Хроники семьи Вады

      Почтенное, самое-самое типичное среднеклассовое и примечательное разве что своей многочисленностью семейство Вады сидело вокруг обеденного, типично же ветвящегося аки корень, шланга и очень типично трапезничало.              – А ну не булькать за столом, куски вы пластмассы! –дочь Вада говорила с такой двухлитровой экспрессией, что у нее даже дно начало подтекать.              Но ее злостные, как и все обиженные объемом необъятной души, младшие братья поллитрашки начали исходить пузырями еще больше, издавая при этом оч-чень неприличное, но не менее оглушительное:              – БУЛЬ-БУ-БУ-БУЛЬ-БЛЬ-БУЛЬ… – детский игнор: сами беспощадный и зловредный, да-да, – БЛЬ-БЛЬ-БУ-У-УЛЬ!..              –Ма-ам, ну они издеваются, я сейчас уже закипать начну, у меня же деформация тары будет, ну ма-а-ам!.. – взвыла жертва-зловредного-игнора, горлышко коей и в самом деле начинало недвусмысленно запотевать.              И, о счастье, мама Вада вынула-таки из своих обширных вод тонкий шланг, жиденькой струйкой льющий воду, обогащенную солями и C5H2OH [ей можно], и прогремела, сама едва не срываясь на бульканье:              – А ну молчать, дети мои, кипящие и, в особенности, булькающие! – мгновенно воцарилась тишина, а она, все еще потягивая из шланга, продолжила, – А то, вишь, разбулькались тут, буль-буль, чтоб его, будете как ваш дядя-бульбулятор!..              Это и в самом деле была страшная угроза. Очень страшная, а еще страшнее заключенная в ней перспектива –ибо еще не отгремела в их неокрепших сердцах ЗОЖ-ная пропаганда, в кою их тыкали мордой аки кота в сделанную им лужу: “О, дети, не допускайте того, чтобы даже треть (!) вашего объема была занята чем-то помимо воды – заботьтесь о своем внутреннем мире, ну в конце-то концов! И тем более не наполняйте воздушные полости, о ужас, дымом – никакой “кайф” не стоит того, чтобы ваш пластик чернел, разъедался, а потом крупными каплями отмершей плоти стекал с ваших дурных “кайфующих” тел!.. Впрочем, вы этого и не увидите – как правило, смерть наступает моментально…”Бр-р, ужас. Хотя, естественно, никого это не останавливало в беспокойном юношестве –потом заливают в себя мыло, чтоб черноту смыть, вот так половина старшеклассников с вечной пеной у крышки и ходят, а от них у девок аж днища лопаются…              – Эм-м-м, – начал мычать глава семейства, сделав небольшую паузу в поглощении пищи и, как всегда, не зная, как иначе начать разговор. – М-м-м-м-м-м-м-м-м-м, э-э-э, м-м…              – Да что? – не вытерпела, наконец, прелюдии дочь Вада.              – Э-э… да… Как у вас дела в школе? – все ж таки собрался с мыслями. Это было довольно похвально.              – Нормально, – протянула дочь.              – Нормально!.. – раз исчерпывающий доклад.              –Намана… – два доклад.              – Нормальненько… – три доклад!..              – Помаленьку, – вставил свое словцо дедуля Вада.              – Ну и хорошо, – в голосе папы Вады слышалось явное одобрение, нежное, как гидрофобные [и, очевидно, запуганные] мелкие шарики в его нутре, – Вот и поговорили.              И вот – одна из наиболее приятно и соблазнительно округлившихся двухлитровок, по-бунтарски оставив целую пятую(!) часть себя пустой, как было можно у нынешней молодежи, отодвинулась от шланга, закрутила крышку, пропела:              – Все-е, дорогие мои родственники, я сегодня с Карачинской гуляю, раньше двух можете не жда-ать! А лучше, впрочем, вообще не ждите… – и проворно укатилась из комнаты, раньше, чем хоть кто-то мог бы возразить эдакой наглости.              Да никто и не собирался, так-то. Лишь мама Вада смахнула потекшую было от горла каплю, больше самой себе сказав: “ах, как быстро растут дети… А, казалось, только вчера у нее была крышка с пимпочкой, ах!..”, да папа Вада добавил от себя согласное и многозначительное “эх-х!..”              И все вернулись к тихой семейной трапезе.