Глава 4
15 декабря 2020 г., 21:47
С тех пор время полетело с невероятной скоростью. Началась стремительная подготовка к новому шоу. Подбирали помещение, продумывали план, обстановку и интерьер, нанимали рабочий персонал. Очень сложным выдался кастинг участников в шоу. И дело было не в том, что их было очень много, наоборот, очень мало людей пришло на кастинг, и именно поэтому долго не могли выбрать, кто же всё-таки останется. Изначально планировалось сделать шоу из шести участников и одного ведущего в лице Павла Воли, но в итоге утвердили всего четырех. Паша, как всегда, оказался прав насчёт Антона: парень и правда прошёл кастинг с первого раза. «Он нашёл своё призвание»... — промелькнуло где-то в подсознании Воли в тот момент, когда он услышал фразу организаторов. «Вы нам подходите».
Помимо Шаста на прослушивании приняли ещё троих, с одним из которых Антон был знаком. С Димой Позовым ему доводилось пересекаться в родном городе, как-то раз они даже вместе выступали в команде КВН, но дальше одного выступления не зашло. Поэтому с ним общение завязалось быстро и легко. А вот с другой парой актеров, которые тоже казались хорошо знакомы вне шоу и даже уже дружили некоторое время, у них отношения задались не очень с самого начала. Возникало много конфликтов от простого «дайте мне минуту, я отдохну от них» до серьёзного «я с ними больше никогда в жизни не буду работать». Возможно, в этом была виновата обстановка, в которой они находились. Пилотный выпуск снимался несколько раз и всем провалы уже надоели: то декорации и сцена были не те, то игры, придуманные для шоу, были не такими, то еще что-то другое, или они не могли приноровиться друг к другу, причин могло быть очень много. Но со временем ребята понемногу, но начинали ладить между собой и даже чуть-чуть сдружились.
Близилось время последней попытки снять пилотный выпуск, после которой, если шоу не утвердят, будет решено закрыть проект без возможности его реабилитации. Поэтому ребята были полностью серьёзны. Не было ни намека на какую-нибудь ссору или недопонимание, все настраивали себя на хорошее, для каждого из участников это был отличный шанс заявить о себе на большую публику. Даже Серёжа Матвиенко, один из участников проекта, который всегда был чем-то недоволен, сейчас просто готовился морально к началу выступления и молча залипал в телефон, изредка бросая короткие фразы организаторам на их вопросы. Арсений Попов, который обычно постоянно искал место где-бы сфотографироваться или красовался перед зеркалом, сейчас сидел в маленьком кресле и залипал в одну точку, явно тоже настраиваясь на игру, изредка заводил с кем-то беседу, которая тут же затухала, не успев начаться. Позов не очень переживал, ведь если и эта попытка окажется неудачной, то он пойдёт работать врачом, как и планировал до участия здесь. Он пошёл сюда, наверное, только из-за просьбы своего друга, хотя, если вдруг шоу утвердят, его вполне устроит сниматься здесь. Антон, как самый молодой участник этого шоу, волновался больше всех. Мало того, что у него такой мандраж перед каждым выступлением на сцене, а тут ещё и на огромную публику и в новом шоу, которое, повторюсь, пытаются запустить уже не первый раз. Обычно волнение проходило сразу же с выходом на сцену, да и переживания ощущались только внутри, а тут внезапно накатила такая паника, что начали дрожать руки. Шаст вжимал свои ладони в подлокотники кресла, чтоб никто ничего не заметил и не засмеял. Через минуту врывается всегда жизнерадостный Паша:
— Ну что? Готовы? Сегодня мы точно должны это сделать, другого шанса не будет! Что ж, удачи вам, да и мне конечно же! — радостно провозгласил Воля. Мельком взглянув на Шаста, Паша всё быстро понял. — Антон, пойдем, поможешь мне из машины кое-что забрать, — и чтобы точно убедиться, что тот его услышит, положил руку на плечо. Шаст кивнул и порывисто встал, направляясь за Пашей.
— Только недолго там бродите, скоро начало записи! Уже народ потихоньку собирается, — крикнула им вслед одна из организаторов.
Отойдя немного от гримёрки, Паша взглянул на парня через плечо:
— Ну и кого это тут трясёт, как котёнка под проливным дождём?
— Да не трясёт никого. Смелее меня никого нет! — провозгласил Антон и напустил на себя важный вид. Воля только усмехнулся и продолжил:
— Если это смелость, то котята — самые отважные животные в мире, — не сдержал смешок Воля. — Не грузись ты так, опять слишком много думаешь. Это импровизация, наслаждайся моментом здесь и сейчас, хватит думать «Что если?», «А если не получится?», «А если накосячу?». Это лишь момент из жизни, который в будущем будет просто одним из миллиарда таких же воспоминаний. Самое главное — выкинуть из головы ненужное и веселиться! И запомни одно, я в тебя верю и ни разу ты ещё меня не подводил в этом плане, так что удачи тебе, Антон. — Последнее предложение он говорил, уже стоя лицом к Шасту, с ободряющей улыбкой, направив взгляд прямо в глаза. Антон видел в них искренность, а от слов Паши по телу разлилось приятное чувство, ощущение уверенности и поддержки. От того, что он смотрел в глаза Воле, ему становилось необычайно легко, и в один момент ему показалось, что он увидел промелькнувшую нежность и заботу, что очень заворожило его, приковав взгляд. Поняв, что он уже очень долго смотрит на парня, неловко отвёл свой взгляд, но на лице расцвела улыбка. Паша всегда его поддерживал, и Антон был очень ему благодарен. Его слова всегда были как невероятный заряд уверенности, энергии и бодрости.
Забрав из машины некоторые документы и пакеты, они вернулись в гримёрку, где их уже ждали. Всем актёрам подправили макияж, и те готовились к запуску мотора. Всего через каких-то двадцать минут нахлынет слава, известность, которая сделает их популярными на всю страну, но они пока этого не знали, мирно беседуя друг с другом и собираясь с духом…
***
Прошел месяц с записи того, определившего их судьбу, выпуска, который был снят на ура и запущен в эфир телеканала ТНТ. Сразу же после него на ребят обрушилось большое внимание, на них стали подписываться в Инстаграме, Вконтакте, Фейсбуке — везде, где они были зарегистрированы. После того, как первый выпуск всё же утвердили в эфир, начали съёмку последующих, чтобы был материал на несколько недель. И хоть с каждым записанным выпуском волнение Антона становилось меньше, полностью успокоиться он всё же не мог. Перед каждым выходом на сцену его тело было напряжено, а мысли путались, но каково было удивление всех, когда с выходом на сцену всё то волнение, что было видно как на ладони, исчезало в один миг, давая волю его харизме и бесспорному таланту. Он играл свои роли блестяще, а в душе оставлял только радость и непередаваемые ощущения, которые приятно воспоминались потом еще долгое время. Как только между съемками первых выпусков появилось немного времени, Антон решил вернуться домой и навестить маму, сразу решив для себя, что останется ненадолго, ему нужно продолжать работать над собой. По началу она была зла на него за его самовольное необдуманное решение, но потом её материнское сердце растаяло, и она обняла сына, говоря ему, как соскучилась и как рада, что он нашёл то, что искал так долго. Немного погостив в родном доме в Воронеже, он вернулся обратно в квартиру, которую снял за те деньги, что получил за первые выпуски «Импровизации». Поблагодарив от всего сердца Пашу за то, что тот сделал так много для него, приговаривая, что будет должен ему и обязательно поможет Воле, если тому нужна будет помощь, Антон съехал от него. Оба парня приняли это как должное, ведь, в конце концов, Шаст должен был рано или поздно снять свою квартиру и перестать пользоваться добротой Паши. Только ни один, ни другой не признался в том, что в его жизни как будто стало чего-то не хватать. Но так было нужно. Так было правильно. Только почему тогда всё кажется таким неправильным? Почему сердце сжимается от осознания того, что утром по квартире не разносится запах кофе и жареного бекона, который готовил Паша? Почему тишина стала такой тяжёлой и звенящей? Почему запах Антона, который стал уже таким привычным и родным, больше не витает сладким облаком в воздухе? И почему всё утратило свои краски, стало тусклым и блеклым? Все эти вопросы яркими пятнами всплывали в сознании, и оба парня пытались заглушить их и убедить себя, что всё это правильно и это всего лишь дело привычки. И всё же что-то тянуло их друг к другу, и это «что-то» заставляло приходить в гости друг к другу и задерживаться настолько, насколько это было возможно. Эта странная связь появилась между ними, и ни один не мог противиться ей.***
— Ребята, я знаю, что вы только-только начали свою карьеру, так сказать, снят первый сезон, постепенно его будут показывать по телевидению. Им пока достаточно материала, а мы тем временем поедем в мини-тур по ближайшим городам. Займёт это от силы три-пять дней, так что не волнуйтесь, Новый год вы будете праздновать дома. Во-первых, это хорошая тренировка для вас, во-вторых, это большой плюс для вашей популярности. Поедем мы недалеко, да и всё это будет проходить недолго, поэтому было решено, что Паша едет с вами, график у него более-менее свободный сейчас, да и это для него, считайте, что отдых, — объявил импровизаторам Стас Шеминов. — Слышал, Тох? Ты только раньше времени не паникуй, а то нам потом тебя ловить, чтоб ты со сцены не грохнулся. Хотя… твоим фанаткам только в радость, — пошутил Матвиенко. Как всегда, в своём репертуаре. — Сережа, ты смотри там, аккуратней со своим хвостиком, а то мало ли, с чихуахуа перепутают. А животных вроде на сцену не пускают, — не уступал Шаст. Ребята только хихикали с этого, не придавая значения, такие подколы и шутливые перепалки вошли в норму. — Ну что ребят, оторвёмся по полной? — громко провозгласил Стас. — Да! — в один голос крикнули все. Собрание по поводу дальнейшей работы участников шоу было закончено, и все потихоньку стали собираться по домам. Всё вокруг было уже белым-бело, и на улице тихо и спокойно, только снег мелко-мелко сыпал, то прерываясь, то опять начиная с новой силой падать крохотными снежинками на сугробы, которых навалило так много, что хоть купайся в них. Где-то снега было по колено, а где-то по пояс. Выходя из здания на улицу, все вдыхали морозный воздух и выдыхали клубы пара, а глаза щурились от изобилия сияющего белого цвета вокруг. Шаст шёл впереди всех, как вдруг в затылок прилетело что-то холодное и, засыпавшись за пазуху куртки, растаяло и намочило одежду. — Эй! Что за придурок нападает в спину? — возмутился парень, разворачиваясь и всматриваясь, кто бы это мог сделать. И тут он видит улыбающегося Пашу со вторым снежком в руках — Ах ты хитрая зараза. Получай! — с этим возгласом он быстро сгрёб снег и кинул в ответ. Но не тут то было. Паша увернулся и снежок попал прямо в лицо Арса, идущего позади него. Тот, отряхнув лицо от снега, вскинул удивлённые глаза на застывшего в нелепой позе Тоху и после секундного ступора с криком «Ну всё, вам всем пипец!» начал бросать снежки во всех подряд. Началась грандиозная снежная битва. Арс отбивался с Сережей, Позов спелся с Шеминовым, ну, а Тоха с Пашей как-то не заметили, что начали сражаться на одной стороне. Они придумали такую схему: пока Шаст отстреливается, Паша лепит снежки. И вот, когда Антон нагрёб новую порцию снарядов и только выглянул из-за сугроба, резко вставая чтоб успеть кинуть в кого-то, пока те в замешательстве, сам получил два снежка. Один в голову, другой в лицо. От неожиданности он потерял равновесие и ориентацию в пространстве. Он упал прямо на Пашу, который, сидя на своей пятой точке, спешно лепил снаряды, навалившись на того всем телом. Шаст поняв, что упал прямо на Волю, опершись руками по обе стороны от его головы, приподнялся и встретился с ним глазами. На какой-то момент время вокруг будто замедлилось, а звуки доносились как свозь слой воды. Перед его взором предстали глаза карего цвета, будто бы плитка чёрного шоколада… нет, будто свежеобжаренные зерна кофе, из которых Паша так любил заваривать себе потрясающе пахнущий напиток. Глаза сверкали то ли от сияющей белизны снега, отражающегося в них, то ли от азарта детских забав, которые нахлынули на них. — Шаст, чего застыл? Тебе снег попал в голову, и мозги скукожились до размера грецкого ореха? — хихикая, обратился Воля к нему. Хотя сам не мог налюбоваться глазами, что были так знакомы. Безумно хотелось протянуть руку и погладить его по волосам, совсем как Шанса холодными зимними вечерами. — Ой, прости. И правда, походу, сильно зарядили, — засмеялся Шаст. Ещё немного подурачившись, они успокоились и принялись отряхиваться от снега. Время от времени, подхихикивая друг над другом и весело улыбаясь. Когда они подходили к машине, Антон уже собирался пройти мимо, направляясь к своему дому, но услышал оклик Паши: — Шаст, давай подвезу. Ты пока дойдёшь заболеешь, а у нас тур на носу. — Спасибо, буду благодарен, — ответил парень, садясь в машину следом за Пашей. — Может, ко мне? Намного ближе, да и ты давно в гостях не был. Попьём кофе, посмотрим новый выпуск «Что было дальше?», твоя одежда высохнет и я подвезу тебя домой. Ну как? — Ты же мне недавно пытался доказать, что там тупой юмор, и что тебе не понравилось, и лучше бы мы посмотрели что-то из Marvel, — ехидно улыбаясь, Тоша повернулся к нему и впился взглядом, ожидая ответ. — Ну ладно, не такое уж плохое это шоу. Я посмотрел ещё пару выпусков и знаешь, смотреть можно. — Ой, да признайся уже, что понравилось и всё, в этом весь ты, — хихикнул Шаст. Приехав домой к Паше, Шаст, снимая куртку и обувь, запнулся о какую-то коробку, стоящую около стены прихожей. В ней что-то звякнуло, будто посуда стукнулась друг об друга. Заметив эту коробку, он увидел ещё парочку стоящих рядом таких же. — Извини, я что-то задел, что это? — спросил виновато парень. Воля вспомнив о том, что хотел сделать после того, как приедет, весело улыбнулся. — Да вот, хотел немного украсить квартиру. Всё таки Рождество и Новый год на носу. Кстати не отказался бы от твоей помощи. Как ты на это смотришь? — на этих словах на лице Антона расцвела озорная детская улыбка, предвкушающая новогоднее настроение. — С удовольствием! — Тогда сходи в душ, одежда будет, как всегда, на том же месте. Я пока заварю кофе и пойду сразу после тебя. — Спасибо. Выходя из душа, Шаст учуял уже знакомый запах кофе. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Паша отдал кофе Тоше в руки и пошёл в ванную. Тот, сделав небольшой глоток, почувствовал тепло и волну удовольствия, расходящуюся по телу. Он подумал, что неплохо бы перенести коробки в гостиную. И вот, когда перед ним на полу стоят все эти коробки, он решил заглянуть в них. В первой было множество ёлочных игрушек: золотистых, красных и серебристых. Колокольчики, маленькие и большие шарики, он даже нашёл несколько золотистых кошачьих лапок, и это умиляло его. В другой коробке обнаружилось много очень длинного дождика и мишуры тех же расцветок, ими можно было обмотать всю комнату по периметру. А в третьей он нашел множество гирлянд, которые были почему-то спутаны между собой. Видимо, после прошлого Нового года времени у Паши было немного, и он не успевал ничего делать, скинул все в коробку и поспешил на работу. Антон с интересом достал этот огромный клубок из проводков и, сев на пол, положил его себе на ноги, сложенные по-турецки. Потихоньку распутывая узел, он не заметил, как сам запутался в этих проводах, и теперь с головы до ног он был обмотан гирляндой. Именно этот момент выбрал Паша, чтобы зайти в гостиную. И только от одного взгляда на картину, представшую перед ним, его сердце залилось теплом, а комнату заполнил его заливистый смех. Шаст вскинул удивлённые глаза на хохочущего Пашу, потом оглянул себя и, поняв комичность ситуации, сам начал смеяться. — Мне и ёлка не нужна с тобой, — с этими словами Паша подошёл к парню и, найдя несколько вилок от гирлянд, воткнул их в розетки, и Антон засиял золотистыми и белыми огоньками. — Вот моя ёлка на этот Новый год. И парни вновь засмеялись явно искренне веселясь по этому поводу. И, как только Антон был освобождён от проводов коварной гирлянды, они вместе распутали её и принялись за украшение комнаты. — У тебя есть красивые свечки? — поинтересовался Тоша. — Да, а зачем тебе? — Они неплохо бы смотрелись вместе с еловыми веточками на камине. А ещё можно было бы повесить новогодние носки. — Хм, неплохо. А мишуру ты бы куда прилепил? — Нууу, может намотаем на проволоку. Сделаем маленькие новогодние веночки и развесим на стенах. Можно ещё украсить их большими бантами и маленькими шишками с имитированным снегом, — Антон мечтательно вздохнул. — А ещё можно такой же, только побольше купить, из ели, и повесить на дверь. О, у тебя кстати тут была гирлянда-водопад, её можно повесить на шторы… — он осекся. — Что? Почему ты так на меня смотришь? — Да вот смотрю, что тебе видимо очень нравится всё это, как будто ребенку впервые рассказали про Рождество, — с улыбкой сказал Воля. — Давно я так по-детски не веселился. О, точно, я вспомнил! У меня где-то должна быть большая фигурка оленя из лампочек. Сейчас приду. С этими словами он вышел из гостиной, а Шаст остался стоять, смотря ему в след. Увидев его благодарные глаза и услышав эти слова, Антон подумал о том, насколько же тому было одиноко, если всего лишь такие мелочи смогли заставить его так улыбаться, а глаза сверкать детским азартом. Сердце вдруг сжалось, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я сделаю всё, чтобы этот Новый год он встречал не в одиночестве!». От размышлений его оторвала любимая новогодняя песня, которая включилась следующей в плейлисте на плазме «All I want for Christmas is you (Trap Remix)». В камине горел виртуальный огонь, в комнате стоял запах мандаринов и кофе, в воздухе витала атмосфера грядущих праздников. И появившийся в дверях Паша с оленем, искусственной ёлкой и ещё каким-то пакетом в руках заставил пропустить удар в сердце и в груди вмиг потеплело. Они продолжили наряжать квартиру и к концу дня всё уже было сделано. Ёлка стояла наряженной в красивые золотистые игрушки, камин украшен красивыми вкусно пахнущими свечами, шторы сверкали белыми огоньками, а парни сидели на диване, возле которого расположился гордый сияющий олень. Они были полностью вымотанные, но тем не менее довольные, как коты, наевшиеся сметаны. На украшение всего ушёл день, учитывая, что они ещё ездили в гипермаркет, чтоб запастись продуктами и пообедать. А когда закончили со всем, оказалось, что за окном уже темень, и часы показывают, что уже шесть часов вечера. — Поздно уже. Может останешься? Я так устал, — умоляюще посмотрев на Шаста, сказал Воля. — Да я и сам уже даже не могу с дивана встать. Может фильм посмотрим? И пиццу закажем. — Полностью поддерживаю. Паша включил фильм на плазме, заказал пиццу и упал рядом с Шастом, который даже не поднимался с дивана. Через 15 минут фильма привезли заказ, они умяли всё с большим удовольствием: все-таки разыгрался аппетит от всего этого. А потом начало клонить в сон, глаза отказывались оставаться открытыми, и не было сил ни пошевелиться, ни что-то сказать. Никто из них не заметил, когда кто уснул, и лишь тусклый свет экрана и гирлянд падал на две фигуры парней, которые спали, облокотившись друг о друга. Благо, завтра выходной, и никуда не нужно, поэтому эти двое смогут спокойно выспаться и отдохнуть от постоянной работы. А пока за окном снова повалил мелкий снежок, насыпая всё больше и больше снега на московские улицы. ("е")
