Наш крест

      Дневной Готэм впервые за долгое время был спокоен. Не было звуков стрельбы из окраин Нерроуз. Никто не взрывал здание конкурентов в центре города, в качестве посланий. Даже звуки сирен не слышались повсюду, словно город наконец-то уснул — мёртвым сном. Возможно — это было лишь затишье перед бурей. Никто не мог дать точного ответа, но жители наслаждались данной тишиной.       И именно в это время, когда жизнь в городе словно остановилась, и можно было перевести дух, в пригороде Готэма несколько мужчин сидели в темном, затонированном фургоне что-то активно обсуждая:       — Десять, — сделал вердикт темноволосый мужчина, который рассматривал ближайший дом в бинокль с водительского сидения.       — Одиннадцать, — исправил его Александр, который сидел рядом.       — В смысле? — уточнил мужчина с биноклем, ведь он был уверен, что заметил всех охранников.       — Ещё один на секунду мелькнул на втором этаже в окне, — подсказал итальянец, даже без бинокля он видел всё словно на ладони.       — Ладно, — не стал спорить он с товарищем. — Но всё равно это больше чем мы рассчитывали, — вздохнул мужчина, и передал бинокль напарнику сидящему на заднем сиденье.       — Скорее всего он что-то подозревает, вот и подготовился к нашему приходу, — ответил Серафино открывая бардачок и беря оттуда мобильный.       Взяв его в руки, он нажал кнопку быстрого вызова, чтобы связаться с доном.       — Слушаю, — прозвучал хриплый и грубый голос Винсента, когда трубку наконец подняли.       — Господин Фальконе, мы на месте, — отчитался Серафино.       — Хорошо, мальчик мой, — голос дона стал чуть мягче, когда он понял, что ему звонит Александр. — Всё в порядке?       — Охраны больше чем мы ожидали, но это не критично, — успокоил он босса.       — Хм, — старый итальянец явно задумался. — Возможно наш дорогой прокурор продвинулся дальше чем мы думали, — выдвинул теорию старик. — Надеюсь ты разберёшься с этим быстро и без лишнего шума, мальчик мой, я на тебя рассчитываю.       И это было правдой. За долгие годы верной службы, Александр никогда его не подводил, всегда выполняя поставленную задачу в лучшем виде. Винсент часто вспоминал тот день, когда подобрал на улице побитого жизнью парня, который несмотря на свой потрепанный вид, смотрел на него с присущей лишь настоящим войнам гордостью. Уже тогда дон понимал, что подпбирает на улице не грязного оборванца, а солдата без цели и смысла бродящего по земле и Винсент дал ему цель. И никогда об этом не жалел.       — Конечно, дон, — большего и не требовалось, ведь слова были излишне, поэтому Александр почти сразу после этого положил трубку и обратился к товарищам. — Ваши предложения? — Поинтересовался он из уважения к их опыту в подобных делах.       — Немного боли никому не повредит, — взял слова, самый молодой из группы. — Если вы понимаете о чём я. Я думаю ножи — это отличная идея. Здоровенные, блестящие, ахуенные ножи, — Максим говорил всё это таким тоном, будто бы ему не впервой было обсуждать подобные зверства и он словно получал от этого удовольствие. — Такие, которыми можно с крокодила шкуру снять, — всё в машине в шоке смотрели на говорящего, а он всё продолжал. — Ножи хороши тем, что от них нет шума. А чем от них меньше шума, тем удобнее нам их использовать, — как нечто само собой разумеющееся поведал он. — Порезать всех, как следует, пустить кровь. Пусть видят, что мы не шутим. Стволы для лохов, ножи выбор мастеров, — подвёл он итоги своего спича.       — Мыло, может ты нам чего-то о себе не договариваешь? — поинтересовался рядом с ним сидящий.       — Я ещё не знаю о чём мне больше переживать о деле или о твоём прошлом, — поделился мужчина, который смотрел до этого в бинокль.       — Я тебя услышал, Максим, — Александр абсолютно не был удивлён подобным предложением от этого парня, ведь уже хорошо его знал, наслышан о былых заслугах и сам присутствовал на одном деле с ним. — Ты что скажешь, Рауль? — обратился он к соседу.       — Ну насколько бы Макс не был отшиблен, но он прав, шум нам абсолютно не нужен. Тем более бос явно дал понять, что нужно передать послание, а это не получится с кучей снующих вокруг копов.       — Согласен, — поддержал его Андрэ. — Хоть Мыло меня и пугает до усрачки, но он прав, работать нужно тихо.       — Ясно, — Серафино было не впервой действовать столь радикально, но в тоже время действенно и тихо, поэтому он не стал спорить и согласился с предложением. — Тогда вы с Максом идёте через задний двор, — обратился он к сзади сидящим. — Действуйте аккуратно, если что связь держим через рации. Я же пойду через западную часть участка, а Рауль через восточную. Попытаемся пройти к дому вырубив перед этим всех охранников. За пистолеты хватаемся только в самом крайнем случае.       — Похоже на план, — сосед итальянца протёр руль руками от предвкушения.       — На пиздатый план, — исправил его Максим и достал метательные ножи. Для полноты картины ему оставалось их лишь лизнуть, подобно змею, чтобы точно вызвать у всех присутствующих неподдельный страх или скорее дискомфорт.       — Мыло, мать твою, прекращай быть таким жутким, от куда ты вообще достал эти ножи? — Вопрос был почти что риторический, поэтому не дожидаясь ответа Андрэ вышел из машина, сразу же закрывая за собой дверь.       Александр выходил из машины последним, как обычно он проверил пистолет, хотя точно знал, что тот полностью заряжен и стоит на предохранителе. Нож он взял, как и все, кроме Макса, из багажного отделения. Большинство машин Фальконе были снабжены всем необходимым для подобных операций, начиная от вооружения и заканчивая аптечками. Конечно какой-нибудь РПГ или снайперской винтовки у них не завалялось, но парочка ножей нашлось. Они были бритвенно острые, будто бы их затачивали совсем недавно, а метал ярко переливался на солнце.       Убедившись, что все готово, взяли экипировку, план каждому понятен, а местоположение охранников более или менее все запомнили, Александр с остальными по большой дуге отправились к дому, стараясь держаться, как можно ниже, чтобы охранник, который был на втором этаже их не заметил.       Дальше всё было довольно обыденно, если не сказать, что тривиально. Перебраться через забор, быстро добежать до ближайших кустов, дождаться первого охранника, чья кровь вскоре окропляет землю и так до самого входа. Не сказать, что это было совсем легко, но Александр был достаточно быстр и хитёр, чтобы добраться до дома без лишних проблем, а по пути избавиться от трёх человек. Сделал он это весьма гуманно, не получая от убийств никакого удовольствия или стыда, он действовал будто бы работник скотобойни, который быстро и чётко лишал жертву жизни, чтобы та даже не успела испугаться, что уж говорить о том, чтобы испытать боль. Оказавшись перед запасным выходом, Александр был в практически чистом костюме, лишь капля багряной крови слегка испачкала рукав.       Ждать поддержки ему пришлось недолго, буквально через минуту остальные члены его группы были перед ним, а среди них больше всех выделялся Максим. Несмотря на то, что у него были метательные ножи и пользоваться он ими явно умел, ведь не для красоты же он их носит, лицо мужчины всё равно было в крови, а с клинка в руках до сих пор стекала тягучая кровь.       — Что произошло? — Александр не мог не спросить, ведь являлся лидером в их команде, а выяснение подобных моментов и их не повторения его прямая обязанность.       — Ничего особенного, — вытер он кровь со своего ножа об траву, — просто один из охранников заметил, как я разбираюсь с его товарищем и решил мне помешать.       — А где в это время был ты, Адриан, — смотря практически испепеляющим взглядом на напарника Макса, спросил Серафино.       — Убивал третьего, — ответил он чётко на поставленный вопрос, слегка поёжившись от взгляда Александра.       — Ладно, — отмахнулся итальянец. — Рикардо, иди к вентиляционной вытяжки и пусти усыпляющий газ, не хочу марать руки ещё и в доме.       — Конечно, каппо, — играючи отсалютовал ему мужчина и направился в сторону пристройки где было оборудование для вентиляции дома.       Спустя пару минут, дом заполнил слегка приторный запах усыпляющего газа, что был незаметен человеческому глазу. Постепенно даже тот небольшой шум, что имелся в доме, в преддверии празднования затих. Надев защитные маски, четвёрка мафиози вскрыла дом и зашли внутрь. Перед ними предстала довольно просторная кухня, дубовых оттенков. Вся мебель была выполнена из дерева, придерживаясь старого, но в тоже время довольно уютного стиля. На холодильнике висел список запланированных покупок, а рядом с ним календарь, где сегодняшний день был обведён красным маркером, а вокруг было нарисовано несколько воздушных шариков.       Невозможно представить более семейный и обжитый дом, чем этот. Повсюду был уют, теплота и своя маленькая история. Александр чувствовал это в деталях, таких например, как засечки на дверном проёме между кухней и коридором, где были инициалы и отметены отображающие рост. Он сам помнил, как часто он также становился в одном и том же месте ещё в своём старом доме на Сицилии и также отмечал свой рост, пытаясь догнать отца и в тоже время давая своей младшей сестренке ориентир. Типичные семейные традиции, которые есть у каждой хоть мало мальски, дружной семье.       Но всё — это было неважно. Сейчас Серафино был на работе, поэтому все эти милые семейные фотографии на стенах, грамоты детей за какие-то достижения, а также игрушки, абсолютно не задевали струны души мужчины. Он был абстрагирован, в каком-то своём мирке, где абсолютно не важно - кто цель, важен лишь результат. Поэтому он спокойно шёл к гостиной, где была большая часть семьи.       Мать семейства валялась на полу, она упала буквально в проёме на пути в кухне, где собиралась взять десерт в холодильнике. Отец тоже был на полу, но он в свою очередь в момент потери сознания пытался дотянуться до стационарного телефона, заподозрив неладное, когда тело неожиданно объяла слабость, а голова стала невыносимо тяжёлой. Старший сын сидел в кресле с книжной, лицо его было абсолютно спокойное и безмятежное, настолько спокойное, что можно было подумать, что он заснул ещё до подачи газа. Не хватало лишь одного человека.       — Парни, свяжите пока их, — Серафино кивнул на членов семьи, что были в гостиной. — А я пока найду девчонку.       — Без проблем, Алекс, — ехидно отозвался Макс, проходя внутрь комнаты и уже доставая пластиковые хомуты — стяжки.       Итальянец посмотрел на мужчину слегка брезгливо, но никто этого не заметил. Ему было неприятно работать со столь своеобразной личностью, но работа, а особенно их, не создана для того чтобы получать от неё удовольствие, поэтому ещё раз бросив взгляд на комнату, он отправился наверх, ведь внизу девочки уже точно не было.       По пути наверх, Александру попалась собака, лай, которой он слышал незадолго до того, как они вошли в дом. Скорее всего острый нюх питомца сразу заподозрил неладное, о чём он и пытался предупредить хозяев, но было уже поздно. Пройдя мимо собаки и поднявшись на второй этаж итальянец заметил охранника без сознания. Подойдя к нему, Александр опустился на одно колено и всадил нож в сонную артерию охранника, ведь приказ дона был довольно чёткий — «Все мужчины на территории прокурора должны быть мертвы» из чего следовало…       «Ненавижу свою работу» — мелькнула мысль у итальянца, пока он вытирал нож об костюм охранника.       Александру не нравилась подобная деятельность. Ему в прицепе не сказать, что нравилось убивать людей, но особенно он не любил убивать беззащитных и слабых. Одно дело стрелять без зазрения совести в каких-нибудь бандитов в борьбе за территорию или влияние семьи, а совсем другое резать спящих охранников. Конечно, мужчина не возмущался, а на его лице не дрогнул даже мускул, просто он в очередной раз вспомнил насколько же этот мир не идеален, а их работа сопряжена с грязными делами.       Идя дальше, итальянец начал обыск комнат. Сначала ему не везло и он наткнулся на спальню глав семейства, комнату старшего ребенка и даже кабинет, и только потом, ему попалась спальня девочки, зайдя в которую, Серафино потерял дар речи, а его сердце словно сковали в тиски.       На полу лежала девочка, её лица не было видно из-за длинных, шелковистых волос, что прикрывали его словно шаль. Она лежала недвижно в белом платьице, а рядом с ней валялась расчёска. Было видно, что девочка готовилась к семейному застолью и хотела выглядит на нём идеально, но процесс её подготовки помешали названные гости, один из которых стоял над ней и видел словно не её, а совсем другую:       — Лацерта? — неверяще спросил Александр, но всё-таки смог сбросить наваждения, стряхнув головой.       Состояние Александра вдруг стало подавленным, и так тяжкая ноша на его плечах стала совсем неподъёмной, а желание сбежать отсюда и умереть в какой-нибудь тёмной подворотне вновь навалилось на него. Конечно, он был профессионалом и ему не впервой было участвовать в таких делах, но — от этого было не легче. Девочка, что лежала сейчас перед ним, пробудила так давно спящую совесть и впервые ему действительно стало тяжело на этой работе. Не просто, «Ненавижу свою работу», а действительно НЕНАВИЖУ.       «Что же со мной не так?» — задался вопросом Серафино подходя к спящей девочке и становясь перед ней на колени, чтобы аккуратно и как можно нежнее взять её на руки, как в своё время он брал свою сестрёнку, когда она засыпала на диване в гостиной перед телевизором или заднем дворе, играя в игрушки.       Александр поднял девочку на руки и неспешно понёс её к остальным. Она была невероятно лёгкая, словно пушинка, мужчине даже казалось, что она невесомая, но это и неудивительно, ведь за последние пятнадцать лет Серафино стал гораздо сильнее и теперь столь милое, и маленькое создание, как спящая девочка уже не казалось таким тяжёлым, как раньше. В мыслях в этот момент разнились разные мысли, вроде того, чтобы спрятать её где-нибудь, закрыть в собственной комнате или вообще унести подальше отсюда, но он понимал, что — это невозможно. К сожалению приказ был чёткий, именно поэтому скоро жизнь столь нежного и невинного создания превратиться в сущий ад.       — Ну наконец, Алекс, — недовольно проговорил Макс, который уже связал всех членов семьи и раскладывал свои инструменты на столе.       Итальянец сразу заприметил шприцы с разноцветными жидкостями, блестящие ножи и скальпели, а также всевозможные пилы, и щипцы разных размеров. Набор действительно был большой, собранный молодым «Менгеле» лично. В нём было всё, чтобы превратить последние часы жизни человека в агонию, после которой пытки в аду — покажутся курортом. И скоро всё это будет использовано по назначению на главе семейства, что был крепко зафиксирован на стуле в центре гостиной, а ноги его были погружены в таз с водой.       Александр не отвечая, донёс девочку до одного из стулов, аккуратно посадил её на него и пристегнул её руки к спинке, а ноги зафиксировал на ножках. Теперь она была полностью неподвижна, как её мать рядом и брат, который был уже напротив отца, и как они все, она будет подневольным зрителем предстоящего шоу.       Убедившись, что девочка не сможет сдвинуться со своего места, Александр отошёл подальше и встал у неё за спиной облокотившись об стену, рядом с ним в кресле сидел Андрэ, который невозмутимо читал журнал, а Рикардо стоял у открытого окна, которое он лично приоткрыл, чтобы проверить комнату от газа.       — Ну что, начнём шоу? — с наслаждением спросил главный ведущий предстоящих событий.       Получив согласный кивок от Александра, он дал главному участнику понюхать нюхательную соль, а дальше прошёлся по зрителем. Постепенно все начали приходить в себя, стараясь в панике понять, что происходит и непонимающе озираться по комнате.       — Здрасссте, — мерзко прошипел Макс, склонившись перед мужчиной в центре комнаты.       — Кто вы? — почти бессвязно проговорил прокурор, стараясь скинуть с себя морок. — Что вам нужно?       — Я? — Макс указал на себя пальцем, — я — твой ночной кошмар, Марк, посланный тебе за твой длинный нос.       — Что вы несёте? — Не понимал прокурор, попытавшись вырваться, но безуспешно.       — Всё ты понимаешь, прокурорешка, а если нет, то я помогу тебе понять на всю оставшуюся жизнь, благо она будет у тебя короткая, — ответил Макс похлопав мужчину по лицу.       — Дорогой, что происходит? — Спросила у мужа с трудом очнувшееся Элизабет.       — Всё хорошо, милая, успокойся, — постарался успокоить любимую Марк.       — Врать не красиво, господин прокурор, особенно с вашей профессией, — влез в разговор Макс и подошёл к столу, специально став перебирать инструменты, показывая присутствующим их во всей красе.       — Папа, кто этот человек? — Когда прозвучал этот голос, Александр невольно дернулся, а сердце пропустило удар.       — Никто милая, всё хорошо, — поняв, что здесь присутствует и его дочь, прокурор начал вырываться ещё сильнее, почти опрокидывая стул.       — Не стоит, мистер Керриган, — посоветовал ему Рикардо, который подошёл к нему сзади, и стал придерживать стул, сразу после того, как закрыл окно, ведь скоро здесь станет шумно.       — Спасибо, — поблагодарил напарника Макс, определившись с выбором и взяв из сумки, что лежала на столе, пакет с порошком. — Итак, Марк, сегодня у тебя по расписанию атрекцион боли, поэтому пристегни ремни, ведь остановок не будет.       Сказав это, он высыпал в таз, в котором были ноги прокурора, судя по крикам мужчины щёлочь, которая начала разъедать плоть. Мужчина начал кричать, боль была невероятная, кожа буквально горела получая химические ожоги, а мышцы сводило от судорог.       — Знаете в чём заключается главный навык хорошего экзекутора — палача? — Как бы невзначай спросил у присутствующих Максим, от чего ещё противней стал Александру. — Настоящий профессионал задействует, как можно меньше областей, но по максимуму, чтобы процесс длился максимально дольше, а здоровая плоть, с которой можно играться, оставалась до самого конца, — ответил он на собственный вопрос, доставая обогреватель для воды. — Херовый «пыточник» начнёт с лица, чем возможно вызовет сотрясение у жертвы, а это повлечёт потери сознания, притупление боли, а также возможно смерть, — он говорил не оборющая внимание на крики мужчины, а также остальных членов семейства, которые умоляли его остановится.       Взяв удлинитель и подключив его в розетку, он закинул обогреватель в таз, в котором уже начала отслаиваются плоть Марка.       — Вот к примеру я, всегда начинаю с ног, ведь с ними работать приятнее всего, — поделился Макс, — Нет абсолютно никаких важных органов, много костей, а также плоти. Нужно всего лишь помнить про артерии, чтобы жертва не истекла кровью раньше времени, а в остальном развлекайся, как хочешь.       Непонятно для кого он говорил, для своих зрителей, что вынуждены наблюдать, как на их глазах истязают отца и мужа или для своих напарников, один из которых уже буквально пылал, да и не важно это было. Максим получал сейчас удовольствие от самого процесса и он хотел, чтобы все присутствующие знали, как ему хорошо.       — Итак, Марк, я буду задавать вопросы, а твоя задача — отвечать на них, чётко и максимально честно иначе…       Максим не стал договаривать, а лишь взял в руки молоток.       — Что вы хотите знать?! — сквозь боль попытался узнать Марк.       — Где документы? — спросил Макс.       — Какие документы? — Сквозь сжатые зубы уточнил Марк, он догадывался о чём именно идёт речь, но попытался сделать вид, что не знает, о чём тут же пожалел.       — Неправильный ответ, — слишком весело ответил Максим и ударил мужчину по берцовой кости, тем самым ломая её.       — Ааааааа!!! — Закричал мужчина от боли.       — Ублюдок! — Вырвалось у его сына, пока Мария начала ещё громче реветь, как и её мать.       — Не переживай, пацан, и до тебя очередь дойдёт, — не оборачиваясь, бросил экзекутор. — Повторюсь, Марк, где документы? — спросилон смотря тому в глаза из которых от боли стекали слёзы.       — В моём кабинете, на втором этаже, в нижнем ящике стола, ключ от него находится под статуэткой лошади, — ответил Марк, понимая, что выхода у него нет.       Получив ответ, Максим посмотрел на Александра, что всё ещё стоял на своём месте:       — Проверь, — Кивнул Александр сидящему рядом Андре.       Тот тут же поднялся с насиженного места и пошёл наверх.       — Хорошо, — улыбнулся Максим. — Кто ещё знает о записях?       — Никто, клянусь! — Соврал Марк, так как знал, что всех причастных ждёт подобная же участь.       — Я тебе верю, Марк, — конечно, он ему не верил, ведь им уже было всё известно, а он лишь игрался с мужчиной. — Но — это не отменяет твоего проступка.       — Нашёл, — вернулся с документами Андре.       — Отлично.       Дальше началось невообразимое, по мнению Александра. Цели оставлять Марка в живых не было изначально, ему было предрешено умереть с момента, как они зашли внутрь, но смерть его должна быть назиданием другим, поэтому то что происходило было действительно — адом для всех присутствующих.