No one Escapes...Redemption?

Чарли была в ее комнате. Она заперла дверь, задернула занавески на окнах и легла в постель. Ее и раньше оскорбляли, критиковали, высмеивали и унижали. Ей были не чужды невзгоды и жестокость других людей. Она позаимствовала это у своего отца, у Кэти Киллджой и Тома Тренча, а также у всего населения Ада. Но это было не так больно, как то, что она только что услышала от Картера. Его слова ранили ее до глубины души, потому что он насмехался не только над ее мечтами, но и над всем, что касалось ее. Комментарий о ее родителях и их позоре ранил больше всего. Другие демоны неохотно упоминали о ее родителях, чтобы не навлечь на себя гнев короля Люцифера и королевы Лилит, но Герман не испытывал ни малейшего страха. Он был жестоко точен в своем диагнозе, она действительно просто гонялась за радугой, пытаясь найти счастье для всех, не заботясь о том, как она реально осуществит такую цель. Ее первоначальные планы в основном вращались вокруг положительного подкрепления и поощрения грешников становиться лучше, но это пока ничего не дало. Она почти не продвинулась с Энджелом, и это после того, как он чуть не погубил репутацию отеля, и совершенно не продвинулась с Хаском. Она свернулась калачиком под одеялами и одеялами, тихо всхлипывая. Она испуганно вскрикнула, услышав стук в дверь от Вэгги. - Чарли? С тобой все в порядке?! Зачем ты заперла дверь??- Сказала она, ее голос был полон беспокойства и ярости от того, что сказал доктор. Чарли вытерла глаза и попыталась откашляться. Она изобразила фальшивую улыбку, как будто это могло сделать ее голос более убедительным, и заговорила. - Я в порядке, Вэгги. Я просто была немного ошеломлена. Я заперла дверь, потому что собиралась принять душ. Уже поздно, так что нам пора идти спать. Это был долгий день!- Она говорила довольно убедительно. Она чувствовала себя дрянью из-за того, что солгала Вэгги. Она была не в порядке. Ни в малейшей степени. Но она не могла сказать об этом Вэгги, иначе Вэгги захотела бы вышвырнуть из отеля всех, кто был причастен к тому беспорядку, в который попала Чарли. Вэгги вздохнула, ни на секунду ей не поверив. - Чарли, мы оба знаем, что это неправда. Впусти меня. Нам пока не нужно об этом говорить. Завтра первым делом я отправлю этого "Доктора" собирать вещи.- Она слышала, как Чарли подошла к двери и отперла ее. Ее глаза опухли и покраснели от слез. Вэгги почувствовала, как ее сердце сжалось от боли, а потом вспыхнуло от ярости. Как смеет этот больной доктор доводить Чарли до слез?! Ей хотелось вернуться в кабинет Аластора и всадить копье в его глупые немигающие глаза. - Вэгги, а что, если он прав насчет меня?- Тихо пробормотала Чарли. - А что, если, - Вэгги положила руки Чарли на плечи. - Он ошибается. Он просто еще один жестокий ублюдок, не имеющий ни уважения, ни видения. Не думай о нем. Подумай о тех, кто верит в тебя. Я верю в тебя, и ты сказала, что Эван тоже думает, что этот проект сработает, верно? - Чарли кивнула, и Вэгги улыбнулась. - Тогда к черту все, что думает Доктор! Если у тебя есть хотя бы несколько человек, которые заботятся и поддерживают тебя, то это все, что имеет значение.- Сказала она, положив руку на щеку Чарли. - Я знаю, что это было полное фиаско в первую неделю работы, но вещи всегда выглядят хуже, прежде чем они становятся лучше. И все наладится.- Убежденно сказал Вэгги. Чарли моргнула, потом разрыдалась, обняла Вэгги и выпустила наружу все напряжение и отчаяние, которые она сдерживала. Вэгги просто похлопала ее по спине и дала поплакать. Обе были удивлены, когда увидели Траппера, стоявшего у входа в их комнату несколькими дверями ниже. Язык его тела был напряжен, и они могли слышать его дыхание. Он смотрел на Чарли - вернее, на ее опухшие красные глаза. Он подошел, и Вэгги инстинктивно призвала свое копье. Он опустился на колени так, что его глаза оказались на одном уровне с ними. - Кто обидел Чарли?- Спросил он тихим, мягким тоном. Он был необычайно спокоен, и именно это заставило Чарли и Вэгги понять, насколько зол Эван. Чарли вытерла глаза и слабо улыбнулась Эвану. - Все в порядке, Эван. Теперь я в порядке, не надо злиться.- Сказала она, надеясь успокоить его, прежде чем он придет в ярость. Во время ужина Вэгги шептала, что Эван убил грабителя, и Чарли не хотела видеть и слышать о подобном кровопролитии в ее отеле. – Прорычал Эван. - Ответь на вопрос. Что же случилось такого, что заставило Чарли расплакаться?- Он требовал ответа и не собирался уходить от темы. Вэгги вздохнула. - Этот Доктор сказал ей в лицо ужасные вещи, и, - это было все, что Эван хотел услышать. Он уже мчался по коридору к лифту. Глаза Вэгги расширились. - Куда это ты собрался?!- Она помчалась за ним, Чарли следовала за ними. Эван ничего не ответил и, когда все трое оказались в лифте, нажал кнопку первого этажа с такой силой, что она треснула. Чарли с беспокойством посмотрела на Вэгги, гадая, смогут ли они вообще остановить Эвана от совершения чего-то жестокого. Как только двери открылись, Эван бросился бежать. В тумане Сущность запретила убийцам двигаться на максимальной скорости - это должно было дать выжившим шанс избежать несправедливости, но здесь у него не было такого ограничения. Вэгги и Чарли с трудом удерживали его в поле зрения и догнали, когда он был уже у дверей кабинета Аластора. Он выследил Картера, проследив за напряженностью статического поля. Он не стал стучать в дверь. Он пнул ее один раз, расколов дубовое дерево, и второй удар превратил остатки в щепки. Аластор и Картер широко раскрытыми глазами смотрели, как он ворвался в комнату и ударил Германа по ухмыляющемуся лицу. Доктор растянулся от силы удара, и Аластор благоразумно отступил от обоих убийц, чтобы дать им пространство для драки. Он достал подставку для микрофона и начал делать то, что у него получалось лучше всего: вещать. - Приходите посмотреть на битву века, ребята! Траппер только что ударил Доктора в челюсть! О, подождите, он и там не останавливается, он избивает его, пока он лежит! О, я думаю, он просто сломал несколько зубов! Но доктор не просто возьмет его! Он шокирует охотника. О, это какие-то электрические ожоги! Я узнаю горящую плоть, когда чувствую ее запах, ребята! - Рев боли и ярости Эвана был слышен по всему отелю, и вскоре Энджел Даст, Хаск и Нифти (которая, как обычно, была занята уборкой) прибежали посмотреть на драку. - Доктор одерживает верх или одержал!? Траппер только что нанес доктору ужасный удар в живот, выбив из него дух! Траппер не давая ему опомниться, он, нет! НЕ МОЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА, СКОТИНА! - Звук деревянной шахматной доски, разбившейся о голову Доктора, был достаточно громким, чтобы быть услышанным микрофоном. По всему аду люди выключали свои телевизоры и увеличивали громкость автомобильных радиоприемников. Многие еще помнили век ужаса Аластора и держали свои рации на случай, если он когда-нибудь вернется. Аластор вздохнул. - Ну, я думаю, что смогу купить новую. А, Чарли и Вэгги пытаются прекратить драку, что может быть хорошо для доктора, который выглядит так, словно находится на пороге смерти. Какая драка, какая драка, какое представление! - Аластор весело рассмеялся. Вот именно это он и хотел увидеть, когда приехал в отель: психопатов, выбивающих друг из друга дневной свет! - Эван, прекрати!- Закричал Чарли, встав между ним и доктором, который лежал на полу, истекая кровью изо рта, носа и глаз. - Это полная противоположность тому, к чему вы стремитесь!- Эван тяжело дышал, на его руках виднелись тлеющие отпечатки пальцев там, где Доктор схватил его и потряс. Он посмотрел на Чарли, потом на Доктора. Он обошел ее и поднял избитого Доктора за воротник халата. - Слушай сюда, ты, хихикающий кусок дерьма. Причинишь Чарли боль физическую или эмоциональную когда-нибудь снова, и я покажу тебе, почему Сущность так долго благоволила мне, несмотря на то, что собирала других слуг.- Он бросил Доктора на пол и в последний раз ударил его ногой в живот. Вэгги смотрела, как Эван стремительно уходит, и ее взгляд на него сменился с настороженности и страха на уважение и благодарность. Чарли бросилась к Доктору и опустилась рядом с ним на колени. - Вы в порядке?!- Сказала она, ее голос был полон беспокойства. Ей не нравился этот человек, но она не просила избивать его до крови. Доктор посмотрел на нее со смесью ненависти и замешательства. Он был избит из-за нее, и все же она хотела позаботиться о его ранах? - После всего, что я тебе сказал, ты беспокоишься обо мне?- Он был сбит с толку. Никто не может быть таким альтруистом. Даже у выживших в тумане был предел, они прыгали перед своими ранеными товарищами, чтобы принять удар, или рисковали своей жизнью, пытаясь спасти их от крюка, но в конце концов наступал момент, когда они предпочли бы убежать сами, чем умереть, пытаясь спасти другого. Однако никто из них никогда не проявлял жалости или сочувствия к своим убийцам. Они бросали на них деревянные поддоны, кололи осколками стекла, чтобы вырваться из их рук, и ослепляли их фонариками (разумеется, усиленными Сущностью). Конечно, он не ожидал, что они проявят жалость, в конце концов, они делали все возможное, чтобы убить их. Он смотрел на Чарли и ждал ответа. - Я не хотела, чтобы Эван так поступил с тобой. Я вообще ни о чем его не просила! Мне так жаль! - Она посмотрела на Доктора, отчаянно надеясь, что он простит ее. Он молча смотрел на нее. Он встал, хрипя от боли. - Вы совершенно сбиваете меня с толку. Ваши мотивы смехотворно наивны, ваши методы ребяческие, и все же ваши намерения чисты.- Он покачал головой. - Загадочные. Вы искренне заботитесь о каждом, кто входит в это заведение. Он медленно вышел из комнаты, направляясь в комнату, которую Аластор обещал ему занять. - Совершенно сбивает с толку. В другом месте пентаграмм-сити два демона сидели возле бара, слушая портативное радио. Они слышали передачу Аластора о "битве века" и теперь смеялись. - Они должны просто превратить отель в бойцовский клуб и взимать плату за просмотр драки!- Сказал демон-рептилия. Его собутыльник, похожий на сову демон, захохотал. - Я бы заплатил, чтобы увидеть это. Очень жаль, что принцессе пришлось покончить с этим раньше, чем кто-то из них успел прикусить язык. - Пока два демона жадно болтали, ни один из них не заметил легкого мерцания в воздухе. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то увидел бы смутный гуманоидный силуэт чрезвычайно высокого человека, двигающегося с невероятной скоростью к ближайшему переулку. Фигура двигалась по извилистому лабиринту переулков пентаграмм-сити преступлений и пороков, которые были слишком отвратительны, чтобы их можно было увидеть на открытом месте. Худшее из худшего происходило здесь, но фигура незримо двигалась мимо грабителей, убийц и других злодеев. Наконец она остановилась и постучала в лачугу из листового металла, построенную в нише переулка. Изнутри доносились неровные шаги и прерывистое дыхание. Дверь отворилась, и на пороге появилась скрюченная фигура со шрамами, язвами и синяками. В одной руке он держал сани для скота, жестокое орудие для усмирения скота до того, как были изобретены более гуманные методы. В другой руке он держал сильно модифицированную бензопилу. Это еще один убийца из тумана: Деревенщина. Деревенщина в ожидании уставился на невидимую фигуру. Невидимый человек начал мерцать, когда зазвонил большой колокольчик со странным оружием, сделанным из человеческого черепа и спинного мозга. После того, как прозвенел звонок, появилась высокая, худая фигура, покрытая лохмотьями, кровью, сажей и краской. Это был призрак, еще один слуга Сущности. Деревенщина заговорил хриплым, грубым голосом. - А ты нашел какую-нибудь еду? - Призрак покачал головой, но быстро поднял руки и начал делать ими знаки. Это не была какая-либо признанная форма языка жестов, но одна из них была изобретена в тумане Призраком и другими убийцами, чтобы они мог общаться. - Нет, но я кое-кого нашел. Эван. Я знаю, где его найти.- Краткое объяснение позже, и Деревенщина бежал по переулкам, ревя бензопилой, заставляя всех и каждого, кто слышал ее, убираться с дороги. Призрак быстро и бесшумно следовал за ним по пятам. Когда они вышли на улицу, Деревенщине пришлось остановиться. Он не умел читать, но, к счастью, Призрак умел. Простого толчка в нужном направлении было достаточно, чтобы Деревенщина снова побежал. Пункт назначения: Отель Хазбин.