История Корицы

      После честного разговора, отношения Корицы и Вовы изменились окончательно. Вова был очень рад, что ему больше не нужно ничего скрывать, предпринимать какие-то попытки, чтобы не потерять общение и спасать друга от прежней жизни. Он снова мог относиться к Корице как к лучшему другу и искренне общаться с ним. Когда Андрей услышал от любимого человека честные слова: «я люблю тебя, но только как друга», его прежняя часть личности умерла окончательно. Первые две недели он ещё тосковал, цеплялся за прошлое и по привычке прокручивал мысли о Вове у себя в голове, но на последующих неделях он перестал чувствовать и ощущать что-либо, кроме глубокой пустоты внутри. Он чувствовал, что выгорел окончательно. Совсем скоро обоим парням придётся принять важное для каждого из них решение. Однажды вечером Корица вместе со своей мамой сидели в гостиной. Женщина смотрела телевизор, а её сын листал ленту инстаграма. — Андрей, посмотри, это же Егор! Корица перевел взгляд на экран телевизора и чуть не потерял дар речи от увиденного и услышанного. Егора вели в наручниках, с опущенной головой и параллельно шёл голос диктора: Двадцати трëх летнего парня заключили под стражу за торговлю запрещёнными веществами в особо крупных размерах. Теперь ему грозит до двадцати лет лишения свободы. Сейчас он находится в следственном изоляторе. — ну надо же, кто бы мог подумать! воскликнула мама Андрея. — а вроде такой хороший мальчик был… Корица вышел из гостиной и направился к себе в комнату. Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной и сполз вниз. «Я должен поехать к нему. Я ещё не всё успел ему сказать». На следующий день Корица, на свой страх и риск, решил поехать в отделение полиции, туда, где под стражей находился Егор. Он хотел взглянуть брату в глаза. Он хотел также честно поговорить с ним, как поговорил с Вовой, хотя прекрасно понимал, что на честные разговоры тот не способен. — задержанный, на выход, — Егора завели в комнату со столом посередине, за которым уже сидел Корица. — надо же, какие люди, — ухмыльнулся Егор, увидев троюродного брата. — у вас 5 минут, — сказал мужчина в форме и удалился. — ну привет, — Егор положил руки, скованные наручниками, перед собой. — как ты узнал, что я здесь? — теперь вся страна знает, что ты здесь, — спокойно ответил Корица. — тебя вчера по новостям показывали. — и ты не побоялся прийти сюда один? — прищурился Егор. — после всего, что я с тобой сделал? — поэтому я и пришёл сюда один. Чтобы поговорить о том, что ты со мной сделал. Егор засмеялся, но даже в этом смехе была слышна одна лишь фальш. — просто меня до сих пор мучает только один вопрос, — прервал его смех Корица. — зачем? Зачем ты столько лет издевался надо мной? Зачем тебе всё это было нужно? — у меня не было причины, — Егор резко перестал смеяться. — всё это было ради забавы. Мне просто нравилось смотреть, как ты страдаешь. — интересная у тебя форма любви, конечно, — ухмыльнулся блондинчик. — ты правда торговал наркотой? — а что мне ещё оставалось делать? Если бы не твой Вовчик, я бы уже был за границей. Мне оставалось собрать совсем немного денег, я бы мог получить их с помощь тех видосов, но твой спаситель сорвал мне все планы. Почти три месяца я искал способ, как заработать оставшуюся сумму и мне предложили быстрый заработок. Но буквально за день до вылета нашу кантору накрыли и всех поймали. Эх, а ведь сейчас я бы уже мог быть на солнечном Бали. — скажи честно, ты ведь жалеешь обо всём этом? — я никогда ни о чëм не жалею, — спокойно ответил Егор, в очередной раз соврав. — а мне тебя жаль, — Корица взглянул ему прямо в глаза. — искренне жаль. Твоя жизнь могла бы сложиться по-другому. Но в одном ты действительно выиграл… Тебе удалось сломать меня. Точнее, прежнюю версию моей личности. Спасибо тебе. Если бы не всё, что ты со мной делал, я бы так и не смог познать истинного себя и так всю жизнь и скрывался бы за маской крутого, по уши влюбленного, но несчастного парня. Егор внимательно смотрел на него и не верил своим ушам. — ты это о чем? — не понял он. — ты наконец смог разлюбить своего драгоценного друга? — нет, я всё ещё люблю его, но я смог научиться отличать здоровую влюблённость от разрушающей зависимости, — слегка улыбнулся Корица. — больше никто ничего не выпрашивает, и никто ничего не запрещает. Теперь я по-настоящему счастлив. И всё это благодаря тебе. Я ведь чуть не потерял себя, в погоне за этой любовью, но мы не выбираем, кого любить. Любовь либо есть, либо её нет. Если бы ты не сломал меня, я бы так никогда и не понял, кто я есть на самом деле. Прости Егор, но в этой войне ты всё же проиграл. — время вышло, задержанный на выход, — в кабинет ворвался полицейский. Егор ошарашенно смотрел на брата. Буря эмоций переполняла его душу, но он не мог выдавить из себя ни слова. Когда его вывели в коридор, он всё же обратился к Корице. — ты единственный, кто пришёл меня навестить. Ни друзья, ни родители, никто не пришёл. Спасибо. Корица слегка улыбнулся, в последний раз окинул троюродного брата прощальным взглядом и двинулся в сторону выхода. Он понимал, что Егор не способен на честный, искренний разговор, но в душе он всё понял и осознал. Его последние слова и так всё сказали сами за себя. Парень впервые за столько лет почувствовал свободу. Больше Егор никогда не появится в его жизни. Он наказал себя сам. И речь даже не про тюрьму. Его единственный страх, который и движел всеми его действиями — одиночество, теперь постиг его. Навсегда.       В июне занятия в доме творчества были редкими и непродолжительными. Ни Вова, ни Корица туда практически не приходили. Брюнет был занят усердной подготовкой к предстоящей сессии, они виделись только на выходных, и в основном эти встречи проходили на даче в компании кого-то из их семей. Переписываться они тоже стали реже, с каждым днём Корица всё глубже и глубже уходил в себя. Прийдя на очередное редкое занятие по гимнастике, Корица переоделся и как ни в чем ни бывало начал разминаться. Кристина, Артём и их руководитель Инна Александровна в это время вошли в кабинет, бурно что-то обсуждая. — ну что, ребят, давайте поздравим Тëму, Крис и Андрея! — радостно выпалила Инна Александровна. — в честь такого события вместо занятия у нас будет чаепитие. Я купила торт. — поздравляю, ребят! — улыбнулась Ксюша. — эх, наши ряды редеют, — вздохнула Настя. — стоп, подождите, — вмешался Корица, который вообще не понимал, в честь чего такой переполох. — поздравить… с чем? — ты что даже не в курсе? — усмехнулась Эля. — Корица, ты как обычно в облаках витаешь, — засмеялся Тëма. — нас в Москву пригласили, дорогуша, — выпалила Крис. — ты беседу что ли не читал? Официальное приглашение отправили. Сам зайди и убедись. Корица отправился в раздевалку, достал свой телефон, зашёл в беседу и действительно увидел предложение о долгосрочном контракте в Москве. Теперь уже не на лето, а на год. Продюссер ликовал в сообщениях и поздравлял ребята. Кристина и Артём безоговорочно выразили согласие по поводу переезда. Им было нечего терять. Оба уже закончили учёбу и жили отдельно от родителей. Творчество и музыкальная группа были основным занятием и заработком в их жизни. — Андрей, мы только твоего решения ждём, — подошла сзади Крис и остальные ребята. — мы-то к месту особо не привязаны, — сказал Тëма. — а вот что насчёт тебя? У тебя же здесь… Вова. В груди у Корицы всё сжалось, он впервые почувствовал что-то за столь долго время. В моменте ему стало страшно и от одного только упоминании о любимом человеке будто вся жизнь пролетела перед глазами. — я не могу принять решение здесь и сейчас, — ответил им Корица. — сколько у меня есть времени? Мне надо всё хорошо обдумать… — ровно месяц, — ответил Артём. — в начале июля улетаем. — если ты не сможешь решиться, не заставляй себя. Мы всё поймем, — сказала Кристина. — но продюссеру придётся найти тебе замену. Ты ведь наш главный солист, красавчик, любитель публики. Нам будет очень тебя не хватать. Корица ничего не ответил. Тяжело вздохнув, он отвёл взгляд в сторону. Инна Александровна уже порезала торт и позвала всех на чай. Все ребята общались, смеялись, были в приподнятом настроении. Все, кроме Корицы. Сегодняшняя новость без остановки крутилась у него в голове. А ведь ему тоже было нечего терять, кроме одного. Единственное, что держало Корицу в этом городе — любовь к Вове.       А у Вовы, тем временем, уже началась сессия. Он сидел вместе с одногруппниками в аудитории и ждал начало зачёта. — слыхали новость про перераспределение? — спросил один из одногруппников. — ну логично, лечебное дело закончилось, дальше все по своим узким специальностям пойдут, — ответил второй. — эх, жаль все в разных группах будем, уже привыкли друг к другу за три года, — сказал Вова, оторвавшись от своего конспекта. — не только в разных группах, но и в разных городах, — снова подал голос первый одногруппник. — в смысле? — не понял Вова. — ну многих специальностей нет в нашем городе, только в соседних, — ответил одногруппник. — кому-то повезёт, здесь останутся, но я задницей чую, что лично мне придётся собирать манатки для переезда. — про хирургов не в курсах? — спросил Вова. — тс, препод идёт, — сказал второй одногруппник. — поди проинформируют, кого куда распределят. Преподаватель начал принимать зачёт у студентов. Вова сдал на оценку «отлично», ведь он усердно готовился. В конце преподаватель поднял тему перераспределения на следующий учебный год. Вова с замиранием сердца слушал и ждал, когда очередь дойдёт до его направления. Он учился на хирурга, и как назло Вове, направления хирургии в городе не оказалось. Ему предстояло ехать учиться в соседний город. — ну вот и всё, — подытожил преподаватель. — кто остаётся в городе, может выдохнуть спокойно, а остальным, после окончания сессии, в июле, уже советую съездить договориться с общежитием и посмотреть на новый кампус университета. — извините, — Вова осторожно поднял руку. — а никак нельзя… ну… здесь остаться? — можно, конечно, — преподаватель внимательно взглянул на него. — в двух случаях: если вы готовы каждый день отратить 3 часа на дорогу в одну сторону или если вы готовы отчислиться. — спасибо, — тихо сказал Вова. — Владимир, вы же это не всерьёз? — спросил мужчина. — вы один из лучших студентов на потоке. Вам действительно интересна эта специальность, я вижу это. Вы же не планируете всё бросить, когда отучились уже три года? — Вовка, ты чего? — друг одногруппник толкнул его логтем. — ты же с самого детства мечтал стать хирургом! — помогать людям у вас в крови, — снова послышался голос преподавателя. — не совершайте роковой ошибки. Вы же знали, что перераспределение рано или поздно наступит. Вы должны были быть к этому готовы. — я услышал вас, спасибо, — также тихо сказал Вова. Как только прозвенел звонок, студенты радостно побежали кушать. Но сегодня Вова отказался идти с пацанами. Он поехал домой и всю дорогу в его голове крутилась только одна мысль: что будет с безответно влюблённым в него Корицей?