Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

После сна я чувствовал себя превосходно. Тело было довольно и расслаблено, но душа, если она у меня осталась, раскололась на кусочки. Я думал, что никогда не подойду к Эйлин, не заговорю с Северусом, не поклонюсь деду Принцу. Мне впервые показалось, что жизнь разделилась на «до» и «после». Даже после первого укуса я не испытывал такое ощущение. Я загнал свои мысли куда подальше, и самое первое, что я с утра сделал, это совершил пробежку к речке. Приобрести рельефные мышцы и упругое тело стало делом принципа, и, наколдовав из камней нечто похожее на железные гантели, я стал упорно заниматься. — Ты снова опоздал, — холодно с усмешкой объявил Элоис Принц. И вместо завтрака передо мной появился бокал с кровью поросенка. Я крепко сжал клыки. Есть хотелось неимоверно, и глоток крови вряд ли меня насытил. Домочадцы, как и прежде, удалились раньше, чем я коснулся губами краёв бокала. Быстрый глоток — и вновь я сидел оглушенный лавиной ощущений. Честно, я не знаю, как продержался неделю. Эйлин была занята своими делами, Северус увлёкся волшебными науками. Теперь ничто не мешало ему обучаться Зельеварению, Защите и Чарам. Дед Энтони Принц меня избегал, хотя, может, мне только казалось. Лишь Элоис меня третировал целыми днями. Он скользил за мной, когда я ходил по дому, в библиотеке он позволил читать только волшебные сказки. Есть нормальную еду мне не позволялось, потому что я бунтовал. Кричал, ругался, хлопал дверьми, уходил в середине разговора. Мне было скучно днём, и так я отрывал свое плохое настроение на старшего Принца. Впервые он ударил меня во вторник второго августа. Его перстень расцарапал мне щеку. Потекла кровь, а я ощутил, как остатки моей души ушли в пятки. На какое-то время Элоис стал похож на разгневанного юношу, который удивился тому, что после удара можно ощутить боль. Только это была моя боль. А он стоял и смотрел на меня. Я захотел ударить в его ответ, но не мог даже пошевелиться. — Мой господин, — только я и смог ответить ему. Ночь принадлежала не мне, а ему. Зачем он меня третирует? Достаточно одного раза, но он и не наносил мне вреда и боли. Моё время было после пробуждения и до завтрака. Я бегал и тренировался. Наконец решился и начал плавать. Я стал ещё позже приходить на завтрак. Тогда меня встречал только один бокал с ярко-алой жидкостью. За месяц я похудел до состояния фестрала. Былая дородность ушла. В зачарованном зеркале я видел худого и жилистого человека. Нет, вампира, утверждал я себя. Как можно было довести себя до такого состояния? Злость и ненависть к собственному наставнику разогревала мою душу и то, что от неё осталось. Чем ближе первое сентября, тем больше Северус говорил о школе. Мне даже казалось, что он забыл меня. Я улавливал его по замку мельком, он был очень занят, и его взгляд чаще был направлен на деда. Тот обучал его всему, и на отца-маггла с вампирским наследием оставалось всё меньше времени. Первого сентября я просидел у себя. Я никак не мог решиться выбраться в свет. Я не знал ничего, чтобы защитить себя. Такое впечатление, что я оказался брошенным. Мной не занимался даже собственный наставник, а то, чему меня он обучал, вряд ли бы пригодилось в качестве защиты. Чем больше холодало, тем сильнее я погружался в отчаяние. Воды реки обжигали, но я не перестал плавать, пока не появилась ледяная кромка вдоль песчаного берега. Я упорно бегал босиком, несмотря на холод. Я превратился в тень самого себя. — Что на тебе надето? — вдруг заметил двадцатого октября Элоис Принц. — Ты выглядишь оборванцем. Я только пожал плечами. В тот день я впервые посетил завтрак и вызвал затруднение с меню у домовых эльфов. Они просто не знали мои вкусы и традиционно поставили передо мной глоток крови поросенка. — Не сейчас, — шепнул лорд Принц. — Ах да, — очнулся Элоис и спросил светским тоном: — Что ты любишь на завтрак, Джон? — Меня зовут Тоби, милорд, — проговорил я. — Тобиас Снейп. Если вы не забыли. — Джон, — холодно припечатал вампир, — сэр. — Меня не обязательно называть «сэр», — внутренне улыбнулся я только мне известной шутке. — Джон. В этом тоне звучали шёлк и сталь. Я от греха заткнулся. Стояло молчание, и я не знал, как реагировать. Тогда я встал и направился к выходу. Сказал: «Приятного аппетита!» — и ушёл. Я устало лёг на постель. Мне уже ничего не хотелось. Тысяча лет показалась такой скучной и беспросветной. Незаметно я уснул, и впервые за несколько месяцев мне ничего не снилось. Когда я проснулся, стоял вечер. Выспавшийся, но не отдохнувший, я увидел на столике под крышкой запеченную утку, тыквенный сок в графине и бокал обычного вина. Но при виде обычной пищи меня стошнило, и я побежал в уборную. Меня долго рвало желчью, и я уничтожил еду «Эванеско». Я не мог есть. Я не вышел на завтрак и не получил еды ни на обед, ни на ужин. — Воспитываете, значит? — усмехнулся я. — Ладно. Завтрак, полноценный завтрак, с овсянкой, копчёной рыбой, беконом, яйцами, я получил в четверг, но есть я не мог. Просто физически. Желудок отвергал любую пищу, а вампирскую «закусь» давать мне почему-то перестали. В воскресенье под вечер я лежал, свернувшись калачиком под одеялом. Впервые мне было холодно. Теперь я понимал, почему в Принц-мэноре так жарко топят камины. Элоис не приходил уже две недели. Хорошо. Наверное, наигрался. Но я ошибся. Оказалось, что он две недели был занят вместе с советом Старейшин, в который он входил последние сто двадцать лет. В этом году впервые за пятнадцать лет на Хэллоуин собирались все кланы вампиров Британии и — неслыханно! — праздник посетят люди. Представить страшно, люди! Это мне жизнерадостно сообщил Элиас, удерживая в руках большой свёрток. — Тебе не интересно? — спросил он. Впервые за все время, что я его знал, он казался настоящим человеком. Уставшим, радостным, даже проголодавшимся и немного озабоченным делами клана. Я практически мог угадать все его мысли и желания. — Нет, — ответил я сухо. — Но всё же у тебя есть причина для веселья, — заметил Элоис. — Я представляю тебя своим собратьям. Будем принимать новичков. На Хэллоуин представлять новичка — большая честь. Для него и наставника. — Какая радость! — с сарказмом заметил я. Но Элоис не заметил моего плохого настроения и развернул свёрток. Это был потрясающий костюм. Дорогой, он так и кричал о богатстве и роскоши. — Надень! — приказал он, и я не посмел ослушаться. Костюм точно лег на плечи и талию под одним его взглядом. Я сглотнул, потому что его глаза отражали мой облик. Мне совершенно не хотелось смотреться в зеркало, и я только крутился под его восхищенными серыми глазами. Через полчаса мне в комнату подали почему-то молоко с печеньем. Но даже молоко не лезло, а печенье драло горло. После лёгкого ужина, который я по-прежнему уничтожил, прошёл ещё час. Вскоре зашёл Элоис и научил меня двигаться в тени. Это оказалось проще, чем аппарировать. Зачем же было меня так мучить? Спустя несколько минут я оказался в огромном зале, ослепительно освещенным сотнями свечей. Здесь стоял гул от множества голосов. Это собирались вампиры со всей Британии. Они делились на группы, кланы, друзей, Старейшин, Совет и Председателя. Я оказался в пятёрке новичков. Это были двое тридцатилетних мужчин, похожих на ремесленников, одного пятидесятилетнего боевика и молодого человека лет восемнадцати-девятнадцати. Последний ко мне обратился как к равному: — Приветствую! Как тебя зовут? Ну и холодно же здесь! Я неопределенно хмыкнул. Говорить мне сейчас совершенно не хотелось. — Я впервые здесь, меня обратил один классный парень, я думал, что мы друзья, а он… — Я слышал, сегодня особый день, — вступил в разговор боевик. — Прибудет сам лорд Волдеморт. — Полет смерти, — присвистнул парень. — Ты бы хотел к нему попасть, а, приятель? — и он фамильярно толкнул меня в плечо. — Мне сорок два года, — недовольно процедил я, — так что попрошу обращаться ко мне «сэр». — Ха, смешно! — улыбнулся парень. — У тебя голос прорезался. Хотя признаю, голос у тебя шикарный. Встретимся как-нибудь? — Вряд ли, — дружелюбие этого парня мне казалось наигранным. На самом деле ему было очень страшно. Прозвучал гонг, и сразу стало тихо. В зал вошли люди. Лорд Волдеморт, Антонин Долохов и Эван Розье. Старшему сразу дали слово, и эмоции захлестнули вампиров. Они разделились. Старшие отказывались вмешиваться, молодые, даже мой господин, ратовали за помощь людям. Каждый мог высказаться. Вначале старшие, и молчание было ответом, младшие вызывали разные эмоции. Лорд Волдеморт ждал ответа. — Предлагаю голосовать, — предложил Элоис Принц, — и мы решим, скольких вампиров мы можем выделить. — Кто за? Против? Воздержался? Я поднял руку и молча держал, пока меня заметят. Я не собирался голосовать, я хотел высказаться. Подсчёт голосов был быстр, вампиры были весьма дисциплинированными. Я все еще с поднятой вверх рукой, решительно шагнул вперед. Общество недоуменно переглядывалось,но ничего не предпринимало. — Смотри, это твой? — услышал я шёпот, обращённый к моему господину. Элоис нахмурился. Он быстро подошёл ко мне, сжал предплечье до боли и прошептал: — Ты что творишь? Жить надоело?  — Я не доверяю человеку, который настолько боится смерти, что сделал семь крестражей, и из них два живых, ни в чем не повинные змея и ребенок, — громко ответил я. Маги-ремесленники от меня шарахнулись, а боевик и молодой лорд встали рядом со мной. Серые глаза Элоиса опасно сузились, но мне было все равно. Если меня кто-то убьёт, даже сам мой господин, я был готов в любой момент. Я был на грани. — Откуда ты знаешь про крестражи? — спросил Элоис. Он жёстко коснулся моих мыслей, так, что вызвало желудочные спазмы. — Откуда ты знаешь? — прокричал Элоис. Но вдруг сам шарахнулся в сторону. Он отступил, с ужасом разглядывая меня. Он пошёл по направлению к Старейшинам, нет, побежал… Меня на ногах держало только чудо. В глазах помутилось, тошнило страшно, я был на грани обморока. — Эй, сэр, ты голоден? — спросил юный новообращённый лорд. — Разве тебя не покормили перед собранием? Боевик молча разрезал свою ладонь маленьким стилетом и поднес ладонь к моему рту. Я слизнул капельку, и в этот момент прогрохотал голос: — Братья и сестры! Нас предали! Среди нас находится проклятый… Голос грохотал, а вверх взмывали летучие мыши. Они покидали собрание с ужасающей скоростью. Осталось лишь несколько посвященных, которые схватили за руки новичков, люди и он. Мой ночной кошмар. Он смотрел и смотрел… А я провалился в тень и наконец погрузился в спокойствие и тишину.