In Dreams

      — Мальчик мой, сколько ты сегодня спал?       Александр моргает осоловело, поднимает глаза от ноутбука, смотрит снизу-вверх на своего начальника, еще раз моргает, чтобы убедиться, что понял вопрос правильно.       — Сэр?       — Ты выглядишь уставшим. Я видел, как ты клевал носом на совете директоров.       Александр краснеет, глаза в пол опускает, чеканит:       — Прошу прощения, сэр, уверяю Вас, мое состояние никак не отразилось на моей работе. Все материалы на Вашей почте.       — Тогда, полагаю, твоя работа на сегодня выполнена. Ступай домой, Александр. Отоспись.       — Но, сэр! У меня еще полно работы! Я в норме, вам не нужно волноваться за качество выполнения моих обязанностей, оно будет на том же уровне!       Джордж вздыхает, отсчитывает про себя до трех, быстро окидывает помещение взглядом, чтобы убедиться, что никто их не побеспокоит и наклоняется к Александру вызывающе близко, берет за подбородок, чтобы не увильнул, почти целомудренно целует в губы, кусает нижнюю, наслаждаясь тем, как сбивается дыхание его мальчика.       — Иди домой, Александр. Это приказ. И если я приду и узнаю, что ты взял работу на дом, ты будешь наказан. Это понятно?       — Да, сэр.       — Хороший мальчик.

***

      Его телефон вибрирует, Александр недовольно вздыхает и тянется за ним, смотрит, хмыкает и улыбается так по-особенному, что Джон не может не полюбопытствовать:       — Что там?       — Джордж напоминает мне поужинать, - отвечает он, мыслями все еще отсутствуя, а потому не видит лукавый взгляд своего друга.       Следующее сообщение заставляет его раздраженно выдохнуть, и теперь Джон с недоумением наблюдает за тем, как Александр разгребает бардак на их столе, чтобы сфотографировать их закуски, на фудпорн совершенно не тянущие.       Александр ловит его взгляд, закатывает глаза, поясняет нехотя:       — В прошлый раз я соврал ему, и ночью он оставил меня без…       — Я не хочу знать!       Александр ухмыляется, толкает Джона плечом. Разговор возвращается в прежнее русло.

***

      — Закрой окно, мой мальчик, ты можешь простыть.       Александр стонет, откидывается на спинку сидения.       — Нет, не могу. Ветра нет. Как ты, горячий южный мужчина, еще не спекся в этой жаре?       Пробка на выезде из города затянулась, что делало летнюю жару еще более невыносимой. Одежда неприятно липла к телу, голова гудела, и Александр ощущал себя настолько беспомощным, что ему не оставалось ничего, кроме как закрыть глаза и жадно глотать загазованный воздух из окна. Он, черт возьми, ненавидел такие поездки.       Он хнычет, когда понимает, что Джордж закрывает окно. Ему нужно собраться с силами, чтобы обернуться и возмутиться, потребовать, чтобы он засунул свою опеку куда подальше и открыл сраное окно, и он уже набирает воздух в легкие, как вдруг чувствует, что в машине протягивает прохладой.       — Придется заехать заправиться, но, я полагаю, с кондиционером тебе будет лучше.       — Спасибо, господи, - хрипит Александр, блаженно щурясь.       — Можно просто Джордж.       Александр гудит что-то наверняка остроумное, но неразборчиво и тихо. Джордж улыбается.

***

      — Нет, Александр. Сначала ты сходишь в душ и сменишь одежду.       — Я устал.       — Я понимаю. Но ты не станешь чувствовать себя лучше, если не сделаешь того, что я сказал.       Александр вскидывается с дивана, готовый спорить, но Джордж уже оборачивается к нему спиной, не принимая никаких возражений. Александр показно закатывает глаза, сноровисто фыркает и уходит. От того, как он хлопает дверью в ванную, в серванте стройно звенит хрусталь.       — Не слишком ли ты опекаешь мальчика? – Марта протягивает Джорджу пузатый стакан, приятно холодящий руки после долгой дороги.       — Ты знаешь Александра, Марта. Не более, чем он сам мне позволяет. Но иногда я действительно думаю, что завел ребенка, а не любовника.       Они смеются и чокаются бокалами. Отпуск обещает быть интересным.