Всё тайное становится явным.

      Попрощавшись с мальчиками, Гермиона поспешила на нумерологию.       В кабинете было шумно и жарко. И причиной этому была вовсе не вступившая наконец-то в свои права весна. — И инвентарные номера на каждом аппарате я проверю лично, — у профессорского стола переминался с ноги на ногу сквиб, в котором безошибочно угадывался школьный завхоз Аргус Филч. — Разумеется, мистер Филч, — выдержкой мисс Вектор не уступала своему собеседнику, разве что ехидной улыбки на ее лице пока еще не было. — И пересчитаю, чтобы ни один не пропал, — предупредил тот. — Естественно, — согласилась с ним Септима. — Все 25 штук и пересчитаете. — И… И проверю на магию! — запнувшись в попытках найти хоть какой-нибудь изъян, пригрозил завхоз. — Я бы рекомендовала также и на модифицирующие, и сбивающие зелья — в таком деле не должно быть небрежности. Вы согласны со мной, мистер Аргус?       Зайдя в кабинет, студенты сразу же обратили внимание на расставленные на столах приборы, отдаленно напоминающие маггловские печатные машинки. Эти громоздкие предметы занимали слишком много места, поэтому каждый стол был одарен лишь одним таким. — Итак, сегодня мы с вами поговорим об одном любопытном способе анализа способностей человека по дате его рождения. Он был разработан в Древней Греции Пифагором и его учениками, — по звону колокола начала лекцию профессор Вектор. — Что-нибудь еще, мистер Филч? — обратив внимание на застывшего завхоза, поинтересовалась волшебница. — У нас занятие, — она попыталась мягко намекнуть сквибу. — Если я могу еще чем-то помочь… — Я проверю! Я обязательно все проверю, — пообещал возвратившийся обратно Аргус. — Непременно и сегодня же! — не прекращая бормотать, он направился к выходу из класса. — Так вот, поговорим о знаменитом… — Квадрате Пифагора! — выкинув в воздух дрожащую от нетерпения руку, выпалила шестикурсница-когтевранка. — Верно, мисс, — кивнула девочке Септима, — именно ему и будет посвящена наша сегодняшняя лекция. От точности расчетов в этом способе зависит многое, поэтому считать мы будем с помощью вот этих арифмометров, — она указала рукой на прибор, стоящий на первой парте. — Ариф… Чего? — это восклицание вырвалось не только у гриффиндорцев или когтевранцев — некоторые пуффендуйцы тоже были удивлены непонятным названием. Гул обсуждения прокатился по классу, но, не достигнув своего пика, был остановлен профессором. — Так. Прекрасно. Сначала излишне педантичный завхоз, теперь студенты, не знающие элементарных вещей, — печально пронеслось у нее в голове. Девушка с грустью посмотрела на готовый конспект лекции, лежащий на рабочем столе, затем перевела взгляд на доску, расчерченную красиво заполненной таблицей. — Что ж, сегодняшнее занятие должно было быть посвящено совсем другой теме. Но, видимо, придется слегка откорректировать план и поговорить о вспомогательных инструментах нумеролога. Запишите тему. «Помощники нумеролога» — Мы с вами уже говорили о том, что человек очень рано столкнулся с необходимостью что-либо сосчитать. Когда пальцев рук и ног для счета стало не хватать, он начал придумывать различные алфавитные нумерации и системы счисления. Но даже с их помощью напрягать извилины все же приходилось. Иногда подобные «жертвы» были оправданы, но чаще бывало совсем наоборот — процесс счета шел вяло и скучно, некоторые математические операции приходилось повторять по многу раз, концентрация внимания падала, в расчетах появлялись ошибки. — Естественно, человек начал задумываться о том, как облегчить себе жизнь. «Лень всегда была двигателем прогресса» — Результатом напряженной умственной деятельности стало появление первых счетных устройств. Так, около III века до нашей эры появился абак. Эта счетная доска считается одним из древнейших вычислительных устройств в мире. Родиной абака принято считать Древний Вавилон. Именно там впервые появились специальные разграфленные дощечки. Существовало два вида абаков: «разлинованные» и с выдолбленными углублениями. В первом варианте на доску наносились параллельные линии, на которых крепились камушки, деревяшки или даже косточки фруктов, составляя единое счетное устройство. Во втором варианте в специально выдолбленные углубления вкладывались те самые камушки, деревяшки или косточки. Выглядел абак примерно так. — Порывшись в ящике стола, Эйн отыскала нужное изображение и взмахом палочки отправила его на доску. — С IV века до нашей эры абак занял место на столах нумерологов и счетоводов Древней Греции и Древнего Рима, а в V веке до нашей эры в Древнем Египте конструкция абака была серьезно усовершенствована. Вместо того, чтобы вкладывать камушки в углубления, их стали нанизывать на проволоку, а проволоку крепить на доске. В Древней Греции камушкам абака даже дали специальное название — псифос, а сам счет стали называть псифофорией — то есть, искусством «раскладывания камушков».       Раздался стук в дверь, и сидевшая за своим робочим столом профессор повернула голову в сторону шума. — Войдите!       Дверь тут же распахнулась, и в класс вошёл парень. Он был одет в узкие брюки, которые сидели на нем как влитые, облегая ноги и бедра. Широкий пояс с большой, вычурной металлической пряжкой привлекал внимание к талии. Белая, расстёгнутая до середины груди рубашка, поверх которой был чёрный джемпер, подчеркивали смуглость его кожи. И конечно же галстук. Зелёный галстук. — Что-то случилось, мистер Забини? — пытаясь скрыть своё раздражения, спросила профессор Вектор. — Одну из ваших учениц, профессор, вызывают к директору, — нагло сказал парень, даже не извинившись за то, что сорвал урок. — Что-то срочное? — спросила мисс Вектор. — У нас новая тема, а на следующем уроке будет контрольная работа. Так вы скажете, мистер Забини, кого вызывал директор к себе? —Гермиону Грейнджер, профессор, — ответ парня удивил весь класс.       На минуту в кабинете повисла тишина, а затем прозвучал спокойный голос Гермионы. — Я могу идти, профессор? — Да-да, вы можете идти, мисс Грейнджер, — разрешила та и продолжила вести урок, как будто ничего не произошло. — До свидания! — До свидания, профессор, — девушка встала из-за пары и, под удивлённые взгляды однокурсников, направилась к выходу. Перед самой дверью её руку перехватил мулат. — Пошли вместе, Грейнджер. Меня тоже к директору вызывают, — дождавшись согласного кивка, парень потянул ее за собой. POV Hermiona.       Быстро пройдя по необходимому коридору и свернув в нужном направлении, мы остановилась перед горгульей, которая всегда стояла на страже у входа в кабинет директора Хогвартса. — Лимонный щербет! — обратилась я к ней, до сих пор сама удивляясь замысловатости пароля, придуманного Дамблдором. Горгулья лишь слегка повела бровью, однако кивнула и благополучно отъехала в сторону. Подойдя к двери, Блейз ударил ее молоточком, что до сего момента покоился на ней, прибитый каким-то гвоздиком. Та открылась, пропуская нас внутрь.       К слову, сам кабинет представлял собой просторную круглую комнату со множеством окон, по стенам которой развешены различные портреты бывших директоров и директрис школы. Так же он был заполнен разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы: одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. Здесь нашли себе приют и магические фолианты и рукописи, составляющие личную библиотеку профессора Дамблдора, и омут памяти, и феникс по имени Фоукс. — Здравствуйте, директор, — поприветствовала его я. — Вы хотели нас видеть? — Добрый день, мисс Грейнджер, мистер Забини, — он улыбнулся и указал рукой на стулья. — Присаживайтесь. Разговор будет долгим.       Мы кивнули и, сев на предложенные места, приготовились слушать директора. — Будет лучше, если Гермиона узнает правду от нас, Альбус, — откуда то со стороны прозвучал женский голос. Я повернула голову и передо мной предстала женщина лет тридцати. Позади неё стоял мужчина примерно того же возраста. — А к-кто вы? — не смогла я скрыть дрожи в голосе. По взгляду Блейза стало понятно, что он был знаком с этими людьми, от чего мне сделалось жутко. «Кто это? Что им нужно от меня? И какую, наконец, правду я узнаю от этих людей?» — крутилось у меня в голове. — Мама, папа? — удивлённо спросил юноша. Так, а это уже интересно. — Что вы тут делаете? И о какой правде вы хотите рассказать Грейнджер? Я ничего не понимаю. — Успокойся, сынок, — мягким голосом попросила женщина и, подойдя к сыну, положила свою руку на его плечо. — Сейчас ты всё узнаешь. Гермиона, меня зовут Мариам, а это мой муж Александр.Мы, как ты это уже поняла, родители Блейза. — Приятно познакомиться, миссис и мистер Забини, — я заметно расслабилась. Они очень приятные люди и вряд ли собираются причинить мне какой-то вред. — Так о какой правде идёт речь? Объясните мне, пожалуйста. — Да, конечно, Гермиона, — если я расслабилась, то миссис Забини наоборот, напряглась, что не скрылось от моего взгляда. Что-то мне подсказывает, то, что я сейчас узнаю, перевернёт всю мою жизнь. И не только мою. — Дорогая, давай лучше я, — вмешался в наш разговор Александр. — Понимаешь, Гермиона, это было 18 лет назад. Тогда были тяжкие времена. Тёмный Лорд не жалел никого, даже своих приспешников. Труднее всего приходилось тем, у кого были семьи. Мы с Мариам только поженились, и она тут же присоединилась к Пожирателям. У нее, как и меня, просто не было выбора, — он обратил на меня печальный взгляд. — Прошло немного времени от свадьбы, и мы узнали, что станем родителями. Мариам забеременела двойней. Мы хотели скрыть это, уберечь детей, но Тёмный Лорд всё-таки узнал. Он вызвал меня к себе и начал расспрашивать о детях. Он был так весел, что я, дурак, понадеялся, что всё в порядке. Но, увы… Узнав, что будет двойня, Тёмный Лорд приказал мне оставить мальчика, а от девочки избавиться. А именно — скормить Нагайне. Как тогда я только его ни умолял! Стоял на коленях, рыдал, просил убить меня, а ребёнка оставить. Но он был непреклонен. Вернувшись домой, я всё рассказал Мариам. До сих пор помню, как она тогда плакала. Я просто не мог этого вынести. Не мог позволить погибнуть своему ребёнку. Тогда я решил обмануть хозяина. План был безумен, но реален. За день до рождения детей я выкупил у одной женщины мёртвую девочку и, когда родилась моя дочь, подменил ею свою. Лорду сказал, что ребёнок был мертворожденным. Тот повёлся, но всё равно потребовал отдать её Нагайне. И я отдал. Мерлин, мне было тогда так стыдно, но я не мог уже сделать ничего. — Это, конечно, всё ужасно, но зачем вы рассказываете это мне? — я окончательно запуталась. Если мальчик — это мой однокурсник Блейз, то кто такая эта девочка? И зачем вообще эти люди рассказывают мне их историю? Если только… Нет, это не возможно! Или? Аргх, ненавижу неизвестность. — Потому что наша дочь — это ты, Гермиона! — ответ мужчины просто ошарашил как меня, так и Блейза. Оказывается не я одна не понимала, что здесь происходит. — Что?! — спросила мы в унисон. Этого просто не может быть! — Отец, что ты только что сказал? — удивлённо спросил Блейз, вставая с дивана. — Если это шутка, то не смешная. Мама? — Дорогой, это не шутка, — женщина грустно улыбнулась и подошла к нам. — Мы бы не стали шутить на такую тему. Гермиона, давай ты сегодня переночуешь в нашем поместье, а завтра мы отправимся в банк Гринготтс, чтобы пройти проверку крови? Как ты на это смотришь?       Не став ничего говорить этим людям, я просто кивнула и посмотрела на директора. Тот явно был не против этой идеи и даже ободряюще мне улыбался. Ладно, ну не убьют же они меня? А так, если подумать, то возникает вопрос. Как у меня ВООБЩЕ появился магический дар если мои родители и их родственники — магглы? — Гермиона? — видимо, я очень долго была в своих мыслях, раз не слышала, что супруги Забини зовут меня. — Ты готова? — Да, — кивнув, я взялась за руки с Забини и трансгрессировала.