Прекрасный в своем несчастье

Наша жизнь определяется каждым решением, которое мы принимаем. Чтобы круто изменить свою жизнь не надо совершать безумные поступки. Повернуть направо, а не налево; зайти в новый бар, а не в тот, который стал твои любимым за последние 2 года; вернуться домой чуть раньше, а не за полночь, как ты привык – и твоя жизнь идет совсем в другую сторону. Задумайтесь, чтобы случилось, если бы вы не задержались на минуту, завязывая шнурки? Если бы в тот злополучный день соседи сверху не забыли выключить воду, то я бы не опаздывал на работу. Если бы я не опаздывал на работу, то никогда бы не пропустил свою любимую кофейню с постоянными очередями и не заскочил в маленькое уютное кафе возле центрального офиса, и я никогда бы не встретил девушку, встреча с которой полостью изменила мою жизнь. *** - Что ж, - голос главного редактора звучал властно, - на этом утреннюю планерку можно считать оконченной: задания получены каждым из вас. И напоминаю, что в этот раз мы должны стараться больше обычного. Мужчина всегда заканчивал свои «вдохновляющие» утренние речи этими словами. Журналисты с готовностью встали со своих мест, закрывая блокноты и выкидывая изничтоженные главным редактором наброски статей в будущий номер. Но больше всех суетилась молодая брюнетка, надеющаяся поймать непосредственного начальника до того, как он покинет конференц – зал. - Прошу прощения, - слова вылетали изо рта Рей Хино слишком быстро, - но я не получила задания для статьи на будущий номер. Мужчины и женщины в строгих элегантный костюмах выходили из зала, не обращая на попытки Рей остановить падение своей карьеры. А глаза главного редактора скользили по силуэту неудачливой журналистки: черный волосы были растрепаны, под глазами залегли тени, выдающие усталость, яркий лак на ногтях облупился. - Хино, - наконец заговорил мужчина, решив больше не мучить девушку, - я думаю, что в выпуске этого номера тебе не стоит принимать участия. - Я уволена? – обычно бархатистый голос брюнетки звучал хрипло. Тонкие пальчики вцепились в край пиджака, а на глаза навернулись слезы. Если быть честной с самой собой, то Рей не боялась потерять эту работу, но девушке нужны были деньги: квартплата, цены на еду и одежду только росли. - Нет. Пока нет, - уточнил редактор, - ты пишешь очень хорошо, но нашей аудитории надоело читать твою колонку, в которой всегда одно: мужчины – сволочи, женщины – идиотки. - Я умею писать, только то, о чем знаю, - выдавила из себя девушка. - Тогда узнай что-то новое, - мужчина повернулся к Хино спиной, дав понять, что разговор стоит считать законченным. – Месяц отпуска. Найди то, что будет интересно всем. Найди то, что встряхнет каждого. Найди то, что заставит меня считать тебя журналисткой. Конференц – зал уже был пуст: все спешили на рабочие места, чтобы успеть записать мысли роящие в головах. Только Рей Хино некуда было спешить, ее словно выбросили на улицу. Чувствуя себя слепым котенком, не знающим куда бежать, девушка медленно собирала свои записи, которые редактор даже не удосужился прочесть. *** Это был самый лучший и самый ужасный момент в моей жизни – встретить ту, что навсегда перевернет мою жизнь. Если жизнь можно сравнить с раскраской, то первые 20 из 100 листов я уже заполнил радужными цветами. И теперь мне дали черный и белый карандаш. С Ней не бывало просто: каждый день был на грани эйфории и истерики; бесконечного ужаса и сладкой нежности. Я мог заполнять эту раскраску только черным карандашом, изредка получая серый цвет, и белым, который не оставляет следов на бумаге. Теперь, спустя несколько лет, я могу с уверенностью сказать, что белый карандаш стоило сразу отправить в мусорное ведро к прочему хламу. Из воспоминания остались только ссоры, предательства и грубость, и ничего того, что могло бы заставить меня улыбнуться.