malefic

Чимин отряхивает мокрые после душа тёмные волосы и, будучи в белой футболке и чёрных пижамных штанах, падает на двухспальную кровать. Непонятно, почему он решил взять себе номер именно с двуспальной кроватью, наверное, чтобы развалиться ночью, раскинув в стороны руки и ноги и спокойно закрыть глаза, засыпая крепким спокойным сном. Потому что больше не нужно бояться. Его мнимая новая жизнь с чистого листа? Да Чимин этот лист, весь исчирканный и испачканный в крови своих бывших приятелей «по работе», вырвал и выкинул в мусорку. Вот теперь... теперь он может смело заявить, что заживет по новому, не опасаясь очередной встречи с дьяволом. Этот Хонджун, на которого Пак работал, как оказалось, был когда-то связан с Чон Илем. Мужчины начинали свой бизнес вместе, но потом, беря в условие историю, которую поведал Чжун, Хон подставил Иля, выпнув его и оставив ни с чем, начав таким образом до мурашек страшную историю, которая унесла с собой много жизней. Лёжа сейчас на кровати, запрокинув руки за голову, Чимин думал об этом всем. Думал о том, как в этой чёртовой жизни взаимосвязано, и зло, которое запустил один человек, пришлось останавливать уже многим. Но теперь, кажется, ни ему, ни остальным причастным, ничего более не грозит. Однако эти выстрелы, раздающиеся вокруг, эти тела, с бездушными глазами падающие на пол... парень никогда не забудет эту ужасную картину. Всё в крови. Она буквально пропитала тот особняк Хона. Чимину неизвестно, как мужчина разбирался со всем тем ущербом, что принёс ему Чонгук, но сам факт, что Хон вообще остался жив – настоящая удача для последнего. Очевидно, что тот был в бешенстве, когда хоть немного пришёл в себя, отстирав свой дорогой костюм и залечив свои раны, и, дабы не попасть под его горячую руку, Чимин поспешил скрыться вместе с остальными с места преступления. Ребята забрали Чонгука и уехали, кажется, к Хосоку на квартиру. Пак весь оставшийся день был в легком шоке и единственное, что хоть немного приводило его в чувство, так это подруги, лица которых он был рад видеть. Именно, что рад, ведь, как выяснилось, выкинуть их из своей жизни Чим так и не смог, и не будет больше пытаться. Однако вот уже вторую ночь Чимин решил провести в отеле, и проведёт ещё одну, почти не выползая из номера. Банально хочет отдохнуть после всего, что произошло за последний месяц, который перевернул его понимание всего вокруг просто с ног до головы. Пару раз он чуть не встретил смерть, которую, однако, видел собственными глазами. Видел самого дьявола. Больше таких встреч Чимин не хочет. Пак решил, что хватит с него этих приключений. Хочется теперь лишь тихой, размеренной жизни и ничего более. А потому Чимин, по его мнению, принял единственно верное решение – вернуться таки в город, в котором родился, да заявить своим родным, что жив, хотя те наверняка успели похоронить его сотни, если не тысячи раз. А ещё, как ни крути, Чим хочет встретиться с Тэхеном, которому сам же пообещал, что они никогда более не пересекутся. Да уж, ненадёжен Чим на обещания. Но другого выхода юноша не видит. Ещё отлежится денёк в отеле, в котором снял себе номер на полученные с наркоты деньги и уедет домой. Домой. Это слово так грело душу. Но с другой стороны, так отругать себя хотелось за то, что Чимин пытался отрицать существование своего дома. Он у него есть и всегда был. Пак в него вернётся, увидит родных, увидит Тэхена, с которым иногда за выпивкой будет вспоминать это сумасшедшее приключение, что грозилось никогда не закончится. Закончилось.

***

Хосок запрокидывает голову, шумно вздыхая. Протягивает ноги, лёжа на диване, и просто смотрит в потолок. Да уж, мало им было проблем, теперь ещё и на каких то местных бандитов наткнулись, одного даже пристрелить пришлось. Да что там, Хо всех бы их пристрелил, если бы хоть кто-то тронул Минджу. Но, слава богу, девушку никто не тронул, а сам Чон отделался лишь ударом в скулу и вывернутой рукой. Мужчины приняли их за сообщников того, кто напал на их босса. Ну, по сути, они не ошиблись. Однако, какого же было их удивление, когда они этого самого босса увидели чуть ли не при смерти. Хоби тогда было абсолютно плевать на него, он смотрел лишь на своего брата. По Чонгуку в тот момент действительно можно было сказать, что он прошёл через настоящий Ад. Все девять кругов. Но, что удивительно, на его лице не было ухмылки, а глаза его не выражали ярость. Более того, рядом с ним стояла Мина, придерживая юношу за руку, и в тот момент Хосок понял – получилось все таки. Признаться, он уже потерял веру в то, что им удастся что-то изменить. Чонгук был в последнее время непредсказуем, безумен, полон негативных эмоций. Уж не знает Хо, как девчонке удалось в момент их все погасить, но он в ту секунду, как снова увидел Чонгука таким, каким привык его видеть, облегченно выдохнул. Опустил пистолет, переставая замечать всё и всех вокруг, просто смотря на своего братишку. И с каждой секундой, что он смотрел в его родные глаза, понимал, что не хочет видеть там чужого взгляда более. Да, Хосок не всегда был тем самым старшим классным братом, иногда, а в последнее время очень даже часто, оставляя младшего одного. Но теперь, Хо мог поклясться, он сделает все, что младший попросит, наплевав на свои собственные хотелки. Хосок пообещал себе, что потопит в себе это гребаное чувство эгоизма. Да черт, после того, как все наконец закончилось и они покинули особняк того мужика, которого Гук приходил убить, Хоби обнимал брата так долго и так крепко, будто видел в последний раз. Их ведь теперь осталось двое, и им надо, как никогда ранее, держаться друг за друга. Однако в данный момент младший точно в безопасности, ведь он рядом с Миной. Кажется, Чонгук чувствовал себя в порядке пока что только лишь рядом с ней. Хосок возражать не стал, даже тогда, когда младший изъявил желание уехать с девчонкой в её город и обосноваться там. Ему так будет спокойнее, Чон старший понимает. Им теперь всем надо было разбежаться по углам и сделать передышку после непрерывного изнуряющего бега. К слову, тот полицейский тоже времени терять не стал. Именно он уладил дела с Хонджуном и его убитыми людьми. Да уж, убитых было прилично, однако, пообещав, что полиция их не потревожит, Мин сумел уладить этот вопрос. Юнги теперь окончательно и основательно решил, что станет полицейским, поняв, что спасать людей – его призвание. Это правда. Признаться, пришлось от всей души поблагодарить этого паренька, ведь он, черт возьми, очень сильно помог им всем. Хосок даже хотел заплатить ему, но Юнги отказался, сказав, что полученный опыт – лучшая награда. На том и разошлись, обменявшись, однако, контактами. Ну так, на всякий демонический случай. И, когда каждый убежал в свой уголок, Хосок обернулся и увидел рядом лишь Минджу. Девушку, которую он насильно к себе привязал. Присвоил. И пускай в последнее время они оба поняли, как сильно нужны друг другу, и пускай Хоби извинялся за свое скотское поведение, парень все равно чувствовал какой-то груз на своей душе. И он знал, что это за груз. А потому, когда девушка вдруг позвала его ужинать, Хосок, поразмыслив над чем то пару секунд, не сдвинулся с места, а наоборот, крикнул в ответ: — Минджу, солнышко, подойди сюда. Потому что он весь гребаный вечер думал над этим решением. Пытался собраться с духом, и вот сейчас, когда он, кажется, действительно готов это сделать, нельзя упускать момент. Второго такого может и не быть. Ли прибегает быстро, показываясь в дверном проеме и вопросительно спросит на уже принявшего сидячее положение, Хосока. — Иди сюда, — кивает на место рядом с собой. Минджу слегка нахмуривается, не понимая, что тот задумал, но слушается, медленно подходя к юноше и вставая прямо перед ним, выжидающе смотря на того сверху-вниз, пока парень, задрав голову, смотрит на неё в ответ. Как он смято и даже грустно улыбается, отчего Минджу становится немного не по себе, а потом, нервно хмыкнув, берет её ладони в свои, несильно сжимая. — Я больше не заставляю тебя находиться рядом со мной, — сглатывая, произносит он, а у самого голос немного дрожит от волнения. — Если хочешь, можешь вернуться к родителям. Произнеся это, парень тихо выдохнул, понимая, однако, как он не хочет отпускать девушку, которую полюбил. Да полюбил, черт возьми. Как оказалось, даже такие моральные ублюдки, как он, способны на это светлое чувство. Минджу стала его светом, направляющим за собой из той тьмы, которой Хосок был пропитан. Не из-за демона, а по природе своей был злым и угрюмым. Но девушка, которую он сейчас держит за руку, научила его быть другим, и, казалось бы, нужно изо всех сил держаться за людей, которые тянут тебя на верх. Однако Хосок пообещал, что, как бы не было больно, он отпустит её, если она захочет. Но вот только юноша не видит в её глазах сейчас дикой радости, скорее удивление. — Хочу, — тихо произносит Ли, и сердце Хо больно сжимается. — Но не поеду, — и снова разжимается. Парень вскидывает брови вверх. — Почему? Минджу немного медлит с ответом. Почему? Причин много. Возможно, было бы правильным все таки вернуться домой, от которого девушка так отвыкла. Возможно, было бы целесообразным сообщить родным, что она хотя бы жива и, скорее всего, Ли потом так и сделает, но сейчас она видит смысл быть рядом с парнем. С отцом её будущего ребёнка. Они ведь теперь... семья. По крайней мере, через восемь месяцев будут такой. И, если ещё бы месяц назад девчонка назвала Хосока самым ужасным отцом в мире, то сейчас она уверена в обратном. Он оберегает её, заботится о ней, и вот теперь даже предоставляет свободу выбора впервые за все время. Минджу выбирает остаться с ним. Она понимает, что просто не сможет жить без него, как бы банально это не звучало. За такой короткий срок Хосок стал таким необходимым. Как и она ему, Минджу это чувствует. Чувствует что-то между ними, что раньше, она была уверена, никогда не сможет испытывать к нему. Время беспощадно. Оно меняет всё и всех. — Потому что я люблю тебя. Она говорит это искренне, без тени сомнения в душе, в которой теплится сейчас что-то приятное, слегка обжигающее. И у Хосока то же самое. Последний камень с его души спадает. Юноша улыбается уголками губ, поднося руки Ли к своим губам и поочерёдно целуя её тыльные стороны ладоней, ни на секунду не отводя глаз от её прекрасных и нежных черт лица. Она не просто утолила его голод. Она наполнила его пустую мрачную душу тем, что заставляло сердце биться быстрее.

***

Чонгук проводит пальцем по её нежной коже, рисуя незамысловатые взоры вдоль её руки от запястья до локтя. Они полулежат с Миной на кровати. Девушка, оперевшись о него, сидит в его объятьях, слегка улыбаясь каждый раз, когда его прикосновение доставляло щекотку. Иногда кидает быстрый взгляд на его руку, точнее, на чистое запястье. Чонгук свёл тату. Но оно и очевидно. Не очень ему хотелось, опуская взгляд на свою руку, каждый раз видеть там страшное напоминание прошлого. Но оно больше не потревожит его. Юноша был уверен. Ведь, вот уже как неделю он, сняв небольшую квартиру, в которой они сейчас в девчонкой мило устроились, жил в родном городе Мины. За эту неделю, каждый день и ночь которой они проводили вместе, сердце немного успокоилось, однако пару раз Гук даже просыпался ночью, подскакивая на постели и тяжело дыша, потому что его тревожил очередной кошмар. Однако в такие моменты рядом всегда была Ким. Девушка касалась его своими тёплыми ладонями, говоря тихие успокаивающие слова, и Чонгук тут же приходил в себя. Дьявол больше не потревожил. Ни одного из Чонов, хотя первые дни Чонгуку казалось, будто он все ещё слышит его отголоски в голове, но они становились с каждым разом все более неразборчивей, неестественней, а потом и вовсе пропали. Теперь его голову, как и прежде, посещали лишь собственные мысли, половину которых занимала Мина, а вторую половину будущее. Да, Гук даже начал задумываться о будущем, которое ещё так недавно было столь очевидным, а теперь... да теперь он мог вздохнуть полной грудью и зажить, наконец, нормальной счастливой жизнью, которой ни разу не жил. Все это было обманом, что потом превратился в Ад. У Чонгука все ещё оставалось достаточное количество денег, но он хотел поскорее избавиться от этого подарка зла, и начать зарабатывать сам. Парень планировал пройти курсы и занять себя делом, чтобы поменьше вспоминать ужасающее прошлое. А моменты, когда он не будет занят делами, Чонгук будет проводить рядом с Миной. Рядом с той, что все таки сумела вытащить его со дна, но пришлось для этого нырнуть слишком глубоко. Парень будет до конца жизни обязан Мине, хотя та и отнекивалась, говоря, что наоборот, вернула ему должок за неоднократное спасение. Они действительно просто спасли друг друга. Возможно, их компания все таки попала в особняк Чонов не случайно. Возможно, это была единственная для братьев возможность выбраться из той бездны, куда их закинул отец. Чонгук старался не вспоминать о последнем. Чувство горя вперемешку с ненавистью – странная штука. Парень вообще теперь хотел смотреть лишь вперёд, хватит с него самоанализа. К счастью, если парня и затягивало вновь в тягостные раздумья и сожаления о прошлом, рядом отныне и навсегда была та, кто его оттуда ловко вытаскивала лишь одной своей улыбкой. Чонгук, потянувшись, поцеловал макушку девушку, переплетая их пальцы и некрепко сжимая ладони вместе. Мина улыбнулась, покрываясь мурашкам, и слегка поёрзала в его объятиях. Они сидели вот так в тишине уже почти час, чувствуя себя совершенно комфортно. Ребята вдоволь наговорились днём, сейчас было приятно просто помолчать, чувствуя то спокойствие, к которому оба так долго стремились. Найдя спасение друг в друге, не потерялись в этой тьме.