Youth

— Это просто ужас какой-то. Голос звучит недовольно и скрипуче, да и неудивительно, человек говорящий лишь проснулся недавно. Тяжёлые ботинки шлепают по лужам, которые, кажется, только разрастались из-за так вовремя подоспевшего ливня, и погода была в общем-то ни к черту, если честно. Ветер вышибал тёплый воздух из груди, заставлял ежиться и потирать от холода ладони друг о друга — или, ещё лучше, засунуть их в карманы и желательно не доставать до ближайшего тёплого помещения. Конечно, даже это не спасало от того, что холодные капли даже так проскальзывали сквозь ткань. — Дьявол, и почему я не додумалась нормально одеться? — Снова слышится ругань под нос. На самом деле, странно было так клясть себя, потому что в рюкзаке за спиной в сухости и сохранности лежит джинсовка, которую благополучно забыли вчера выложить, но ведь о ней всё ещё никто не вспомнил, поэтому приходилось продолжать мокнуть под дождём. Вообще, Луз любила дождь. Очень любила, даже. В детстве он был вроде друга издалека: заходил иногда, принося приветливую отчего-то сырость, или тёплые капли во время грозы летом, здоровался громовым басом, стучал в окно, зовя играть. Будучи ещё девочкой, Луз всегда отзывалась на эти призывы, хихикая, когда капли попадали на смуглый нос, и жмуря глаза от восторга. Сейчас ничего не изменилось, сказала бы она, если б это утро не началось с того, что она благополучно проспала будильник, а затем решила выйти из комнаты прям в чем и заснула, накинув лишь какую-то рубашку, которую ухватила со стула параллельно с рюкзаком. Собственно, это и стало роковой ошибкой. — Какой идиот вообще придумал занятия в такую рань? — Бормочет под нос Носеда, хмуря мокрые брови. — Вечерние занятия — ещё куда ни шло, но в восемь утра? Никакого уважения к моей совиной персоне. Тьфу. Пока доминиканка продолжала тихо бранить невыносимую систему образования и дискриминацию её образа жизни, утро лишь начинало набирать обороты. Проезжающая мимо машина бесконечно приветливо просигналила, параллельно проезжая мимо Луз на буквально космической скорости, разбрызгивая холодные грязные капли вокруг. Конечно же, часть их прилетела и на Носеду. — Ой, да пошёл ты нахуй! — Уже не сдерживая порыв сматериться, крикнула вслед Луз, демонстративно выставляя вслед автомобилю средний палец. И это утро только начиналось.

***

— Это пиздец, а не утро, — заключает девушка, устало падая за стол и бросая рюкзак куда-то на пол. — Соболезную, — усмехается её друг, когда она роняет голову на стол, оставляя руки безвольно висеть, плечами больно упираясь в поверхность. — Что, прям совсем не задалось? Вопрос звучит почти комично, потому что Носеда даже поднимает голову, чтоб наградить парня испепеляющим взглядом, а затем складывает руки на столе и уже аккуратно укладывает на них голову. Глаза слипались, а прошло всего две лекции, и меньше всего Луз хотелось ещё несколько часов сидеть в неудобных аудиториях, пытаясь хотя бы делать вид, что она не хочет спать. Что поделать, тяжёлые штуки с людьми творят два часа сна. — Слушай, вопрос личного характера можно? — Встревает в разговор женский голос. — Мг-м, — мычит Луз. — А ты спать вообще пробовала? — Виллоу, я спала, — проговаривает девушка, едва сдерживая позыв зевнуть. — Два часа это тоже сон. — Ты не доживёшь до тридцати такими темпами, — заботливо осведомляет подруга. — Ты сомневаешься в моих способностях? — Луз наконец поднимает голову. Она смотрит по сторонам. — Так, погодь, я точно слышала Гаса. Где он? — Я уже сомневаюсь в твоём здравомыслии, — вздыхает со смешком Виллоу. — Гас уже возвращается, вон. — Она кивает в сторону паренька, что тащил что-то в руках. Тот, будто в подтверждение её словам, зашагал ещё быстрее, и, едва не споткнувшись, плюхнулся на место рядом с Луз, ставя на стол две банки — чёрный «монстр» и колу с ванилью, если быть точнее, — и коробочку какого-то сока. Последнее он сразу пихнул в сторону Виллоу, на что та кивнула «спасибо», а «монстра» отправил скользить по столу к Носеде, которая уже снова сложилась пополам, пытаясь ни то поспать, ни то просто скрыться от дневного света. Хотя и того, честно, было немного, — за окном всё ещё гуляли тучи. — Очнись и пой, я принёс тебе ведьминское снадобье, которое поможет избавиться от желания спать. — Почти пропевает Августус, параллельно щелкая собственной банкой колы в попытке её открыть. Луз заинтересованно поднимает голову, и её глаза буквально светятся, когда она видит знакомую баночку. — Гас, я почаще должна напоминать тебе, как сильно тебя люблю, — банка энергетика знакомо щёлкает и шипит, когда она открывает её, а затем Луз, драматично прикладывая руку к груди с левой стороны, продолжает: — Я тебе обязательно отпишу что-нибудь в завещании перед смертью. — Пей давай, да просыпайся уже, — смеётся парень. Луз улыбается в ответ и отпивает немного, уже чувствуя, что становится немного живее. Это всё ещё казалось буквально чудом: иметь таких друзей как Гас и Виллоу. Она и подумать не могла, что ей так повезёт в колледже. Хотя первый, в общем-то, в колледже ещё не учился. Он оканчивал старшую школу, которой случилось находиться неподалёку от главного кампуса её колледжа. Он мог бы уже учиться на первом курсе на физическом факультете, как и хотел, но из-за какой-то тупой случайности — или в край охуевшего учителя, как высказалась в последствии Луз, — его оставили на второй год в последнем классе, и теперь тот должен был заново переучиваться. Сам парень смеялся, что зато год легкий: материал он отлично усвоил ещё в прошлом году, поэтому теперь особо напрягаться не приходилось, и он мог спокойно сбегать с некоторых занятий в колледж к друзьям, чтоб поболтать или даже втихаря пробраться на какие-то лекции, казавшиеся ему интересными. Вообще, все преподаватели хорошо к нему относились, да и не удивительно: его мама была уважаемой преподавательницей, хоть и доброй к студентам. Виллоу же была вообще другой историей от начала и до конца. Она училась на факультете, связанном с биологией, и поверить лучше на слово Луз: в её комнате буквально были джунгли, а стол, отведенный для домашки, местом для странных колбочек (Носеда думает, что это какие-то внешкольные штуки, но не спрашивает, потому что Виллоу смеётся каждый раз, когда Луз шутит про эксперименты с растениями, и она не хочет раскрывать себе правду, и тем более потерять повод для шуток). Но, если в общем и кратко, Виллоу была милой. Как произошло знакомство их троих вообще за гранью человеческого понимания; это была какая-то студенческая посиделка в общаге, на которой никто так и не понял, что происходило, но происходило явно что-то интересное. Настолько интересное, что сразу после начала каких-то шаманских плясок с бубном Луз предложила первым двум попавшимся под руку людям свалить куда подальше, и так ей свезло, что этими двумя людьми оказались Гас и Виллоу. Теперь же эта компания была буквально не разлей вода, несмотря на всё. Луз и Гас чаще всего тянули Виллоу в какие-то сумасшедшие приключения, любезно оставляя ей роль единственного человека с мозгом в компании. Честно? Ей даже нравился такой расклад. Хотя иногда порядком надоедало объяснять детям-переросткам, что песок есть нельзя («даже если сильно-сильно хочется!»), а лезть в библиотеку через окно не самая хорошая идея. В общем, Луз крайне весело жилось, и она полностью была уверена, что для счастья в этой жизни ей не хватает только проды в любимых фанфиках по хеказуре и времени поспать. -…мне кажется, кто-то умрёт, прежде чем препод перестанет задавать так много вопросов каждый раз, — жалоба Виллоу вырывает Луз из мыслей и полудрёма, и она с умным видом кивает, делая глоток сладкого напитка. — Мне кажется, он просто пытается натаскать вас перед экзаменами. Не показывает, что заботится о вас, но как бы заботится, — предполагает Гас. — Или его просто забавляет наблюдать, как все нервничают, пока он думает, кого спросить, — хмыкает Носеда. — Все, кроме тебя. Потому что ты всегда всё учишь. — На смуглом лице появляется гордая улыбка. — И даже успеваю поспать, в отличии от некоторых, — отвечает Виллоу, с удовольствием потягивая сок из трубочки. — Ты же знаешь, что я не сплю не из-за учёбы. Ну, чаще всего. — Несдержанный смешок срывается с её губ, а затем она зевает. — Ты сама на это подписалась, когда на художественный поступала, — смеётся подруга. — Да, но это не мешает мне ныть об этом, верно? — В свою защиту произносит Луз, постукивая пальцами по уже наполовину пустой банке. — Конечно, но… — Гаса прерывает уведомление с его телефона, что до этого спокойно лежал на столе. Парень разблокировал телефон и что-то задумчиво читал пару секунд. — Что там? — Не выдержав ожидания и молчаливых вопросительных взглядов от Виллоу, спрашивает Носеда. — Эдрик пишет, что вчера Варежка домой не пришла. — На изогнутую бровь Луз Августус закатывает глаза. — Эдрик Блайт. А Варежка — это Эмити. — И что с ней? — Не понимает Парк. — Я понятия не имею, — качает головой Гас. — Эдрик просит проверить, пришла ли она в школу, потому что его она сто процентов будет избегать, чтоб не объясняться, а на меня она не обратит внимания. — Он поднимает взгляд на друзей. — Простите, мне надо идти сейчас, если я хочу и её успеть проверить, и на урок в школу не опоздать. — Ничего страшного, — успокаивающе улыбается Виллоу. — Давай, иди, не опоздай, — Луз на секунду кладёт ладонь на плечо друга. — И спасибо за энергетик, это было мило. — Обращайся. — Отвечает тот, вставая из-за стола, перекидывая свою сумку через плечо и параллельно умудряясь опустошить до дна банку колы. — До встречи! Виллоу и Луз молча наблюдают, как тот удаляется, по дороге выбрасывает в мусорку банку, а затем скрывается в коридорах Хексайдовского колледжа. — Мне тоже надо идти, я обещала отдать книгу кое-кому, — вдруг разрушает тишину Виллоу, виновато смотря на подругу. — Прости. — Эй, ничего страшного. Я же не единственная твоя подруга, всё окей. — Луз машет руками перед собой с улыбкой, а затем, успокоившись, говорит уже спокойнее: — к тому же, не думаю, что я сейчас в состоянии выдержать ещё хоть один разговор. Виллоу понимающие кивает, и точно так же, как и Гас, поднимается с места, поправляет зелёное платье — удивительно несочетающееся с погодными условиями; видимо, Парк в этом смысле повезло больше, чем Луз. У неё все ещё оставалось небольшое влажное пятно на штанине в напоминание об утреннем инциденте. — Постарайся не заснуть до конца дня, ладно? — Перед уходом говорит темноволосая, на что Носеда лишь кивает. — Пока. — Пока. Как только Виллоу скрывается из зоны видимости, Луз открывает рюкзак в поисках наушников. — О, а ты тут вовремя, — произносит она, видя помятую джинсовую куртку. Наконец найдя наушники, она подключает их к телефону, и затыкает оба уха, включая дисплей и ища нужную песню. По итогу она останавливается на «Daughter — No care» и, довольная своим выбором, подхватывает куртку с лавки и закидывает незакрытый рюкзак на плечо. Подхватывает недопитый энергетик, отправляет последние его капли себе в рот, а затем сминает банку и выкидывает в ближайшую мусорку. Что ж, ближайшие пару часов она ещё переживёт.

***

…или нет. Когда наконец отпускают с последнего занятия, Луз снова почти засыпает, но всё же успевает сделать вид, что всё нормально. Препод качает головой, но молчит, и Луз, неловко улыбнувшись на прощание, выходит из аудитории. На ходу снова втыкает в уши наушники — те бесхозно висели до этого, лишь концами выглядывая из-под футболки, под которую она засунула провод, «чтобы не мешался». Снова повторяет действия все до одного, включая на этот раз песню «shallows» той же группы, мысленно решая, что для этого дня любой другой исполнитель будет уже не подходящим. Минута по коридору, протиснуться среди других студентов («лишь бы традициональников не задеть», — думает параллельно, опасливо поглядывая на огромные сумки некоторых студентов и студенток, в которых должны были быть мольберты и всё тому подобное). Заученный маршрут, и вот она оказывается на свободе. На крыльце свежо и даже немного светлее, чем было утром. Носеда с удовольствием вдыхает свежий воздух после дождя, а затем накидывает куртку себе на плечи, улыбаясь какой-то собственной мысли. Она спускается по лестнице, перескакивая по привычке пару ступенек, и лишь спустившись на момент оборачивается, заметив знакомое лицо. — А вот и пропажа, — под нос мямлит себе, мельком взглянув на Эмити, что сидела на холодных ступеньках, что-то высматривая в телефоне. Растрепанные тёмные волосы Блайт были в привычном хвостике, да и в общем-то ничего особо выразительно нового в ней не было, поэтому Луз, встряхнув головой, просто развернулась и пошла на автобусную остановку. Не хватало ещё его сегодня пропустить. Дорога до дома, в целом, была более приятная, нежели дорога в колледж, а бонусом — видимо, вознаграждение за утренние страдания, — оказалось, что дома сегодня никого нет, поэтому она с порога кинула рюкзак на пол, туда же скинула кеды, а затем зашла на кухню в поисках еды. — Ничего не меняется, — комментирует Луз, находя на полу около холодильника записку. Когда-нибудь Ида научится нормально крепить бумажки на магнитики, но явно не в этой жизни. Твоя мама в командировке по работе, а я в командировке по выгуливанию Короля. В холодильнике есть тортильи, если хочешь перекусить. Глянь за упаковкой яблочного сока, там тебе сюрприз. Матери ни слова. Луз усмехнулась, запихнула записку в задний карман джинс, а затем открыла холодильник в поисках тортилий и загадочного сюрприза. — А ты знаешь, как ухаживать за детьми, — довольно ухмыляется Носеда, обнаруживая за соком построенные в аккуратный ряд три банки энергетика. Она берет в одну руку тарелку тортилий, а в другую одну из банок, и захлопывает холодильник. Быстро поднимается по ступенькам в свою комнату, и там, со всей аккуратностью поставив тарелку и банку на стол, заваленый какими-то листками, батарейками, карандашами и ещё черт знает, чем, плюхается на кресло, прокручиваясь в нём. Мысль переодеться в домашнюю одежду закрадывается лишь тогда, когда она уже почти отключается от усталости. Но даже так поспать не выходит — телефон решает, что самое время напомнить о существовании непрочитанных сообщений. Тяжело вздохнув, Носеда всё же встаёт с кресла, скидывает с себя рубашку, стягивает джинсы и футболку, заменяет их на домашнюю серую футболку и чёрные шорты почти по колено. Затем хватает одну тортилью, отправляет её себе в рот, и, взяв телефон, падает на незаправленную кровать. — Бля, — она откашливается, давясь, — фиговая идея есть и падать, надо запомнить. — Говорит самой себе, заранее зная, что ещё раз наступит на эти грабли. Она смахивает экран блокировки, и заходит в чат с друзьями. Вилли: кстати, по поводу выходных ещё в силе? Гас: а что на выходных? ~_~ Вилли: мы собирались пойти кафе втроём

Вы: ну, я по крайней мере точно приду!!!

Гас: мы не сомневались Гас: и без опозданий: | Луз хмыкает на последнее, обещая себе, что поставит как минимум четыре будильника. Она выключает телефон, и положив его куда-то рядом с кроватью, потому что тянуться класть на тумбочку ей лень, переворачивается на живот, утыкается в подушку носом и закрывает глаза в надежде, что сможет поспать. Мысли плавающим месивом всё ещё напоминают о себе, а потом приходит матушка тьма и разгоняет их, словно детвору во дворе, и Луз, наконец, засыпает.