Три неумелых шага до греха

      Бродя по улицам призрачного города, Се Ляню удается немного отвлечься от всей той информации, что скопом обвалилась на него. Наблюдая за размеренным движением демонов, и растворяясь в шуме их речей, он ступал по направлению к Дому блаженства.       — О, многоуважаемый Се Даочжан! — Узнав принца, громко окликнул его владелец местной харчевни. — Се Даочжан, не желаете перекусить? Свежайший наваристый свиной бульон! Для Вас, Се Даочжан, все бесплатно!       За весь день в желудке Се Ляня побывала лишь чашка чая, любезно предложенного генералом Пэем, да половинка маньтоу. Однако, несмотря на это, есть принцу не хотелось, а лишь при одном воспоминании об увиденном когда-то в другой подобной харчевне зрелище, желание подкрепиться, если и было, то исчезло окончательно. Принц вежливо отказался и пошел дальше под воодушевленные зазывания других торговцев, обративших на него внимание, то и дело отказываясь от предлагаемых товаров и услуг.       — Уважаемый Се Даочжан, не желаете испробовать изысканный аромат сандаловых благовоний? — Вновь выкрикнул очередной демон-торгаш.       Се Лянь уже хотел по привычке отказать, чуть склонившись в благодарственном жесте, как вдруг в голове вспомнился один из советов генерала, рекомендующий для расслабления души зажечь благовония сандалового дерева, а потому принц, немного задумавшись, проследовал к большой лавке.       —Се Даочжан, попробуйте и вот это чудо! Сногсшибательный аромат! Новинка, между прочим! — Громко с улыбкой говорил демон, протягивая небольшой пузырёк с какой-то жидкостью. — Масло с ароматом пионов и гортензии. Отлично подойдет для расслабляющих ванн и массажей. Берите, берите, Се Даочжан. Что бы не выбрал Се Даочжан, то будет для него подарок!       Вроде бы Пэй Мин упоминал и про масла, поэтому принц был приятно удивлен возможности приобрести все в одном месте.       — Ну что вы, спасибо, конечно, но я, пожалуй, все-таки заплачу. — На стол торговца со звоном опустились несколько монет, после чего принц показал на связку сандаловых благовоний и флакон цветочного масла.       — Отличный выбор! Приятного времяпрепровождения и яркого вечера, господин!       Принц недоумевающе посмотрел на торговца, после чего осмотрелся вокруг, но не заметив ничего особенного, поблагодарив, покинул помещение. Его однозначно смутило такое прощание. Уже на улице Се Лянь обернулся, чтобы посмотреть куда ранее зашел. На большой яркой вывеске было написано «Товары для души и горячего сердца». Сам из себя магазин представлял место, в котором каждый мог найти для себя различные приблуды и аксессуары для… интимных утех, но ввиду своей неосведомленности, Его Высочество, даже обрати он на все эти вещи свое внимание, не признал бы в них чего неподобающего. Теперь, унося поспешно ноги и прикрывая лицо, Се Лянь понял, почему демон торговец пожелал ему приятного вечера.

      ***

      Весь красный и немного запыхавшийся Се Лянь вернулся в Дом блаженства, где они временно жили, в связи с разрушением храма Водных каштанов, в очередной раз обрушившегося, по причине вспыхнувшей между Му Цином и Фэн Синем драки. Правда, драки никто самой и не застал, как и не была выяснена причина ссоры, однако же, зная характер этих двоих, повода, как такового, могло и не быть.       — Гэ-Гэ, уже вернулся! — Неспешно следуя навстречу Се Ляню, обратился Хуа Чэн, но резко остановился, подойдя почти вплотную. — Гэ-Гэ, но почему ты такой красный?       Весь сегодняшний день Его Высочества состоял лишь из различных неудобных и смущающих ситуаций, то и дело сменяющих друг друга, посвящать в которые Хуа Чэна не хотелось от слова совсем.       — На улице, на удивление, очень душно, — ответил не задумываясь принц, напрочь позабыв, что на дворе вторая половина осени.       Врать у Его Высочества всегда удавалось плохо. Все в прямом смысле читалось на лице, да и сам Се Лянь это знал. Услышав ответ наследного принца, Хуа Чэн усмехнулся, но ничего не сказал, утягивая того в объятия. Он крепко прижал принца к себе, но уже через несколько секунду начал часто с шумом втягивать носом воздух. Расслабившись в руках Сань Лана, Се Лянь вновь забеспокоился, а в голове то и дело назойливо крутилась мысль, что неужели он так сильно забегался и перегрелся от смущения, что незаметно для себя вспотел! Его Высочество даже предпринял попытки незаметно понюхать собственное плечо.       — Чем это пахнет? — Поинтересовался демон, глядя в глаза принца.       — Я сейчас приму ванну! Прости! — Се Лянь уже было поспешил вырваться из крепких объятий, намереваясь скрыться за дверью, ведущей в купальню, как с силой был вновь прижат к чужой груди.       — Нет, Гэ-Гэ пахнет очень приятно и сладко, — успокаивающе сказал Хуа Чэн, зарываясь лицом в копну каштановых волос. — Это что-то другое.       Тут-то до Се Ляня дошло:       — Оу, я только что купил новые палочки благовоний, — проронил наследный принц, показывая связку. — Не возражаешь, если я зажгу? — поинтересовался Се Лянь.       Хуа Чэн лишь улыбнулся в ответ, ослабляя хватку на талии принца. Высвободившись из объятий, Его Высочество проследовал к подставке для благовоний и, вытянув из связки, зажег одну палочку. Хуа Чэн же тем временем вернулся к столу, на котором уже стояли чернила и несколько исписанных листов бумаги. Собиратель цветов под кровавым дождем добрую половину дня, как и требовал того принц, упорно тренировался в искусстве каллиграфии. Закончив с палочками, принц неспешно проследовал за демоном.       По комнате начал медленно распространяться древесный, смолистый, насыщенный аромат. Усевшись рядом с Сань Ланом, он наблюдал за непринужденным движением руки, за каждым неуверенным жестом, периодически корректируя его движения. Не успело протлеть и четверти палочки, как тело принца стало пробирать странным теплом, медленно перерастающим в жар. Накрывая рукой чужую ладонь, принц окинул взглядом Сань Лана. Се Лянь заметил, что демон, как и прежде, спокойно сидел за столом, сжимая в руках кисть. Странные томительные ощущения, судя по всему, застали врасплох только Его Высочество наследного принца. Внизу живота что-то не больно кололо, после чего стало медленно тянуть. В нос все сильнее отдавало легкими туманно-мускусными нотками. На бледной коже принца проступила испарина, а на щеках залег милый румянец. Редкие вздохи переросли в более частые и более глубокие, а сердце ускорило свой темп. Сидя поодаль от Се Ляня, Хуа Чэн скользнул по принцу взглядом. Что-то было не так. Хуа Чэн аккуратно отложил кисть, вновь повернувшись к Его Высочеству, окидывая того немного встревоженным взглядом. На самом деле Собиратель цветов под кровавым дождем также ощущал приятное тепло, медленно распространяющееся по всему телу, но не придавал тому особого значения. Он ощущал это тепло каждый раз, будучи рядом с Его Высочеством, но за продолжительное время отлично научился скрывать и даже подавлять в себе эти чувства. Тело принца горело.       — Гэ-Гэ, ты в порядке? Ты снова покраснел.       Мысли Се Ляня путались, а самому ему становилось душно с каждой секундой. Он хотел было что-то сказать. Ответить ему, но не знал что. Он и сам не понимал, что происходит с его телом, а потому лишь кратко кивнул. Хуа Чэн продолжал пристально наблюдать за принцем, в то время как рука Его Высочества все сильнее сжималась на его собственной.       —Гэ-Гэ, может…, — но он так и не успел закончить фразу.       Тонкие пальцы неожиданно накрыли щеки Хуа Чэна, с силой притягивая чужое лицо к собственному, вовлекая губы демона во влажный и горячий поцелуй. Собиратель цветов оторопел, пребывая в тихом шоке. Князю демонов впервые доводилось видеть своего принца таким нетерпеливым и разгоряченным. Неожиданно, демон ощутил, как горячие тонкие пальцы скользнули под нижние одежды, огибая грудь и останавливаясь у широкого пояса. Теперь недоумение Хуа Чэна сменилось легкой тревогой. Ранее, каждый раз вот так растворяясь в поцелуях, они одаривали друг другу нежными, ласковыми поглаживаниями и крепкими объятиями, максимум изредка позволяя друг другу с силой сжимать пальцы на загривке или спине, оставляя красные следы, но и те достаточно быстро исчезали. Исходя из этого Хуа Чэн никак не мог спокойно воспринимать происходящее, продолжая пребывать в изумлении. Глядя же на Се Ляня, у Хуа Чэна создавалось впечатление, что принц, напротив, максимально расслаблен и не испытывает никакого неудобства. Сдерживаться с каждой секундой становилось все труднее и труднее, и демон держался из последних сил. Тело его также пробирал жар. Когда же чужие пальцы покинули тело, Хуа Чэн одновременно с облегчением и ноткой разочарования, тихо выдохнул:       — Гэ-Гэ, что ты делаешь? — Шепча, на томном выдохе сорвался вопрос, однако оставшийся без ответа.       В тот же миг горячая ладонь вновь вернулась, но на этот раз оказалась уже гораздо ниже. Лицо Се Ляня пылало, в то время как лицо демона сохраняло напускную серьезность. Только одному демону было известно, какой хаос творился в душе Собирателя цветов за этой серьезностью, вызванной излишней сдержанностью. Он предпринимал несколько попыток остановить принца, расспросить, но ни одна из фраз так и не прозвучала до конца, обрываясь на полуслове, теряясь в звуках глубоких вздохов. Внезапно раздался тихий голос Се Ляня. Он склонился к самому уху демона, тихо шепча. От услышанного единственный глаз заметно раскрылся, а взгляд устремился на принца.       — Я хочу доставить Сань Лану удовольствие.       Больше принц не обронил ни слова, лишь, окончательно позабыв о манерах, запустил руку глубже в одежды, накрывая горячую, возбужденную плоть Хуа Чэна. Се Лянь буквально ломал себя, а каждый шаг давался ему с большим трудом. Все моральные устои Его Высочества рушились в одночасье. Глубокий выдох вырвался из груди демона, а зубы непроизвольно сжали нижнюю губу. Рука Се Ляня была скользкой, а от самого принца начал исходить тонкий аромат пионов и гортензии. Как оказалось, запах исходил не от Его Высочества. Откинув голову и осмотревшись, демон заметил небольшой открытый стеклянный флакон с цветочным маслом. В миг на Хуа Чэна снизошло озарение. От понимания, что Его Высочество все заранее спланировал, уголки губ резво взметнулись, на секунду напоминая дикий оскал. Тем временем сам Се Лянь был страшно напуган и дико возбужден. За всю свою жизнь наследному принцу лишь единожды довелось испытать на себе что-то подобное. Более восьмисот лет назад, сражаясь с цветочным демоном, будучи отравленным его ядом, его тело подобно изнывало в агонии. Несмотря на это, даже те чувства столь давние не были таким же, какие принц испытывал в настоящий момент. То и дело, словно смущаясь, он резко одергивал пальцы, а все тело пробивало мелкой дрожью. Дыхание сбивалось, разум медленно затуманивался, а в нос ударил резкий аромат сандала. Хуа Чэн молчал, пребывая в шоке. Глядя на своего принца, разгоряченного, охваченного страстью, в демоне зародился целый вихрь различных эмоций. Несмотря на это, демон начал испытывать… страх. Страх за то, что вот-вот готов сорваться, потерять контроль. Рот раскрылся в немом стоне, когда рука на его члене сжалась сильнее. В тот же миг Се Лянь был подхвачен сильными руками и усажен на бедра Хуа Чэна. Рукав одежд неудачно скользнул по столу, сшибая с него чернила и взметая вверх листы. Неспешно демон развязал на себе пояс, а затем приспустил штаны, чтобы чужой руке было удобнее изучать и ласкать его. Движения, хоть и неумелые, медленно сводили с ума. Они прижимались лбом друг к другу, отчего каждый томный вздох явственно ощущался на разгоряченной коже. Теперь, сквозь полуприкрытые веки, Се Лянь мог видеть все, что он делал, мог различить каждую мимолетную реакцию на очередную ласку, каждую венку на его члене, размер которого значительно превышал его собственный. От подобной картины принц оторопел, а в горле застрял комок, но уже через мгновенье с уст его слетел тихий стон, а веки плотно сомкнулись, превращаясь в две тонкие линии ресниц. Се Лянь почувствовал, как ткань штанов медленно сползает, а чужая широкая и скользкая ладонь опустилась на его собственное возбуждение. Демон понимал, что, если не взять дело в свои руки, так упорно и давно сдерживаемое желание может ненароком вырваться наружу. Хуа Чэн также не упустил момент и воспользовался маслом. Каждое движение руки демона вызывало в небожителе всполох ощущений. Отбросив все мысли, Се Лянь с головой погрузился в эти ощущения, наслаждаясь каждым прикосновениеми в то же время сам продолжал ласкать Хуа Чэна. Он старался повторять каждое движение Сань Лана. В одночасье земля пропала из-под ног. Хуа Чэн притянул принца еще ближе к себе, на столько, на сколько было возможно и убрал руку Се Ляня со своего члена. В глазах Его Высочества читалось непонимание, разочарование и огненное удовольствие. Сань Лан прильнул своим возбуждением к члену принца, обхватив их вместе одной рукой, после чего вернул руку Се Ляня на место. Они двигались нежно, неторопливо, аккуратно, постепенно ускоряя темп. Движения становились все смелее. Сквозь сомкнутые губы Се Ляня просачивались тихие стоны и писк, в то время как демон, тяжело дыша, прильнул губами к тонкой и чувствительной коже на шее, заставляя уста наследного принца раскрыться. Сгиб шеи оказался его слабым местом, от горячего прикосновения к которому глаза в миг распахнулись, а зрачки сузились, превращаясь в две маленькие точки. Свободной рукой Хуа Чэн провел по груди Се Ляня, после чего захватил чужой подбородок и с силой притянул лицо к себе, вовлекая в грубый поцелуй. Этот поцелуй сильно отличался от всех тех, которыми одаривал его Хуа Чэн раньше. Движения рук стали грубее и резче, а срывающиеся стоны тонули в поцелуе. Они не отпускали друг друга ни на миг. Лишь на секунду отрывались губы, но сразу же после глубокого глотка кислорода, сталкивались вновь. Тело Се Ляня стало ощущать что-то странное, чего принц не мог понять. Распахнув глаза, Се Лянь только успел опустить взгляд и вымолвить дрожащим голосом чужое имя, прежде чем, запрокинув голову, излиться на живот Хуа Чэна. Все тело сотрясло мелкой дрожью, а голова медленно опустилась на плечо демона. От тона голоса, с которым прозвучало его имя, не в силах более сдерживаться, Хуа Чэн, сведя брови и тихо прошептав: «Гэ-Гэ», кончил вслед за принцем. У обоих стоял шум в ушах, глаза были закрыты, из груди вырывались рваные выдохи, а сердца вот-вот норовили покинуть грудную клетку вместе с душой. Так демон и небожитель просидели молча какое-то время, крепко прижимаясь друг к другу.

      ***

      Последний пепел опал с палочки благовоний. Хуа Чэн медленно поднялся, аккуратно усадил Се Ляня на подушку и, запахнув верхние одежды, поспешно скрылся в соседней комнате, не удостоив принца и словом. Се Лянь также не проронил ни слова, лишь молча проводил демона взглядом. В глазах Его Высочества застыло недоумение. Сейчас он ощущал полную гамму эмоций: страх, стыд, злость, счастье и множество прочих, но именно первые четыре наиболее ярко выделялись из всех, сменяя друг друга в бешенном темпе, подобно картинкам в калейдоскопе. В голове, то и дело проносилась одна и таже мысль «Что я наделал!?». Он не знал, как долго он ругал сам себя, сколько винил и какими словами утешал, пока не услышал, как дверь, за которой скрылся Хуа Чэн, вновь не распахнулась. Стыд! Все лицо залило краской, а глаза то и дело бегали из стороны в сторону. Он боялся даже поднять взгляд на демона. Сань Лан вернулся и, оглядев его, наклонился, бережно поднимая на руки. Они медленно следовали в соседнюю комнату, не смея нарушить тишину. Стоило двери с тихим скрипом открыться, как тело Его Высочества обдало приятным теплом, но не таким, которое он испытал некоторое время назад. То было тепло, исходящее от горячей бочки. Только сейчас принц понял, что Сань Лан принес его сюда для купания. Ровно в тот момент, как принц это понял, до него так же дошло и то, что в данный момент он по-прежнему полураздет, штаны его были спущены до колен, а по животу медленно растекалось семя Хуа Чэна. Лицо Се Ляня вмиг стало ярче на пару оттенков, и он поспешно закрыл его руками. Шаги прекратились, а сам принц был аккуратно усажен Хуа Чэном около бочки. Взгляд хаотично перескакивал с одного места на другое, а пальцы то и дело то сжимали, то разжимали и без того мятые одежды. Его душило смущение и чувство неловкости из-за которых в голове не могло собраться ни одного логичного предложения.       — Как-то здесь... эм... душно и влажно, не находишь... хах!? Странно, правда? – Из груди то и дело вырывался нервный тихий редкий смешок, а взгляд по-прежнему бегал от одной вещи к другой.       Хуа Чэн в ответ лишь понимающе улыбнулся, окинув принца быстрым взглядом, и сказал:       — Вовсе нет. Гэ-Гэ, мы же в ванной, а прямо за твоей спиной стоит бочка с горячей водой.       Глаза Се Ляня, на миг остановившиеся, вновь забегали.       — Ах… ха-ха… да, ты прав, конечно, точно, бочка. А я ее даже не заметил, — Се Лянь, казалось, окончательно тронулся умом от накативших его в одночасье чувств. — Но где же… моя… моя шляпа, да, шляпа! Где же она?!       Се Лянь и сам понимал, какой бред он нес. Разматывая слой за слоем бинты на руках Его Высочества, Сань Лан больше не мог видеть и слышать, как его принц бредит:       — Гэ-Гэ, — Строго прозвучало обращение, что заставило Се Ляня резко замолчать и, в конце концов, поднять глаза на Хуа Чэна, однако зрачки его, как и сердце, по-прежнему были не спокойны. — Прошу успокойся. Все хорошо, все хорошо, — уже ласковее проговорил собиратель цветов под кровавым дождем, в душе которого, на самом деле, что-то взорвалось и царил полнейший хаос, но он продолжал сохранять ложное спокойствие.       Хуа Чэн нежно оглаживал его руки, а затем сжал его ладони в своей. Действие возымело требуемый эффект и принц, прикрыв глаза, казалось, чуть успокоился и притих.       Тело медленно погрузилось в горячую воду. С гладкой поверхности воды то и дело поднимался тонкий и прозрачный шлейф пара, наполненный мягким ароматом благоухающих трав, рассыпанных и плавающих вокруг. Се Лянь, почувствовав, как теплая вода окутала тело, расслабляя каждую мышцу, приоткрыл глаза, но тут же отвел взгляд. Его взору предстал абсолютной нагой Хуа Чэн, который неспеша залезал к нему в бочку.       — Сань Лан, что ты делаешь!?       Хуа Чэн окинул его вопросительным взглядом:       — Как что, Гэ-Гэ, я, так же как и ты, немного испачкался и теперь хочу искупаться, — улыбаясь, ответил демон. — А также я хочу помыть Гэ-Гэ.       Сань Лан лишь улыбнулся, окончательно погружаясь в воду. Принц же, не зная, чем прикрыться, тихо ахнул и погрузился в воду так, что виднелись лишь глаза, а затем начал пускать пузыри. Облокотившись рукой о край бочки и положив на нее голову, Хуа Чэн с умилением наблюдал за Его Высочеством, пока последние остатки кислорода не покинули легкие и принц медленно не всплыл на поверхность.       Се Лянь не нашел, что ответить и лишь неуклюже перебирал ногами в попытке хотя бы немного прикрыться от пронзительного взгляда Хуа Чэна. Ему по-прежнему было стыдно от мысли, в каком непристойном виде он предстал перед ним некоторое время назад. Сань Лан продолжал улыбаться и смотреть на принца, прежде чем протянуть к нему руки и, ухватив Его Высочество за запястье, притянуть к себе. Легким движением он развернул принца, крепко прижав его спиной к своей груди, и заключил в объятия. Какое-то время они соблюдали абсолютную тишину, нарушаемую лишь ритмичным биением их сердец.       Чувства не давали покоя Его Высочеству, отчего тот, постоянно ерзая, словно ему было некомфортно сидеть, тихо произнес, первым нарушая тишину:       — Прости, Сань Лан. — Он и сам не до конца понимал, за что сейчас просил прощения.       — Ты не сделал ничего, за что стоило бы просить прощения, Гэ-Гэ.       Принц лишь молча слушал, не зная, что сказать. Хуа Чэн тем времен продолжил:       — Но все-таки, Ваше Высочество, Сань Лан очень хотел бы знать, что же смогло разжечь в Гэ-Гэ этот страстный порыв? Должен признать, это было крайне неожиданно.       — Я… я… лишь хотел порадовать тебя, — еле слышно обронил Се Лянь. — Хотел доставить Сань Лану немного удовольствия, но кажется… .       Хуа Чэн был поражен. Что такого должно было случиться между ними, что его Гэ-Гэ вдруг задумался о таком. Не дав принцу закончить сказанное, как с языка тут же сорвались слова:       — Гэ-Гэ, мне было очень приятно. Я на седьмом небе от счастья. Это было восхитительно, — Сань Лан выпалил все на одном дыхании, пока грустное лицо принца медленно сменялось удивлением.       — Правда? — Он знал, что вопрос глупый и был не к месту, но он просто чувствовал необходимость в том, что он должен прозвучать, дабы сказать хоть что-нибудь.       —Разумеется! — Хуа Чэн сильнее прижал Се Ляня к груди. — Разве Сань Лан когда-нибудь врал Гэ-Гэ?       Демон продолжал нежно поглаживать под водой руки принца, успокаивая. Едва успели прозвучать последние слова, как тело принца с всплеском вновь перевернулось в чьих-то руках, а уже через секунду было крепко прижато к широкой груди. Вовлеченные в долгий, страстный поцелуй, губы мялись под натиском чужих губ, без шансов на отступление. Бессильный против столь требовательных и чувственных ласк, он не оказывал ни малейшего сопротивления. Отбросив все тяготящие душу мысли куда-то далеко, Се Лянь позволил себе просто раствориться в нежном поцелуе.

      ***

      — Сань Лан, — обратился к демону принц, надевая чистые одежды.       Они только закончили купаться и все еще находились в купальне, где взгляд Се Ляня привлекла большая горка углей в углу.       — Что, Гэ-Гэ?       — Что это за пепел? — Поинтересовался Се Лянь, указывая на гору в углу комнаты.       Посмотрев в указанном направлении, Хуа Чэн какое-то время медлил с ответом, однако, улыбнувшись, сказал:       — Гэ-Гэ, просто я, так же как и ты, был под впечатлением и эмоциями, так что когда Сань Лан пошел греть воду для омовения, то сперва, кхм… немного переусердствовал, — с неизменной улыбкой заключил он.       Се Лянь лишь удивленно ахнул и, раскрыв шире глаза, бросал взгляд то на Хуа Чэна, то вновь в угол комнаты:       — Сань Лан, ты что, спалил бочку?       Ответ не заставил себя долго ждать и Хуа Чэн с улыбкой ответил:       — Да.       За ответом последовала недолгая тишина, после чего Се Лянь, потерев точку на лбу, тихо засмеялся. Глядя на принца, демон также не удержал смеха. Вот так, улыбаясь, чистые и счастливые, они покинули купальню, вернувшись в зал, где окунулись в тонкий уже утихающий аромат сандаловых благовоний.