Наш крест

      — Сосредоточься, Александр, — строго проговорил морщинистый старик.              Одного лишь взгляда на него было достаточно, чтобы предположить о его строгом характере. Одни могут вспомнить старую пословицу: «Не суди книгу по обложке», — однако старика это совсем не касается. Наоборот, его внешний вид полностью соответствовал характеру: строгого вредного учителя, который будет бдеть над учениками, как хищник над добычей. Одна ошибка, и ты будешь сцапан им.              Мальчик восьми лет не хотел становиться жертвой выговора или получить ещё задание за ошибки, поэтому он всеми силами старался выполнить текущее упражнение. Он взволнованно водил ручкой по бумаге, стараясь сохранять красивый ровный почерк. Со стороны может показаться, что это легко, однако дело усложняло отсутствие каких-либо клеток, полей или линий. Одно неверное движение рукой — и весь текст пойдёт по наклонной. Тогда мальчику придётся исписать ещё две страницы в качестве наказания.              Ручка выразительно, но аккуратно скользила по листу. Словно по волшебству, чёрные чернила наносили на страницы ровные по размеру и приятные глазу буквы. Об учителе можно говорить что угодно. Можно его хаять или даже ненавидеть, но факт остаётся фактом — мальчик почти полностью освоил искусство каллиграфии.              — Хорошо, Александр, — слегка смягчил голос старик, рассматривая ровный текст из красивых, без каких-либо помарок или ошибок слов, — а теперь прочитай это вслух.              — En hiver, dans le sud de la France, le ciel est bleu, il y a du soleil et il fait doux. Dans les Alpes, au sud-est, il fait très froid, il y a beaucoup de neige et le ciel est souvent très nuageux, — читал на французском Александр.              Его произношение всё ещё желало лучшего, но для его возраста он делал большие успехи. Кроме искусства каллиграфии, этот гадкий старикан преподавал также и французский язык. Два учителя в одном — два урока в одном, длящиеся примерно… Вечность. Хорошо хоть буквы во французском те же самые, что и в английском, и итальянском. Как же ему повезло, что мистер Карло, а именно так зовут учителя, не преподаёт ему русский язык!              — Il y a un peu plus de vent et il pleut assez souvent, mais c’est une saison ni trop chaude, ni trop froide, comme le printemps, — закончил читать Серафино.              — Приемлемо, — старик острым взглядом посмотрел на ученика, — пока что. В следующий раз мы снова поработаем над произношением.              — Oui, enseignant, — ответил учителю на французском Александр.              — Хех, — странно хмыкнул он, — а теперь переведи написанный тобой текст.              — Эм… — мальчик пробежался глазами по листку. — Зимой на юге Франции небо голубое, а солнце довольно теплое. В Альпах, на юго-востоке, очень холодно, много снега и небо часто затянуто. На севере и востоке холодно и облачно. Очень часто идет дождь или снег. Зима не очень приятная в этих регионах. Весной во многих регионах довольно тепло. Дождь льет как из ведра, особенно на западе и в центре Франции. Летом погода хорошая на территории всей страны. Самая жара на юге и на востоке. Средняя температура может достигать тридцати и даже тридцати пяти градусов в некоторые дни. Осенью погода достаточно хорошая. Становится немного ветрено, и часто идут дожди, но это время считается не очень жарким и не очень холодным, как весна.              — Очень хорошо, Александр, — искренне произнёс Карло с улыбкой, — у тебя талант к изучению языков. Я рад, что твой отец обратился именно ко мне. Уж я-то точно сделаю из тебя настоящего француза, — весьма уверенно заявил он.              — Я тоже, учитель Карло. — А что ещё в этой ситуации мог сказать мальчик?              — Вот как, — в голосе старика слышался сарказм. Он забрал со стола бумагу и учебник. — Сейчас мы проверим твою память.              Мальчик мог только внутренне вздохнуть. Это точно не входит в обязанности учителя, однако похоже, что устраивать ему такие тесты Карло просит именно отец. Расти в семье мафиози очень тяжело. Нужно полностью соответствовать имиджу семьи, чтобы не опозорить родных.              — В каких частях Франции часто идёт сильный дождь? — задал первый и точно не последний вопрос учитель.              — На западе и в центре Франции, — спустя секунду ответил мальчик.              — Средняя температура в жарких частях страны?              — От тридцати до тридцати пяти градусов, — не сомневаясь, промолвил Серафино.              — Какие горы находятся на юго-востоке?              — Альпы.              — Молодец, Александр, — кивнул мужчина.               — Последнее задание, и ты свободен. Напиши этот же текст, — Карло положил перед ребёнком учебник и новый лист бумаги, — но теперь за время.              И снова ученик внутренне простонал. Последнее задание всегда длится дольше всех, даже если оно на время.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Серафино взял ручку и начал рисовать точки в клетках, создавая контур букв. Именно это упражнение было самым базовым в чистописании, поэтому парень решил начать именно с него. В неторопливом темпе Александр в ряд написал несколько букв «a», «A», «b», «B». Он подвинул сидящей рядом девочке тетрадь с ручкой.              — Обводи по точкам как можно аккуратнее.              — Зачем? Я могу и так написать эти буквы! — звонким голосом сказала младшая Серафино.              — А кто недавно кричал, что хочет писать, как я? — на лице парня растянулась улыбка.              Хоть это и мелочь, но ему было приятно, что его младшей сестрёнке так понравился его почерк. Всё благодаря ненавистному учителю Карло, которому теперь Александр безмерно благодарен. Именно он научил его практически идеальному французскому и чистописанию.              — Я!              — Тогда тренируйся, — он с любовью смотрел на шестилетнюю девочку.              Летиция с опаской взглянула на тетрадь, но всё же потом взяла ручку и начала обводить точки. Соединять точки друг с другом — плёвое дело, вот только сами линии оставляли желать лучшего. Александр не мог строго, как Карло, относиться к своей юной ученице — уж слишком сильно он её любил.              Ей не довелось жить в обществе мафии, поэтому она должным образом наслаждалась детством. Никаких изматывающих уроков или волнующих проверок. Обычная жизнь беззаботной девочки, чему Серафино ничуть не завидовал.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Двенадцатилетний мальчик внимательно глядел на пистолет перед собой. Его руки тянулись к оружию, но без команды он не имел права сдвинуться ни на миллиметр. Александр поднял взгляд. Перед ним стоял статный мужчина, чьё атлетическое тело подчёркивала заправленная в классические штаны рубашка. Хоть лицо стоящего перед мальчиком человека было расслабленно, Серафино всё равно чувствовал исходящую от него силу на подсознательном уровне.              — Начали! — мужчина нажал кнопку на круглых серебряных часах.              Мальчик мгновенно схватил пистолет и начал его разбирать. Движения его пальцев были быстры и точны. За пару мгновений на столе лежали магазин и затвор. Снятая пружина мгновенно вернулась на место, как другие предметы на столе, после чего он резко положил на стол снова целый пистолет.              — Шесть секунд, — спокойно сказал мужчина, — неплохо, но есть куда расти, сын.              — Я буду больше стараться, отец.              — Похвально, — он обошёл стол и встал рядом с мальчиком, — но не перенапрягайся. Умей и отдыхать, — а затем положил руку ему на плечо.              — Будем стрелять? — Александр посмотрел на Серафино старшего.              — Certamente.              Отец, обнимая сына за плечо, повёл его на импровизированное стрельбище. Здесь находились кабинки и шкафчики с настоящим оружием, откуда мужчина достал пистолет и вручил мальчику. Серафино встал в кабинку посередине и начал целиться в мишень. Отец подошёл к ребёнку и хлопнул его по ногам со словами:              — Стойку ровнее, — поправил позицию он. — Руки повыше, — наставник приподнял их за локти. — Целься одним глазом, — Серафино старший приложил ладони к ушам ученика и чуть повернул голову. — Хорошо… — сощурился он, прикидывая попадёт ли сын или нет. — А теперь нажимай на курок.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Струя воды попала девочке точно в лицо, отчего та громко воскликнула, мотая головой в разные стороны. Этой заминки хватило Александру, чтобы вбежать из коридора в гостиную и спрятаться за стенкой.              — Алекс! — возмущенно крикнула девочка, громко топая в соседнем помещении.              Летиция совсем не понимала, что ей нужно ходить тихо, впрочем, сам парень и не рассчитывал на это. Её никто не обучал стрельбе или общей тактике ведения боя, и никто не собирается делать этого в будущем. Ориентируясь на шум её торопливых шагов, Серафино подгадал момент и выскочил из-за поворота прямо в коридор.              Девочка снова вскрикнула и прикрыла лицо рукой. Вода попала ей точно в плечо, поэтому в этот раз ему не удалось ослепить соперницу. Она, не смотря, подняла водяной пистолет перед собой и выстрелила. Конечно, если бы это была настоящая перестрелка, то Летиция уже осталась бы без руки, но для неё это игра. Александр же решил для себя, что всё по-настоящему. По крайней мере, он будет считать, что в руке сестренка держит настоящий пистолет с боевыми патронами. Поэтому он прыгнул обратно в зал, уворачиваясь от воды. Он побежал вперёд, перепрыгивая через маленький журнальный столик, а затем и через диван, чтобы спрятаться за его спинкой. Парень тяжело дышал, однако не из-за усталости, а из-за веселья, правда веселье вмиг испарилось, когда он понял, что сестрёнка решила повторить мини-паркур брата.              Он в панике выглянул из-за дивана, и его нос врезался в пока ещё плоскую грудь Летиции. Она всем телом навалилась на него, а ему пришлось ловить хулиганку. Таким образом девочка приземлилась прямо на брата. Звонко хихикая, она уселась ошеломлённому Александру на живот и попыталась отомстить ему, вот только Серафино вовремя очнулся — он перехватил её руку с пистолетом и направил на неё свой, хотя она свободной рукой тоже схватила его за кисть с игрушкой.              Александр делал вид, что прикладывает титанические усилия, чтобы не только удержать подальше от своего лица дуло пистолета, но и направить своё на сестрёнку. А Летиции не надо было притворяться — она и вправду всеми силами пыталась проделать то же самое. Парень понимал, что будет плохо, если он вот так снова обмочит её, поэтому он выпустил струю в нескольких сантиметрах от лица хулиганки. Вода пролетела мимо, но капельки воды всё равно попали на её щеки. Этого хватило, чтобы девочка дёрнулась и ослабила хватку, благодаря чему Александр вырвался из-под неё и побежал в столовую.              — Эй! — раздосадованно насупилась она, вставая на ноги.              Летиция довольно быстро встала и побежала следом за любимым братом, целясь ему прямо в спину. Краем глаза убегающий Серафино следил за ней. Он схватил стул перед столом и толкнул его назад, к догоняющей девочке, чтобы затормозить её и сбить прицел. Сидушки были очень мягкими, так что сестрёнка не сильно ударилась. Можно сказать, это её ещё сильнее раззадорило.              — Ой… — от испуга вырвалось у неё, когда она увидела, как брат быстро развернулся к ней, приседая, и нажал на пластмассовый курок.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Послышался оглушающий выстрел, а моментом позже — треск разбитого стекла. Тренировки с отцом в стрельбе не прошли даром. Теперь Александр мог обращаться с пистолетом на достойном уровне, но пока мастером ему называться рано. В конце концов, ему всё ещё двенадцать лет.              — Прекрасный выстрел, сын, — ободряюще кивнул Серафино старший.              — Спасибо.              Эти навыки когда-нибудь точно спасут ему жизнь.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Александр, тяжело дыша, мял тесто. Хоть ему уже целых тринадцать лет! Но мять тесто ему всё ещё трудно. Руки начинают ныть, особенно после уроков стрельбы из ружья и тренировок в боксе, хотя так можно накачать бицепсы… Или он просто так себя успокаивал.              Тесто с каждой секундой поддавалось всё неохотнее и неохотнее, что несколько бесило мальчика. Не каждый день ему удавалось найти время, чтобы помочь маме на кухне. Чаще всего она отсылала его к отцу на уроки по бухгалтерии. Либо же он сам запирался у себя в комнате и просто валял дурака, читая Фрейда.              — Мой медвежоночек устал? — ласково спросила его красивая женщина в фартуке неподалёку.              — Мама… — буквально простонал Александр. — Я уже взрослый.              — Ты всегда будешь для меня медвежоночком, — на чистом русском сказала она последнее слово.              — Ну мама…              — Ладно-ладно, я всё поняла, — играючи закатила глаза женщина. — Хвалю, что ты не забыл надеть фартук!              — Фартук — это моя броня! — гордо заявил медвежоночек.              — Не устал месить тесто? — она посмотрела на его вялые руки.              — Нет… — слегка неуверенно ответил Александр. Руки и вправду устали, но он, как истинный мужчина, не может позволить себе в этом признаться.              — Может быть, ты порежешь колбасу? А я займусь тестом, — подошла к нему женщина.              — Хорошо, — облегчённо ответил Александр.              Его мама — самый лучший повар на свете, и знали об этом не только семейство Серафино, но и все друзья и коллеги отца, которые иногда заявлялись к ним в гости, чтобы… Провести невидимую войну.              — Держи, — протянула ему нож мама рукоятью вперёд.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Летиция опасливо взяла нож. Хоть она ещё маленькая, но вся семья ей постоянно твердит, что ножи — плохие штуки и их лучше не брать. Но сейчас исключение, ведь с ней был её любимый брат! Он вложил в её руки нож и начал подносить лезвие к бекону, держа обе её маленькие ручки в своих взрослых руках. Первые три ломтика прошли как по маслу, поэтому следующие Александр решил поручить лично ей. Он отстранился от Летиции и встал рядом с ней, чтобы продолжить месить тесто и приглядывать за ней одним глазком.              Если она сейчас поранится, то родители точно свернут ему голову. Почему он вообще позволил ребёнку прикоснуться к ножу? Рано или поздно ей придётся взяться за него, а так мальчик сразу её всему научит. Правда, ему остаётся надеяться, что она не будет в тайне от семьи что-то нарезать. Такое вряд ли может произойти — может, её не так строго воспитывали, как Александра, но она всё ещё была очень умной девочкой. Гены не пропьёшь, как говорится.              — Смотри! — спустя пару минут окликнула его Летиция.              — Молодец! — искренне похвалил её Александр, глядя на криво порезанные ломтики, которые могли в начале быть тонкими, а в конце толстыми.              — Я знаю!              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              Александр прижимал к себе скрипку и играл. Играл так, как никогда не играл. Он вкладывал в музыку всю свою душу, все свои умения, весь накопленный за четырнадцать лет опыт, чтобы не опозорить свою семью перед гостями. Отец иногда брал домой к «боссу» сына, чтобы поддерживать имидж перед другими, а это влияние как-никак нужно в столь опасном бизнесе.              Серафино играл так, как никогда не играл. Он вкладывал в музыку всю свою душу, все свои умения, весь накопленный за четырнадцать лет опыт, чтобы не опозорить свою семью перед уже знакомыми людьми, которые улыбались… Которые делали вид, что улыбались. Они мысленно желали мальчику запнуться или уронить смычок.              На таких встречах все семьи мафии приводят детей к Дону, чтобы он оценил их. Каждый родитель старается выделить своё чадо на фоне других, хвастаясь о его успехах и показывая его способности перед всеми. И сейчас была очередь именно Александра. Эта встреча — не конкурс талантов, а скорее традиция, однако из-за амбиций семей такие посиделки как раз и заканчиваются конкурсом талантов. Нужно просто плавно подвести тему, чтобы начать хвастать о незаурядных способностях сына или дочери.              Александр прижимал к себе скрипку и играл. Играл так, как никогда не играл. Он вкладывал в музыку всю свою душу, все свои умения, весь накопленный за четырнадцать лет опыт, чтобы не опозорить свою семью перед гостями. И он не ударил в грязь лицом перед Доном. Волшебная симфония затихла, сменяя собой фальшивые аплодисменты чужих ему людей, среди которых выделялась только гордая улыбка отца — высшая награда для любого сына.              *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*              — Я так и не поиграл для тебя… — сжимая в руке запятнанный кровью крест, проговорил Александр, сидя над окровавленным трупом сестрёнки, которую пытались прикрыть родители.              Воспоминания пронеслись у него в голове, словно фильм в замедленном действии. Казалось, он вспомнил свои самые счастливые и беззаботные моменты в жизни. Вредного учителя, благодаря которому Александр смог стать умнее и мудрее; гордую улыбку отца, который учил его вести бизнес, стрелять и даже драться; маму, которая спустя столько лет так и продолжала его называть медвежонком; и сестру, благодаря которой он смог открыться миру с лучшей своей стороны.              — Я так и не поиграл для тебя… — сжимая в руке крест, проговорил Александр.