Прекрасный в своем несчастье

Рей сидела на крыльце и задумчиво курила, глядя себе под ноги. Тонкие пальчики девушки подрагивали, даже никотин не помогал снять внутренне напряжение. В последнее время Рей курила слишком часто, но сейчас оправдание этому даже не приходилось придумывать. В голове у девушки созрел стройный план дальнейших действий, вот только он ей совсем не нравился. Шуршание гравия перед воротами предупредил Рей о возвращении хозяина дома, но девушка даже не дернулась. Машина остановилась возле гаража, и к ней вышел Сато. Мелкие капли дождя падали на его светлые волосы, кашемировое пальто и идеально чистые ботинки. Кривая полуулыбка на его губах, а в глазах какое-то уважение или признание к Рей, которого раньше никогда не было. Не говоря ни слова, мужчина опустился на крыльцо рядом с Хино. Достав сигарету из пачки, Джедайт щелкнул зажигалкой и уперся взглядом в забор. - Ты, правда, готова уехать? – голос мужчины звучал равнодушно, но Рей хотелось верить, что ей послышалось хорошо скрываемое сожаление. - Да, - также безразлично ответила девушка, - уже готова. Вновь повисла тишина. Даже тихий, едва слышимый треск тлеющей папиросной бумаги был явно различим. Хотела ли Рей покинуть этот дом? Ответ был однозначен и понятен им обоим. Рей пару раз щелкнула пальчиками по фильтру, заставляя сигарету погаснуть. Девушка повертела окурок в руках и зажала в кулачке, понимая, что пепельницу оставила в доме. - Ты уезжаешь через шесть дней? – вновь первым заговорил Джедайт. - Да, - соврала Рей. И снова молчание. Хино не смела посмотреть на мужчину, боясь его проницательного взгляда. Казалось, Сато, увидев глаза Рей, сразу поймет, чем она занималась в его отсутствие, а это совсем не входило в ее планы. - Я бы не отказался выпить, - бросил Джедайт, туша сигарету о деревянные ступени, - у меня на кухне есть односолодовый виски. Ты как? *** Сато впервые разрешил курить на кухне, и теперь Рей сидела на подоконнике возле открытого окна и медленно тянула виски из бокала. Джед даже не смотрел в сторону девушки, внимательно наблюдая за поднимающимся в турке кофе. Странная привычка, появившаяся несколько лет назад, чередовать бокал виски и чашечку горячего кофе до сих пор до сих пор не исчезла. С уходом Минако мужчина начал медленно превращаться в алкоголика, начиная утро с крепких горячительных напитков, а кофеин не позволял напиваться. - Странно все это, - тихо проговорила Рей, наблюдая за каплями дождя, скользившими по стеклу. - Немного, - согласился Джедайт, успев сдернуть турку с конфорки до того, как кофейная пена зальет плиту. – Относись ко всему проще… - Кто бы говорил, - усмехнулась девушка. - А что не так? – голос Сато не звучал удивленно. - По-моему нет человека, который бы мог все усложнить настолько, насколько это можешь сделать ты, - предельно честно ответила Рей, протянув пустой бокал. Верно поняв этот жест, Джед долил виски себе в чашку, разбавив кофе, и наполнил ее бокал. - Ты судишь слишком легко о людях, которых даже не знаешь. - Так расскажи… Джедайт пристально посмотрел в глаза Рей, словно готовясь рассказать о своей жизни, но с его губ сорвалась фраза, кажущейся столь нелепой: - Не могу, у тебя уже мимические морщины появились. - И что? – озадачилась Рей. Ее растерянное лицо заставило Сато улыбнуться. - Говорят, много будешь знать, скоро состаришься. А ты, видимо, знаешь уже чуть больше, чем достаточно. - Ах ты… - задохнулась Рей от возмущения, - а ты… Девушка допила виски одним глотком и подошла к мужчине, встав максимально близко: - Вот где ты нашел морщины? А? От Рей пахло табаком, алкоголем и каким-то цитрусовым ароматом. Первые два запаха скорее подошли бы Джедайту, но никак не столь хрупкой девушке, но, смешавшись воедино, запах пьянил. Далекая мысль подсказала Джеду, что пьянил не столько аромат, исходивший от брюнетки, сколько длительное воздержание и крепкий алкоголь, но Сато впервые за долгое время заставил замолчать здравый рассудок. Нежно прикоснувшись к лицу Рей, мужчина прошептал: - Был не прав, признаю. - Это исторический момент, я запомню этот день, - неприкрытое смущение брюнетки умиляло и сбивало с толку. Но Рей подалась вперед, прижимаясь к Джеду и рассеивая все сомнения. - Может, выпьем кофе, пока не сделали того, о чем будем жалеть завтра, - мужчина дал девушке последний шанс. - Я жалею слишком о многом, - коротко бросила Рей, запуская руку в волнистые волосы Джедайта. - В этом мы похожи… *** В тихом омуте водятся черти. Рей в который раз убедилась в правильности этой фразы. Она не ждала особо много от Джедайта: живет один и едва ли каждый день платит проституткам, слишком сдержан и черств, однако мужчина поразил ее. Дважды. На кухне и в спальне. И сейчас казалось чем-то диким, произошедшее всего полчаса назад. Мирно сопящий Джедайт, так нежно и крепко прижимает ее к себе, словно все эти дни, проведенные в его доме, они только флиртовали и любовались друг другом. Все казалось таким ненастоящим. Рей скосила глаза на Джеда. Он крепко спал, однако выражение его лица не сильно отличалось от того, когда он бодрствовал. Разве что глаза не были прищурены. Через пару минут Хино заставила себя подняться с теплой кровати и, стараясь двигаться, как можно тише, девушка начала спускаться. Ее одежда была раскидана по кухне, а вот сумка была загодя собрана. Рей собиралась бежать. Втиснувшись в узки джинсы, брюнетка позволила себе мимолетную слабость, словно забыв, что промедление сейчас опасно. Прислонившись к стене, Рей прикрыла глаза. Господи, да что с ней не так? Надо быстро сбросить все вещи и вернуться в теплую постель, провести ночь с мужчиной, а утром вместе спуститься и готовить завтрак. Однако уже через мгновение, темные глаза распахнулись: она дура каких свет еще не видел. Жизнь ничему не учит ее. Какой завтрак? Может еще свадьба и детишки? Хорошо, если наутро, Сато сам не попросит ее исчезнуть из этого дома и его жизни. Замок едва слышно щелкнул. Фыркнув во сне, Джедайт перевернулся и крепче сжал подушку, еще не зная, что из дома исчезло все, напоминающее о дерзкой Рей: одежда, зубная щетка, цветы, подаренные несколько дней назад. Все, кроме обрывка бумаги, на котором было выведено аккуратным почерком всего одно дежурное слово «прости».