Прекрасный в своем несчастье

Стараясь не жмуриться от ярких вспышек фотоаппарата, Рей прошла за длинный стол и села в центре, напротив собравшихся журналистов и публики, готовясь правильно ответить на каждый заданный ей вопрос. Стараясь скрыть напряжение, девушка закатала до локтя длинные рукава черного пиджака, оголив руки. Массивные часы отца на правом запястье придавали ей уверенности. Рей была уверена, что папа никогда не волновался и всегда был уверен в себе и своих действиях, однако девушка слишком мало знала отца, чтобы перенять эту черту характера. Поправив часы на запястье, Рей выпрямилась и дежурно улыбнулась, направив свой взгляд в середину зала, так каждому казалось, что писательница смотрит именно на него. - Что ж, - издатель встал со стула, стоящего слева от Хино, - если все готовы, то можно начинать нашу пресс-конференцию. Позвольте представить открытие этого года, безумно красивую и талантливую мисс Рей Хино. – Девушка еще шире улыбнулась и привстала, скромно приветствуя каждого, - журналист, уже не в первом поколении, оправдала все те надежды, что были на нее возложены. Я знал ее отца… - на этих словах внимание Рей медленно отключалось. Хино следила за движением губ издателя, чтобы не пропустить тот момент, когда он закончит говорить, ведь следующие реплики были за ней. Вновь крутанув часы вокруг тоненького запястья, Рей посмотрела в зал, увидев знакомое лицо. Красивый мужчина с длинными каштановыми волосами невольно выделялся на общем фоне. Удобно усевшись на узком стуле, мужчина с усмешкой наблюдал за издателем первой книги Хино. Вот только Рей не могла понять, откуда он ей знаком. Почувствовав пристальный взгляд, мужчина широко улыбнулся и посмотрел в черные глаза девушки. - Рей? – голос издателя вернул девушку к реальности. - Добрый вечер, - улыбнулась брюнетка, с трудом оторвав взгляд от знакомого незнакомца, - обо мне и даже о моей семье вы уже знаете много. Что касается моей книги то ее можно охарактеризовать всего одной известной фразой, принадлежащей Наполеону: «Неудача – мать гения». Я не считаю свою книгу гениальной, но именно череда постоянных неудач привела меня к разгадке секрета Джедайта Сато. - То есть книга «Прекрасный в своем несчастье» – это не плод упорных трудов, а всего лишь результат везения? – презентация началась. - Можно узнать Ваше имя и издание, которое Вы представляете? – Рей сразу нарушила все правила проведения подобных мероприятий, ответив вопросом на вопрос. - Хидэнори Укаи, газета Nikkei. - Ответьте на свой вопрос: то, что Вы оказались штатным журналистом в столь известном издании – это плод упорных трудов, постоянных бессонных ночей, поиска материала и доведение своего слога до совершенства? Или счастливый случай, когда Вы оказались в нужном месте в нужное время? Или сочетание эти двух факторов? Когда Ваши труды вознаградились? - Следующий вопрос, - распорядился издатель. Ответив уже на двадцатый или двадцать первый вопрос, Рей устало покосилась на часы. Понимая, что лишь раздражает издателя и начальника рекламного отдела, Хино надеялась, на скорейшее окончание этого цирка. Ее ответы даже близко не походили на те шаблоны, что ей были представлены. Однако Рей понимала, что продала права на издательство своей книги, а не на себя. - Следующий вопрос. - Вы осознаете, что Вам будет предъявлен иск от Дж. Сато за вторжение в частную жизнь? - Представьтесь, пожалуйста, - попросил издатель, понимая, насколько Рей устала за эти несколько часов. - Простите мою невежливость, - насмешливо ответил мужской голос, - Джедайт Сато. Сато добился желаемого: зал смолк, и все взгляды устремились на него, а через секунду защелкали кнопки спуска на фотоаппаратах. В середине зала, поднявшись со своего места, стоял Джедайт, а рядом с ним сидел тот самый «знакомый незнакомец», которого Рей мгновенно узнала. Мори Кацудзи – адвокат Сато во время первого судебного рассмотрения, они были вместе запечатлены на фото и размещены на первой полосе. Но почему, увидев Кацудзи, она не заметила Джеда? Рядом с ним сидел мужчина, уткнувшись в свой ежедневник, и Рей даже не обратила внимания на него. - В полной мере, - ответила Хино на повисший в воздухе вопрос, игнорируя все знаки издателя, - а Вы, мистер Дж. Сато, отдаете отчет, что я оказала Вам услугу? - О которой Вас не просили? - Как Вы думаете, - улыбнулась Рей, - почему книга называется «Прекрасный в своем несчастье»? – и, не дожидаясь ответа, продолжила, - главный герой настолько упивается своим горем и потерей, настолько ушел в свой идеально горестный мир, что выглядит прекрасным, прежде всего в своих глазах. На оценку событий и главного героя ни в коей мере не повлияли отношения… - А у Вас с Сато были отношения? – мгновенно отреагировал Джед, глядя на Рей с кривой ухмылкой. - Нет, не было ничего, кроме понимания, уважения и привязанности, - отчеканила девушка. - А разве это не отношения? – продолжал свои издёвки Сато. - На чем базировались Ваши отношения с Минако? – Рей была зла и точно знала, куда бить. - На страсти, - излишне спокойно ответил Джедайт, - но Вы прекрасно знаете, чем они закончились. - А Вы прекрасно знаете, чем закончились отношения, основанные на понимании, уважении и привязанности. В зале повисла тишина. - Что же, - встал издатель, - на этом можно считать презентацию оконченной. Всем спасибо! Поднявшись вслед за ним, Рей направилась к выходу. Она жутко хотела курить и пить. Бутылка воды, стоявшая на столе, так и осталась нетронутой. Однако Хино не только ради перекура хотела так стремительно покинуть здание: меньше всего ей хотелось встретиться с Сато. Скомкано попрощавшись с работниками издательства, девушка побежала в сторону выхода. Усевшись в машину, Рей заблокировала двери и поехала в сторону выезда с парковки. Лишь выехав с парковки, Хино приоткрыла окно и закурила. Свежий воздух ласкал лицо, отрезвляя. Джедайт Сато вернулся в Токио. Все-таки книга Рей была написано не напрасно. Она сделала свое дело, на что так надеялась девушка. Теперь пришло ее время исчезнуть из города: Рей заслужила отпуск.