Одуванчик для маньяка

Макс и Толик с друзьями давно планировали загородную поездку, но организация мероприятия пасовала перед неорганизованностью Глеба и Насти. Те сначала долго не могли решить, как будут добираться. Глеб прочитал пространную лекцию о том, что автомобили — это тлетворное влияние запада, и он распрекрасно доедет на электричке. После того, как Вовка поймал болтуна за ухо и ткнул его носом в карту, обозначая место, куда можно было добраться разве что пешком, тот перестал насаждать всем своё ценное мнение и решил ехать с Мариной. Настя сначала планировала добираться с папой — он по выходным ездил в том же направлении на рыбалку. Но оказалось, что рыбалка планируется на четыре утра. Ожидать друзей на повороте к лесу несколько часов было той ещё затеей, так что Настя тоже решила ехать с Мариной. Только саму Марину об этом никто не уведомил. Машина у девушки была совсем маленькой, и она сразу сказала, что берёт мангал, уголь, раскладные стол и стулья. Само собой разумелось, что люди при таком раскладе к ней не поместятся, но Насте с Глебом нужно было индивидуальное внушение. Марина не обратила внимания, что они очень придирчиво уточняют, во сколько и где все встречаются, решив, что ребята не знают дорогу и поедут за ней паровозиком. И очень удивилась, увидев друзей с клумаками и без машины. После разъяснений, возмущений и примирений выяснилось, что в машину поместятся или вещи, или один человек, скукожившийся максимально компактно. Бросать кого-то одного доезжать с вещами своим ходом был не вариант, поэтому Марина избавила Настю и Глеба от сумок, и те принялись звонить Максу, Толику и Вовке, которые должны были ехать на второй машине. Макс, с утра пораньше отправившийся к стоматологу и ещё не отошедший от анестезии, сбрасывал звонки, но написать сообщение ему не давали, бомбардируя новыми. Таким образом, они проехали добрую часть пути по другому маршруту, чтобы подобрать Вовку, пока Макс не довёл до сведения Толика, телефон которого был на беззвучном, что ему нужна помощь. Раздражённый Толик, припарковавшись в не предназначенном для этого месте, высказал Глебу всё, что он думает об его умственных способностях, и посоветовал вызвать такси. Идея ехать в одну сторону за Вовкой, а потом обратно через весь город — за Настей и Глебом, казалась ему отдающей маразмом. — А потом снова через весь город, чтобы доехать в лес? — возмущался он. — Мы туда только к вечеру доберёмся! Стоило вставать пораньше, чтобы заниматься этой хуетой? На такси будет дешевле! Глеб мямлил, что не знает, куда им ехать, спросить координаты места у Марины не додумался, а трубку она не берёт. Толик только досадливо цыкнул — девушка только полгода, как получила права, конечно, она ещё не научилась болтать по мобильнику, пить кофе и краситься, руля одной ногой. Толик тоже знал маршрут только отчасти, а Вовка, который должен был показывать, куда ехать, на звонки не отвечал — он добирался до места встречи на метро. Наконец, было решено встретиться с Вовкой, добыть у него координаты, переслать их Глебу и Насте, чтобы те после заказали такси. Дальнейшее путешествие, поиск правильной поляны и разбор вещей прошли без эксцессов. В данный момент Толика, обзаведшегося недавно сотрясением мозга и растяжением связок, уложили в подвязанный между деревьями гамак соблюдать рекомендуемый врачом покой. Марина счищала кожурку с жареных перцев и помидоров, Макс занимался шашлыками, Вовка отбыл искать заплутавшего таксиста с Настей и Глебом. Толик понял, что от покачивания гамака его начинает тошнить, и переместился на походный стул, ближе к мангалу. — А ты дверь закрыл? — спросил он у Макса, вспоминая их суматошное утро. Толик вполне мог проснуться пораньше, если в этом была необходимость. Ему не требовались многочасовые перестановки будильника ещё на пять минуточек позже или чашка воды на голову от заботливого соседа. Тем не менее, Толик по утрам вообще не соображал, что происходит. Он мог встать под душ с головой, даже если времени на сушку не предусматривалось, или взять зубную пасту вместо геля для бритья. Однажды он даже отравился, позавтракав забытой на столе вечером жареной с грибами картошкой. Макс тоже был рассеян: он не боялся стоматолога, как такового, но всё-таки переживал, не потребуется ли какого-то серьёзного вмешательства. И в который раз обещал себе тщательно перебирать купленные на базаре чищенные орехи, так как уже неоднократно откалывал зубы об осколки скорлупы. — Угу, — Макс осторожно повернул шампура, размер которых плохо соотносился с размерами мангала. — А у Сени есть ключи? Он же забыл их где-то? — У родителей, — кивнул Макс, — он вчера сказал, чтобы я его закрыл — посидит дома. — А он просил это до или после того, как встретил этого, — Толик помахал рукой, вспоминая имя, — Пашу. — До, — медленно ответил Макс и нервно улыбнулся. — Ну, раз не звонит, значит всё нормально? Тебе не звонил? — У меня сети нет, — пожал плечами Толик. Макс нашёл свой телефон и посмотрел на него с опасением, боясь увидеть как несколько десятков пропущенных вызовов, ибо он отключил звук, когда Глеб и Настя звонили ему по три раза за минуту, так и отсутствие сети. Последнее могло обозначать, что Сеня всё-таки пытался с ним связаться. — Сообщение от него, — задумчиво пробормотал Макс. — Соцопрос? — парень бегло просмотрел вопросы анкеты, и тут пришло ещё одно сообщение. — Просит заполнить, это Паше для домашнего задания, — он протянул телефон Толику, — заполнишь? — Я поражаюсь с нашего Сени, — пробурчал Толик, листая анкету, — когда вчера от него сообщение увидел, чуть не поседел, а теперь они уже вместе домашку делают. — Да ладно тебе, — хмыкнул Макс, чтобы разрядить обстановку, — мы с тобой тоже быстро сошлись, два года всего потратили. Толик криво улыбнулся. Они с Максом очень долго друг к другу присматривались, и даже после того, как начали встречаться, в интимной сфере имелась проблема, ибо подставляться никто из них не хотел. Во время очередной ссоры и выяснений, кто кому чего должен, Макс ушёл проветриться, а ближе к полуночи позвонил Толику из ночного клуба. — Я тут с одним парнем познакомился, он говорит, что не против с нами двумя, — говорил Макс, ощутимо коверкая слова, — может, попробуем так? Толик холодно уточнил адрес клуба и приехал со всей возможной скоростью. По дороге первоначальное бешенство по поводу того, что к его Максу там подкатывает какой-то шлюшонок, немного поутихло. Толик задумался, что их отношения обречены на провал, если что-то не сделать — ведь невозможно обходиться только дрочкой и выяснениями, кто тут самый альфа-самец? Таким образом, у них с Максом случился первый секс втроём. Толик не помнил, когда конкретно они познакомились с Сеней. Несколько месяцев спустя, когда опьянение от самой возможности такого секса прошло, встал вопрос о поиске вменяемого третьего партнёра. Это сильно усложнялось тем, что парни, согласные на секс втроём, обычно вели себя, как курицы. Толик тихо зверел от обилия стразиков и манерно оттопыренных пальцев, Макс после каждого требования подарить денег на карманные расходы долго тёр лицо руками. Он не мог взять в толк, почему, если секс был у всех, он ещё должен за него доплачивать. Как это работает? Сеня в этом плане был странным, потому что сходу взялся опекать парней старше и больше себя. Как-то Макс упомянул, что хочет куртку, и детально описал, какую конкретно. Через несколько дней Сеня позвонил из торгового центра и взялся сбрасывать фотографии интересующей Макса одежды, детально комментируя материал, состав, залипаемость молнии и глубину карманов. Заинтересованный неожиданным участием Макс попросил подождать его и подъехал в торговый центр, где подобрал куртку по размеру. Сеня действительно сократил выбор до нескольких самых лучших моделей, и Макс был доволен. Настроение подпортилось, когда они подошли к кассе, и Сеня протянул кассиру штрих-код с рубашки, которую уже надел и снимать не собирался. Макс со вздохом выложил на стол куртку, решив, что вполне может подарить Сене эту рубашку. Он всё-таки потерял много времени, помогая Максу — пусть это будет такая благодарность, раз без этого никак. Но Сеня заплатил за себя сам, даже не намекнув, что ожидает этого от Макса. Парень быстро и официально переехал к ним в квартиру, оплачивая часть аренды. Толик, Сеня и Макс встречались месяца три и были вполне довольны этими отношениями. А потом случился тот ужасный эпизод, после которого Сеня ещё долгое время страдал бессонницей и избегал любого физического контакта. В какой-то мере, это сблизило Макса и Толика — они, наконец, попробовали друг с другом, и всё оказалось намного лучше, чем каждый из них предполагал. Толик опасался, что Сеню это окончательно подкосит, и он будет чувствовать себя лишним. Но тот искренне за них порадовался, попросил только из квартиры не выгонять. — Ерунды не говори, — буркнул тогда Толик. А Сеня, бледно улыбнувшись, ткнулся лбом ему в плечо, впервые за долгое время позволяя себя обнять. Он по-прежнему был другом и отличным парнем. Поэтому, когда вышедший отдать одногруппнику конспект Сеня вдруг прислал «помогите» и «будьте дома», Макс и Толик не на шутку переполошились. Лица у них были настолько мрачные, что приведенный Сеней парень немедленно забаррикадировался в ванной. Сеня извинился и смущённо признался, что тот подошёл к нему познакомиться, а он запаниковал. Но Паша показался ему неплохим парнем, поэтому он бы хотел с ним попробовать. За несколько месяцев Сеня из статуса любовника окончательно перешёл в близкие друзья, поэтому речи о том, чтобы восстанавливать былые отношения, не шло. Сеня пару раз пробовал встречаться с другими парнями, но далеко это, по понятным причинам, не зашло. Почему он вдруг возжелал заняться сексом с незнакомцем, Макс не понимал. Толику вообще казалось подозрительным, чтобы Сеня испугался того, что к нему кто-то подошёл познакомиться. Это же как надо было изъясниться, чтобы он запаниковал? Слово за слово, они вытянули из Сени Пашино стремление расстаться с невинностью, и решили оказать ему в этом максимальную помощь. А заодно и проконтролировать, как он будет вести себя с Сеней. Сам Сеня согласился на диво быстро.

***

— Макс прислал ответы, — Сеня помахал телефоном, — говорит, и остальным даст заполнить, когда они подтянутся. — Ура, — потёр ладони Паша, — если это у меня будет, то на завтра останется сущая ерунда. Все его друзья и знакомые регулярно подвергались психологическому анализу, и просьбы пройти какой-нибудь тест или социальный опрос, чем дальше, тем чаще вызывали молчаливый игнор. Наличие аж семи людей, которые могли бы принять участие в нынешнем задании, здорово облегчали Паше жизнь.

***

Проснувшись ближе к полудню, парень обследовал кухню и, следуя привычке субботнее утро, когда бы оно не наступило, проводить с кофе и омлетом, взялся сооружать завтрак. Сеня, подтянувшийся на запах, подивился Пашиной сноровке и принялся за ним наблюдать. — Чем-то помочь? — спросил он из вежливости, но получил отказ и облегчённо выдохнул. С плитой Сеня не дружил от слова совсем. Когда-то он прочитал утверждение, что химики, работающие с реактивами, обычно отличные повара, и долго хихикал. Для него отмерить-смешать-отфильтровать в лабораторных условиях не составляло никакого труда. А вот блюда выходили непривлекательными на вид и ужасными на вкус. В готовке всегда существовали нюансы, на которых не акцентировалось внимание, потому что это считалось само собой разумеющимся. Например, ни один пошаговый рецепт не проливал свет на словосочетание «готовить столько-то минут». Паша вначале тщательно отсчитывал минуты с момента, когда продукт погружался в холодную воду. И искренне недоумевал, почему всё сырое и хрустит. Так же, мало где прописывалось, какое количество соли умещается в щепотке. Сеня нашёл пропорцию на литр воды, тщательно отмерял, но всё равно, в зависимости от ингредиентов, постоянно получалось то ли много, то ли мало. Формулировки «варить до полуготовности», «возьмите шесть небольших картофелин» и «доведите до вкуса» у Сени вызывали страдальческие вздохи. Что значит «небольшой»? Каков вес, окружность? «Полуготовность». Да Сеня «готовность» не всегда мог идентифицировать! Когда парень бросил в борщ две жмени базилика и корицу, пытаясь «довести его до вкуса», Толик, прокашлявшись, выдал спич на тему того, что самые лучшие специи — это самые простые. И посоветовал Сене ограничиваться солью и перцем. — Это очень вкусно, — похвалил Сеня, отправляя в рот кусок омлета с помидорами, зеленью, мелко нарезанной ветчиной и сухариками. — Я пару раз пытался использовать помидоры, — поделился огорчением он, — но они выпрыгивали со сковородки. — Наверное, ты клал на горячую? — предположил Паша, дуя на омлет. — Ну, да, — дёрнул плечами Сеня. Он запомнил — чтобы ничего не прилипало, надо как следует раскалять сковородку и лить побольше масла. — Надо нагревать их постепенно и подержать на маленьком огне, пока вода не выпариться, — поделился наблюдением Паша, стараясь есть медленнее. За время учёбы он развил в себе способность быстро пережёвывать пищу, потому что в самом начале постоянно не успевал пообедать за перерыв. Теперь, даже если никуда не нужно было торопиться, Паша запихивал в себя пищу с рекордной скоростью, удостаиваясь саркастических замечаний от соседей по комнате. — Тебе надо уходить? — печально уточнил Сеня, когда они позавтракали, и Паша начал спрашивать, как идти до общежитий. Вчера он был сосредоточен на том, чтобы не дать Сене сбежать, если тот попытается, и совсем не следил, куда они шли. — Если я никого не стесняю, — пожал плечами Паша, давая понять, что не против остаться. — По-моему, Толику я не особо понравился. — Они с Максом будут вечером, — махнул рукой Сеня. Паша вопросительно вскинул бровь. — Шашлыки, маёвка, костёр, — добавил информации парень, выражением лица давая понять, что весь этот свежий воздух и дикую природу совсем не одобряет. Паша покивал, давая понять, что принял к сведению. — У нас в общаге один парень занимается историческими реконструкциями, — добавил он, — тоже они там собираются, ездят в лес, организовывают какие-то баталии, — он хмыкнул. — Долго приглашал меня тоже поучаствовать, а когда я уже решил съездить, оказалось, что предварительно мне нужно склепать себе кольчугу и обзавестись базовыми знаниями по фехтованию. Сеня засмеялся, а Паша вознёс палец, требуя внимания. — Это ещё не всё, — заявил он, — я пошёл в тот клуб, где они все тусуются, подумал, что фехтование — это, в принципе, интересно, почему бы не попробовать? Нашёл того мужика, который занимается обучением, тот посмотрел на меня и посоветовал реконструировать селян, магов или эльфов на худой конец, — Паша развёл руками, а Сеня снова хихикнул. Кстати! — вдруг вспомнил парень. — Мне на понедельник тут нужно небольшое исследование произвести, можешь заполнить анкету?

***

 — А у вас используются какие-нибудь двойные или тройные тесты? — заинтересовался Сеня после того, как половина «маёвки» отослала Паше свои анкеты. — В смысле? — не понял тот. — Ну, есть тесты простые, — попробовал пояснить Сеня, — в которых результат зависит от вариантов ответов, и это всё. А есть усложнённые, когда участников просят что-то заполнить, но эксперимент, тем не менее, состоит совсем в другом. Например, как люди отреагируют на озвученные результаты. Или, сколько из них попытается списать у соседа, полагая, что он знает лучше. Или, как много участников попросят заменить испорченный бланк. — Да, я понял, — кивнул Паша, — нам такое приводили в пример, но для заданий обычно дают тесты, которые просто тесты, и надо потом как-то грамотно и красиво подбить результаты. Ты тоже на социологии? — нахмурился он, не понимая, как в таком случае мог не заметить Сеню на общих лекциях. — Химик, — хмыкнул он, — третий курс. Паша округлил глаза. — Выходит, тебе двадцать один? — удивлённо уточнил он, ибо Сене трудно было дать больше восемнадцати. — Двадцать два, — парень склонил голову набок, игриво улыбаясь. — Как-то неловко, — пробормотал Паша, косясь на Сеню после продолжительной паузы. Тот подсел ближе, прижимаясь к нему плечом. Паша положил одну руку на спинку дивана, чтобы было удобнее, но обнимать его не торопился, и Сеня снова погрустнел. — Мне, наверное, не стоило рассказывать о разных сомнительных аспектах моей биографии, — пробормотал парень, который тоже ощущал неловкость, но от своих ночных откровений. — Забудь об этом, ладно? — он улыбнулся, но глаза оставались настороженными. Паша молча погладил его по голове, и Сеня вздохнул. Немного помолчав, Паша поинтересовался отношениями Макса и Толика, наябедничав на последнего, что тот чуть не порезал его лазерами из глаз за прикосновения к Максу. — Да, он та ещё ревнивая жопа, — фыркнул Сеня и принялся рассказывать разные смешные моменты из их общей жизни.

***

Поздно вечером все четверо вполне мирно смотрели фильм, жевали карамельный попкорн и обменивались саркастическими замечаниями по поводу происходящего на экране. Когда вернувшийся с пикника Макс поинтересовался, не испытывали ли Паша и Сеня приступов клаустрофобии, те только недоуменно нахмурились, и парень решил не развивать тему. Оказалось, Паша и Сеня за этот день даже не поняли, что были заперты.