Грязнокровная лихорадка и нижнее бельё (Mudblood Fever and Lingerie)

Гермионе удавалось быть сосредоточенной почти весь понедельник, она приняла решение и просто ждала возможности действовать. Во время урока зельеварения она смотрела в свой котёл, пытаясь придумать, как передать сообщение Малфою. Наконец она нашла маленький клочок бумаги, нацарапала на нем записку и направила на него палочку. Она что-то пробормотала себе под нос, и бумага исчезла. Драко посмотрел на свою книгу, перечитывая рецепт, перед тем как добавить следующий ингредиент. "Тот же чу..." - он замер, его рука застыла над кипящим котлом. Он перелистнул страницу, чтобы не отвлекаясь на записку опустить ингредиенты в воду. После он снова вернулся к записке. "Тот же шкаф после занятий, Г." - Драко оглянулся на Грейнджер, которая усердно помешивала свое зелье, считала про себя, сколько оборотов она сделала в левую сторону, шевеля губами с каждой цифрой. Ее глаза на мгновение сверкнули в его сторону, подтверждая то, что было написано на бумажке. Он почувствовал, как его сердце заколотилось, когда он перечитал записку. Лучше сбежать или просто не прийти и заставить её стоять там одну? Он закончил зелье и указал палочкой на бумагу, стирая слова и заменяя их двумя буквами, прежде чем они исчезли. После занятий Гермиона копошилась дольше, чем обычно, убирая свои принадлежности. - Вы двое идите, а я, пожалуй, пойду в библиотеку или приму ванну перед ужином, - сказала девушка Рону и Гарри, которые наблюдали, как она собирается. - Тогда увидимся за ужином, - ответил Гарри, закинув сумку на плечо. Парень вышел, баюкая проклятую книгу по зельям, как будто это был его ребенок. - Повеселись в библиотеке, - саркастически заметил Рон. Гермиона закатила глаза, торопя его, и взмахнула палочкой над котлом, заставляя остатки зелья внутри исчезнуть. Она вышла из опустевшей комнаты и прокралась за угол, к тому самому чулану, в котором они с Драко были закрыты неделю назад. Девушка сжала в руке клочок бумаги, на котором было написано "ОК", ожидая в темном чулане появления слизеринца. “Разве он не должен быть уже здесь?" - Подумала она, вспомнив, что он вышел из класса раньше нее. Гермиона уже начала беспокоиться, как вдруг дверь со скрипом отворилась, и перед ней появился высокий силуэт в ореоле платиновой короны волос. - Я боялась, что ты не придёшь, - честно сказала девушка. - Я думал об этом - ответил Драко, посылая вверх шар света, который проплыл под потолком, и еще одним взмахом палочки запер дверь, когда они погрузились в тускло-оранжевые сумерки. Она была удивлена его прямотой, и непривычно нейтральным тоном. - Тебе нужна была помощь с домашним заданием, Грейнджер?- Спросил он чуть более враждебно, глядя на нее сверху вниз со странным выражением, которое она не могла расшифровать, как будто он понял, что ведет себя слишком дружелюбно, и теперь решил вести себя как раньше. - Нет, я хотела спросить... - она замолчала, слова Джинни застряли у нее в голове. Должен же быть лучший способ сказать это? Она настороженно посмотрела на дверь и пробормотала новое любимое заклинание Гарри и Рона, скрывающее разговор. - Ты бы не хотел сделать это ещё раз? - Она съежилась, услышав, что слова приняли именно ту форму, которой она не хотела. Он уставился на нее, как будто плохо расслышал. - Еще раз?- переспросил он, и она услышала насмешку в его голосе. - Зачем мне это нужно? В первый раз мне это показалось забавным, но я не хочу запятнать себя дважды.- Его лицо было бесстрастным, когда он говорил это, его мрачные слова сливались с его взором. Его взгляд был прикован к ней, призывая ее изменить свое мнение. - Прекрасно. - Гермиона не выдержала его взгляда, обошла парня, вытащила палочку, чтобы отпереть дверь, и поспешила в коридор. Слезы предательски щипали ей глаза. Она думала, что, может быть, наедине он не будет оскорблять ее, как обычно. "Наверное, я ошиблась. Ничего не изменилось. Он получил то, что хотел." - думала она, торопливо шагая по коридору. Драко стоял в чулане, чувствуя себя отвратительным и виноватым, недовольный тем, что оскорбил ее, как обычно. Он видел слезы в ее глазах, боль на лице. Она сама пришла к нему, а он вышвырнул её. Что же он за безмозглый болван? Он выбежал из чулана, и наткнулся на удивленного первокурсника, застывшего на полпути посреди коридора. Драко метнулся за угол, пытаясь догнать девушку. - Подожди, - крикнул он, пытаясь дотянуться рукой до ее запястья. Гермиона была умной девушкой; если он объяснит, может быть, она поймет. Она отдернула руку и повернулась к нему лицом. - Не трогай меня, Малфой, - угрожающе сказала она, в её глазах читалась ненависть. Он с трудом подбирал слова, как вдруг услышал шаги приближающегося первокурсника. - Сюда, - Драко схватил девушку за руку, повел к двери, и спрятал их обоих внутри, подальше от любопытных глаз и ушей, надеясь, что у него будет столько времени, сколько нужно, чтобы попытаться найти смысл. - Выпусти меня, Малфой, или я тебя прокляну, - ее голос был абсолютно спокоен, когда она говорила. Вся боль сменилась чистой яростью. - Я не могу, - беспомощно сказал парень, чувствуя, как его собственное замешательство не даёт ему трезво мыслить. Почему он остановил ее? Будет лучше, если она возненавидит его. Лучше всего, если не повторят эту ошибку. - Я серьезно, Малфой, выпусти меня, - Гермиона направила на него палочку, указав острием прямо в сердце. Он уставился на ее палочку, вспоминая, как три года назад она ударила его кулаком по лицу. Он знал, что она без колебаний причинит ему боль, особенно здесь, без свидетелей. - Если ты так сильно хочешь убежать - пожалуйста! - Драко отступил в сторону, чувствуя, как как растёт его гнев, злясь на нее за то, что она угрожала ему, и злясь на себя за то, что думал, будто сможет что-то ей объяснить. - Благодарю, - сердито выпалила Гермиона, распахнула дверь и исчезла за ней. - Беги обратно к Уизли, грязнокровка! Может быть, он заставит тебя почувствовать хоть четверть удовольствия со мной, если он когда-нибудь примет тебя обратно!- Крикнул слизеринец ей вслед, испытывая ненависть. Она, вероятно, собиралась искать утешения у своих друзей и выставить его плохим парнем. А Драко не с кем было поговорить. Никто не мог понять, что он чувствует. Никто не мог сказать ему, что надо делать. Он вытащил свою волшебную палочку, взмахнул ею в сторону двери, с силой захлопнул ее и опустился на пол в тёмном чулане. Лицо его горело, глаза жгло, а сердце бешено билось. Страдание. Вот что чувствовал Драко. Он ненавидел себя за то, что когда-либо прикасался к этой никчёмной грязнокровке. Он ненавидел своих друзей за то, что они не могут его выслушать. Он ненавидел Слизнорта за то, что он поощрял это, и ненавидел Гермиону за то, что она была лучшей ведьмой, идеальной любовницей и проклятой грязнокровкой. Он чувствовал, как его душа болела, когда он сидел там, рыдая в колени, как первокурсник. Его голос заполнил комнату, когда он пытался произнести заклинание Гермионы сквозь слезы. Он ненавидел себя за то, что был чистокровным. Он ненавидел себя за то, что был Малфоем. Он не мог держать рот на замке, не так ли? Он должен был противостоять ей. Он просто обязан был опустить ее так низко, как чувствовал себя сам. Малфой рухнул на пол, ударившись костяшками пальцев о твердый камень. Его руку пронзила боль, грудь болела еще сильнее. Казалось, он больше ничего не может сделать,так почему бы не продолжать, пока от него ничего не останется? Не останется ничего, что можно было бы ненавидеть.