. Когда они оказались ближе, Тэхён расслышал, что разговор идёт про национальные соревнования. Чонгук кивнул тренеру и удалился в раздевалку, даже не взглянув на Тэхёна. — А тебе откуда знать? — отмер наконец Тэхён. — Что-то я не видел тебя после того, как ты разбил лицо Минхо. Про отметины на шее Чону он решил промолчать. А вдруг Юкхэй действительно ни при чём? Вон пожал широкими плечами, пробубнил что-то про педиков и тут же переключился на другую тему. — Зато я знаю, что утром обнаружил разгромленный дом, — выдал он без тени печали и беззаботно добавил: — Клининг, наверное, до сих пор пытается убрать учинённый погром. — Да, я видел, что творилось в зале, — безучастно ответил Тэхён и постарался скрыть заалевшие от стыда щёки. — Не только там, — хмыкнул Юкхэй. — Даже до третьего этажа добрались, придурки. Гостевая разрушена полностью, пришлось срочно заказывать новую мебель, пока родители не вернулись. Ставлю на то, что это Минхён и Тэён снова ссорились. Чтоб я ещё раз их позвал! Тэхён отвёл глаза, лишь бы не встретить нахальный взгляд друга, который сразу бы раскусил его. Он собирался перекантоваться в кафетерии или кабинете Юнги, пока Чонгук находился в раздевалке, но Юкхэй сорвал его планы. Хоккеист закинул тяжёлую руку на плечо Тэхёна и зашагал переодеваться, утаскивая друга за собой. И Тэхён мог бы улизнуть или соврать, что ему нужно к доктору Мину, но отчего-то этого не сделал. Вечно бегать всё равно не получится. В раздевалке было ужасно душно и громко. Тэхён давно не приезжал заранее и совсем забыл, что такое переодеваться с командой хоккеистов в полном составе. Слышался шум воды, и Тэхён, куда ни посмотри, натыкался взглядом на голые мужские задницы. Среди этого хаоса он нашёл Чону, спокойно переодевающегося на скамейке. Неподалёку от друга стоял полураздетый Чонгук, который не уступал хоккеистам в телосложении. Тэхён старался ни о чём не думать, но от одного лишь вида крепкой груди и широких плеч невольно вспоминал, как прижимал Чона к себе в неистовом экстазе. Тэхён был в шаге от того, чтобы разнести раздевалку к чертям. Он покосился на металлическую дверцу с заметной вмятиной и тяжело вздохнул. Тэхён слышал, как хоккеисты и парочка фигуристов бурно обсуждали минувшую вечеринку и делились историями о своих сексуальных похождениях. То и дело слышались имена разных фигуристок с описаниями их навыков в постели. И если ещё день назад Тэхён присоединился бы к всеобщему обсуждению, то сейчас краснел от стыда и вжимал голову в плечи. Вместо того чтобы расслабиться с какой-нибудь симпатичной девчонкой, Тэхён чуть сам таковой не стал. Он снова взглянул в сторону Чонгука и встретился с его чёрными глазами. Лицо Чона выражало явное превосходство, и Тэхён сдержал порыв кинуть в него свои коньки. Тэхён отвернулся и, горделиво вскинув подбородок, начал доставать из сумки форму, которая служила запасной, пока основная в стирке. Он хотел поскорее отправиться к тренеру Ли, чтобы забыться в изнурительной тренировке и отточить короткую программу до идеала. Первенство на национальных определённо должно быть за ним. — А ты, Чон? — обратился к Чонгуку кто-то из хоккеистов в ходе разговора. — У тебя вчера было с кем-то? Тэхён замер с водолазкой в руках, и Чону кинул на него обеспокоенный взгляд. Тот наверняка считал, что Тэхён переживает из-за Соён, которая уехала с Чонгуком ночью. Но Чону даже не подозревал, что его друг оказался под салагой в тёмной, всеми забытой комнате на третьем этаже. — Нет, — спокойно отчеканил Чонгук, и плечи Тэхёна заметно расслабились. Чону завязал шнурки и, убрав все вещи в ящик, прошёл мимо Тэхёна. — Жду на льду, — бросил он привычные слова. Чону никогда не сидел долго в раздевалке перед тренировкой. Он переодевался одним из первых и ускакивал на лёд, говоря Тэхёну о том, что ждёт его там. И не то чтобы он и взаправду его ждал. Обычно Чону к приходу Тэхёна уже заканчивал разминку и тренировался, но эта фраза была настолько обыденной, что, казалось, без неё он уйти не сможет. — Хорошо, — кивнул Тэхён и натянул на стройные ноги тёмно-серые штаны. Он увидел краем глаза, как Юкхэй потрепал светлые волосы Чону незаметно для остальных. Тот ему никак не ответил, но раздевалку покинул с лёгкой полуулыбкой. Тэхён удивился: как он мог не сердиться на Вона, который прервал их с Минхо? Но, несмотря на это, появилось некоторое облегчение: как минимум, Чону не врал и Юкхэй действительно не бил его. — Соён, походу, ему не дала, — шепнул капитан хоккеистов Вону на ухо так, что Тэхён услышал. Юкхэй метнул на Тэхёна испуганный взгляд, а потом посмотрел на Чонгука. Тот переодевался как ни в чём не бывало и если даже услышал слова парня, то явно решил их хладнокровно проигнорировать. Когда Чонгук скрылся за дверью раздевалки, Тэхён зашнуровывал конёк. Юкхэй, не медля ни секунды, плюхнулся рядом и слегка приблизился к уху. — Как ты это допустил? — серьёзно спросил он, и Тэхён сразу понял, о чём речь. Думать про Соён, влюбившуюся в Чонгука чуть ли не сразу, как тот пришёл, не хотелось. Тэхён чувствовал себя преданным и раздавленным, хотя это именно он предал подругу, закрывшись в комнате с её предметом воздыхания. Тэхён уже думал о том, чтобы намекнуть Соён, что Чонгук играет по другую сторону и она ему неинтересна. Но как сделать это так, чтобы та ему поверила, не знал. Ситуация неимоверно раздражала: Чон посмел нарушить все его жизненные устои. — Она не моя девушка, — резко отчеканил Тэхён и подчёркнуто добавил: — И я не могу запретить ей общаться с кем-то, кого я на дух не переношу. Тэхён не лгал: ненависть к Чонгуку разгоралась всё больше и больше. Она пылала внутри, сжигала органы и затмевала все мысли. Тэхён много кого не любил на льду, но всё это оставалось обычной неприязнью. Чонгука же он не просто ненавидел. Это было что-то намного сильнее и ядовитее. С первой же секунды, как увидел его, с первого диалога, с первого поцелуя в нём засело это чувство и непрерывно подпитывалось. Тэхён представлял, как Чонгук падает во время прыжка так сильно, что не может продолжать программу. Тэхён думал о том, как стоит на самом высоком пьедестале, оставляя Чона на позорном втором месте. Тэхён не мог избить Чонгука, но мог уничтожить его на льду. И обязательно это сделает. Он оставит салагу без друзей, без Соён и без желанной победы. — Это не дело, Тэхён, — покачал головой Юкхэй, и тот, погружённый в свои мысли, вздрогнул, словно забыл, что друг всё ещё здесь. — Мы дружим два года, и все эти два года ты бегаешь за Соён, как школьник. Тэхён бегал за Соён ещё задолго до встречи с нападающим сеульской команды в лице балбеса Юкхэя. Подруга понравилась ему в юношестве, когда они впервые столкнулись на раскатке. Обычный интерес и симпатия с годами переросли в настоящую влюблённость. Тэхён пытался завоевать её разными способами, но Соён прекрасно знала его и дала понять, что быть кем-то большим, чем друзьями, у них не выйдет. И Тэхён оставил ярые попытки добиться Соён, постепенно забывался в других, но всё ещё лелеял надежду на отношения с ней. И если утром в не совсем адекватном состоянии Тэхён не испытал ревности, то сейчас — в полной мере. — Не доводи меня, — проскрежетал Тэхён, и Юкхэй напрягся. — Надоело твоё жужжание. Вон вздохнул, поднялся на ноги и немного отошёл. Тэхён посмотрел на него тяжело и предупреждающе, но Юкхэй никак не мог угомониться. — Как ты можешь терпеть такое? — начал Вон и резко замолк, когда Тэхён молниеносно поднялся с места. — Просто… Не позволяй кому-то забирать твоё. Слушать весь этот бред Тэхён не собирался. Под проницательным взглядом Юкхэя он затолкал сумку с вещами в шкафчик и повесил на него маленький замок. Потом подошёл к двери и, взявшись за ручку, обернулся к хоккеисту через плечо. — Соён не вещь, Юкхэй, — заключил Тэхён и покинул раздевалку. Как только за его спиной хлопнула дверь, он прошипел: «Блядь» — и впечатал кулак в бетонную стену. Термоперчатки смягчили удар, но костяшки всё равно болезненно заныли. Тэхён не остановился — ударил стену ещё пару раз, выпуская накопившийся гнев. Как бы то ни было, Юкхэй знал, о чём говорил, и, к бешенству Тэхёна, был в чём-то прав. Он не должен отдавать Соён Чонгуку. Только не ему. И если она спустя столько лет одиночества запала на салагу так быстро, это явно что-то значит. Чонгук тренировался в Сеуле три чёртовых дня и уже успел присвоить себе не только тренера, но и любимую девушку. И Тэхён, чувствуя, как по пальцам стекает кровь, отчётливо решил, что ни за что не даст Чонгуку забрать ещё и золотую медаль.
