Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

На Пасхальных каникулах Гарри прислал письмо. Он писал, что директор Дамблдор вызывал членов их компании по очереди, чтобы разобраться в случившемся. Но никто ничего не знал, и сам Гарри ни в чём не признавался. Дамблдор пребывал в жуткой тревоге, и никто не мог объяснить случившееся. Особенно тяжело ему пришлось объяснять исчезновение философского камня, но это были мои домыслы. До самого лета Дамблдор держал в обзоре Гарри, особенно Гарри. Может, он чувствовал вампирскую кровь в мальчике? Я призывал Гарри не выдавать свои способности. Лишь в последний день учёбы я вздохнул спокойно, когда вместе с Блэком и Элоисом встретил Гарри на платформе 9 ¾. Мы отправились в Лес. Запретный лес был недоволен гибелью единорогов в течение прошедшего года, и наша разношёрстная компания патрулировала, спасая зверюшек из лап акромантулов. Этим летом их развелось слишком много, и мы без зазрения совести уничтожали их гнёзда. Лето прошло без происшествий. Оно было наполнено солнечным светом и теплом, вкусом черники и брусники, ароматом трав и громким ржанием единорогов. Животные всё ближе подходили к нашему жилищу, немного сторонились Ремуса, но обожали Гарри, и тот прикармливал их морковкой или яблоком. Мальчик радовался их вниманию и много времени уделял общению с единорогами и летал на гиппогрифах. Я лишь немного огорчался тому, что Гарри мало видел человеческую жизнь и не путешествовал по свету, чтобы понимать устройство мира. К счастью, Гарри много читал и обо всём расспрашивал моего супруга. Элоис отвечал через два раза на третий, оправдывая свой непростой характер, но Гарри ничуть не тяготился и прекрасно изучил его повадки, чтобы добиваться своего. Несмотря на мои опасения, никакого придурочного эльфа Гарри не встречал. Вряд ли тот ткнулся бы в глубину Запретного леса. Нам хватало и нашего личного эльфа. Так что Гарри спокойно переписывался с друзьями, встречался с Луной на выходных и пару раз в месяц вместе с Северусом и Сириусом выбирался в Лондон. День рождения прошёл в обычном режиме, но всё равно Гарри был счастлив — другой жизни он и не желал. Оставшаяся часть лета прошла галопом. Поспешно сушили травы, собирали ягоды и урожай. Я ощущал благодарность Леса и был переполнен его волшебством по завязку. Ещё год моего затворничества, и можно считать, что просьбу Лес выполнит без проблем. Я желал быть полноценным волшебником, разве это плохо? В первый день осени, когда Гарри отправился в Хогвартс, случилось происшествие, весьма смутившее Северуса и Гарри. Блэк смеялся, но тоже был озадачен. В паре слов, Панси Паркинсон в прошлом году рассказывала пророчество трёх её тётушек по матери. Одна пророчила замужество за Серебряным принцем, вторая — наоборот, замужество за Гримом, а третья — вообще, отсутствие мужа и счастливую карьеру в Министерстве магии. Так уж получилось, что Блэк появился в гостиной Слизерина. Он имел полное право, как супруг Северуса. Не раскрывая личность присутствующего здесь пса, Гарри рассказал, что Сильвер — это Северус. Какой же был ужас второкурсников, когда они узнали, что их куратор и есть Серебряный кот. Девчонки взвизгивали, а мальчишки краснели, когда вспоминали собственные слабости, обнимая кота прежде и рассказывая ему о своих проблемах. Но особенно в шоке была Панси, которая поняла больше, чем следовало. Она сразу перестала жеманничать и кокетничать, перекрасила свои мышиные хвостики в черный цвет, подстригла их, и сразу стала выглядеть взрослее. Сильвер — Серебряный и фамилия Принц произвели на девочку неизгладимое впечатление, и она твердо решила никогда не заигрывать с пророчествами и делать карьеру. С тех пор Панси Паркинсон со всех сил старалась учиться лучше и бралась за любую ответственную работу. Что касается Драко Малфоя, то он к тайне Серебряного кота допущен не был. Сработали именные чары, которые поставил сам Северус. Ему был неприятен Малфой, так же как и садист Люциус. Нарцисса до сих пор вздрагивала от прикосновений, и наша семья старалась оберегать её от неприятностей в виде посещения бывшего мужа. Во вторую субботу сентября я был свободен и спокойно провёл время за чтением книги о бытовых чарах. Колдовать я боялся, чтобы не лишиться с таким трудом добытым резервом магических сил. Книга была написана увлекательно, с экскурсом в прошлое, и я не заметил, как стемнело. Книжку у меня забрали, крепко обняли и жарко дыхнули в ухо. — Откуда такая нежность? — ворчливо спросил я, поднимаясь с дивана. — Я понял, что нужно просто любить и не пытаться постичь мотивы любимого человека, — ответил Элоис, укладываясь на мое место. Эта фраза для меня стала настоящим открытием. Но ещё большим откровением стало понимание пути, пройденного моим супругом. Элоис, непримиримый традиционалист, наконец признал свои чувства. Любил ли я его? Во мне давно не было ни обиды, ни отчаяния, они сгорели в тепле наших отношений. Так что да, я мог признать то же самое. Поэтому я вернулся на диван и лизнул-укусил Элоиса за мочку уха. Он промычал и стал расстёгивать мою рубашку. — Твои джинсы меня с ума сводят, — проговорил Элоис. — Твоя задница просто великолепно выглядит в магловском облике. — Мы редко балуемся переменой ролей. Может, пора? Глаза вампира потемнели. — Только если ты хочешь, — сказал он. И кто бы отказался? Спустя пять минут меня растягивали, целовали до умопомрачения, крепко обнимали и сводили с ума. Каждый раз как первый. Я до жути боялся потерять контроль над ситуацией, но жаркий взгляд супруга с наполовину оскаленными клыками обещал только страсть и нежность, и я сдался. Полнота внутри, тяжесть родного тела, поцелуи-укусы, тяжёлое дыхание не давали простора для воображения, и мир сузился до одного дивана. Когда мир взорвался на тысячи кусочков, Элоис двигался, рвано и тяжело дыша. Он смотрел на меня с такой непередаваемой жаждой, что я вновь возбудился. Когда меня наполнили изнутри, я счастливо вздохнул. Кажется, я тоже отпустил тормоза и позволил чувствовать по полной программе. Спокойствие, наполненность, нежность и благодарность — это несколько переживаний, что зашкаливали в моей душе. Прекрасно проведенный вечер плавно перешёл в не менее чудесную ночь, и мы заснули лишь под утро. Впрочем, вампиры только так и спали. Проголодавшись к обеду, мы выползли одурманенные от счастья. — Вы прямо светитесь изнутри, — заметила Бетти. — Почему бы и нет? — буркнул Элоис. — Что вы читаете? За столом мы обсуждаем проблемы друг друга, а не читаем книги. — Гилдероя Локхарта, — сказали мы с Бетти и помахали экземплярами последнего его бестселлера «Я — волшебник». — У нас нет проблем, — повторил я, но почувствовал, как книга мягко ускользнула из рук. — У вас проблемы с увлеченнностью, — сухо ответил Элоис. Ну что за гад! И за что я его люблю?! Пришлось смириться с мыслью, что он таки мое невыносимое счастье. Я хлопнул ладонью по столу неожиданно для самого себя. Василиск будет в этом году или нет? Даже без дневника Волдеморта василиск был угрозой для учеников. Что делать? И главное: как обезопасить своих сыновей в Хогвартсе? Кроме этой головной боли существовала ещё одна, даже две. Противостояние Дамблдору и Волдеморту. Если первого можно было до поры до времени игнорировать, то с Волдемортом это не получится. До возрождения Волдеморта нужно быть полностью готовым физически и морально. И значит, нужно собрать отряд из вампиров, готовым пойти на крайние меры, чтобы сохранить мир в стране. Хочешь мира — готовься к войне, не так ли? После солнечного сентября настал дождливый октябрь, и я вместе с Эриком, Морганом, Джереми и Уайтом ходили по Лютному и Кривому переулкам, чтобы знать слышать настроение обывателей. Заметно повысилось количество вампиров, особенно вампиров. Раньше объяснялось их маленькое количество дурацкими вампирскими соревнованиями, из-за которых практически целое поколение исчезало с лица земли. Теперь же из десяти двое оказывались кровососами, раньше их численность достигала одного из двух сотен. Я не знал, хорошо это или плохо, но то, что среди них оказались необученные и без хозяев вампиры, было камнем в мой огород. Мы разнесли слух, что вампирам предоставляют обучение и еду взамен на командный дух и сплочённость, и каково было мое удивление, когда на точку сбора появилось пять сотен практически бродяжек. Быстро отсеялись, кто хотел наживиться и развлечься. Остались потерянные личности, которые не могли приспособиться к вампирской жизни. Именно они в большинстве случаев первыми погибали сами или помогали им погибнуть. Осталось сто пятьдесят человек, которым было не всё равно, что с ними будет через десяток лет. Запретный лес был рад новым личностям. Он был готов их прокормить, но требовал хранить свои границы и зверей внутри этих границ. Я невольно смеялся, потому что возникла ассоциация с разбойниками Шервудского леса, только мы были вампирами Запретного леса. Расположились с комфортом к Рождеству. Своими усилиями и усилиями домовиков отстроили пять домов, которые образовали кланы внутри отряда. Удобства были минимальными, и планировалось улучшить их весной. Прежде всего учился я сам. Было непривычно решать всё за остальных, но эти вампиры, отчаявшиеся, но не безнадёжные люди, нуждались в самых элементарных вещах. Я бы сказал, что новое качество — ответственность за других — не было альтруизмом. Этих людей вырвали из привычной среды, они нуждались в финансах, еде и пище, их осталось организовать. Вопрос был практически решён заранее. По Указу Верховного Чародея они должны были уничтожены или убивать по указке тёмных властелинов. Третий вариант — контролировать внезапно возросший процент тёмных тварей — придётся мне. Я надеялся, что организованный отряд вампиров за несколько лет станет достаточно веским аргументом, который скажет «нет» обоим властителям. И пусть Светлейший волшебник занимался пока только игрой с Избранными мальчиками, а Темнейший ещё даже не возродился, я думал о будущем. Будущим для всех нас. Я не хотел рассказывать о своих достижениях Элоису раньше времени и скрывал свои лесные похождения Зовом Леса. Я ничего предосудительного не делал. Для начала я просто удвоил количество часов учёбы и тренировок в лесу. Занимались по тридцать человек на каждого главу клана. Каково же было моё возмущение, когда Эрик стал обращаться ко мне, как к королю вампиров. — Это неправильно! — орал я. — У нас есть и королева и пророчицы, другие, с более высоким статусом вампиры. Да я даже не волшебник! — и с жаром доказывал, рассказывал и объяснял. Но я так и не смог доказать, что я не верблюд. Между прочим, в Хогвартсе было неспокойно. Всё-таки трое школьников окаменели, и следовало разобраться, что или кто за этим стоит. Решение пришло мгновенно — войти в состав Попечительского совета. И в начале января, как только отпраздновали день рождения Северуса, Элоис отправил прошение от своего имени. Как часто бывает, именно в неожиданный момент, все идёт наперекосяк. В момент, когда Гермиона Грейнджер разгадала загадку и окаменела, Рон обезоружил Локхарта и попал в Больничное крыло, а Гарри с Невиллом попали в Тайную комнату, обнаружилось, что Элоис прекрасно «поладил» с Дамблдором и узнал, что именно он смог увлечь мальчиков для похода в подземелье к василиску. Никакой Джинни в Тайной комнате не было, но Гарри и Невилл всё равно умудрились разбудить животное. Пришлось побегать, пока Гарри не успокоил василиска своей змеиной речью. Так что Невилл заработал заикание, Гермиона — своё выздоровление, Рон — от меня подарок — волшебную палочку, а Гарри узнал, что не все василиски плохие и не все директора школ — добрейшие из людей. После насыщенного учебного года я сделал себе небольшую передышку. Я собрался навестить Петунью и Тонкс и узнать их маленькую семью поближе.