Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Я снова ощутил себя пьяным. Пошатываясь от нахлынувших чувств, я решил прогуляться. К тому же, и так следовало узнать, как выглядит Принц-мэнор. Огромный сад, напоминавший лес, конюшня, несколько маленьких домиков, теплицы… Я исследовал всё. Лишь оказавшись на берегу неизвестной речки, я решил передохнуть. Бездумно уставился на небо, облака и речную гладь. Сине-зеленые оттенки внушали умиротворение и безмерную печаль. Мне вдруг стало очень одиноко. Эйлин, Северус… Я могу их пережить. Или умереть раньше времени. Мне вдруг стало жалко самого себя, и я впервые разревелся, как мальчишка. Как хорошо, что рядом никого не было. Сердце разрывалось от глубокой скорби. Я прощался с собой. С мечтами, с прошлой жизнью, с семьёй. Я впервые ощутил, что я действительно Тобиас Снейп. Моя миссия — защитить сына и не дать ему ввязаться в войну. Более того, не развязать войну вообще. Достоин ли другой мальчик, который родится через девять лет, жить в чулане под лестницей? Слёзы высохли нескоро. Но меня никто не видел и не подозревал, что я здесь. Я долго сидел, таращившись в небо, пока солнце не сменилось на луну и звёзды. Я продолжал сидеть на берегу и слышал плеск волн и шелест травы. Я прикрыл глаза лишь на минуту, когда появилась светлая полоска на горизонте, и открыл, когда солнце поднялось над деревьями. Впервые за сутки мне хотелось есть. Чай, бекон и тосты с джемом. Ещё бы ненавистную овсянку с орехами и изюмом. Я был готов съесть слона с верблюдом, но кто б дал? Вернулся и практически не плутал. К завтраку меня вел нюх. Я почувствовал, где пахнет беконом, и пошёл на его источник. За столом сидели все домочадцы. Они весело переговаривались, смеялись и шутили. Я распахнул дверь и вошёл. Все разговоры умолкли мгновенно. Я сел на стул, который сам выдвинулся. — Завтрак, — сказал я столу. Передо мной оказался маленький бокал размером с напёрсток. В нем плескалась ярко-алая жидкость. — Завтрак, черт побери! — зарычал я. — Где манеры, мистер Снейп? — спросил Энтони Принц. — Манерам не обучен, — рявкнул я. — Овсянка, бекон, тосты, чай, джем, сливки! — Завтрак окончен, — холодно ответил Элоис. — Всем спасибо. Его взгляд мог заморозить Сахару. Я здесь был никто и звать меня никем. Я хотел бунтовать, крушить, ненавидеть, убивать. Пусть меня выгонят отсюда! — Ты опоздал, — ледяным тоном произнёс вампир. — Тебя ждёт единственное блюдо, которое ты заслуживаешь. Бокал с ярко-алой жидкостью притягивал взгляд, подчинял волю, внушал отвращение. Я не мог это пить! — Ты грязный, немытый, небритый, в старой одежде, в маггловской к тому же, не поздоровался, со старшими повел себя как плебей, орал и требовал что-то, я не расслышал, что именно. Ты здесь самый младший по званию и сущности. Поэтому… Я не понял, что произошло, как оказался на коленях перед вампиром. Он показался очень старым и древним, как сама Смерть. Холод проник в мои кости, и я мгновенно замёрз, несмотря на середину лета. Кроме того, кажется, я лишился костей в теле, так как наклонившись, я не только не видел его глаз, но и руки-ноги оказались безвольными. Меня несколько раз тряхнуло, и голова стукнулась о пол, как бы соглашаясь с его словами. Я ощутил страх. Больше всего я боялся снова потерять подвижность и невольно поджал пальцы ног. Я ощутил, как они напрягаются, и тихо выдохнул. — Ты все понял? — спросила моя Немезида. — Не слышу? — Да, — через силу сказал я. Я не заметил, как снова оказался на стуле. Передо мной стоял ненавистный бокал, как насмешка. Я остался один на один с собственными демонами, потому что одно дело пить алкоголь, и совсем другое — кровь человека. Я хотел встать и выйти из столовой, чтобы удрать из этого дома и попасться охотникам на вампиров. Пусть меня убьют! Но опять встала перед мысленным взором славная мордашка Северуса. Как я его брошу? А Эйлин? Время текло, а я все медлил. Оказалось, я не могу двигаться, кроме как поднять правую руку. Очень медленно я взял бокал. Там было капель двадцать, на глоток. Один единственный. Как это выпить? Я приподнял бокал и понюхал. Невольно засмеялся. Это не кровь человека. Это всего лишь поросенок. Стараясь не думать, откуда я это знаю, я опрокинул в себя бокал и быстро глотнул. Я ощутил острый сладко-соленый вкус и зажмурился. Всё. Все запахи мира обрушились лавиной. Я знал, что Северус ел овсянку, Эйлин — выпила чай с тостом, дед пил кофе, а Элоис — яблочный сок. Запах пыли на ковре, аромат сигар, полироль для мебели, порошок для мытья пола, острый запах специй вчерашнего ужина. Еды. Звуки. Грохот, стук, музыка, разговоры, смех. Кажется, я слышал даже скрип деревьев из сада. Мир приобрел множество оттенков серого и чёрного. Я видел тени и черноту. Это было потрясающе! В груди родился рык, и я засмеялся. И этого я боялся? — Ты меня напугал, Тоби! — сказала Эйлин, когда я зашёл к ней через минуту. — Я думала, что ты пьяный. — Так и есть, только не от алкоголя, — улыбнулся я широкой улыбкой. По выражению ее лица, я понял, что выпустил клыки и быстро захлопнул рот. Нечего пугать. Но Северус быстро привык, что его отец теперь вампир, главное — научить его хранить тайну. Я узнал намного позже, что тайны семьи никто не может разглашать без позволения главы рода. Это мне самому пришлось хранить секрет. Испытанием было то, что спустя час после «завтрака» Эйлин потащила меня на Косую аллею. Я был в не меньшем ужасе, чем когда Элоис стал мне наставником. Я боялся выпустить клыки, боялся солнца, тени, боялся аппарировать, колдовать, боялся даже жмуриться, потому что мне казалось, что все знают, кто я такой. Лишь в Принц-мэноре я смог оценить покупки. Две мантии, костюм-тройка, ботинки из драконьей кожи. Волшебная палочка мне не нужна, но мы всё равно её приобрели для создания образа волшебника. Я хотел зайти в книжный, но Эйлин отговорила. У них и так прекрасная, самая лучшая библиотека в Европе. Зато себе Эйлин приобрела множество безделушек и очень радовалась дамским мелочам, создававших образ успешной женщины. Черт побери, я прекрасно мог представить, каково это, лишиться множества привычных с детства удобств. Мне не терпелось начать тренировки, и только укладываясь спать, понял, что целый день ничего не ел. Я закрыл глаза, и почувствовал, что кто-то зашёл в комнату. У меня не было привычки запираться, похоже, теперь придётся. — Ты неосторожен, — услышал я голос Элоиса. — Почему ты не у Эйлин? Я думал, что ты с ней. — Это обязательно? — раздражённо первал я старшего Принца. — Ожидаемо, — усмехнулся Элоис. — И не смей меня перебивать. Как никогда раньше, он мне напоминал Северуса, только старше. Но ничего похожего на отцовские чувства к вампиру я не испытывал. Он был мне неизвестен своим существованием, и самое главное было заложить равноправные отношения с главой рода. Но я был в проигрыше с самого начала. Я был магглом, новообращенным вампиром, в анамнезе — хронический алкоголизм, волшебных сил — ноль, родовых умений никаких. Вообще никаких! Внезапно Элоис толкнул меня на подушки и заломил мне руки. Он был очень силен, просто не по-человечески. Я какую-то минуту боролся с ним, но проиграл. — Твой запах изменился, — сказал он. — Сначала я хотел тебя убить… Я завороженно смотрел в его расширяющиеся зрачки. — Ты принёс много горя моей семье, мой внук отчаялся вернуть наследника, Эйлин упрямилась и сжигала письма не читая. В конце концов к ней пришёл Дамблдор и помог поставить защиту на дом. От меня. Но знаешь что? — Больше Дамблдора я ненавижу тебя. Недалёкого, беспринципного маггла, который не видит даже верность и любящее сердце своей жены. Маггла, который только пьет, бьёт жену и наследника древнего и могущественного рода. Маггла, который не подозревает, что его в любой момент сломают, как спичку. Маггла, бесполезного по своей природе, не способного защитить не только свою семью, но и себя самого. — Но ты изменился. Мерлин, ты изменился тогда, когда я уже собрался идти на твои похороны и обнять своего единственного наследника. — Если я узнаю, что ты изменяешь моей внучке, я тебя уничтожу, — спокойно говорил этот ужас в ночи. — Если ты поднимешь руку на наследника, я оторву ее у тебя. Мне плевать, что ты пьёшь, можешь разрушать свою жизнь без остатка. Но я обещаю — никто и никогда не будет плакать над твоим прахом. — Я буду контролировать каждый твой шаг, вдох, действие и мысль. Я проникну в твои сны, буду скользить по твоей тени, преследовать до конца Земли. Я знаю твое прошлое, закую в оковы настоящего и не позволю иметь будущего. Ты только мой, и ни одному клану вампиров не будешь принадлежать. Ты. Меня. Понял? Ужас, сковавший мое тело, разум и чувства, позволил только кивнуть. Вампир понял, что я не могу говорить, разжал свои пальцы. — Я. Все. Понял, — прохрипел я и закашлялся. Но вечер не закончился. Наоборот, он стал непрекращающимся кошмаром, потому что вампир вдруг превратился в демона-искусителя. Он лизнул меня за ухом и вцепился в мочку. Я ощутил острую боль и страх, потому что текла моя собственная кровь. Я никогда не думал, что потеря своей же крови может вызывать первородный ужас. Когда же этот вампир с кровавыми губами поцеловал меня, ничего эротичного в этом не было. Элоис оскалился, его клыки явственно виднелись в темноте, с них текла кровь. Моя кровь. С его плеч соскользнул халат, на этот раз алый, я увидел красивого стройного юношу, невинного и смущающегося. Клыки исчезли. Что он собирается делать? Прежде, чем до моего мозга дошла правда, его рука нырнула вниз, в мои пижамные штаны. Мне совершенно не хотелось заниматься сексом, тем более с парнем! Но вампир продемонстрировал потрясающее владение языком, и через какую-то минуту мой член стоял по стойке смирно. Я задыхался. Не от желания, и не от унижения. Я наслаждался властью над высшим существом. Он не человек, повторял я чужую мысль, внушенную извне, когда мой член достигал нёба. Я ощущал его зубы, губы, глубину глотки, слышал причмокивание и сосущие звуки и, когда он приподнял голову, увидел неприкрытое удовольствие. Когда я вскрикнул, ожидая неизбежного конца, он вдруг сжал яички, царапая когтями. Я зашипел. Этот порочный юноша никакой не вампир. Он просто хочет меня. Но я знал, что это не мои мысли. Этот вампир внушает их мне сам. И снова неожиданность. Вампир опустился на мой эрегированный член, и я ощутил восхитительную тесноту, жар, страсть. До боли. Он невольно застонал. Он также был возбуждён. — Двигайся, черт побери! — прошипел я. И это была его победа. Вампир нашёл правильное расположение и распластался на мне. Его вдруг стало много. Он шумно дышал в ухо, совершал длительные размашистые движения, сжимал мои бока в своих объятиях, а я не знал, не подозревал, что хотел его с самого начала, с самой первой встречи, и вампир выдернул мои желания на свет из глубины тёмных мыслей. Когда мир распался на множество частей, я запомнил красивое лицо вампира, искаженное страстью. Теперь я знал, кто мне будет сниться. И это была не метафора или художественный прием. Он запечатлел себя для меня. Теперь я принадлежу ему. Он не просто мой учитель и наставник, он — всё. На прощание он поцеловал меня, вкладывая все очарование и страсть. На какой-то миг я ответил ему. Я не мог не ответить своему господину. Я тщательно запер дверь и подошёл к зеркалу. Как ни странно, я прекрасно в нем отражался. И ужаснулся. Свой оскал хищника я никогда не забуду. С тех пор я не спал по ночам. Лишь когда появлялась полоска солнечного света, я позволял себе забыться лёгким сном на несколько часов.