Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Не задумываясь долго, я предложил Нарциссе прогулку к магглам. К её чести, она даже не удивилась, а только согласно кивнула головой. — Обещаю развлечение, — улыбнулся я, и после недолгих сборов я провёл Нарциссу через тень. При выходе я обнаружил, что Нарцисса побледнела и еле удержалась на ногах. — Это было странно и страшно, — сказала она. — Думала, что умираю. Мы могли аппарировать… — За годик-другой я смогу укрепить свое тело для наполнения настоящей человеческой магией, чтобы она не утекала сквозь пальцы, тогда начну обучаться колдовству по настоящему. Да и то придётся делать это всё время, пока я жив. Прости. — Ничего. Где мы? — В пригороде Лондона. Идём. Мы пошли по чистенькой аккуратной улице вверх и вскоре оказались у четвертого дома на Прайвит-драйв. Я легонько постучал по двери молоточком в виде змеи. Дверь немедленно распахнулась, и стало слышно громкую музыку телевизора. — Раз-два, выше ноги. Голову не опускай. Веселее! — раздавался незнакомый голос. Мы с Нарциссой устроились в гостиной и прождали немного, прежде чем Петунья вышла потная и мокрая, с полотенцем в руках. — Па, подожди чуточку… Ой! Я быстро! Петунья вышла из душа посвежевшая с полотенцем на голове спустя несколько минут. Ну и скорость! — Чаю или драконьей крови? — лукаво улыбнувшись, спросила Петунья. — Чаю для начала. — Здравствуй, Нарцисса. Вот мы и встретились. Нарцисса холодно кивнула, а в её глазах сверкнула боль. Старая боль. Она вдруг нацепила маску ледяной принцессы. Почему бы это? Не подозревая, отчего такая перемена, я оглянулся и увидел зашедшую Нимфадору Тонкс. Она была в алой форме аврора, уставшая и, тем не менее, радостная. — Привет всем. С днём рождения, дорогая. Я вовремя, — заметила она и поцеловала свою подругу по жизни. Нарцисса глядела во все глаза. Я лишь усмехнулся. Вот и встретились тётушка с племянницей. — Нимфадора, — прошептала Нарцисса. — Ты ли это? — Кто же ещё, — проворчала Тонкс. — Как дела, тетя Нарцисса? Ледяная маска вдруг треснула, и приобретённая тетя расплакалась тихо, но счастливо. Тонкс подошла и обняла её. Чудесное воссоединение! — Я думала, что навсегда потеряла семью, — задыхаясь, сказала Нарцисса, — но я забыла, что моя семья всегда со мной. — Предлагаю выпить чаю. Торт нас ждёт! — заявила Петунья. Пока Тонкс и Нарцисса налаживали общение, я отправился помочь имениннице. Из холодильника были извлечены закуски, салаты и торт. — Утка пока в духовке, — как бы извиняясь, сказала Петунья. — Ей надо ещё немного потомиться. — Не страшно, — отмахнулся я. — Подождём. Это не главное. Держи. Из недр своей сумки я извлёк шкатулку. Всё, что я о ней знал, это был антиквариат и весьма ценный. Шкатулка была по краю обведена рунами, а в центре тускло сверкал знак бесконечности в круге. На вид вещь выглядела потрясающе. — Какая прелесть! — воскликнула Петунья. — Это ещё не подарок. Открой шкатулку. Внутри лежало ожерелье из рубинов, очень изящное, слегка светящиеся камни оставляли на лице смотревшей Петуньи отблеск кошмара и безумия. Я будто наяву увидел Беллатрикс Лестрейндж. Я даже заморгал от внезапно возникшей картины. — Шикарно! — восхитилась Петунья. — Хоть я не сторонница эпатажа, но оно просто чудесное. Где ты его откопал и за сколько? — Секрет, — хмыкнул я. — Неужели ты думаешь, что я тебе скажу? — Ты невозможный! — засмеялась Петунья. — Жаль, что ты не пьёшь. Сегодня я собираюсь хорошо повеселиться! — и достала бутылку вина, чтоб оно слегка нагрелось. В гостиной царила семейная идиллия. Нарцисса распрашивала Тонкс обо всём на свете, та быстро и помногу рассказывала. Они и не заметили, как стол был заставлен едой. Тонкс взмахнула палочкой, и гостиную наполнили звуки лёгкой джазовой музыки, портьеры на окнах опустились и зажглись свечи. Она внезапно громко вздохнула, прикрывая рот рукой. — Простите, дежурство, и я устала немного. Пойду переоденусь, я недолго. Никто не возражал. Впрочем, Нарциссе нужна была передышка. Она о чём-то задумалась. Её мыслительный процесс отражался на лице. Удивление, радость, озабоченность, тревога — вот те эмоции, что я уловил. Наконец Нарцисса отмерла и показалась совсем девчонкой. Она вспомнила, что она — Блэк, это стало видно по её манерам. Мы приступили к обеду, когда появилась Тонкс. Её бодрый вид можно было объяснить Бодроперцовым зельем. Было прелестно видеть свой цветник и лестно тем, что к восстановлению семей я имел непосредственное участие. — Теперь я желаю услышать историю, как вы оказались вместе, Петунья? — обратился я. — Ничего особенного, — смутилась Петунья, — я была плохой девочкой. — А я хорошим аврором, — хрюкнула Тонкс. Видимо то, что девчонки стали встречаться, Нарциссе странным не показалось, и наоборот слушала историю с превеликим интересом. — Видимо, прошлый Хэллоуин отбил мне мозги, что я почувствовала тягу к приключениям. — Ты же очень правильная, — поддакнула Тонкс, наливая себе вина. — Было полнолуние, — вспомнил я. — Так я ещё могла в вампира перекинуться! — наигранно возмущённо ответила Петунья. — Вряд ли, — сказал я, — но то количество крови, что ты пьешь каждый год, понемногу наделило тебя вампирским очарованием. И Тонкс не смогла устоять. — Ах вот как! — надулась Тонкс. — Значит, я жертва вампира! Девчонки разразились хохотом, даже Нарцисса не скрывала улыбки. Несколько часов показались мгновением, поскольку мы не заметили, как стемнело. Когда стало понятно, что пора закругляться, Петунья демонстративно протянула пустой бокал. Я кольнул палец, и несколько капель упало в бокал с вином. Это была стандартная процедура многих лет общения с Петуньей. Мгновение паники, и я завороженно смотрел на неё, как непринуждённо дочь по крови принимает мой дар. Странно быть для кого-то донором, ведь вампиру проще быть кровососом. За ужином в Принц-мэноре Нарцисса выглядела задумчивой и растерянной. — Я хочу видеть Беллатрикс, — заявила она. — Ни в коем случае! — заявил Сириус. — Зачем отказывать сестре видеть другую свою сестру? — удивился я и добавил: — Я попробую выбить разрешение в Азкабан, но я в ответ тоже прошу одну услугу. Пусть Беллатрикс напишет в банк Гринготтс разрешение распоряжаться своим сейфом. — Зачем? — спросила Нарцисса. — Я не собираюсь грабить свою сестру! — Нет, грабить никого не нужно. Ты возьмёшь только одну вещь — чашу Хельги Хаффелпаф. Она принадлежит не Беллатрикс, а Тёмному лорду Волдеморту. — Эта вещь настолько важна? — спросила Нарцисса. — Благодаря этой вещи Волдеморт может возродиться, — честно ответил я. — Действительно ты хочешь, чтобы твоей семье угрожала опасность? Принцы, Блэки, Малфои… Они все могут быть уничтожены, потому что никто из них не желает террора в магической Британии. — Да, конечно, я всё понимаю! — твердо произнесла Нарцисса. — Но всё же я подумаю, прежде, чем что-то просить. Я не верю в сказки с возрождением Тёмного лорда. — Разве ты не слышишь, что кругом говорят о его возрождении? — спросил я. — В этом и загвоздка. Ты не веришь, а Дамблдор уверен в своих предположениях. — Докажите! — встала Нарцисса со стола. — Дамблдор мне не указ. — Нарцисса, подожди, я тебе кое-что покажу. Следуй за мной! Я повел ее в подвал к своему тайнику. На полках находились несколько мешочков с деньгами, бумагами и золотом. Особую ценность, только другого рода, имела черная кожаная тетрадь. — Посмотри на это. Нарцисса очень неохотно взяла тетрадь в руки, полистала и взглянула на надпись «Том Марволо Риддл». — Она лежала в библиотеке Малфоев. Нарцисса вздрогнула и уронила тетрадь. Вещь будто разочаровано вздохнула. — Это крестраж, — объяснил я. — Один, последний, поселился в голове Гарри Поттера, первый — эта тетрадь. Сколько их всего и сколько их, я пока не готов сообщить. — Эта искренность может подкупить, если не знать ее мотивов. Что же вы хотите, мой отец по крови? — Я просто не хочу войны и напрасных смертей. Мне страшно думать, что погибнет Северус, Ремус, Гарри, даже Тонкс я сочувствую! — ответил я с непривычной горячностью. Чтобы зря не сотрясать воздух, я отобрал у Нарциссы тетрадь, запер тайник и вышел на свежий воздух. Было темно, и я вздрогнул, услышав непонятные хлопки. Это аплодировал мой супруг Элоис, выделяясь смутным пятном на уровне тёмных деревьев. — Впечатляющая манипуляция! — восхищённо воскликнул Элоис. — Тебе дорога в Министерство магии. — Это не манипуляция, просто таким способом я могу контролировать ситуацию, — устало ответил я. — Всё же ты хитрый интриган и политик, — ухмыльнулся Элоис. — Лет через сто я обещаю тебе превосходную министерскую карьеру. — Иди к Мордреду, — я рассердился. — Я был искренен, просто Нарцисса мне не доверяет. Добиться ответного жеста я не властен. Осталось подождать. Ты лучше выбей ей разрешение на встречу с Беллатрикс. Вот это поручение посложнее будет. — Ничуть, — фыркнул Элоис. — Я как раз знаю людей, готовых мне помочь. Дней десять прошло спокойно, несмотря на мою нервозность. К разговору Нарцисса была готова через две недели. Она нашла меня в тренажёрном зале, где я с постоянством верблюда учился владеть телом. Фехтовальные премудрости постепенно сдавали позиции, и я мог уже продержаться намного дольше, чем раньше. — Белла дала разрешение, но с одним условием, — сказала Нарцисса. — Она просит похоронить её в семейном склепе Блэков, а не в морской глубине завёрнутой в ветхий холщовый мешок. — Замечательно! — ответил я. — Я сделаю больше — добьюсь пересмотра её дела. Кто знает, через пару лет она выйдет из Азкабана вполне разумной женщиной. Как она? — я мягко спросил. — Паршиво, — призналась Нарцисса. — Но ей явно улучшили условия заключения. Постель, вода и пища вполне сносные. — Может, ей прописать пить кофе, а её мужу — чай? — вспомнил я забавную, недавно прочитанную историю. — Это было бы хорошо. Спасибо, па. Нарцисса схватила мою руку и сжала мои пальцы своей маленькой нежной ладошкой. — Я думала… Неважно, что я думала. Главное — я вижу и знаю, что ты действительно заботишься о своей семье. Так, как умеешь. Она ушла, а я задумался, как же ей трудно принять заботу о себе, даже имея часть наследства Блэков и мужа. Не всё решается деньгами, если остались рубцы на сердце и в душе. Через несколько дней в моём тайнике стояла чаша Хельги Хаффелпаф. Я пока не задумывался об уничтожении крестражей. Головной болью был отряд вампиров, предводителем которого признали меня. Я сомневался в своих лидерских качествах и учился у самих подчинённых. Случись война с Волдемортом, я буду отвечать за каждого уничтоженного вампира. Значит, моя задача — заставить не только тренироваться, но и думать, зная, что ни от кого не получишь помощи, кроме собрата. Мы были опасными существами, но неорганизованными, что следовало исправлять. Количество вампиров в отряде следовало превратить в качество, и здесь приходилось думать мне самому. Это решалось, и к огромному моему облегчению, у меня в запасе время ещё было.