Youth

Где-то в ночи пронёсся автомобиль, разрушая тишину и темноту слишком яркими фарами, а затем улица снова погрузилась в тишину. Лишь в паре окон горел приглушенный свет, да и тот вскоре выключался. Даже надоедливые собаки не гавкали — видимо, в час ночи для них наконец-то настаёт отбой, и они все разом погружаются в сон до утра так пяти. Район был тихим всю свою жизнь, так что сейчас было привычно не слышать ни звука с улицы. Лишь ветер задувал периодически сквозь приоткрытое окно, вороша тёмную штору угрожающе, будто сорвать хочет, но не делает этого — издевается только, гаденько присвистывая. Однако, тишине не суждено продлиться ещё и минуты, потому что в комнате раздаётся уведомление на телефоне, а затем его экран загорается, показывая всем своим видом, что игнорировать его ну никак нельзя. Король на этот звук, до этого спокойно лежавший на краю свободной кровати, недовольно зевает, а затем сворачивается в клубок по-новой, и снова засыпает, даже не бросив взгляда на хозяйку комнаты, что сама не сразу обратила внимание на мигающий телефон. Девушка оборачивает голову на телефон, затем обратно на экран компьютера, а затем снова на телефон, и только после нескольких повторов этого действия вынимает наушники из ушей, заправляя один из них за ухо, чтоб хоть немного было слышно музыку, но она не мешала мыслям, и берет в руки телефон, видя несколько всплывающих оповещаний о сообщениях. 1:29 (д)Эд: ЛУУУУУЗ 1:29 (д)Эд: Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ НЕ СПИШЬ 1:30 (д)Эд: А НУ ОТВЛЕКАЙСЯ ОТ ФАНФИКОВ И ДУЙ СЮДА

1:32 Вы: я не читала фанфики

1:32 Вы: че случилось?

1:33 (д)Эд: Эмира выгнала меня из комнаты :( 1:33 (д)Эд: мне тут грустно и скучно, поэтому я подумал, что нам срочно надо сгонять в макдак

1:34 Вы: давай проясним

1:35 Вы: ты пишешь мне посреди ночи потому что тебе приспичило нажраться наггетсами, а Эмира тебя послала нахер?

1:36 (д)Эд: восхищаюсь твоими дедуктивными способностями 1:36 (д)Эд: да

1:37 Вы: я возьму скейт и буду на фудкорте через 15 минут

1:37 Вы: не вымри, мне трупы некуда прятать

1:38 (д)Эд: обожаю тебя Ещё раз перечитав переписку, Луз вздохнула и отложила телефон, откидываясь на спинку стула. — Что ж, — она кидает взгляд на угол экрана компьютера, где было время, — мне не помешает небольшой перерыв, правда? Она протирает глаза ладонями, сидит с закрытыми глазами пару секунд, а затем встаёт со стула и сладко потягивается, хрустя всевозможными костями. Затем она бросает взгляд на свое рабочее место, больше похожее на свалку диджитал-художника, а ещё на статую из пары старых банок разных энергетиков. — Это надо будет убрать. Когда-нибудь. — Отмахивается она, оборачиваясь к кровати, на которой лежала одежда, в которой она сегодня ходила в колледж. С минуту постояв и подумав, она приходит к выводу, что ей лень искать что-то в шкафу, поэтому просто натягивает ту же черную футболку, свободные джинсы и обувает кеды, которые почему-то валялись у кровати. Видимо, Король снова решил помочь. Луз улыбается уголком губ, и, предварительно почесав спящего пса за ухом, хватает джинсовку, решая, что и без рубашки будет нормально. Потом опять оборачивается к шкафу — вернее, к месту между этим самым шкафом и стеной, где стоял побитый, но родной скейт. На деке отсвечивала пара наклеек от тусклого света невыключенного монитора, и Луз сначала пробегается взглядом по ним, прежде чем усмехнуться неизвестной нам мысли и взять доску в руки. Она в последний раз оглядывает комнату, когда кладёт во внутренний карман джинсовки паспорт и кошелёк, а затем, проверив время на телефоне, отправляет тот в карман джинс и выходит из комнаты, как можно тише стараясь закрыть за собой дверь. Старые ступеньки предательски скрипят из-за шагов, заставляя Луз недовольно кривится от каждого звука, но спустя пару секунд это насилие ушей заканчивается, и она через кухню проскальзывает в коридор, а затем, схватив из вазочки ключи с брелоком Азуры, также почти бесшумно выходит из дома и запирает за собой дверь. Лишь когда она выходит за крыльцо, наконец может спокойно выдохнуть. И сразу вдохнуть, потому что ночной воздух был чуть ли не первой любовью Луз. Было немного прохладно, но Носеда даже не вздрагивала, лишь помялась немного, задумчиво глядя куда-то вдаль. Ей всегда нравилась эта ночная романтичность, витавшая повсюду даже в самые тёмные и беззвездные ночи. Ещё пару секунд понаслаждавшись окружающей её эстетикой, она неаккуратно ставит (скорее бросает) скейт прямо на проезжую часть, с разбегу запрыгивая на него и набирая скорость. В такое время на дороге обычно машин нет, поэтому она могла спокойно разъезжать, где вздумается. Она улыбается во все тридцать два, набирает скорость, чуть ли не пританцовывает — внезапно всё очень хорошо, и она чувствует себя абсолютно счастливой. С прохладным ветром в коротких волосах, которые потом сложно будет уложить, с подогнутыми для лучшей инерции коленями, с тишиной вокруг, которую разрывает лишь собственный смех и машины где-то далеко-далеко. Просто чудесно. Спустя минут семь она уже подъезжает к нужному месту: там горят пара фонарей, и машин уже побольше, а ещё светится заманчиво вывеска фастфуда. Она делает прыжок на бордюр, затем останавливается и, ударив ногой по тейлу, подхватывает скейт под руку после чего осматривает фудкорт в поисках Эдрика. Тот уже сидел на высоком бордюре, помахивая ногами туда-сюда и с интересом покручивая пальцем колёсико скейта, что перевернутый лежал у него на коленях. На его голове были заметны очертания больших наушников, поэтому не удивительно было, что он не заметил приезд Носеды и просто продолжал издеваться над колёсиком. — Эй, — зовёт доминиканка, подходя ближе к нему. Парень резко вздергивает подбородком, видимо, наконец заметив постороннего человека. Он хмурит брови, глядя на Носеду, а затем улыбается и снимает наушники, оставляя их висеть на шее. — Добрый вечер, мадам, — усмехается он. — Не хотите составить мне компанию в этот одинокий вечер? — Он указывает на две коробки с наггетсами, одна из которых уже была открыта, и два стакана с чем-то явно жидким и непонятным. Луз качает головой, а потом запрыгивает на бордюр рядом. Она кладёт скейт вверх тормашками рядом, и лишь после этого открывает вторую коробочку с наггетсами и с удовольствием отправляет один из них в рот. Они сидят в тишине пару минут, глядя куда-то вдаль, думая каждый о своём и поедая фастфуд. Луз берет один из стаканов, приоткрывает крышку, проверяя, что там, и, обнаружив фанту со льдом, отпивает немного, вздрагивая от чересчур холодного напитка. Со временем горло привыкает, и она уже спокойно попивает ледяную газировку. Она подтягивает ногу к груди, упираясь пяткой в поверхность, на которой сидит, и уставшие кладёт подбородок на колено. — Как в колледже? — вдруг разрушает тишину Эдрик, на момент поворачиваясь к подруге. — Как обычно. Третий курс, конечно, не сахар, — смешок звучит слишком нервно, — но жить можно. Ты как? — Луз упирается щекой в колено, поворачивая голову к Блайту. — Ужасно. — Смеётся он. — Но с учёбой всё нормально. Эмира, правда, мозг ебёт периодически, но это она любя. — Он потряхивает свой стаканчик с газировкой, и Носеда слышит стук недотаявших кубиков льда. — Я пытаюсь доделать проект по анимации уже несколько дней, — вздыхает Носеда. — То линии кривые, то анимация не плавная, то с таймингом что-то. — Она откидывает голову назад, закрывая глаза. — Я же даже не планирую работать с анимацией потом, зачем мне это? — Для общего развития, — усмехается Эдрик, за что получает толчок в бок. — Наверное, это прикольнее, чем программки писать. Хотя глаза также устают, а? — Наверное, — пожимает плечами Луз. Вдруг она что-то вспоминает, и закусывает губу. — Можно вопрос? — Ты по первому зову пошла со мной на фудкорт во втором часу ночи, Луз, — удивительно серьёзно говорит парень. — Тебе можно вообще всё. — Хорошо, — смеётся девушка. — Что с Эмити? Гас говорил на обеде, что ты просил проверить её. — А, это. — Эдрик пробегается ладонью по своим волосам, с которых уже сходила зелёная краска, за которую раньше часто шутили над ним; сейчас же уже было привычно видеть его таким, поэтому никто не обращал внимания. — Ты же вроде в курсе, что она теперь живёт с нами? Родители решили, что мне, Эмире и Эмити надо съехать в отдельную квартиру, потому что мы уже слишком взрослые, чтоб жить с ними. Хотя мне кажется, их просто заколебали наши поздние приходы домой и шум. — Невесело усмехается он. — Ну, они хотя бы платят за эту квартиру, уже плюс. — Да, ты говорил об этом в конце лета что-то, — пытаясь припомнить давний разговор, говорит Носеда, делая глоток фанты. — Ну, так вот. Теперь её не контролируют родители — ну, почти, — и она периодически пропадает из квартиры на ночь. Разговаривать она не хочет. Может, ночует у Боши или Скары, не знаю. — Зеленоволосый передергивает плечами. — Я просто проверяю, что она хотя бы на учёбу ещё ходит. — Ещё бы она не ходила, — тихо хмыкает доминиканка. — Она буквально лучшая студентка; не думаю, что ей захочется это портить. — Тоже верно. — Соглашается Эдрик, сжимая губы в тонкую линию. — Слушай, а почему бы тебе не спросить, что с ней? — В смысле? — Луз удивлённо смотрит на Блайта. — Мы же не общаемся с ней. У нас вроде только академ по рисунку вместе, и то — я его прогуливаю, а если и прихожу, то страдаю фигнёй. — А, понятно, — кивает парень. — Жаль. Луз допивает фанту и ставит пустой стакан в коробку от наггетсов, а затем поднимается с места и идёт выбрасывать мусор в ближайшую урну. Когда она возвращается, Эдрик уже стоит на ногах, улыбается как ни в чем не бывало, и крутит в руках её скейт. — Слушай, давай тебе как-нибудь шкурку поменяем, — предлагает он, обводя взглядом стертые места. — Просто скажи, что тебе хочется разобрать чей-нибудь скейт, — усмехается Луз по-доброму. — Но вообще было бы неплохо. У меня дома лежит одна, но мне стрёмно её самостоятельно клеить. — Значит, договорились. Придёшь, когда время будет, к нам, ага? — Он ожидает от Луз кивка, а затем пихает ей её скейт и подхватывает свой. — Пойдём, покажешь, что умеешь. — Эд, я использую скейт как средство передвижения, а не для показухи перед девушками, — закатывает глаза Носеда. — Ничего не слышу! — Кричит парень, становясь на скейт и дропая с бордюра, на котором они ещё недавно сидели вместе. — Догоняй! Луз мотает головой, а затем ухмыляется. — и в момент оказывается едущей уже рядом с зеленоволосым.

***

Кровать скрипит под упавшим на неё мокрым телом, и Король взвизгивает недовольно, а затем гордо марширует под стол; Луз готова поспорить, что мог бы он говорить, то сейчас бы прозвучало «никакого спокойствия в этом доме!» злым тоном. Отчасти, Носеда могла бы его понять. Трудно было жить с подростком, увлёкшимся депривацией сна. Она проводит рукой по слипшимся от пота волосам, ворчит под нос недовольно, а затем скидывает с ног кеды без помощи рук — лишь бы распластаться сейчас на кровати во весь рост и дать перегревшемуся телу успокоиться. Сердце всё ещё билось ускоренно после ночной катки по словно бы мёртвому городу, и Луз гадает, сколько времени ему понадобится, чтоб замедлиться. Девушка выдыхает, а затем тянется к джинсовке, что лежала на полу у кровати, с которой по меньшей мере поступили просто оскорбительно, когда вот так кинули на пол, даже не удосужившись повесить хотя бы на стул. Но сейчас Носеда исправилась: подняла джинсовку, вытащила телефон, который переложила из джинс во время катки, и кинула джинсовку в шкаф, до которого она, к удивлению доминиканки, даже долетела. В комнате появляется тусклый свет экрана, а затем слышится стук пальцев по экрану, и она открывает инстаграм. Как ни странно, с её последней проверки в час ночи почти ничего не изменилось: новыми историями горела только иконка Эдрика, и в углу экрана бесила своим видом единичка, свидетельствующая о том, что Блайт отметил её в какой-то истории. «Или нескольких», — думает Носеда, когда открывает дм и видит несколько историй. В одном просто фотография: час назад они нашли какой-то кофе-автомат, но кофе в нем не было, поэтому там просто было изображение двух стаканчиков с какао и подпись «дайте кофе плес». Второе было интереснее — уже видео. Луз пару секунд ждёт, пока оно загрузится, а затем наблюдает в нем себя, пытающуюся дропнуть с какого-то памятника. У неё это выходит, и слышится восторженный крик Эда за кадром, а затем ещё две секунды видео, где Луз поправляет волосы и смеётся. Луз-из-настоящего улыбается и добавляет обе истории к себе. Пересматривает, чтоб те загрузились, а затем смотрит на время: в уголке экрана мелкими цифрами показывает четыре утра. — А что сегодня вообще за день недели? — Бормочет она под нос, переводя взгляд в левый уголок и видя пятницу. — Просто отлично. Путем несложных махинаций и математических исчислений она приходит к выводу, что можно поспать целых три с половиной часа, а потом просто переодеться, умыться и сразу пойти в колледж. Или поехать на скейте — так будет быстрее. — Ага, и меня посчитают позером, — добавляет вслух Носеда. — Пофиг, завтра решу. В смысле, сегодня, — поспешно исправляется. Она на всякий случай ещё раз обновляет ленту в инсте, хотя не понимает зачем — все скорее всего спят, и никто не стал бы выкладывать что-то в такую рань. Однако, несмотря на здравый смысл, она видит новый пост. Эмити. Она хмурится, рассматривая фотографию: на самом деле, ничего необычного — какая-то фотка со вспышкой в зеркале. Луз часто видела, как такие делали в тиктоке. Вот только что-то здесь выделялось, но Носеда точно не понимала что — то ли недостаток сна действовал на мозг, то ли действительно что-то было не так. — Может, просто фон голубоватый не привычный, — думает вслух девушка, замечая на ладонях Блайт какие-то пятна. — Краска, что ли? Или… — Одна догадка бьёт ей в голову совершенно внезапно, но она её пытается отогнать. — Нет, этого быть не может. Не-а. Пора спать, этому мозгу совсем хуево. С этими словами она лайкает пост, выключает телефон и кладёт его куда-то около кровати, а потом обнимает подушку, пытаясь заснуть, несмотря на светло, проживающееся через окно. Или она себе объясняет, что мешает спать выходящее солнце, а не тяжёлые мысли из-за поста. А затем она проваливается в пустоту, и мыслей больше нет.