Ангел Кровопролития: Игра на выживание

       Вся эта ситуация напоминает мне программу «Сдохни или умри». Вот серьёзно. Или игру «Кошки-мышки», в которой все здешние маньяки — здоровенные коты, а я — маленькая мышка с шизофренией и битой наперевес. Чуть что — и лапки откинуть могу.       Вот только эта мышка настолько тупоголовая, что заключила сделку с маньяком-котом.        В этот раз лифт довольно-таки плавно остановился, чего я точно не ожидала. Обычно скрипит, подпрыгивает, гремит, а тут… Прям чудеса.        Внешний вид меня тоже слегка поразил. Не похоже, что тут будут кого-то пытать. Красная дорожка вела по коридору в какой-то тёмный проход, но путь туда преграждала железная решётка. А повсюду много камер. Очень много. Нахрена так много? Не проще пары штук?         — Какого хрена мы не можем просто поехать наверх?! — буквально выплюнул эти слова мой «друг по несчастью» и вылетел из лифта. Я поковыляла за ним. Почему поковыляла? Да потому, что я устала от всей этой беготни! Так и хочется плюхнуться на пол и притвориться дохлым сусликом. Авось прокатит. «Я всеми руками «за»        Оглядываюсь. Эта комната как-то более освещённая, чем на предыдущих этажах. И от этих камер мне как-то стрёмно стало. Будь повыше — плюнула бы в самый объектив. И что-то не видно никаких автоматов и тому подобного. Здесь же вроде терминатор обитает, разве нет?        Поравнялась с Заком, который топтался возле железной решётки. Подёргала железные прутья. Решётка не открывается. Как назло, и скважины нет. Была бы — шпилькой попробовала бы взломать. Проблемка.        Тут маньяк резко поворачивается и начинает прожигать во мне дырку. Я только пожала плечами.         — Закрыта, — чуть кивнула головой в сторону решётки. Уж лучше бы я молчала.         — В смысле, закрыта? А ты на что?! — я даже воздухом подавилась от такой наглости. Он не видит, что тут скважины нет?         — Тут нет скважины. Следовательно, открыть я её не смогу, — развела руки в стороны. Только маньяк взбесился пуще прежнего.         — То есть, ты не знаешь, что делать дальше?! — возмущённо завопил он, раздражённо смотря на меня.         — Я этого не говорила, — стараясь сохранять ледяное спокойствие, проговорила я, — Нужно подумать, — и отойдя на безопасное от него расстояние, задумалась. А что тут ещё можно сделать? Практически ничего. Но решётка может открываться и с помощью пульта управления, верно? Нам опять придётся искать переключатель?        Перевела задумчивый взгляд на Зака. Тот замахнулся косой. Не на меня. На решётку. Подскочив, я яростно замахала руками.         — Она железная! Стой!..        Но ходячий Тутанхамон оказался ещё тем упёртым бараном, потому пропустил мой возглас мимо ушей. В голове слышу, как Ник обречённо взвыл. Как я его понимаю.        Раздался звонкий звук, от чего я закрыла уши руками. По телу Фостера прошлась крупная судорога. Вот идиот.         — Какого хрена она такая прочная?! — недовольно завопил убийца.         — Она железная, — стараясь не завыть, как Ник, я делаю вдох-выдох.         — Раньше говорить нужно было! — удивлённо вскидываю бровь.         — Я говорила, но ты не услышал.        Фостер громко выругался и гневно уставился на меня. Так и захотелось показать ему язык, но я еле как сдержалась от такого порыва. Не то опять врежет, мама не горюй. А мне этого не надо.        Внезапно на всю комнату раздался громкий вой сирены. Вокруг всё замигало красным. Нахмурилась. Не к добру это…         — Назад!        Сильная рука Зака резко схватила меня за шиворот и потянула в сторону. Ничего не успела понять, как по всему помещению раздались резкие звуки выстрелов. Широко округляю глаза и прижимаюсь к стенке.        Всё стихло. Уж не знаю, как Фостер, а у меня ноги от страха трясутся. Нет, я, конечно, слышала, как стреляют из оружий, но чтобы так быстро и так рядом… никогда. Из нас что, решето решили сделать?         — Кто-то продырявить нас вздумал, — протянул маньяк, да так спокойно, что я даже удивилась.         — Не удивлюсь, если хозяин этого этажа решил сделать из нас решето, — хмыкнула я, поймав на себе непонимающий взгляд. Не знает, что такое решето?        По всей комнате неожиданно раздались громкие помехи. Подпрыгнув от неожиданности и выставив перед собой биту, я мысленно хлопнула себя по лбу. На фоне заржал маньяк. Но когда послышался противный звонкий смех, убийца сразу замолчал. «Женский смех?»       Приплыли…  — Приветствую! Прошу прощения за опоздание. Вы так долго добирались до моего этажа, что я успела уснуть. И всё же… я поражена, что вы всё ещё живы. Зак, твоя реакция просто невероятная!         — А?  — Мне показалось, что из вас выйдут отличные преступники! С каким же большим предвкушением я вас ждала. «Когда кажется, креститься надо!»         — Да похер мне, ждала ты или нет! Дай нам пройти! — рявкнул Зак в камеру. Так, значит хозяин этого этажа — баба. Всё, это полный пи… Мне очень интересно, какие тараканы в её башке водятся. Но одно точно ясно. Она — шизанутая. «Как и ты»       Ой, молчи.  — Конечно! Проходите!        Раздались аплодисменты. Яркий свет направили на нас с маньяком. Не знаю, но меня это очень взбесило. Как цирковые зверюшки, ей-Богу! Ещё и серпантин посыпался сверху. Некоторые бумажки мне в рот залетели, и я принялась откашливаться.  — Я — судья! А вы — грешные лиходеи! Добро пожаловать! Я буду вас пытать, ведь мне это дозволено! Я должна совершить правосудие!       Говорю же, она — шизанутая.        Отряхиваюсь от всей блестящей бумаги, про себя убедившись, что нам попалась какая-то дура. Серьёзно. Слышу, как Фостер что-то бурчит и тоже стряхивает с себя серпантин.         — Наконец, заткнулась, — пробормотал маньяк и пнул ногой решётку, на что последняя с легкостью поддалась, открывая нам путь в тёмный коридор. С ним полностью согласна, а то её мерзкое щебетание действует на нервы. А у меня нервы вообще остались? Наверное, парочка, да и они скоро помашут мне платочком на прощание.        Парень шагнул в коридор, но я не спешила идти за ним. Внимание привлекли пули, что валялись на бетонном полу. Спросите, зачем они мне? А я когда выберусь, их деду своему подарю. Сувенирчик, так сказать. Деда только рад будет. «Больная…»       Что больная?        Понапихав добрую половину пуль в рюкзак, я довольная поспешила за Заком. Последний же нетерпеливо топтался в коридоре, а когда я попала в его поле зрения, убийца недовольно заорал.         — Какого хрена ты так долго?! — и смотрит так пронзительно, что я невольно вздрогнула.         — Иду, иду, — я ускорилась, а маньяк опять недовольно выругался. К этому уже привыкла. Побесится и успокоится… наверное.        Пройдя немного по коридору, мы завернули за поворот. По бокам двери, а впереди — одна. С другой стороны железные ворота. И все они заперты. Из ушей Зака аж пар повалил.         — Пропусти нас, быстро! — про себя хмыкнула. Так она и открыла. Мало верится.        Из камеры донесся противный голос девушки. Я скривилась.  — Какие вы нетерпеливые! Я ведь даже накраситься не успела!         — Чё?!         — Боюсь представить её намалёванную рожу, — тихо прошептала я.  — Знаете ли, преступникам положена кое-какая процедура, а пока готовьтесь к казни.         — Какая, нафиг, процедура?! — тут уже я стала недовольно возмущаться.  — Сейчас я открою комнату, и вы всё поймёте.        И опять этот мерзкий смех. Народ, как плюнуть через камеру? Советом поделитесь, век благодарна буду!         — Чё эта идиотка сейчас сказала?! — я сдержалась от усталого вздоха.         — Она дверь нам открыла. Нужно проверить. А на счёт идиотки, я полностью согласна, — и, плюнув на его реакцию, пошла дёргать дверные ручки. Первые две двери не поддались, настала очередь третьей. Та с лёгкостью распахнулась. Вошла в комнату, маньяк следом.        Комнатка… не скажу, что жуткая. Обычная, даже простенькая. Впереди во всю стену была расположена белая стена, с полицейской линейкой в рост. В углу стоял стол и стул, а посередине располагалась старинная камера. У моей бабушки есть такая камера-старушка. Не думала, что такие ещё остались. Хотя… чего я тут удивляюсь? Тут, поди, ещё и кинозал есть. А что? Все маньяки дружно собираются и смотрят какой-нибудь фильм. «Ну и фантазия»       Благодарю.        Стоп. А для чего эта вся хрень? Только не говорите, что я реально сяду! У меня только жизнь начинается! Не хочу я в тюрягу! Совсем уже?        Подошла к камере и принялась вертеться вокруг нее. Точь-в-точь как у моей бабульки. Она и показывала мне, как эта техника работает.        Пока я «водила хороводы» раздался голос «судьи недоделанной».  — Каждому преступнику необходимо его фото. Вы двое — не исключение. Не забудьте таблички со своими именами.        Посмотрела в коробку, что стояла на столе. Там действительно лежали две таблички. Нахмурилась и посмотрела на белую стену.         — Да, Алекс, докатилась до такого, — и плюхнулась на железный стул, закинув ногу на ногу. «Грешница»       Тебе лишь бы поржать надо мной!         — А? Чё нужно сделать? — недовольно взвыл Фостер, на что я лишь закатила глаза. Глухой, не?         — Нужно сделать фото, чтоб она пропустила нас дальше, — с тихим вздохом достала из коробки две таблички. «Айзек Фостер» и «Александра Тейлор». Интересно, она помадой написала? Или кровью? «От вас, баб, можно много чего ожидать!»       Вот поэтому у нас хорошо развита логика и смекалка! Завидуйте!        Но я никогда не думала, что докачусь до такого… что меня, порядочного гражданина, будут фотать, как зека! Мама бы давно сгорела от со стыда…        Так, Алекс, биту в зубы и вперёд! Точнее, таблички. Чем быстрее сфотографируетесь, тем быстрее смоетесь отсюда.        Шмыгнув носом, я взяла «позорные» таблички в руки и встала со стула. Посидели, хватит. Подошла к Заку, что нетерпеливо крутился возле камеры. По его слегка растерянной и недовольной физиономии, стало ясно, что брюнет ни черта не понимает, что нужно делать.         — На шею повесь, — буркнув это, я сунула маньяку табличку с его именем. Свою уже повесила на себя. Фостер с недовольной рожей покрутил в разные стороны табличку, но надел её на шею.         — Хуйня полная, — фыркнул забинтованный. С его словами я полностью соглашусь, — Чё тут накалякано хоть?         — А? — я удивлённо вылупилась на убийцу. В смысле? Он читать умеет? Я в переводчики не нанималась, — Твоё имя… — и медленно отвернулась от парня. На досуге нужно спросить его об этом.        Так, едем дальше. Так, если я правильно помню, то вот нужная кнопка на камере…ну, чтобы сфоткать. Да, походу. Кивком указала Заку, чтобы тот шёл к белой стене.       Но и тут возникла маленькая проблемка…         — Да нахрена сниматься?! Какой в этом смысл?! — возмущённо вопил убийца. Я сейчас точно завою, как волк. «Прям в комедию попал!»       Цыц!         — Если мы не сделаем эти дурацкие фотки, то не пройдём дальше! И не выберемся отсюда! — повысив голос, я толкала Айзека к стене, пока тот наконец не сдался.       Но и здесь приключения не закончились.        У полицейской линейки, забинтованный то и дело не стоял на месте. То крутился, то вертелся, то руками размахивал в разные стороны. Так и захотелось замахнуться битой по его затылку.       Как бы он потом косой своей не замахнулся бы…         — Мать твою, Зак! Не шевелись, еврейская ты душа!         — А разница?! Просто фотки нужны и всё!         — Фостер, твою за ногу! — не выдержав, я громко выкрикнула его фамилию. Тот замер. В странной позе. Не теряя времени, я быстро нажала на кнопку, и Зака осветила яркая вспышка.        Бросив друг на друга злые взгляды, мы поменялись местами. Честно, ненавижу фоткаться. «А чего так?»       Да я выгляжу на всех фотках, как корова, честное слово! Плохо получаюсь, вот и не люблю… «Не такая уж ты и толстая…»       Да не в весе дело. «А вот «фотограф» похоже не врубается, что и как делать»       И то правда.         — Сюда нажимать? Или куда? — почесал «репу» Айзек, пиля взглядом камеру-старушку.         — Ага, только не так… — вздрогнула от яркого света. Испуганно вылупила глаза, — …сильно.         — Чё?         — Проехали, — несильно тряхнула головой, откидывая растрёпанный хвост за спину. И поскорее сняла с себя эту табличку. Взглянула на получившиеся фотографии.       В этот момент Ник громко заржал.        Я, прибывая в шоке, непроизвольно открыла рот. И закрыла. Как рыба.        От вида «шедевров» мне захотелось и плакать, и смеяться. Но рядом с убийцей еле как сдержалась. Фостер на фото, как фиг пойми кто, открыл рот, расставил руки в сторону, а глаза были настолько ошалелыми, что про себя я вместе с Ником каталась от смеха. Я тоже не отставала. Пусть, моё фото и было размазано, но выпученные глаза и чуть приоткрытый рот… я запомню это надолго. Зек, блин.         — Эй, мы сфоткались! — нагло вырвав из моих рук фотографии, Айзек поднял их так, чтобы камера смогла их увидеть, — Открывай уже!        Но что-то дамочка молчала. Может, ушла куда…         — Пошли! — опять всучив мне эти фотки, Фостер быстрым шагом вышел из комнаты. Раздражает. Засунув фотки в рюкзак, я побежала за ним.        Маньяк далеко не ушёл, что очень радует. Он стоял возле тех ворот и что-то непонятно бормотал. Опередив его я толкнула решётку. На удивление, та открылась. Значит, та баба всё же видела наши фотки. Блин.        Прошли в коридор. Тёмненький. А на стенах красуются непонятные каракули. «Сразу видно, у художника косоглазие»       Ага, и не только.         — Чё за хрень? — скривившись, Зак сначала посмотрел эти каракули, а после на меня.         — У художника явно руки из жопы растут, — насупившись, я решила попытаться разобраться в этой «писанине». Не просто так, же…  — Как грубо! Я ведь так старалась!       О, явилась! Даже соскучится по ней не успела.        Так, первый рисунок… какой-то стул, а на нём сидит человек. «Может, электрический?»        Скорее всего. И эти рисунки — порядок наших испытаний. Других вариантов просто нет.        Дальше шла какая-то фигня зелёная, я даже не успела разобрать. Отвлекает ругань Фостера с этой бабой. Точнее, ругался только Фостер, а маньячка колко отвечала ему в ответ. Могут хотя бы полчасика помолчать? «Баба флиртует с маньяком?»       Похоже. Искренне соболезную обоим.        Ладно, вернёмся к рисункам. Успела лишь разобрать какой-то шприц и что-то, отдалённо напоминающее две двери.         — Будь тут Малевич, расстрелял бы за такое художество… — тихо пробормотала я, чтобы эти двое не услышали. Нет, не услышали. Слава Богу…        Последняя картинка была портретом какой-то розовой бабы, но он так был нарисован, что меня потянуло смыть эти каракули. Не смывается. Блин.        Вздрогнула от внезапного истеричного ржача той бабы. На душе кошки заскребли. Да когда ж она заткнётся-то, а?!..         — Давай по делу, — заговорила я, привлекая к себе внимание и Зака, и маньячки. Только она что-то замолчала. Да и Зак, — Что нам сейчас делать?  — Малышка Алекс, ты такая нетерпеливая!        Вот тут я прибалдела. Малышка Алекс? Она, мать вашу, серьёзно?! Да я в неё сейчас плюну!  — Впрочем, неважно. У меня есть к вам одно предложение…         — Чё?         — Дослушай, — тут же поймала его недовольный взгляд и поспешила заткнуться. А то прилетит ещё. А он может. Даже не сомневаюсь в этом.  — Я предоставляю вам право выбора. Вы, наверное, очень сильно устали. Особенно ты, Алекс. Ты ведь не привыкла к такой беготне: подвергать себя такой опасности, попадать в ловушки и быть чуть ли не убитой. Поэтому, я предлагаю вам довольно безопасный исход. Как вы относитесь к тому, чтобы провести все свои годы в тюрьме? Как только вы войдёте, все ваши мучения прекратятся. Подумайте. Ваши мучения закончатся. И вы чудесно проведёте остаток своих дней! Как вам предложение?         — Да какой псих на это согласится?!         — Вот-вот, — нахмурилась и кивнула, — Всё ведь не так просто, верно?        Баба замолчала, на этот раз надолго. Но после, из камеры послышался истеричный смех, и я, не сдержавшись, скривилась. Да и Фостер начал корчить смешные рожицы в камеру.  — Какая догадливая! Из тебя получится идеальная грешница! Жалко, а ведь я предлагаю всего один раз!        И вновь истеричный хохот. Я тихонько зарычала. Идеальная грешница?! Если она не прекратит ржать, то я серьёзно ею стану…         — Идиотка! — рыкнул Айзек и направился к решётке, где скорее всего, нас ожидает первое испытание. Я пошагала за ним. «Интересно, а эта баба будет похуже Эдди?»       Сплюнь. Этого нам ещё не хватало.        Зак ногой пнул решётку и та мгновенно, со звоном, открылась.        Я огляделась. Просторное и светлое помещение. По залу расставлены стулья, много стульев, на которых восседали деревянные куклы. Впереди у стены стоял большой стул, огороженный решёткой. Чуть дальше есть проход, но он огорожен решёткой. Скорее всего, именно там выход. У серых стен стояли большие шкафы.         — Комната такая же мерзкая, как и предыдущие… — пробурчал маньяк, разглядывая комнату. Не знаю, как он, но мне от этих кукол становится жутко…        Отбросив эти мысли, я прошествовала к закрытому решёткой проходу и подёргала железные прутья. Да, закрыто. Печалька.        Порывшись в шкафах, я ничего нужного не нашла. И зачем они здесь вообще стоят? Только больше места занимают…         — Блин, как же всё бесит! Как же я устал от этого дерьма! — и опять бурчание Фостера. Дружище, ты не представляешь, но я тоже задолбалась от всего этого! Как я и говорила, хочу притворится дохлым сусликом, чтобы все от меня отстали.        Поворачиваюсь к маньяку. Тот вальяжно расселся на том большом стуле и так недовольно осматривал всё помещение. «Это электрический стул, дебилы!»       Чё? Твою же…         — Зак, встань с этого стула! — подскочив к нему, я стала махать руками в разные стороны. Дура.         — Хватит придираться по пустякам! Достала! Ищи лучше выход!         — Это электрический стул, Фостер!        Будь у меня кисти и краски, я бы вмиг запечатлела охеревшую в этот момент физиономию Айзека Фостера. Да и у меня, не лучше.        И только маньяк уже собирался подскочить с места, как свет погас. Раздалась барабанная дробь, а красные шторы быстро скрыли обзор на убийцу. От испуга я отпрыгнула на дальнее расстояние. Это что за фигня происходит?!        Когда шторы отодвинулись, я конкретно… кхм-кхм… офигела. Руки забинтованного были прикованы к подлокотникам, а на голове была какая-то хрень. «Идиот!»       Хуже!        Пока мы огромными глазами пялились друг на друга, заиграла другая музыка. Как из телешоу. Затем опустился большой экран позади кресла. Мы с Заком тут же задрали головы.        «Шоу Кэтти» — именно эта надпись и была на экране. Всё мигом сменилось. И вот, экран теперь показывал какую-то блондинку с крашеными кончиками. Зелёные глаза меня особенно так напугали. Сумасшедшие. И эта ядовитая, фальшивая улыбочка во всё лицо. А костюм чёрный, откровенный.        Прям почувствовала, как левый глаз задёргался.  — Привет! Я составлю вам компанию по эту сторону экрана! Ведь я — судья этого этажа! Я Кэтти! Запомните это лицо хорошенько! Божечки, значит, Зак сел на этот стул! Хотя, я даже не удивлена…           — Слышь, мразь, выпусти!..        Кэтти лишь злобно улыбнулась. Тут все психи.  — Ты это о чём? Этому не бывать! Что же я за судья, что не карает преступников? Ты ведь настоящий монстр! Давай посмотрим, сколько ты продержишься. Ах, сердечко так сильно бьётся!        Уж не знаю, куда она нажала, но какой-то механизм вдруг заискрился. Вижу, как Зак ещё шире раскрыл глаза. Да куда ещё шире-то?!        Вдруг маньяк дёрнулся, а по комнате разнёсся громкий вопль боли, что заставил меня застыть на месте. Руки стали ледяными.Тот стул заискрился, а по Фостеру даже голубые молнии скакали. «Твою за ногу…»        Ноги стали ватными. Чёрт, да эта баба… совсем сдурела?! Она же его убьёт! Совсем с башкой не дружит? Её бы на этом стуле подержать, вот тогда бы я посмотрела!        Молнии исчезли, а Зак перестал кричать и корчиться. Просто замер и опустил голову. На миг сердце остановилось.  — З-Зак?  — Уже подох?        Точно сучка.        Трясусь и широкими глазами смотрю на Фостера. Нет, он же не мог…         — Сука, больно!        Прям от души отлегло. Вот серьёзно.        Зак злобно смотрит на экран, а я тут же опомнилась. Алекс, нужно что-то делать! Включай свои мозги!  — Великолепно! Другой бы помер уже! Ты убийца и монстр! Идеальный преступник!         — Завались! Выпусти меня, и я тебя убью!        Так, ну хоть орёт, это уже что-то! Но видно, что он так же напуган, как и я. Раздался истеричный гогот Кэтти, от которого меня уже воротит.  — Если Алекс решит загадку, то я выпущу тебя. Но пока она думает, тебя всё это время будет бить током!         — Ты, блядь, серьёзно?! Он же умрёт! Вы тут все крышей поехали?! Я не знаю, что делать, я не знаю, как здесь оказалась… Какого хрена тут происходит?! — всё, подъехала истерика. А если я не успею ничего сделать, то Зак умрёт! И это на моей совести будет! «Не истери!»       Да как тут не истерить?!         — Эй, бестолочь! Кончай истерить!        Так, а вот это уже не Ник!        Поднимаю испуганные глаза на Фостера. Ох, какая гамма эмоций у него на лице: страх, ужас, отчаяние, злость, растерянность, раздражение… Шмыгнула носом. Боюсь. Не его, а того, что он…  — У грешников нет права выбирать. Такие правила! А сейчас… начнём судебный процесс! Надеюсь, наши зрители получать удовольствие от мучений нашего преступника!         — Алекс!        Перевожу внимание на Фостера, пытаясь успокоится.         — Слышь, Алекс, ты ведь всё поняла?! Ты обещала мне! Приноси пользу! И хорош истерить! А я в свою очередь… убью эту психованную садистку!        На последних словах Айзек мгновенно повеселел. Не поверите, но мне спокойно стало. От его весёлого оскала. Сама в шоке.        Но нужно вытащить его. Нет, я обязана. Сейчас надо засунуть все наши ссоры в одно место. Он же тоже человек, ёлки-палки! «Молодцом, больная!»         — Поняла, — чуть повысила голос, — Ты держись, я мигом! Не смей там ласты склеивать!        Вижу, как тот приободрился. Но как вытащу его, точно врежу ему по его тыкве. Ага, битой. Чтоб поумнее был!  — Публика с омерзением смотрит на преступника. Эти взгляды оценивают, чего он стоит. Эти взгляды выносят приговор. Начали!        Договорив это, Кэти нажала на кнопку.        После этого стул вновь заискрился, а по Заку поскакали голубые молнии. Зака затрясло, а по помещению пронёсся его душераздирающий вопль. Ну, поехали.        Разворачиваюсь к куклам и мечусь от одной к другой. С ними что-то должно быть не так. Не просто они тут так стоят! Не для красоты! От их лиц стало как-то стрёмненько…         — Шевелись!         — Я сейчас, держись!        Так, публика… эти взгляды… выносят приговор… Чёрт, других вариантов просто нет! Надо попробовать!        Схватив одну куклу за голову, я несколько раз с силой дёрнула её на себя. И ещё раз. Ещё. Отломила. Тело этой куклы больше не качалось и вообще не подавало признаков «жизни». Так, план «отрывать куклам головы» придуман! Только руками долго буду. «Хватай косу Зака и руби!»        Подлетела к решётке и быстро потянула косу на себя. Благо, она была далеко от трона с Заком. Но током всё равно задело. Больно! Но Фостеру сейчас в сто раз хуже! Поэтому, Алекс, не ной!        Еле поднимаю эту косу. Какого она такая тяжёлая?!        Ковыляю к марионеткам и замахиваюсь косой. Чуть не улетела в сторону! Удерживаюсь на ногах и срезаю первые головы с кукол. Те перестали двигаться. Отлично! «Быстрее!»        Фостер уже перестал орать, потому он только корчился, хрипел и стонал. Потерпи немножечко! Скоро всё закончится, отвечаю!        Деревянные головы летели направо и налево. Коса, как по маслу, рубила этих гадов, только свист стоял. Замахиваюсь на последних тварей и их головы полетели на пол с громким стуком. Всё, закончила. Бросаю косу. Чувствую, как руки трясутся. Оборачиваюсь к трону. Всё, перестал мерцать «новогодней ёлочкой».        Распахиваю глаза, когда замечаю, что Фостер не шевелится. Тело расслабившееся, голова опущена. Лица не видно.        Бред. Не мог он умереть. Вот не мог.         — З-Зак? — голос тихий, хриплый. На ватных ногах ковыляю к забинтованному. Резко дымом повеяло. Вздрагиваю, пытаюсь заглянуть в его лицо. Но не могу. Пальцем тыкаю в его плечо. Не шевелится. Чёрт…         — Чё так долго, бестолочь?!        Сердце и все оставшиеся нервы помахали мне белыми платочками и провалились в пятки.        Фостер вскочил на ноги, схватил меня за плечи и сильно так встряхнул. А его возмущённый вопль так и застрял в моей голове. И смотрит так, то ли раздражённо, то ли обиженно.        У меня начался нервный тик. Быстро моргаю глазами и убеждаюсь, что Зак живой. Даже слишком. До усрачки испугалась за него. Хм, даже не думала, что именно ЗА НЕГО я так сильно испугаюсь. Не разбираюсь, что он там орёт. Сейчас из ушей пар пойдёт. БАМ! «Да ты бессмертная!»        Я же обещала врезать битой по его репе, так? Так. Теперь знайте, почему у него на затылке красуется здоровая шишка.        Тот перестал что-то горланить и вылупился на меня. Охренел, да. Да я и сама охренела от себя. Даже позабыла, что он может меня убить, и что он вообще убийца.        Перевожу дыхание и крепко сжимаю в правой руке своё оружие. Я испугалась за Фостера. Да, даже не отрицаю этого. Испугалась, как за человека. Ведь он действительно человек. И выжил после электрического стула! Чудо!       Так что ему мешает один удар битой по его макушке? Уж от этого не помрёт!        Тишину между нами разрушила блондинка своим гоготом.  — Браво, Зак! Даже не верится, что ты жив! Упёртое желание жить делает монстров такими упорными!         — Закрой свою пасть! — собрав оставшиеся силы, крикнула я. Тело всё ещё дрожит от страха. А эта баба только подливает огонь в масло!  — Знаешь, малышка Алекс, я сегодня добрая, поэтому, из уважения к твоим усилиям, я пропущу вас дальше. Казнь у меня не одна, по казни на каждого, аж грех!        Сколько лжи и яда в её словах, сейчас стошнит. А вдобавок ещё и этот отвратительный хохот. Впрочем, это уже разозлило Фостера.         — Грёбаная садистка! — подобрав косу, он ею же долбанул по экрану. Тот покрылся трещинами.        Я молча прошествовала к проходу, что был огорожен решёткой. Но она уже была открытой. Потому я оперлась об стенку и принялась ждать маньяка, пока тот что-то бухтит возле разбитого экрана. Я не решила что-то говорить, ведь он вспомнит про шишку и мне ой как не поздоровится! «Успокоилась?»       Да, нормально всё. Просто испугалась. И просто успокоилась.         — Ты чем тут вообще занималась?! — мгновенно оказался возле меня и уставился таким мрачным взглядом, — Что ты вообще делала с моей косой? И какого хрена, ты мне по башке заехала?! Жить надоело?!        Вот тут и я, и Ник пришли в ярость. Мы даже забыли, что перед нами убийца. Гнев и ярость взяли вверх. В голове Ник уже во всю матерился, а я только начинала…         — Я тебя пыталась вытащить! И вообще, ты сам туда полез! Нахрена?! Приключений на свою задницу мало?! На прошлых этажах не хватило?! Я говорила тебе, чтобы ты встал с этого чёртового стула, но нет! Так что ты тоже в этом виноват! «…кретин!»        Сдержавшись от других комментариев в его сторону, я вылетела из этого помещения. Бесит! Задрал! Тупой баран! Я тоже хороша! Какого хрена я его раньше не предупредила? А вот надо было раньше! Получается, я сама заварила эту кашу, а теперь ещё и его приплела… Дура. «Ты тут причём?»        Говорю же: здесь. Виновата. Я. Всё. Не ты, не Зак, не кто-то ещё… именно я. А Фостеру сказала всё на эмоциях. Идиотка. Чудо, что он ещё не прихлопнул меня.        Прислонилась к стенке и шмыгнула носом. Чё-то я совсем расклеилась. Не реветь, Алекс. Будь мужиком. Не реви. Только реветь и умеешь, а как работать — всё.        Послышались тяжёлые шаги. Даже знаю, кому они принадлежат. Маньяк косо взглянул на меня, а затем прошествовал дальше. И вид у него такой… мрачный.        Тихо выдохнув, я отправилась за ним. Товарищи, у нас с ним война. Всё, битва насмерть. В переносном смысле, конечно. Не суть…        Хотя, как Ник и спрашивал, почему я чувствую себя такой виноватой?       Да-да, друзья, у меня несколько личностей.        Вернёмся. Почему я с бухты-барахты так испугалась за него? Вопросов два, но смысл один. Фостер мне никто, в конце концов! Может, я испугалась потому, что понимала…если он умрёт, то мне не выбраться отсюда. Но тогда у меня и в мыслях подобного не было.        А Зак не убил меня за ту шишку потому, что тоже понимал — без меня он не выберется. Замкнутый круг. Только этот уговор и спасает меня от его косы, что вмиг отсечёт мне голову. Так, всё! Лишние мысли убрали! Собрались! Оглядела помещение. Светло-серые стены, посередине огромная железная дверь с ручкой и красный ковёр. Я этого красного уже начинаю бояться. Сразу кровь вспоминаю. «Откинула ненужные мысли!»         — Эй, пошли! — гаркнул в ухо Фостер и открыл железную дверь. А куда ж я денусь?        Вошла вслед за ним в комнату. Ого, какие окна тут большие. Только грязные и с царапинами.        Не успела я и дальше всё рассмотреть, как позади раздался хлопок и щелчок. Нет…        Оборачиваюсь в сторону двери… «Вашу мать…»        Дверь оказалась закрытой.        Боже, ну за какие грехи?!..