If we can't have it all then nobody will

Переодевшись в новёхонькую броню, полученную от жёсткой прямолинейной Тониллы, я неторопливо пожёвывала печёный картофель. Должна признать, Векел сносно готовит — Тонилле, как его женщине, очень даже повезло. — Поместье «Златоцвет» — это пасека. Соблюдая договор с медоварней семейства Чёрный Вереск, мы контролировали поставку мёда из «Златоцвета», охраняли производство и отпугивали потенциальных клиентов. Ты наверняка слышала о главе семьи Чёрный Вереск, Мавен? — Ага. Мне хотелось добавить, что, насколько я слышала, Мавен эта — та ещё сука, и медоварня её — дерьмо, только вряд ли такое положено говорить о столь важном союзнике Гильдии. А хотелось бы. — Скажем так, Мавен обязывала владельца поместья, Арингота, отваливать нам очень крупные суммы, и всё шло неплохо — до сравнительно недавнего времени, когда этот эльф оборвал все контакты с нами, а вместе с тем и поставки. Векс отправилась узнавать, в чём дело — в итоге бедняга чудом унесла ноги — как оказалось, Арингот нанял головорезов, чтобы они охраняли поместье. Тут явно мутное дельце. — Ого. — Да… Представь себе, как обозлилась Мавен, — Бриньольф многозначительно повёл бровями и выпил воды. Мимо нас, не отрываясь от прочтения каких-то бумаг, прошёл Мерсер Фрей и, не удосужившись поздороваться, взял со стола кусок яблочного пирога. — Доброе утро, Мерсер. — Угу, — невнятно и без особого энтузиазма отозвался гильдмастер, пожёвывая пирог. Я склонилась поближе к Бриньольфу, чтобы лишь он меня слышал: — Так значит, всё дело в мести? — Скорее в том, чтобы напомнить Аринготу, что к чему. Послушай, Мавен дала предельно чёткие указания — сжечь три улья и обчистить сейф в подвале его поместья. Ничего лишнего не уничтожать — «Златоцвет» по-прежнему нужен Мавен и, как ты можешь догадываться, нам тоже. Всё понятно? — Предельно, — я иронично вздохнула. Работа чёрная и, что хуже, довольно опасная, но доля должна того стоить. — Спасибо, Бриньольф. Я справлюсь. — Вот, возьми. Может пригодиться, — Бриньольф протянул мне две склянки зелья невидимости. Для вора такого размаха он слишком заботливый — или, быть может, все остальные просто не так хороши. — Постараюсь не тратить зря. На самом деле, народ в Гильдии оказался не так уж и плох. Я успела узнать тех, с кем сталкиваюсь тут и там в «Буйной фляге» и жилом помещении. Синрик Энделл, к примеру, усталый, загадочный и высокопрофессиональный вор. Прежде он помышлял тюремными заказами — садился в тюрьмы и либо помогал кому-то бежать, либо отправиться на тот свет. Смотря что заказали. Однако же, как-то раз угодив в тюрьму надолго без возможности выйти и помощи извне, он решил, что Гильдия, по крайней мере, будет прикрывать ему спину. И верно, в самом-то деле. Нируин — распущенный гуляка, которому воровская жизнь кажется приключением. Не терплю подобных глупцов, но он, вроде как, не выбешивает. Ещё Тринн, конечно же. Бывший бандит, что в бою умертвил главаря своей шайки после того, как тот стал настаивать на убийстве беззащитных женщин и детей при очередном ограблении каравана. Доброту не пропьёшь и не проворуешь — Тринн первый и единственный, кто сказал мне, что я могу обращаться к нему за помощью, если что. Это правда мило. Резкая в поведении Сапфир отказалась называть своё настоящее имя. История её жизни пугает — сперва на свиноферму её родителей нагрянули бандиты, затем эти твари убили всех, помимо её, а её насиловали долгое время — до тех пор, пока она не прирезала их во сне. К слову, Сапфир — не единственный член Гильдии, пользующийся псевдонимом. Мужчина по имени Рун так и вовсе не знает, как его изначально назвали — опекун, подобравший его в младенчестве, назвал его так из-за странных символов, что, собственно говоря, прилагались к младенцу. О происхождении оных Рун до сих пор пытается разузнать. Ещё я успела познакомиться с пожилым Делвином — загадочный вор с томным басом поведал мне, что по его мнению Гильдия проклята, и в этом причина чёрной полосы. Делвин верит, что мелкие, но видные делишки помогут Скайриму вспомнить об истинной власти Гильдии — повсюду, не только в Рифтене, где им… то есть, нам покровительствует Мавен. К слову сказать, он готов давать мне эти самые полезные для Гильдии задания. У Векс тоже полно прибыльной работёнки. Взломы, кражи — всё то, в чём она и сама не промах, но лишние руки всё же не лишние. Насколько я могу судить, Векс до рвоты высокомерная, и всё же на то есть причины — она и вправду талантливый вор. Кстати, надо бы поговорить с ней… *** Узнав от Векс про секретный ход неподалёку от поместья, благодаря которому можно пробраться внутрь, я собрала в путь всё самое необходимое — лук, кинжал, любимый меч, бутылочку мёда для храбрости (только не чёрновероскового, он фу) и, конечно же, кусок козьего сыра, чтобы отпраздновать свой триумф на славу. Ну, или выдать себя его вонью. Подумав немного, я всё-таки с сожалением отложила сыр. — О, я возьму? — спросил ещё один вор, Випир Живчик — о нём я пока ничего не знала. — Кончено. Если ты скажешь, почему тебя так прозвали. Випир вздохнул. — Было дело, я убегал от стражи на двух своих, позабыв про конскую… лошадь, оставленную мною у городских ворот… Долгий путь до Рифтена, понимаешь ли. Подавись своим сыром. — Да ладно уж, ничего постыдного. Я как-то раз… — тут я своевременно замолчала. Нет. Это личное. Я не стану рассказывать первому встречному Живчику то, за что можно меня высмеивать до конца жизни. В стороне у стены стоял письменный стол Мерсера — он как раз сидел за ним с документами, когда я решила к нему подойти. Может, у главы Гильдии будут какие советы? — Надеюсь, у тебя что-то важное. Я очень занят, — бросил Мерсер, скребя бумагу пером. Я надеюсь, он завещание пишет. — Да. Я бы хотела узнать побольше об этом поместье «Златоцвет». Мерсер поднял голову — поджатые губы, немного… взбешённый взгляд. Так, самую малость — почти незаметно. — А я бы хотел узнать, почему ты до сих пор мелишь языком вместо того, чтобы делать свою работу, — процедил он. Прекрасно. Вот и поговорили. *** «Златоцвет» оказался милым местечком неподалёку от Рифтена. Жаль, что на острове — мне пришлось порядочно промочить ноги и не только их, чтобы туда добраться. Ход и вправду сослужил мне хорошую службу, и вскоре я уже кралась по поместью, прячась от наёмников — должна признать, эти ребята — люди своего дела, они были явно готовы к приходу незваных гостей. До подвала я, как бы там ни было, добралась целой и невредимой, и сейф взломала, не поломав отмычку. Внутри оказалось золото, всякая дичь и… довольно-таки любопытная бумажонка. Купчая на поместье. Интересненько, зачем Аринготу продавать «Златоцвет»? Впрочем, если его так достали Мавен и Гильдия… Этажом выше скрипнула половица. Как бы ни до кого не дошло, что в подвал кто-то влез — здесь не так легко спрятаться от посторонних глаз, и вообще — пора выметаться. Из поместья я выбралась незамеченной, после чего чуть ли не ползком преодолела расстояние от дома до ульев. По счастью, свой факел мне зажигать не пришлось — рядом как нельзя кстати горел факел по случаю сегодняшнего пасмурного денька. Хорошему вору даже погода благоволит. Как тебе такое, Мерсер Фрей? Без труда и терзаний совести (ещё чего не хватало) я подожгла три улья — из каждого моментально выкатило по пчелиному рою, свирепому, как оскорблённые орки. О, Восемь богов! Каждый полосатый воин норовил укусить меня в жопу. Пришлось уносить ноги быстрее, чем Живчику, но одно хорошо — всего один из наёмников заметил мою уплывающую тушу, да и то не рассмотрел. И его стрела, пролетев над моей головой, упокоилась на водной глади. *** Я вернулась в убежище мокрая, но довольная. Меня встретил Бриньольф. — Я слышал, поместью «Златоцвет» здорово досталось, — насмешливо прищурился он. — Да. Вот, что я откопала в сейфе. Бриньольф развернул бумагу. Глаза его округлились. — Арингот продал «Златоцвет»? Что ему взбрело в голову? Он даже представить не может, как зла будет Мавен, когда узнает, что её сдвинули. Если бы в купчей значилось имя нашего загадочного покупателя… Но тут только какой-то символ. Не знаешь, что это? — Нет, к сожалению. Бриньольф выругался сквозь зубы. — Что ж, ладно. Поговорю с Мерсером и порасспрашиваю своих людей. А теперь бегом к Мавен Чёрный Вереск. Она хочет лично поговорить с тобой в таверне «Пчела и жало». — Как мне, расчитывать на то, что я выйду оттуда живой? Бриньольф рассмеялся, хотя мне было, ущипни его грязекраб, не до смеха. — Если бы Мавен хотела убить тебя, она бы сразу призвала Тёмное Братство, — похоже, он знал об этом не понаслышке. — Нет, Береника. Это просто бизнес. — Не знаешь, что ей нужно от меня? — Нет. Это касается только вас двоих. Как бы там ни было, знай — Мавен щедро платит тем, кто выполняет её задания. Глаза мои загорелись. Я не увидела, но почувствовала. Раз так, можно и хамскую тётку стерпеть. О, воровская гордость… — Кстати, Брин, по поводу денег… — А ты схватываешь на лету! Вот, держи. Твоя честно заработанная награда. — Да уж, честнее некуда. Я приняла кошелёк с монетами и направилась прочь из убежища. Видеть надменную рожу Мавен ой как не хочется, но септим есть септим. Я верю, что вскоре стану для Гильдии чем-то большим, и все они, до единого, будут смотреть на меня с уважением. Все, даже сучка Векс. И не меньшая сучка Мерсер.