Прекрасный в своем несчастье

Я сидел в машине уже больше 10 минут, так и не решаясь войти в их дом. Такие особняки покупают либо семьянины, мечтающие о кучке бегающих и кричащих детей, либо глупые богатые люди, идущие на поводу у своих прихотей. Даже сидя в немецком автомобиле и одетый в итальянский костюм, я не относил себя ни к тем, ни к другим. Сейчас я даже был не уверен, что мне стоит выходить из машины. Но тогда зачем я вообще сюда приехал? Показать Минако, что она сделала неправильный выбор? Доказать себе, что я больше не завишу от чувств к ней? Продемонстрировать Айсу, что я ничуть не хуже его? Как же это глупо! Меня самого тошнило от предстоящего разговора, но почему-то стало жизненно необходимо это сделать. Глубоко вздохнув, я вышел из автомобиля и, громко хлопнув дверью, пошел к дому. Несмотря на столь поздний час, в больших окнах было темно. Машина Касахара стояла в открытом гараже, красное авто моей бывшей жены небрежно брошено на идеально постриженном газоне. Мне даже не хотелось думать, чем занимаются бывшие любовники сейчас. Хотя одна мысль смутить их своим присутствием доставляла мне поистине райское наслаждение. Не решаясь войти в дом, я вновь замер. Прохладный осенний ветер трепал мои отросшие волосы и нежно ласкал кожу, напоминая о прикосновениях Любимой женщины. Бывшей Любимой женщины. Стиснув зубы до боли, я глубоко вздохнул и досчитал до 20, надеясь успокоиться. Я здесь совсем не для того, чтобы показать свою боль этим людям. Мне так хотелось, чтобы Мина и Айс узнали, что неудачливый писатель, отчаянно верящий в свои силы, наконец сумел доказать это остальным. Моя книга, которую я дописал всего за месяц после предательства Айно, стала бестселлером. 500 страниц в черной жесткой обложке разлетались, словно Библия в канун христианских праздников. Мои предыдущие черновики были выкуплены за сумасшедшие деньги, а крупнейшее издательство уже выкупило права печати на следующие 2 работы. Но даже общественное признание, столь важное для каждого писателя, не могло заменить ту пустоту, которая появилась с уходом Минако из моей жизни. Первые пару месяцев я ненавидел Айно всей душой, желая ей быть несчастной до самого конца жизни. Я представлял, как через много лет мы случайно встречаемся: в ее глазах боль и тоска от постоянных потерь и неудач, а я стараюсь стыдливо спрятать счастливый взгляд, ликуя в душе. Но очень скоро пришло понимание: я был готов принять Мину обратно в свою жизнь, даже через 20 лет. Зачем я здесь? Показать Минако насколько она ошибалась, или сделать все возможное, чтобы вернуть ее? *** Большая светлая комната была погружена в непривычный для этого дома полумрак. Тусклый свет уличных фонарей падал лишь на мягкую софу, стоящую у окна, и камин у противоположной стены. Разбитый тонкий хрусталь, лежащий на полу, отражал слабые лучи света. Сломанная рама упавшей со стены картины пробила паркет. Стеклянный столик был разбит на тысячи осколков. Возле дверей, сгорбившись, сидел высокий блондин. Мужчина, покачиваясь, негромко бормотал, словно сумасшедший, и смотрел на свои руки. По грубым пальцам размазалась кровь, испачкавшая и брюки безупречного прежде костюма. Обычно ясный взгляд голубых глаз затуманился, словно у безумца. - Что же я наделал? Господи… Что я наделал?