Serve the Emperor by faith

      Две тысячи тридцать второй год.       Корейская Империя.       Одна из трёх стран мира, сохранивших абсолютную монархию.       Одна из трёх стран мира, сохранивших магию.       Правителями Корейской Империи, на протяжении вот уже пятисот столетий, становятся потомки драконов, обыкновенно являющиеся альфами (хотя истории известны случаи, когда страной правили омеги). Они рождаются в предначертанной семье из числа высокородных и передаются на воспитание сразу же, поскольку за такой великой силой могут следить лишь избранные маги.       Неизвестно — почему — но последний наследник оказывается слабее своих предшественников. Это держится в строжайшей тайне, хотя сам правитель и двое магов-омег, приставленных к нему с рождения, осведомлены о проблеме.       Нового правителя, похоронившего предшественника в свои неполные десять лет, нарекают Агустом, по изменённому названию восьмого месяца. Имя это принадлежит императору. Как же зовут самого альфу, стоящего за титулом, не знает никто.       Будучи не абсолютом в магии, Агуст, сколько себя помнит, оттачивает умения, способные защитить — ум и клинок его всегда остры, а тело физически постоянно совершенствуется.       В жизни монарха существует лишь две вещи, о которых мечтает.       Первая — это обретение полной силы, той, что позволила бы полноценно защищать государство, в течение последних десятилетий подвергающееся нападкам Японии. Пусть страна-сосед и не смогла сохранить своего правителя-дракона в далёком прошлом, она пошла по пути наиболее высокоскоростного технического прогресса, что представляет опасность по сей день.       Вторая вещь — это захват Силлы, острова на юге страны, на который постоянно покушаются враги.       Основной проблемой нынешней обстановки и причиной войны является премьер-министр и глава японских островов, бредящий мыслью во что бы то ни стало объединить страны и заполучить в свою власть Дракона, совершенно не понимая — тот не станет подчиняться никому.       В обстоятельствах полной боевой готовности, император, которому лишь на прошлой неделе исполнилось двадцать пять, совершенно не хочет отвлекаться на предстоящий Турнир, проводимый ради добора воинов в его личные отряды, но Хваран стало значительно меньше из-за крайней стычки с соседями. Потому Турнир — не блажь, а необходимость.       Помимо прочего, если бы существовал способ иначе выбрать людей, Агуст к нему бы и прибегнул, но увы. Древние ритуалы, немного приукрашенные под современность, отменить или заменить не выйдет.       Хотя самое напрягающее это то, что Турнир пройдёт во дворце. В самом сердце империи.       Вытягивая руки в стороны и позволяя облачить себя в традиционный праздничный наряд из бархатной чёрной ткани с золотой вышивкой, император лишь мимолётно бросает взгляд в зеркало: гладкую кожу лица выбелили немного, лелея аристократизм в такой детали; светлые, почти платиновые, волосы уложили в пучок и украсили деревянной заколкой, подвязали чёрной лентой; в уши продели длинные и тяжёлые серьги; ноги скрыли свободными чёрными штанами. После краткого осмотра, он тратит уже всё своё внимание не на происходящее вокруг, а на то, что показывают большие плазменные экраны: новостной портал со сводкой за последний час, камеры на границе, камеры на входе во дворец — сегодня намечается большое событие и людей даже слишком много…       — Усилить охрану. Особенно около арены, — чуть хмурится и наклоняет голову вперёд, не обращая внимания, что все вокруг замирают и забывают как дышать. — Японцев под особый контроль. Я заметил нескольких, и это только за последние минуты.       Правитель и сам может защитить своих людей, но кто будет расходовать потенциал Дракона на внутреннее мероприятие, когда с внешней ситуацией всё так неспокойно?       — Где Хвиён? Мне срочно нужен его отряд.       — Да, господин, — склоняется в глубоком поклоне один из придворных — бета, лет за сорок на вид, — удаляясь спокойно из помещения и сразу за дверьми срываясь на бег, чтобы обеспечить скорейший приход начальника императорской охраны.       — Почему так долго? — одаривает лишь косым взглядом высокого мужчину в чёрном строгом костюме и жестом руки отсылает всех прочих, попутно накладывая заклятие против прослушки. — Впрочем, не столь важно. У нас будут проблемы сегодня, но я рассчитываю на тебя. Разберёшься же с ними так, что никто и не узнает? — Агуст быстро оглядывает серьёзное лицо, на котором прописана сосредоточенность и лёгкое волнение — даже за тёмной длинной чёлкой видно небольшие складочки на лбу.       — Японцев сразу берут под контроль, придворные маги выстроили барьер на площади и…       — Нет. Меня никто не должен охранять. Именно этого они могут и хотеть — увидеть слабость. Ведь… — надменная улыбка кривит красивые губы, пока император пытается сдержать неумолимо приближающуюся волну гнева, — именно мою слабость они и хотят сегодня «выявить». Проверь — не было ли утечки информации в прошлом месяце.       — Будет сделано, — понимая прокол в планировании, альфа едва заставляет себя не поморщиться. — Старик тоже будет здесь. Сказал, что собирается наблюдать за происходящим подле вас.       — И почему он сообщил об этом тебе, а не мне? — разворачиваясь на месте и складывая руки на груди, принимает вид слишком грозный. Возможно, ростом Хвиён и выше своего правителя, но магическая сила Дракона способна придавить его к земле даже вот так — когда тот и не помыслит её применять, а просто немного накопил для этого дня.       — Решение принял только вчера. Когда с вами было не связаться, — почтительно опуская голову, начальник охраны молит небеса об одном…       — Вот ты и будешь к нему приставлен. И займёте боковую часть, а не рядом со мной, — правитель любит перечить мольбам к небесам.

***

      Трон — не то, что о нём думают люди.       Неудобное сидение, жёсткие боковые элементы с никому ненужной, но красивой резьбой.       Впрочем, Агуст с этим мирится, находит своё удобство — закидывает ногу на один из подлокотников и чуть заваливается на другой, создавая впечатление расслабленности и спокойствия.       Лишь двое магов, что приставлены к нему с рождения, ощущают ужасающие колебания энергии на неподвластном даже для высоких чародеев уровне.       Дракон мечется и ждёт атаки. Беснуется и желает рвать и метать. Пусть причиной всему рациональная оценка ситуации человеком, зверь не успокоится, пока всё не завершится.       — Ваше Величество, к вам подойдут послы. Умоляю, запечатайте хотя бы часть силы, — шепчет старший маг — Джиён. Все трое, сидящие рядом, выглядят как ровесники, но именно красноволосому омеге уже перевалило за веху второй сотни лет. — Они не поймут, конечно, что это, но точно встревожатся. Нам не нужны лишние волнения.       Агуст едва заметно кивает и усмиряет вихрящийся поток, который мог бы напугать многих, не лишённых дара.       Короткие переговоры с послами проходят для альфы как в тумане, поскольку всё его внимание приковано к восточной части площади — начинают выходить претенденты. Пусть сумерки уже и начинают сгущаться, для Дракона нет никаких преград в этом. Блики же факелов на лицах создают атмосферу и слегка разжигают азарт.       Магический запас некоторых даже вызывает интерес… Но один парень больше всего привлекает внимание — у него такая мощная защита, что потенциал, при не совсем поверхностном осмотре, предстаёт нулевым. Правитель не хочет тревожить неизвестного, а потому не лезет с более глубокой проверкой и позволяет себе на время переключить внимание.       Первые сражения исключают самых слабых. Это совсем неинтересно, хотя император и заставляет себя смотреть, немного любуясь вспышками заклинаний, блеском стали и всё-таки с расчётом на небольшой шанс увидеть то, что не способны выявить такие состязания.       Хвиёна, например, который стоит с нейтральным выражением лица подле важного гостя и лишь изредка косится на монарха, он выбрал на турнире три года назад — за ловкость и внимательность, хотя альфа явно проигрывал соперникам по физической и магической силе. Вылетел уже на втором этапе. Зато сейчас как силён…       — Ваше Величество, мне совершенно не нравится кандидат номер тринадцать, — омега-брюнет, являющийся вторым приближённым магом, склоняет голову и скрывает лицо длинными волосами, чтобы никто не мог прочитать его комментарий по губам. — И число проклятое, и парень подоз…       — Моё любимое число, на самом деле. Ты ведь знаешь, Тэхён, — хмыкает император, довольный тем, что не он один заметил.       — Его слишком длинные и яркие волосы и эта огненно-красная одежда выглядят чересчур кричаще, — добавляет Джиён, хмурясь и тоже уделяя больше внимания альфе, который прямо в эту секунду разминается с мечом, стоя к ним ко всем спиной. — Он пытается внешним видом привлечь внимание?       Именно в этот момент Агусту становится по-настоящему интересно. Поскольку он видит — у номера тринадцать лишь чуть отпущены тёмные волосы, и уши-то не полностью скрывают, а одежда вообще светло-зелёная и простая — куртка без вышивок и надписей, в отличие от одежды большинства кандидатов, да и джинсы самые среднестатистические. И если первый пункт ещё мог бы показаться спорным, то второй, с учётом отсутствия дальтонизма у обоих и наличия зрения, усиленного магией, заставляет даже ровнее сесть.       «Заклинание, скрывающее внешность? Такое, что только я могу его настоящего видеть? Но зачем?»       Чуть отпуская контроль, Агуст и не замечает, как склоняется вперёд и подпирает рукой, упёртой в бедро, голову. Благо, выражение лица остаётся скучающе-благосклонным, а не выражает искреннее любопытство, так рьяно всколыхнувшееся внутри.       Расстояние велико, но зрачки становятся узкими в окружении золотистой радужки и позволяют видеть ещё больше, чем прежде, только всё портит то, что тринадцатый выходит уже на арену для боя и… Лишь бы…       «Ты мои мысли читаешь и смеешь перечить императору? — раздражённо думает, вновь откидываясь в кресле и наблюдая спину альфы. — Хорошо. Поиграем с судьбой. Если ты выиграешь, я сразу дам тебе титул, чтобы держать такого опасного человека поближе к себе».       Агуст на секунду замирает и пускает магическую энергию, а после достаёт телефон из внутреннего кармана и начинает читать новости, хотя для всех выглядит со стороны так, будто бы он не прекращает наблюдать за соревнованиями.       — Ваше Величество, не стоит наводить моро́к… — Джиён шипит сквозь зубы, чтобы не привлекать лишнего внимания, поскольку опасно накладывать одинаковые заклятия подобного типа вблизи. Иначе бы он уже это сделал и, пока его копия демонстрировала бы спокойствие, встал лицом к лицу с монархом, дабы того отчитать.       Впрочем, правителю всё равно. Он спокойно продолжает изучать данные, не замечая, как проходит несколько часов, как темнеет ещё больше и раздаётся удар гонга, что знаменует завершающий этап.       Только в момент, когда начинает звучать музыка в стиле дэчвита, возвещая о грядущем императорском выборе, убирает смартфон с тяжёлым вздохом.       Смещается в позу, которая соответствует образу заклинания и снимает то, чтобы действительно теперь следить за битвами, перешедшими в разряд — не на жизнь, а на смерть.       — Будьте милостивы сегодня, Ваше Величество. Нельзя допустить лишней крови, — практически неуловимо, на грани слышимости, произносит Тэхён.       Чуть усмехаясь, правитель переводит взгляд на арену — сейчас сражаются тот самый маг и подающий надежды юноша, кажется, тоже альфа, который скорее всего займёт второе место. Бой продолжается так долго, что Агуст подумывает объявить ничью, но тринадцатый зубами вырывает победу — заклинанием сковывает руки парня тёрном, а глаза перехватывает повязкой. Ноги подкашиваются, возвещая о проигрыше, а победитель кидает взгляд на оставшихся противников — десятку лучших по итогу сегодняшнего дня. Те не опускают головы, хотя каждый из них рациональной частью понимает — им обеспечено поражение.       Кто-то уже хочет взойти на арену, почти подрывается к ней, но правитель встаёт со своего места и возвещает, ничуть не повышая голос, но пребывая в уверенности — слышит его каждый:       — Турнир окончен. Финалисты — в тронный зал. Победитель — в императорскую обеденную залу. Все свободны.       И Агуст не был бы Агустом, если бы после этого не исчез с площади в самый громкий момент музыки, оставив после себя лишь лёгкую дымку.

***

      Распределение магов утомительно, но переносится стойко и без малейшего выказывания раздражения.       А причина тому только одна. Чрезвычайная заинтересованность в грядущей встрече.       — Ваше Величество, — Хвиён возникает словно бы из ниоткуда и присоединяется к императору во время его перехода из восточной части дворца в западную.       — Докладывай, — Агуст, возможно, и отложил бы на завтра отчёт, но слишком важна информация и не смеет потакать своим прихотям.       — Старик недоволен, что вы с ним не поговорили. Назвал вас… — запинается неловко, но, по велению движением руки, продолжает. — Назвал «невоспитанным мальчишкой» и уехал сразу же из дворца.       — Думаю, наши отношения с ним никогда не изменятся, — усмехается беззлобно, понимая, что обязательно в ближайшее время навестит наставника по боевым искусствам.       — Японцы активности не проявляли ровным счётом никакой. Был один кандидат только — явно засланный. Но его развернули и даже на арену не дали выйти.       — Это странно. Для чего тогда столько пришло? Просто наблюдение?       — Вероятно. Я узнал, что в городе всё-таки ходили слухи о вашей болезни.       — Выясни, кто их распространяет и приведи ко мне.       — Будет сделано.       — Свободен.       Хвиён исчезает так же незаметно, как появился до этого, но прежде успевает направить к обеденной зале несколько человек для охраны. Победителя, конечно, проверили всеми возможными способами, и сам Агуст сейчас силён, но предосторожность никогда не повредит.       А вот правитель Корейской Империи, стоя перед деревянными резными дверьми, совершенно не обращает внимания на присланных людей и способен думать лишь об одном — отчего-то трепетно и волнительно, даже любопытно. Давно с ним такого не случалось.       Ожидал не он один. Очень заметно по позе и медленному развороту, который будто бы нарочито призван продемонстрировать скопившееся напряжение.       — Ваше Высочество, — тринадцатый мгновенно склоняет голову почти так, как требуется, но всё-таки пары градусов не дотягивает, потому Агуст взмахивает рукой и заставляет того порывом энергии упасть на колени. Не в знак унижения, а для демонстрации своего ожидания подчинения.       — Как зовут? — совсем не церемонясь, закрывает за собой дверь и проходит сразу к столу, где стоит приготовленный для него кубок. Именно в этот момент становится немного спокойнее на душе, поскольку ощущает магический потенциал альфы и понимает — тот высок уровнем, но не настолько, как опасался. — Можешь встать. Но в будущем не допускай той же ошибки.       — Как пожелаете, — сказано без вызова, но правитель его ощущает, ведь, помимо прочего, новоявленный слуга нарушает последовательность ответа и лишь после произносит. — Моё имя Шуга.       — Ненастоящее, — задумчиво констатирует, заклинанием проверяя не отравлено ли питьё, после этого немного пригубливая его. — Но я чувствую, что ответа не дашь, скорее умрёшь. Значит, до поры до времени, останешься Шугой. Я не против.       — Я вас иначе себе представлял, — позволяет себе едва заметно усмехнуться и встать чуть расслабленнее, чем до этого.       — Твои главные отличия — выносливость, — совершенно игнорируя комментарий, говорит то, что считает нужным, Агуст, — ловкость, — разворачивается и прислоняется поясницей к столу, глядя на опущенную вниз голову тринадцатого, — и магическая сила. Мне это понравилось, — отпивая полусладкое, разглядывает чуть длинноватые чёрные волосы и тут же просит. — Подними голову.       Император ожидает увидеть практически что угодно, но только не лицо, которое будет неуловимым образом похоже на его собственное. Не копия, но… Словно кто-то сделал неплохую пародию. Первым порывом — спросить и разузнать, а потом неожиданно приходит вывод, весьма логичный — вполне вероятно, парень скрывает своё настоящее лицо под морóком именно по этой причине.       Никто в стране не имеет права быть даже похожим на императора.       Агуст не раз слышал истории про убитых без вины виноватых, просто рождённых с идентичным, пусть и не во всём, лицом. Помимо этого он читал и о том, что близнецов, если те рождались в предначертанных семьях, тут же сокращали численностью до одной копии. Иначе и быть не может.       — Раньше бывал во дворце? — аккуратно прикрывает своё затянувшееся молчание, говоря на смежную тему и отводя возможные подозрения. — Лицо кажется знакомым.       — Родители когда-то бывали и брали с собой, — вновь склоняет голову. — Могу ли я задать вопрос, Повелитель?       — Да.       — Почему меня вызвали отдельно от остальных? Что-то не так с результатами Турнира?       — Есть немного, — вздыхает Агуст, ещё немного растягивая удовольствие наблюдения за чужим смятением, которое скорее в воздухе ощущается, чем внешне демонстрируется. — Ты выиграл у меня пари, — в ответ на удивлённый взгляд лишь взмахивает рукой, не собираясь пояснять свою блажь, и договаривает. — Твой выигрыш — пост заместителя главы моей охраны.