Три неумелых шага до греха

      Откуда-то издалека доносился тихий шум воды, а из окна в комнату проникали потоки утреннего прохладного ветра. Се Лянь, еще какое-то время повертевшись с боку на бок, с трудом разлепил глаза. Осмотревшись и поняв, где находится, принц тяжело выдохнул. В покоях Хуа Чэна также доминировали красные тона и множество золотых и серебряных украшений. Се Лянь замотался в одеяло, как гусеница, и сейчас пытался покинуть свой кокон, но внезапно он осознал следующие вещи: во-первых, из одежды на нем была только Жое и то ту он таковой не считал, во-вторых, он не помнит, как вообще оказался в постели, а в третьих — где Сань Лан. Из-за соседней двери продолжал доноситься звук бурлящей и текущей воды. «Наверное Сань Лан умывается» подумал принц и, взяв в руки подушку, чтобы прикрыться, проследовал к двери.       — Сань Лан, а где… , — но он оборвался на полуслове.       Вместо Хуа Чэна перед ним оказался низкорослый демон, своим видом напоминающий получеловека полукабана. Вместо носа на лице располагался аккуратный пятачок, а из-под верхней губы пробивались еле заметные бивни. На вид он был еще совсем юн, лет пятнадцати, однако, чему Се Лянь и научился в здешних краях, так это тому, что ничего и никого нельзя судить лишь внешне. Демон сначала не заметил принца, продолжая что-то напевать себе под пятачок, но когда их взгляды встретились, оба, едва дернувшись, застыли. Подушка чуть не выпала из рук Се Ляня, в то время как тряпицы, которые демон держал в руках, с хлопком погрузились обратно в ведро. Оба, промолчав с пол минуты в немом шоке, все-таки вернулись к жизни:       — Доброе утро, Се Даочжан, — поприветствовал демон, низко поклонившись.       — Добрый день…, дорогой друг.       Только сейчас Се Лянь обратил внимание на тряпицы в руках демона, которые он вновь взялся жадно полоскать. Это были его собственные одежды.       — Градоначальник перед уходом приказал привести одежды Се Даочжана в порядок. Я почти закончил. Прошу прощения, что не успел закончить со всем до вашего пробуждения, — с грустью произнес демон, глядя в пол.       Се Лянь опешил:       — А…, эм…, ничего, ничего. Все в порядке, правда. Ты только что сказал, он куда-то ушел, он часом не сказал куда направился?       Снова выпрямившись и улыбнувшись, демон ответил:       — К сожалению, этого Цы Му не знает. Прошу прощения. Цы Му было велено только разобраться с одеждами Се Даочжана.       Се Ляню стало до жути интересно, куда направился Хуа Чэн, ведь обычно он всегда предупреждал заранее о своем уходе и делах. Что случилось на этот раз и что вообще вчера произошло?       — Ничего. Премного благодарен за помощь.       С этими словами все еще голый Се Лянь спиной вперед покинул комнату, а демон с улыбкой, счастливый от благодарности, продолжил полоскать его одежды. Принц вернулся в кровать и осмотрел себя. Все было в порядке на первый взгляд, но он четко ощущал, что у него дико болела спина, а над левой ключицей неприятно зудело. Найдя в комнате зеркало, Его Высочество незамедлительно проследовал к нему. Это было высокое и широкое зеркало в раме из темного дерева, инкрустированного драгоценными камнями. Подойдя к зеркалу, Се Лянь сразу заметил огромный красный след на шее, напоминающий синяк, а встав в пол оборота, чуть не выпал в осадок. Всю его спину покрывало множество подобных мелких отметин и царапин. Особое множество было на бедрах, следы на которых изначально не заметил под одеялом. Его Высочество аккуратно огладил те, до которых мог дотянуться и с ужасом в глазах, медленно, но верно, начинал восстанавливать в своей памяти события вчерашней ночи.       — Господин Се Даочжан! — В комнату ворвался Цы Му, — я закончил с одеждами. Сейчас они сохнут во внутреннем дворе. —Быстро проговорил демон, глядя на Се Ляня.       Принц же, в свою очередь, от столь неожиданного появления демона, даже подпрыгнул, затем, замотав головой в поисках объекта, которым мог бы прикрыться, в два шага добрался до постели, юркнул под одеяло и только потом ответил.       — Крайне признателен Цы Му за его труд.       Демон заулыбался пуще прежнего. Его, казалось, абсолютно не смущала нагота Его Высочества, словно все так и должно быть.       — В таком случае, позвольте попрощаться с господином. — Сказал демон, после чего покинул комнату.       Се Лянь был в немом шоке. Он по-прежнему сидел в кровати, перебирая картинки воспоминаний вчерашней ночи. Перед глазами все обрывки склеились в одно полотно. В момент Его Высочество вспомнил все, начиная от их прогулки по Призрачному городу, заканчивая жаркими ласками и его страстными стонами, в момент, когда Хуа Чэн доставлял ему неописуемое удовольствие. Лицо принца сделалось пунцовым, и он тут же закрыл его руками, хоть и не от кого было его сейчас скрывать. Ему было жутко стыдно за свое поведение и крайне непозволительную распущенность. Обиду за то, что все-таки не смог сделать Хуа Чэну того, что планировал, а вместо этого сподвигнул на это самого Сань Лана. А также страх от того, где сейчас Хуа Чэн.       Немного погодя и придя в себя, Се Лянь вновь встал с кровати, намереваясь найти какую-нибудь одежду, но не успел он сделать и пяти шагов, как позади, из окна над изголовьем, громко донесся чей-то голос, от чего принц вновь рванул в кровать. В этот раз он по голову завернулся в одеяло так, что только лицо пробивалось на свет.       — Добрый день, Се Даочжан!       За окном возникла чья-то лысая голубая макушка и пара маленьких черных глаз.       — Доброе утро. — Сомневаясь в собственных словах, ответил Се Лянь.       — Цы Мун сообщил мне, что он закончил со стиркой, поэтому я пришел, чтобы принести Вам ваши вещи, господин.       Се Лянь недоумевал:       — Но разве они уже успели так скоро высохнуть?       Демон за окном издал странный звук, похожий на смешок, после чего возле макушки возник длинный хобот.       — Я очень старался скорее высушить одежды для господина, чтобы он не замерз и не заболел.       Принимая во внимание то, как быстро высохли одежды, Се Лянь невольно задумался, является ли голубой цвет природным цветом этого демона, а не результатом активной работы.       — Благодарю за заботу и труд, — улыбнувшись, выдавил принц, после чего длинный хобот проник через окно в комнату и, аккуратно уложив одежды на постель, скоро покинул владения Хуа Чэна вместе со своим хозяином.       Се Лянь с минуту сидел на кровати, прежде чем потянуться за чистыми одеждами. Он боялся предпринимать попытки подняться, опасаясь очередных визитеров.       Полностью приведя себя в порядок, Его Высочество все же покинул покои. В зале царила чистота. Подушки, что вчера хаотично были откинуты в разные стороны, вновь покоились на своем месте у небольшого столика. Воздух пронизывал тонкий аромат мандарина. Невольно Се Лянь перевел взгляд к столу с благовониями и приблизился к нему. На столе недоставало связки. Конкретно, не хватало связки, приобретенной Се Лянем. Принц сделал еще несколько шагов, после чего приблизился к столу с подушками и присел на одну из них. На столе стояла маленькая черная чаша с рисовой кашей, а рядом — миска с яблоками. Несмотря на то, что после снятия проклятых канг Се Ляню больше не требовалась пища, привычка, после долгого прибывания в мире смертных, осталась и Хуа Чэн прекрасно это знал. Глядя на соседнюю подушку, в воспоминаниях снова замелькали события вчерашней ночи, в особенности конец всего происшествия. Вспомнил, как бесстыдно излился Хуа Чэну прямо в…. Не хватает смелости озвучить что-то подобное даже в мыслях. Но главное — он уснул! Уснул и бросил Сань Лана наедине с собственным возбуждением. «Какой стыд!» Стоит ли говорить о том, что после накативших воспоминаний и ложка ему в рот не лезла, а потому, отложив все приборы, он молча уставился на дверь в попытке помедитировать. Но и тут его постигла неудача. Книжка! Он вспомнил, что с момента как проснулся, нигде не обнаружил подаренную ему Мингуаном книжку. В панике Се Лянь обежал весь Дом блаженства, заглянул в каждую полку, но, к своему разочарованию, ничего не нашел. Осталось только два варианта: он потерял ее за пределами Призрачного города, либо ее нашел Хуа Чэн. Лучше бы, если бы это был первый вариант. Неожиданно, в голове раздался знакомый мужской голос:       — Добрый день, Ваше Высочество.       Это был Фэн Синь, связавшийся с ним путем сети духовного общения.       — Доброе утро, Фэн Синь. Что-то случилось?       — Не совсем. В скором времени я и Му Цин вынуждены будем покинуть небесные чертоги в связи с возникшими непредвиденными обстоятельствами, точнее выражаясь у нас появилось задание и перед тем как уйти, мы хотели бы, чтобы Его Высочество убедился, что с храмом все в порядке и тебя все устраивает.       Голос Фэн Синя был тихим, а тон, как всегда, нервным.       — Мы будем там в ближайшие полчаса.       Сердце принца упало, но все же он смог выдавить:       – Да, хорошо… хах… просто замечательно.       Наньян подозрительно поинтересовался:       — Ваше Высочество, с тобой все нормально?       На самом же деле у Се Ляня была паника. Если Му Цин и Фэн Синь, придя первыми обнаружат там книгу, то он потеряет ее окончательно, а она была ему еще очень нужна, но если скажет, что уже был там ранее, а они все равно явятся туда сами и обнаружат потерю, то у них точно возникнет множество вопросов к Его Высочеству.       — Да, все в порядке! До встречи через полчаса. — Резко выговорил принц, после чего также шустро вскочил из-за стола.       Времени было мало, оставался только один способ добраться до храма в кратчайший срок — Сжатие тысячи ли. Недолго думая, Се Лянь, отыскав в рядом стоящем шкафчике чернила, быстро нарисовал печать и в тот же миг исчез, провожаемый пристальным взглядом человека в красных одеждах, что не так долго стоял позади, но так и остался стоять незамеченным.

***

      Прошла четверть часа с тех пор, как Се Лянь безрезультатно начал свои поиски в храме Водных каштанов. Он облазил каждый уголок храма и даже повторил несколько раз маршрут своего вчерашнего побега, но все тщетно. Еще через десять минут Се Лянь окончательно убедился, что книги в храме нет, а еще спустя пять, за спиной послышались неторопливые шаги. Это были Фэн Синь и Му Цин.       — Так и знал, что уже тут. — Монотонно выплюнул Сюанчжэнь. — Что ду… .       Но договорить он не смог. От одного вида сорванной с петель двери и упавшей огромной колонны, слова сами собой оборвались на середине.       — Какого хрена тут произошло?!       — Только вчера все нормально было! — Недоумевая, добавил Фэн Синь.       Се Лянь же снова вспыхнул.       — Ничего страшного. Скорее всего какой-нибудь бедняк крестьянин, — нервно ответил принц.       — В таком случае он однозначно еще и слепой. — Продолжал гневаться Му Цин. — Как можно не заметить огромный каменный столб?!       — А еще обладает невероятной силой. — Поддержал Фэн Синь.       Се Лянь лишь тихо нервно хихикал и отводил глаза.       —Теперь до завтра нужно успеть исправить все эти разрушения, — сказал Фэн Синь, оглядывая масштабы катастрофы.       — Ничего не нужно, правда. Вы и так отлично потрудились. Храм воистину вышел просто потрясающим. Так что колонной, дверью и табличкой я займусь уже сам, а вы спокойно ступайте на задание.       — На какое еще за… — Хотел было спросить Му Цин, но был перебит Наньяном.       — Если тебя все устраивает и нет претензий, то мы, пожалуй, пойдем. До свидания, Ваше Высочество.       Попрощавшись, так они и разошлись в разные стороны. Фэн Синь и Му Цин поспешили пораньше на задание, в то время как принц поторопился вернуться в Дом блаженства.

***

      По возвращении в Призрачный город, Се Лянь немного ошибся с печатью Сжатия тысячи ли и вместо того, чтобы оказаться непосредственно в доме Хуа Чэна, его занесло на одну из улиц Призрачного города. Улица была ему хорошо знакома, именно здесь в одном из ларьков он приобрел связку тех самых благовоний, однако, спеша в сторону Дома блаженства, он так и не обнаружил той самой лавки. Се Лянь не стал заострять на этом внимание. Быть может демон-торговец просто переехал на другую улицу.       Мчась по улице города, Се Лянь упорно молился о том, чтобы Хуа Чэн все-таки не нашел сборник рассказов Лунъяна. Занервничав еще больше, принц прибавил темп. Уже через десять или пятнадцать минут перед ним показался знакомый дом. Его Высочество, глубоко и часто дыша, буквально влетел в сверкающий зал. Се Лянь хаотично окинул взглядом помещение и, убедившись, что никого нет, продолжил свой путь в направлении покоев Хуа Чэна с надеждой попытаться отыскать книгу еще раз там. Принц сделал примерно десять шагов, как был окликнут:       — Доброе утро, Гэ-Гэ. — Хуа Чэн сидел за столиком около стены, а самого его скрывала ото всех свисающая темная шелковая вуаль. — Куда ты так торопишься?       Се Лянь готов был исчезнуть, но поклясться, что утро далеко не доброе! Менее чем за два часа он успел познакомиться с двумя демонами, пообщаться с двумя небесными чиновниками и совершить тур туда-обратно до деревни Водных каштанов и Призрачного города, а также потерять ценный образовательный материал. Се Лянь поверит во что угодно, но точно не в то, что это утро было добрым.       — Ох, доброе утро, Сань Лан, — с напускной улыбкой протянул принц, замерев.       — Куда же Гэ-Гэ так поспешно пропал утром? Случилось чего? — Хуа Чэн явно играл с Се Лянем, при этом сохраняя лицо.       Только вот сам принц из-за накатившей паники этого не понимал и вновь начал запинаться и нести всякую несуразицу:       — Ох, ха, я… я бегал. Да! Просто вышел пробежаться. Это очень полезно для здоровья и Сань Лану тоже не помешало бы… хех… побегать!       — А прямо сейчас куда бежишь, Ваше Высочество?       — … Пить, — увидев вдалеке графин, выпалил принц, стремительно продвигаясь к нему.       Хуа Чэну стоило титанических усилий сдерживать рвущийся наружу смех, в то время как Се Лянь, казалось, с трудом сдерживал слезы.       — Гэ-Гэ, присядь и отдохни. Я налью тебе чай. — Спокойно сказал Хуа Чэн.       На удивление, Его Высочество послушно подошел и сел рядом, но все еще будучи взволнованным. Се Лянь не находил себе места и отчаянно пытался успокоиться. Он выпил две или три чашки чая, прежде чем смог окончательно восстановить дыхание.       — Значит, Гэ-Гэ решил заняться пробежкой?       — Ну…, не совсем так. Изначально я отправился в деревню Водных каштанов, где встретился с Му Цином и Фэн Синем.       Далее Се Лянь вкратце рассказал о происходившем в его храме. Также рассказал, как ошибся с печатью и путь обратно решил «превратить в пробежку». Он не знал, как еще объяснить Сань Лану то, что он вломился в Дом блаженства, как ошпаренный. Кажется, Сань Лан даже поверил. Разумеется это не было так.       — Я рад, что твой храм уже почти восстановлен. Думаю, сделать табличку, а также починить все остальное, не составит особого труда. — С улыбкой ответил Хуа Чэн.       — Я тоже так думаю, — поддержал его Се Лянь, пополняя чашку.       — Ах, чуть не забыл! — Воскликнул демон, глядя на Се Ляня. — Кажется, это принадлежит Гэ-Гэ. Я нашел ее вчера на этом самом месте.       Душа Его Величества покинула тело в тот же миг, как демон аккуратно положил на стол книжку с кроликами на обложке и подтолкнул к нему. Все-таки Хуа Чэн нашел ее! Се Лянь не знал, как поступить и, видя это, демон больше не мог спокойно сидеть:       — Гэ-Гэ, что происходит? Прошу, расскажи мне.       Хуа Чэн нежно накрыл ладони принца своими и стал нежно поглаживать.       Се Лянь не выдержал. После недолгой тишины, наследный принц рассказал Хуа Чэну все, что так беспокоило его. О том, как он замечал за демоном неоднозначные действия, как замечал его реакции на чужие разговоры, затрагивающие эти темы и о горе Тунлу. Рассказал и о собственных рассуждениях и догадках. Се Лянь сам не ожидал от себя такого откровения, но нужные слова так легко подбирались, что он не мог их удержать, а потому все продолжал говорить, пока не высказал все, что так долго держал в себе.       — Прости, Сань Лан. Я… я не хотел ничего скрывать от тебя, правда. Просто, в последнее время я стал все чаще замечать тоску и грусть в твоих глазах. Я не знал с чем это точно было связано и, как я ранее уже говорил тебе, я наблюдал за тобой и за другими людьми и пришел к мнению что людей, по большинству беспокоит только три вещи.       — Какие же?       — Больше всего всех беспокоят деньги, влияние и…, — на этом месте принц замялся, но собравшись, смущенно и с трудом продолжил, — любовные утехи, — шепотом произнес принц.       Брови Хуа Чэна медленно поползли вверх, в то время как он сам внимательно слушал и не смел прервать Его Высочество. Он никогда не слышал, чтобы принц говорил о чем-то подобном.       — Поняв это, я подумал, что деньги и влияние не могли стать причиной, так как все это у тебя есть в избытке, но… я никогда не мог дать тебе последнего. Ты знаешь, что предполагает мой путь самосовершенствования и какие ограничения он на меня накладывает и, несмотря на это, ты принимал это, а я принимал это за должное. Только недавно я понял и стал подмечать, как ты сдерживаешься. Как ограничиваешь себя во время объятий, как контролируешь себя в минуты поцелуя и как реагируешь. Я был слеп, но сейчас я решил, что, выбирая между твоим счастьем и своей силой, я предпочту первое. — Чуть ли не на одном дыхании выпалил Се Лянь.       Когда же Се Лянь закончил свою речь, он с удивлением обнаружил, что уже он сам сжимает чужие ладони в своих, а на лице Хуа Чэна поселился шок, удивление и растерянность. Не успел принц запомнить этих черт, как демон, словно очнувшись, широко улыбнулся и в тот же миг притянул к себе принца, крепко прижимая того к себе.       — Знаешь, Гэ-Гэ, именно потому, что я знал, каков твой путь, я отказался от всего. Я уважаю Гэ-Гэ, а также уважаю любое его решение. И если Гэ-Гэ выбрал путь воздержания, то и я приму его. Это мое личное решение, так же как когда-то твое.       Се Лянь заворожённо замер, глядя на Хуа Чэна, после чего сам крепко вжался в его объятия.       — Я хочу сделать Сань Лана счастливым. Хочу доставить ему удовольствие, которого он был лишен, — он говорил тихо, несмело, прямо в чужую грудь, но при этом Хуа Чэн прекрасно слышал каждое его слово.       — Так же, как и Гэ-Гэ, Сань Лан хочет подарить счастье и удовольствие Его Высочеству, но уверен ли Гэ-Гэ, ведь это очень дорого ему обойдется?       — Это мое решение! — Не колеблясь, ответил Се Лянь, отстранившись и глядя прямо в глаза Хуа Чэна, но после добавил. — И буквально только что я осознал и признал еще одну немаловажную истину.       —Какую же?       Не отрывая глаз, он без раздумий произнес:       — Я не только хочу доставить удовольствие Сань Лану. Я сам хочу всего Сань Лана!       Собиратель цветов под кровавым дождем был поражен такой уверенностью и решительностью принца. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд и улыбались, прежде чем притянуть друг друга ближе к себе и слиться в нежном, страстном и полном переполняющих чувств, поцелуе.

***

      Словно паря в воздухе, будучи подхваченным сильными руками Сань Лана, Се Лянь обхватил шею демона руками, не прерывая поцелуй. Из общего зала они, не глядя по сторонам, переместились в покои Хуа Чэна. Каскад жарких поцелуев не прекращался ни на миг. Дозволялись лишь секундные передышки, чтобы сделать глоток воздуха, но уже после их губы вновь находили друг друга. Хуа Чэн аккуратно опустил Се Ляня на мягкую большую кровать и в один миг, взобравшись вслед за принцем, навалился сверху, опираясь на локтях, но тем не менее, прижимал Се Ляня к постели. Языки плясали в страстном влажном танце, а руки, словно в припадке, не находя себе места, блуждали по всему телу, то и дело сжимая в кулак чужие волосы и одежды. Придавленный к кровати крепким телом демона, между поцелуями с уст принца то и дело срывались тихие вздохи и глухие стоны. В один миг Се Лянь ощутил, как Хуа Чэн, с силой захватив его волосы, потянул и откинул его голову назад, а сам демон без промедления припал к чувствительной шее вблизи кадыка. От столь ярого жеста из Се Ляня вырвался первый громкий стон, звучавший сквозь прикусанную губу.       — Мха, — на вдохе простонал принц, — Сань Лан!       Рука Се Ляня быстро опустилась на пояс Хуа Чэна, а тонкие ловкие пальцы шустро расправились с крайне неудобной вещицей. Те же пальцы, получив больше пространства, резво скользнули под одежды демона, пробегая по широкой крепкой груди, затем, прильнув к спине, ласкали тело непревзойденного везде, где могли. Се Лянь мог поклясться, что только что слышал рык Хуа Чэна. Сам демон, подобно принцу, поспешно избавлял его от стягивающего пояса, а затем резко стянул с него одежды, настолько, насколько было возможно в данном положении. И того было достаточно, чтобы Хуа Чэн смог незамедлительно вернуться к манящему телу, продолжая прокладывать мокрую дорожку поцелуев от шеи до живота, одновременно сжимая плечи принца. Комната постепенно заполнялась горячими протяжными стонами. Сань Лан то и дело покусывал, но сразу же, словно принося извинения за излишнюю грубость, зализывал раненые места, одаривая каждое невесомым поцелуем. Пальцы принца сами собой сжимали кожу демона до покраснения в ответ на каждый подобный жест. Набравшись смелости и устав от собственного бездействия, Се Лянь резким движением перекатился, меняясь с Хуа Чэном местами, чем, без всякого сомнения, удивил Собирателя цветов под кровавым дождем. Но несмотря на это, он неожиданно остановился, глубоко дыша. Он остановился для того, чтобы снять с себя прилипшие и мешающие верхние одежды. Хуа Чэн незамедлительно последовал его примеру, но был остановлен.       — Я сам.       После чего помог демону избавиться от одежд.       Настал черед принца доставить удовольствие Сань Лану. Наклонившись, он нежно коснулся губами уголка губ Хуа Чэна, едва прикусив, после чего языком провел влажный след до выступающего кадыка, где, задержавшись на несколько секунд для нового поцелуя, продолжил свой путь. Рука Собирателя цветов под кровавым дождем тем временем скользнула по плоскому животу Его Высочества, очерчивая выступающие кубики, а затем беспардонно юркнула в штаны принца, обхватив его член. Се Лянь распахнул глаза и издал громкий протяжный стон, а тело пробило мелкой дрожью. Рука начала свое движение то плавно поднимаясь, одаривая головку мимолетными касаниями, то опускалась, крепче сжимаясь у самого основания. Се Лянь забыл, что делал. Его переполняли ощущения. Он и не заметил, как стал сам подстраиваться и подмахивать бедрами в темп чужой руки. Пальцы Се Ляня, царапая, блуждали по груди демона. Стоны становились все громче, звуки пошлее, движения яростней, а воздух вокруг горячее. Придя в себя, принц потянулся вниз и обхватил уже возбужденную плоть князя демонов. Заметив, что Хуа Чэн закрыл глаз и откинул голову, Его Высочество, сначала испугался, но услышав низкий голос, словно приобрел уверенности.       — Не останавливайся.       Се Лянь начал смелее двигать рукой по чужому члену. Большой палец аккуратно лег на головку, размазывая проступающую жидкость по всей длине. Губы демона и небожителя вновь встретились. Не отрывая рук друг от друга, они продолжали сражаться в горячем поцелуе, проглатывая чужие стоны один за другим.       —Ах… мх...а… постой… мх…, — обрывисто слетело с губ принца.       Демон пробежался языком по собственным губам и шумно сглотнул. Он насторожился, но увидев, как принц медленно опускается и усаживается между его ног, вопросил:       — Мха…ох… Гэ-Гэ… не, — но он оборвался на полуслове, так и не сумев больше ничего сказать, прежде чем чужие, красные и припухшие от беспрерывных поцелуев губы коснулись чувствительного возбуждения. Се Лянь был не уверен и сомневался в каждом своем шаге, стараясь повторить все то, что делал для него Хуа Чэн. Рука непревзойденного накрыла затылок принца, а пальцы медленно сжались в кулак, зажимая волосы. Член Хуа Чэна был немалых размеров, а потому, каждый раз, когда принц вбирал его в себя до основания, пытался максимально расслабиться, но несмотря на это на глазах все равно проступили слезы. Язык Се Ляня действовал неумело, но каждое его движение приходилось точно в цель. Тело Хуа Чена напряглось и вытянулось, подобно струне, а рука несильно направляла голову Его Высочества. Через пару секунд демон совершит роковую ошибку....       Он поднимет голову и окинет взглядом своего принца, после чего уже не сможет отступиться. От одного вида запыхавшегося, красного и тяжело дышащего Се Ляня с яркими следами по всему телу и тянущейся сверкающей нитью от его члена до губ, в венах закипала кровь, пробуждая разом все чувства и томительные страстные желания.       Тяжело дыша, он все же спросил:       — Гэ-Гэ, ты точно уверен?       Ответа не последовало. Вместо него он получил лишь терпкий поцелуй.       Цепи самоконтроля окончательно с треском разлетелись в пух и прах, а вокруг неожиданно пронеслись несколько сверкающих Призрачных бабочек. В этот же миг Се Лянь вновь был подмят под Хуа Чэна, а штаны обоих отправились в дальний полет. Се Лянь крепко сжимал подушку по обе стороны от головы, в то время как Хуа Чэн, закинув одну ногу принца себе на плечо, покрывал жадными поцелуями внутреннюю сторону бедра. Он вновь чередовал болезненные укусы с ласковыми поцелуями, играя на контрастах, доводя принца до исступления. Стоны уже не скрывались, а с шумом покидали грудь. Раздался тихий щелчок. То был звук открывающегося флакона с цветочным маслом. Хуа Чэн намеренно пролил немного масла на живот Се Ляня, растирая его и позволяя стечь к потаенным местам. Тело Его Высочества едва содрогнулось от ощущения разливающегося холодка по разгоряченной коже. Скользкая рука демона плавно скользнула по телу и остановилась у колечка плотно сжатых мышц.       — Гэ-Гэ, расслабься.       Глаза Се Ляня были плотно сомкнуты, а руки, то и дело, вжимались в подушку. Расслабиться было не так просто, но, с трудом поборов сомнения и страх, принц полностью доверился ему.       — Умничка, Гэ-Гэ.       После этих слов один палец не полностью погрузился в тело принца. Глаза Се Ляня распахнулись, встретившись со взглядом Сань Лана. Он чувствовал лёгкий дискомфорт, но не более, так что он смог вновь расслабиться, позволяя демону действовать дальше. Палец погрузился до конца, а к нему тем временем аккуратно добавился второй. Добавилась терпимая боль, когда Хуа Чэн стал медленно разводить и сводить пальцы внутри. Чувства Се Ляня отражались на его лице и боль в том числе. То не укрылось от пронзительного взгляда Сань Лана. Завидев мелкие капли в уголках глаз Его Высочества, он вновь прильнул к губам принца. Вскоре добавился третий палец, но его Се Лянь почти не заметил, а через пару секунд все тело, словно пронзило током. Хуа Чэн нашел то, что так упорно искал. Удобнее подмяв принца под себя, Сань Лан вновь налил немного масла, но уже не на Се Ляня. Пригнувшись к принцу, он тихо прошептал:       — Гэ-Гэ, потерпи немного.       В ответ последовал кивок, а сам демон был заключен в объятиях.       — Ради Хуа Чэна я стерплю все, — он впервые назвал его настоящим именем, от чего в душе демона все буквально перевернулось, а по комнате запорхали уже с пару десятков Призрачных бабочек, освещая их серебряным сиянием.       Он приставил член ко входу и аккуратно проник внутрь, одновременно с тем вовлекая принца в поцелуй, отвлекая от боли. Он вошел совсем немного, давая Се Ляню время привыкнуть, но заметив, что лицо его принца не претерпело болезненных изменений, начал медленно проталкиваться, пока не погрузился до основания. Он вновь замер, давая Его Высочеству время свыкнуться с наполняющим его чувством, но через мгновение, неожиданно услышал:       — Продолжай. А-Чэн, мне ни капельки не больно. Прошу, продолжай, — тихо и уверенно произнес принц, целуя Хуа Чэна в кончик носа и улыбаясь.       Собиратель цветов под кровавым дождем оторопел от услышанного, а потому не сразу вновь начал двигаться. Он начал совершать неуверенные толчки, Глаза Се Ляня распахнулись при первом глубоком проникновении, а с губ слетел громкий развратный стон. Его Высочество крепко сжимал плечи демона, едва дрожа, оплетая демона ногами. С каждой минутой движения Хуа Чэна становились все быстрее, увереннее и размашистее. Стоны эхом разносились по покоям, утопая в новых более громких. С уст то и дело слетали чужие имена. Каждый раз, когда Хуа Чэн попадал по определенной точке, сердце и тело содрогались от переполняющего будоражащего чувства наслаждения.       — Сань Лан… ах… мхх… Хуа Чэн!       В миг весь мир перед глазами Его Высочества перевернулся, а сам он был уже крепко вмят грудью в кровать. Хуа Чэн перевернул его на живот, вжимая того в постель. Его Высочество выглядел очень откровенно и пошло, стоя на коленях, прогибаясь, как кошка, с натянутыми на чужой кулак волосам, без возможности облокотиться даже на локти. Сменив положение, Хуа Чэн вновь с новой силой стал вторгаться в податливое горячее нутро. В этой позе каждый толчок казался принцу еще глубже прежнего, а от особо грубого, но не болезненного вторжения по щеке пробежала слеза. Он едва смог немного развернуться, но в ту же секунду стон был схвачен чужими губами. Хуа Чэн аккуратно схватил принца за запястье с силой потянув на себя, буквально удерживая Его Высочество в воздухе. Каждый толчок, каждый поцелуй, откликался ураганом чувств, находя выход в громких стонах, пока обоих не накрыла крайняя степень удовольствия, а тела вновь не содрогнулись в сладкой истоме.       По комнате в миг разлетелась уже сотня белоснежных серебряных бабочек, затмевая своим сиянием утреннее солнце.

***

      Хуа Чэн сидел в бочке с горячей водой, крепко прижимая к своей груди Се Ляня, на пальце которого одиноко сидела Призрачная бабочка. Тот, как и ожидалось, совершенно не ощущал в себе духовных сил, но он не хотел заострять на этом внимания, а потому поинтересовался, отпуская маленькую сверкающую красавицу в полет:       — И все-таки, Сань Лан, куда ты пропал утром? Когда я проснулся, тебя нигде не было.       — Мне нужно было провести кое с кем воспитательную беседу на тему того, что, кому и где можно и нельзя продавать.       Се Лянь быстро догадался:       — Так вот почему по дороге обратно я не видел того ларька и демона-торгаша?       —Мгм. Но только отчасти.       Принц удивился, а потому с легким всплеском обернулся.       — Как это?       Хуа Чэн ответил, глядя ему прямо в глаза:       — На самом деле, когда я обнаружил эти благовония и книгу, то подумал, что эту книгу тебе тоже втюхал тот торгаш. Когда я спросил его, продавал ли он ее, то он начал уклоняться от прямого ответа.       — Но он правда не продавал ее мне. — Се Лянь продолжал прибывать в недоумении.       — Это действительно так, Гэ-Гэ, но я допустил ошибку в вопросе. — Хуа Чэн усмехнулся и продолжил, — Дело в том, что тебе, он действительно не продавал, но вот кое-кому другому когда-то все же втюхал.       — Неужели он втюхал ее… генералу Пэй Мину! — Ошарашенный собственной догадкой, принц охнул.       Теперь в недоумении был уже Хуа Чэн.       — Ты ходил к этому похотливому животному? Но зачем? Это он дал тебе это?       — Да, хах, ходил пару раз… эм, за советом, — Собиратель цветом с любопытством продолжал глядеть на принца единственным глазом, ожидая подробностей. — Генерал Пэй Мин куда более опытнее в сердечных делах, чем кто-либо.       В комнате повисло молчание, но через секунду оно было нарушено громким смехом демона:       — Ты и вправду ходил к этому герою осеменителю за советами по совращению такого демона, как я?       Се Лянь, от подобной формулировки вопроса, засмущался и покрылся краской.       — Не совсем так, но в целом, да. А к кому мне еще было идти?       Смех стих.       — Гэ-Гэ, с этой минуты, в первую очередь за советом и помощью иди к Сань Лану. Чего и кого бы это не касалось, все равно, сначала иди ко мне! Хорошо?       Его Высочество улыбнулся и, заключив Хуа Чэна в объятия, сказал:       — В таком случае, если мне потребуется совет по соблазнению этого, — он ткнул пальцем в грудь непревзойденного, — демона, я в первую очередь пойду к Сань Лану.       Они с минуту смотрели друг на друга, прежде чем комнату заполнил тихий смех, а демон и небожитель слились в нежном и теплом поцелуе.

***

      P.S. А позднее, пребывая в небесных чертогах, Се Лянь узнает от генерала Пэя, что прежде чем предаваться сладострастию со всякими непревзойденными, стоит выходить из открытых общих духовных сетей общения… .