Доказательство теории

— Поттер, все думают, что мы тайно друг в друга влюблены. Это были первые слова, которые Драко Малфой сказал Гарри Поттеру после более чем десяти лет неловкого молчания, вежливых кивков и односложных приветствий, когда их пути пересекались в Косом переулке. Все думают, что мы тайно друг в друга влюблены. Не «Привет, как дела?», или «Может, нам нужно постараться оставить прошлое позади?», или «Как прошел твой первый год преподавания в Хогвартсе?». Просто странное утверждение, в котором были слова «мы», «влюблены» и «друг в друга». Возможно, было бы не так уж и плохо, если бы Малфой сказал эту фразу при свете дня посреди битком набитого Косого переулка (лучше, чтобы Рон и Гермиона были поблизости), но так уж получилось, что он решил подойти к Гарри не посреди людной улицы, а холодным сентябрьским вечером в Хогсмиде, в полупустых Трех Метлах. Тот факт, что Гарри сидел один за столиком в углу паба вкупе с тем, что Малфой подошел к нему нетвердой походкой и выглядел слегка подвыпившим, прежде чем выдать эту странную фразу, только усилило у Гарри чувство непонимания и дискомфорта. Что происходит? Почему Малфой потрудился заговорить с ним сейчас, спустя столько лет молчания? И если уж заговаривать с ним, то зачем начинать разговор именно так? — Прости… что? — в итоге спросил Гарри, сумев наконец заговорить после нескольких секунд шокированного молчания и глядя на блондина с раскрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Он почувствовал, как сердце забилось быстрей. Такой паники и замешательства он не испытывал со времен аврорской карьеры. Он прикинул: может, он задремал после очередного глотка, и что сейчас ему снится какой-то кошмар, спровоцированный сливочным пивом? Эта мысль звучала не так уж и неправдоподобно. Он совершенно точно пытался подавить зевок, когда муж мадам Розмерты подошел принять его заказ двадцать минут тому назад, и до того, как появился Драко Малфой, несколько минут сонно смотрел в окно. Первые несколько недель в Хогвартсе всегда изматывали преподавателей, и вот уже второй сентябрь подряд Гарри, который теперь преподавал на полную ставку, а не просто время от времени давал несколько уроков в качестве аврора, лично убедился, какими утомительными могут быть пиры в честь начала учебного года, церемонии распределения и составление расписаний. Весь месяц он был очень занят, и после долгой пятницы, в течение которой он многократно повторил пятому и седьмому курсу, каким важным для них будет этот год, искушение забраться в теплую кровать сразу после последнего занятия и не выбираться оттуда до субботнего утра было сильным. В конце концов, желание прогуляться и выпить чего-нибудь горячительного взяло верх, и, просидев около получаса в своей комнате, он накинул мантию, без особого энтузиазма постарался причесаться и отправился в Хогсмид, чтобы, как ему тогда казалось, спокойно посидеть в Трех Метлах, может, время от времени прерываясь на разговор с мадам Розмертой или старшими преподавателями, которые тоже часто бывали в пабе в пятницу вечером. Малфой медленно выдохнул, явно раздражаясь, как будто это Гарри заявился в Три Метлы и выдал смехотворное предположение о потенциальной влюбленности в своего бывшего заклятого врага, а не наоборот. — Не заставляй меня повторять это, Поттер! — огрызнулся он. Тон его голоса мог бы прозвучать слегка угрожающе, если бы Гарри не находился в состоянии шока, а Малфой не начал немного покачиваться на месте. С другой стороны, ни в одном из кошмаров, в которых Гарри видел Драко Малфоя в прошлом (а за годы после битвы за Хогвартс их было больше, чем ему хотелось бы признать), он не стоял над ним в пабе, будучи слегка пьяным и растрепанным. Малфой в его снах был спокоен и молчалив, всегда одет в строгую, дорогую на вид мантию с подвернутыми рукавами, так, чтобы была видна темная метка на его левой руке. В этих снах, почти всегда начинавшихся в темном и туманном Косом переулке, он оборачивался к Гарри, как будто все еще хотел сказать ему что-то важное, а затем уходил сквозь туман в сторону Лютного, пока Гарри стоял, пригвожденный к месту и размышлял, должен ли он последовать за Малфоем. В свою бытность аврором Гарри всерьез задумывался о том, не шлют ли ему эти кошмары какого-то рода подсознательное предупреждение, и некоторое время очень внимательно наблюдал за Малфоем в те дни, когда они оказывались в Косом переулке в одно и то же время. Он даже пару раз пробовал за ним следить, просто чтобы удостовериться, что он не наведывался в места типа Лютного переулка, но через некоторое время решил, что после всего, через что семье Малфоев пришлось пройти после войны, крайне маловероятно, чтобы кто-то из них до сих пор занимался хоть чем-то, способным привести к билету в Азкабан в один конец. К тому же, Гермиона начала замечать, на кого было направлено его внимание, а последнее, чего он хотел, так это лекцию от нее и Рона на тему может-ты-опять-немного-зациклился-на-Малфое-Гарри. Он достаточно часто слышал эту лекцию от них двоих во время послевоенных судов над Пожирателями смерти. — Отлично, — Малфой вздохнул через несколько секунд, вырывая Гарри из мыслей о прошлом. — Еще один раз, идет? Видимо, он принял озадаченное выражение лица Гарри за требование повторить свою первую фразу. Пока Малфой готовился снова заговорить, Гарри незаметно оглядел его. С близкого расстояния Драко Малфой из реальной жизни, стоявший перед ним, выглядел совсем иначе, чем его версия из снов Гарри. Он выглядел старше, что было неудивительно, учитывая, что прошло одиннадцать лет с тех пор, как они в последний раз были вместе в Хогвартсе, и его мантия была почти повседневной по сравнению с дизайнерскими мантиями, которые он носил в подростковые годы. Еще он выглядел более усталым, и безупречные в прошлом волосы были слегка взлохмачены, как будто он только что шел сквозь ветер и дождь. Судя по дребезжанию стекол паба от ветра, скорее всего, так и было. Даже выражение его лица было другое. Ухмылка и раздраженный взгляд все еще были на месте, когда его взгляд пересекался со взглядом Гарри, но при этом он был не таким злым, каким Гарри, бывало, видел его раньше, и несмотря на то, что стоял он неуверенно, он выглядел зрело. — Все, — медленно сказал Малфой, одновременно раскидывая руки в стороны, чтобы охватить весь мир, — думают, — он указал на голову, — что мы, — он указал на себя и на Гарри, — тайно, — он поднес палец к губам, — влюблены, — он приложил руку к сердцу и быстро отдернул, — друг в друга. Когда он закончил предложение, то снова указал на себя и Гарри, прежде чем ухватиться за край стола, чтобы устоять на месте. Ну, по крайней мере, он выглядел зрело, пока стоял и молчал. — Поверь мне, Поттер, — вздохнул Малфой, — я не больше тебя рад этой теории. Тем не менее, у меня было больше времени, чтобы переварить эту информацию… и несколько бокалов огневиски, — добавил он себе под нос. Гарри продолжал изумленно смотреть на него. Он же это не серьезно? Кто в здравом уме мог подумать, что он и Драко Малфой тайно питали какие-либо чувства друг к другу, кроме сильной неприязни, которая за годы превратилась в безразличие? И если кто-то и предположил такое, Малфой никогда бы в это не поверил. Что-то в этой ситуации было не так… — Поттер, что ты делаешь? — вопросил Малфой, когда Гарри посмотрел налево и направо, а потом повернулся на стуле, чтобы оглядеть пространство сзади. — Ищу Гойла и Паркинсон, — ответил Гарри, повернувшись обратно. — Они должны быть где-то здесь… — Но… почему? — спросил его Малфой, теперь слегка взволнованный. Он постарался отойти на шаг от стола, но споткнулся и схватился за стул напротив Гарри. — Ну, это же какая-то шутка, так? — спросил его Гарри, надеясь, что голос не задрожал. Вслух это звучало немного странно, но он почти надеялся, что прав. Он слышал, что Малфой до сих пор проводит много времени с двумя бывшими слизеринцами, и Рон однажды рассказал, что видел их вместе в Дырявом котле. Так что в случае, если Гарри действительно оказался объектом одной из малфоевских шуток, было весьма вероятно, что именно эти двое помогли бы ему. — Вы трое наверняка это вместе задумали, — продолжил он обвинять Малфоя, — ты меня достаточно долго доставал и сбивал с толку, и я уверен, что когда они выскочат оттуда, где прячутся, вы хорошенько посмеетесь надо мной. — Не говори глупостей! — усмехнулся Малфой. — Пэнси тебя боится. Она уверена, что ты до сих пор держишь на нее зло и постараешься отправить ее в Азкабан, если она на тебя не так посмотрит. Она ни при каких обстоятельствах не стала бы участвовать ни в каких шутках. И, веришь или нет, Гойл теперь тебя уважает… Малфой на секунду замолчал и сморщил нос, и это придало его лицу выражение, которое вполне можно было принять за отвращение, но быстро натянул обратно нейтральное выражение, стоило ему поймать взгляд Гарри. — Как бы то ни было, — продолжил он, — он все время повторяет, что мы все должны постараться быть к тебе добрей. Он зашел так далеко, что предложил мне поблагодарить тебя за… Глаза Малфоя расширились, и он тут же замолчал, как будто сказал что-то, чего не следовало озвучивать. Гарри поерзал на стуле. А ведь он думал, что более неловкой ситуация стать уже не может… У него было такое ощущение, что он знает, о чем собирался заговорить Малфой. Они никогда не говорили о том, что случилось в Выручай-комнате во время битвы за Хогвартс, и у Гарри не было ни малейшего желания обсуждать это в пятницу вечером в Трех Метлах. Он уже был достаточно измотан и без этой беседы. Судя по выражению лица Малфоя, чувство было взаимным. — Как я и сказал, — торопливо продолжил тот, — никто из них — и я, если уж на то пошло, — не задумал никакой шутки. Я думаю, мы немного выросли из этого, Поттер, как ты считаешь? Гарри собирался ответить, когда заметил, что Малфой опять ухватился за стол. Он задался вопросом, сколько тот выпил, и сидел ли он в пабе задолго до появления Гарри. Если это не шутка, то что это? Гарри перебрал в голове другие варианты, и каждый из них казался таким же маловероятным, как и этот. Он мог бы списать все на пьяную болтовню, но что-то в голосе и выражении лица Малфоя намекало, что он точно знает, что говорит. Если подумать, вряд ли он задумал что-то, что могло бы нанести серьезный вред. Это совершенно точно осталось в прошлом, и десять лет назад семью Малфоев прозрачно предупредили, чего им следует ожидать, если они еще раз создадут угрозу для кого угодно в магическом мире. В то же время то, что Малфой случайно и совершенно невинно зашел выпить в Три Метлы в то же самое время, что и Гарри, казалось крайне сомнительным. Мадам Розмерта бросала на него взгляды, полные недоверия и едва скрытого отвращения, что не оставляло сомнений: это не то место, где Малфой обычно выпивает. И все же мысль, что он искренне верит, будто «все» утверждают, что они тайно влюблены друг в друга, и сейчас хочет это обсудить, звучала совершенно смехотворной. Жаль, что Рон, Гермиона, Джинни и Джордж не смогли выбраться выпить с ним сегодня вечером. Может, тогда Малфой бы не подошел к нему, и он бы избежал нервотрепки. В конце концов, никогда не поздно его послать. Гарри знал, что можно было просто сказать Малфою убираться отсюда вместе со своими странными теориями, и он мог бы вернуться к поглощению сливочного пива в одиночестве. Он мог бы просто сказать ему… — Может, тебе стόит сесть? — услышал себя Гарри и мысленно содрогнулся.