No one Escapes...Redemption?

Герман вздохнул сквозь вечно улыбающиеся зубы, звук был похож на шипение пара в механизме. Ямаока и Лиза отвергли его и Аластора попытки завербовать их. Между Аластором, Клоуном, Калебом и им самим еще не было достаточно людей, чтобы захватить контроль над отелем... особенно теперь, когда Аластор был ранен Лизой. Если бы были еще какие-то неудачи, ему, возможно, пришлось бы начать проект "Кандалы" раньше. Он посмотрел на папку в своей руке. У них были все компоненты, необходимые для начала трансляции. Единственное, чего не хватало, - это времени “Я должен просто шокировать его, пока он не превратится в овощ, тогда я смогу использовать его силы, играя с его сломанным мозгом”. Он задумался. Хотя это, безусловно, взывало к его садистским желаниям, он знал, что это сопряжено с риском прямого убийства Радио-Демона. Это оставило бы Германа без средств массовой трансляции проекта "Кандалы", что было бы неприемлемой потерей. Он больше не мог ничего оставлять на волю случая. Проект "Кандалы" был кульминацией работы его жизни — как до, так и во время пребывания в Тумане — и он был бы проклят (снова), если бы позволил всему этому разрушиться, когда он был так близок. Калеб и Джеффри были у него под каблуком, и даже когда Аластор на время вышел из строя, они все еще могли нанести значительный урон, если бы выбрали оптимальный момент для атаки. Их главной целью, конечно, было бы обезопасить Шарлотту Магне. Они с Аластором долго спорили о судьбе наследницы Ада. Аластор предложил убить ее — после продолжительного сеанса пыток, конечно, — и хотя Герман был весьма соблазнен перспективой заставить веселого, беззаботного, отвратительно оптимистичного сопляка кричать, он предложил альтернативное решение. Это было бы медленно и незаметно, но теперь время истекало, и он был вынужден переоценить варианты. “ДОКТОР КАРТЕР!” Этот крик так внезапно вывел Германа из задумчивости, что он случайно разрядил статический импульс, который закоротил лампу на его столе. Прежде чем он успел сформулировать ответ тому, кто посмел его побеспокоить, раздался такой громкий стук в дверь, что Герман отпрянул на своем месте. Эта инстинктивная, первобытная реакция внезапно вывела его из состояния испуга. Воздух наполнился помехами, когда Доктор закипел. Никто не заставит ЕГО бояться даже на фемтосекунду. Он этого не допустит. Он бросился к двери и, открывая ее, чуть не сорвал ее с петель. “ЧТО?!” Он взревел, проецируя свой голос в умы всех, кто находился на его этаже отеля. У него шла пена изо рта, его улыбка — неприятная при обычных обстоятельствах — выглядела бешеной и безумной. Он посмотрел на людей, собравшихся в коридоре, его гнев и раздражение только усиливались по мере того, как он осмысливал то, что видел: Салли Смитсон, Эван Макмиллан, Вагги, Филип Оджомо и, что удивительно, Шарлотта Магне. Но самым удивительным было выражение ее лица. Чистый, неразбавленный, безошибочный гнев. Ее глаза были цвета пылающих углей в огне, а ее рога — которые обычно были достаточно короткими, чтобы быть скрытыми в ее волосах — теперь были достаточно длинными, чтобы стать жизнеспособным колющим оружием, если бы она ударила его головой. ”Мы хотели бы поговорить с вами, доктор". - прохрипела Салли, ее голос сочился ядом. Картер заметил, что у каждого из Обитателей Тумана было в руках оружие — Эван со своим тесаком, Филипп с топором Азарова и Салли с одной из ее ужасных ножовок. Картер перевел взгляд с одного на другого, а затем — так же внезапно, как и появился, — его гнев утих. Статическое поле снизилось с грозового облака до обычного (но все еще неудобного) уровня активности. Он вытер пену с обнаженных зубов и отступил в сторону. “О, хорошо, тогда заходи", - сказал он спокойным и собранным голосом. “Никаких шансов”. Эван сплюнул. “Мы поговорим прямо здесь, прямо сейчас”. Раздался всплеск помех, когда настроение Германа снова чуть не испортилось. Он сохранял самообладание, хотя мысленно представлял все способы, которыми мог бы довести Эвана до безумия менее чем за пять минут. “Я вижу, вы все обнажили оружие. Возвращаешься к старым привычкам, а, Эван? Запугивание в вашей природе, но разве это не противоречит вашей программе "реабилитации"?” - насмешливо спросил Герман. Эван ощетинился. “Может быть, я порежу тебя на приемлемые кусочки, А ПОТОМ справлюсь со своим гневом. Держу пари, что будет намного легче, когда ты уйдешь, Картер!” Эван кипел от злости, приставляя тесак к горлу доктора. Чарли выглядела немного смущенной, хотя все еще была очень зла. “Нет, Эван! Ему нужно объясниться.” - сказала она, свирепо глядя на доктора. “Очень хорошо, я предполагаю, что вы вытянули признание из Аластора, хотя я удивлен, что он был достаточно сознателен, чтобы предоставить вам его”. - сказал Герман. По правде говоря, он понятия не имел, как много они знали и откуда узнали об этом, хотя Аластор был самым логичным объяснением. “И да, и нет. Филип подслушал, как вы двое говорили о своих планах.” - сказал Чарли. “Планы, из-за которых чуть не погибли Аластор и Лиза, а также многие другие, кому вы двое причинили вред за пределами отеля! Что это вы двое делаете? Что может быть настолько важным, что Аластор чуть не погиб, выполняя ваши приказы?!” Она закричала. Доктор мгновение смотрел на нее, а затем разразился приступом безумного хихиканья. “Ты заботишься о нем! Вы законно заботитесь о здоровье и безопасности того, кто сговорился полностью подчинить вас, ваших друзей, вашу семью... весь ваш мир! Невероятно! Как можно быть таким тошнотворно наивным? Конечно, почему бы и нет? Я расскажу тебе все. Как будто это имеет значение в данный момент”. Доктор медленно тянул время. Он создавал статический шок, который поджарил бы всех перед ним, если бы у него было достаточно времени. “Проект "Оковы" должен был стать моим великим произведением: объединением науки и магии, которое достигнет того, о чем мечтает каждое правительство... абсолютного контроля над умами своего населения. С моим опытом в области психологической войны в сочетании с полномочиями Аластора в области радиопередачи, мы собирались транслировать то, что можно было бы описать в терминах непрофессионалов как сигнал массового промывания мозгов. Это будет пыткой для любого, кто услышит это, заставить его следовать инструкциям вещателя, позволяя передышку только через послушание”. Он был почти полностью заряжен. Еще несколько драгоценных секунд… “Значит, это все? Твой блестящий план был просто... контролем над разумом?” - спросил Чарли со снисходительной ухмылкой. Картер от удивления приостановил свой чрезмерный заряд. “Ты издеваешься надо мной, Шарлотта?” В статическом поле невозможно было скрыть его ярость. “И подумать только, ты назвал МЕНЯ наивной”. Она продолжила, хихикая над его негодованием. Картер с ненавистью посмотрел на нее. “Не хочешь поподробнее об этом?" Он кипел от злости, его руки потрескивали от искры. Эван и остальные осторожно сделали несколько шагов назад. Чарли стояла на своем и просто насмехалась над Доктором. “О, с радостью~! Видите ли, мой отец — вы, возможно, слышали о нем — Люцифер, правил Адом с тех пор, как Ад существует! Я не буду утруждать себя рассказом о том, как давно это было, но он потерял счет числу выскочек, мелких тиранов, интригующих политиков и сумасшедших, подобных вам, которые пытались свергнуть его.” Она прислонилась к дверному косяку и подавила зевок. Теперь она открыто насмехалась над ним, и Картер не знал, как с этим справиться. "В конце концов, несмотря на твой "блеск" и твою склонность к жестокости, ты просто еще один приземленный, незначительный демон, Герман”. Она сказала, улыбнувшись ему, и добавила: “Как ты себя чувствуешь? Ты хочешь поговорить об этом?” “АХ ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ СОПЛЯЧКА!” Герман взвыл, бросаясь вперед, хватая ее за плечи и выпуская весь свой накопленный заряд в ее тело. Картер много раз пытался измерить максимальную отдачу своей энергии в Тумане, хотя результаты варьировались в зависимости от того, насколько хорошо он справлялся с Испытаниями для вечно непостоянного Существа. Если бы ему пришлось дать приблизительную оценку электричества, проходящего через тело Шарлотты, он бы приравнял его к 12 000 вольт... в 6 раз превышающему смертельное напряжение для казни на электрическом стуле. Он не хотел просто убить ее. Он хотел превратить ее в пепел в своих руках! Время, казалось, замедлилось. Глаза Чарли расширились, когда она поняла, что толкнула Картера слишком далеко. Эван, Салли и Вагги попытались схватить Чарли и оттащить ее от разъяренного доктора, но было слишком поздно. В тот момент, когда руки Картера коснулись плеч Чарли, мир вокруг них двоих, казалось, взорвался. Только что они стояли в дверях его кабинета... А в следующее мгновение затерялись в какой-то дымке. Чарли огляделся. Воздух был холодным, что она редко испытывала в Аду. Туман вокруг нее был плотным, как хлопок, но она не могла видеть или слышать никого поблизости. “Вэгги? Салли? Эван?” - крикнула она в туман. На мгновение она испугалась, что умерла и что именно сюда направляются демоны, когда они были уничтожены без возможности регенерации. Прищурившись, она потянулась вперед и споткнулась в клубящемся тумане. Она начала различать некоторые черты вокруг себя... разбитое окно, грязный пол, перевернутая мебель. Это был не тот отель. Она подошла к разбитому окну и вздрогнула, когда порыв холодного снежного ветра ударил ей в лицо. Ее глаза расширились, когда она поняла, что больше даже не в Аду. Сделав несколько шагов назад, она вскрикнула, наткнувшись на что-то острое. Она резко обернулась и почувствовала, как ее кровь застыла в жилах. Там, на том, что когда-то могло быть обычным больничным оборудованием, висел зловещего вида крюк для мяса.