Грязнокровная лихорадка и нижнее бельё (Mudblood Fever and Lingerie)

Гермиона вытерла слезы с щёк и прошептала заклинание тишины. Она не хотела, чтобы Лаванда или Парвати услышали как она плачет. Было бы слишком трудно объяснить причину. Магглорожденными они не были, и девушка сомневалась, что они поймут, как глубоко ранили ее слова Малфоя. Она бы хотела ударить его. Вместо этого она плакала, одна в постели. Снова. Она перевернулась на другой бок, вспомнив, как на третьем курсе вмазала ему по лицу кулаком. Это воспоминание вылилось в легкую улыбку и девушка закимарила. Она то засыпала, то просыпалась, представляя, как снова ударит его, как он растянется на полу. Гермиона подумала о Роне. Он, казалось, был совсем не против, что она магглорожденная. Он желал ее довольно сильно, пока Лаванда не вонзила в него свои когти. Может быть, она просто была слишком напряжена из-за стресса и нуждалась в разрядке. По крайней мере, в этом Рон был хорош. - Иди сюда, Миона, - прошептал он, тихо лежа рядом с ней. Лаванда спала в соседней кровати, и понятия не имела что происходит рядом. Рон нежно поцеловал Гермиону, заставляя все ее тело пылать. - Мне это нужно. Ты нужна мне, - прошептал он, проводя руками по ее телу. - Никто другой никогда не сравнится с тобой. - О, Драко... - имя сорвалось с ее губ, и она в ужасе посмотрела на лицо Рона. - Малфой? - ошеломленно спросил он, с немым лицом, искаженным яростью. - Малфой!? - Нет, я ... - она попыталась успокоить его, зная, что он сейчас чувствует и не понимая, откуда взялось это имя. - Тебе нужен Малфой? - Конечно, я ей нужен, Уизли, - холодная длинная рука обвила ее плечи. Гермиона посмотрела в его серебристые глаза. - Никто, кроме меня, никогда не будет достаточно хорош. - Нет... - она почувствовала головокружение, его холодные глаза помутнели. - Никто кроме меня тебя не достоин. Мы идеально подходим друг другу, - слова звучали слишком разумно, и девушка снова смогла четко разглядеть его холодные глаза. Она почувствовала обжигающий жар на своих губах, и его глаза исчезли, оставив ощущение касания рук на ее бедрах, длинных пальцев, идеально сжимающих ее, нежно кладущих ее на кровать. Жар разливался по ее телу, заставляя ее нуждаться в этом. Желать его. - Драко... - это имя слетело с ее губ, когда он снял с неё одежду, и, касаясь обнаженной кожи, достиг возбужденного тела. - Ты прекрасна, - прошептал он, светлые волосы обрамляли его лицо, а самодовольная ухмылка как всегда блистала на лице, когда он смотрел вниз на ее обнаженное тело. Ее лицо зарделось, и она отвела взгляд. - Ты всегда будешь самой красивой, - прошептал Рон, поправив её волосы чтобы поцеловать в шею. Она проснулась, тяжело дыша, и нервно оглядела комнату. Девушка была одна в кровати, никакой белокурой ухмылки, никакой янтарной лжи. Она чувствовала, как колотится ее сердце и как ее охватывает отвращение. Она не могла поверить, что ей приснилось, будто Рон или Малфой говорят такие вещи. Ни то, ни другое не было реалистичным, и ни то, ни другое не произойдет. И не случится снова, как в случае с Роном. - Прекрасно... - пробормотала Гермиона себе под нос, злясь на произошедшее, и укрылась одеялом. Солнечный свет еще не проникал в комнату, значит, было раннее утро. Она попыталась заснуть, но никак не могла заставить себя перестать думать. Она продолжала прокручивать сон. Ни одному из сценариев не суждено было осуществиться, но они оба возбуждали. И она чувствовала, что эти мысли не дают ей уснуть. Девушка осторожно провела рукой по бедру, приподняла ночную рубашку и коснулась кружева новеньких трусиков. Они легко соскользнули, и она начала нежно ласкать себя, закрыв глаза и продолжая воображать. - Миона, - запыхавшийся голос принадлежал Рону, его руки исследовали её тело, они были хорошо знакомы с её формами, знали, как доставить удовольствие. Он всегда сразу приступал к делу, входя в неё как можно раньше, заставляя ее извиваться и привыкать к проникновению. - О, да... - простонал он, сжимая одной рукой её грудь, слишком быстро двигаясь, приближаясь к оргазму, всегда раньше, чем ей хотелось бы. - Могу попробовать тебя на вкус, Грейнджер? - голос Драко был теплым и дразнящим, пальцы скользили по бледной коже её живота, пока Рон приходил в себя. Светлые волосы щекотали ее бедра, когда его голова опустилась между ее ног, принимаясь нежно ласкать её языком. - Позволь мне... - она тяжело дышала, когда он доставил ей удовольствие. Гермиона опустилась на колени, расстегивая его джинсы и доставая его возбуждённый член. Он был теплым во рту, пальцы нежно перебирали ее волосы. Драко нежно шептал от удовольствия. - Иди сюда, - потребовал он и приподнял ее, прижимаясь губами к ее губам, не в силах больше сдерживаться. Малфой был выше неё ростом, обладал девственно чистым лицом, волосы его были зачесаны назад. Их стоны заполнили комнату, он взял её грубо, но в то же время был нежен и заботлив доводя ее до экстаза. Она открыла глаза, её дыхание было неровным. Дрожащими руками Гермиона привела себя в порядок, и надела трусики, притворяясь, что только что не думала об этом плаксивом придурке. Неужели он все еще плаксив? Она не могла припомнить, чтобы он ныл по-настоящему в этом году, только жаловался то тут, то там. Гермиона подумала о Роне и вспомнила, что сказал Малфой в совятне. Она заснула, улыбаясь и думая о том, как точно он описал поведение её лучших друзей.