Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Я собрался дорого продать свою жизнь. Мои чувства обострились до предела, и я явственно ощущал дыхание восьмерых нападавших. У одного была одышка, у другого сердечная недостаточность, третий был пьян… Да они все пьяны, дошло до меня. Я нервно засмеялся. Нападавшие отступили на шаг, будто видели некое опасное животное. Я не сразу сообразил, что нахожусь в полной боевой вампирской форме, и вряд ли мог оценить собственный вид, и судя по всему, недопожиратели боялись меня не меньше своего господина. Эх, дорогая Пожирательская шайка, не дожить вам до возрождения Волдеморта, я обещаю. Если и придётся Волдеморту сражаться против Гарри, то в одиночку. Не договориться о союзе с вампирами, дементорами, великанами. Не терроризировать Министерство. Кстати, насчёт Министерства… Я так неожиданно задумался, что лишь спустя долгую минуту сообразил, они не собираются наносить удар. Пожиратели выжидали. Чего же? Наконец я услышал хлопок аппарации, и сразу же произошло несколько вещей. — Да бейте же! — взвизгнул женский голос, единственный изо всей шайки. Затем один Пожиратель обнажил меч, и тут же появился из вихря аппарации Люциус Малфой. Ещё один, первый, обратившийся ко мне с вопросом, так засмеялся, что у меня самого мурашки по коже прошлись. Я вдруг догадался, кто это. Барти Крауч, безумец, пребывавший десяток лет под Империусом. Возможно ли его вылечить? — Как зародыш твоего господина поживает? — бросил я ему в лицо, так как он стоял ко мне ближе всех. — Уродлив, не так ли? — Что ты понимаешь? — вскричал Крауч. — Он силён и вернёт свое могущество! — За счёт Гарри Поттера или Невилла Лонгботтома? Почему они оба со шрамом? — спросил я, так как меня самого интересовал этот вопрос. — Не знаю насчёт малыша Невилла, но мы с Басти знатно повеселились над Фрэнком, — глумливо усмехнулась тварь по имени Барти Крауч. — Круцио! Мои симпатии к неудачливому затворнику мигом испарились. Я же на сверхскорости скользнул в сторону, избегая луча заклятия. — Крауч, прекрати! Одним взмахом руки Малфой добился перемены в своем окружении. Выпившие подбодрились и немного протрезвели. Но бой их не радовал, и я понял почему. В то время, как я усиленно тренировался, ожидая худших времён, Пожиратели расслабились от сытой жизни и, как ни смешно, поправились. Одышка, сердце и подагра были не единственными их проблемами. Они перестали бояться. Сейчас же они ждали… Чего? — Вы хотите договориться, — сказал я. — О чем же? — Мы хотим, чтоб ты выступил на нашей стороне, — ответил за всех Малфой. — Мы наслышаны о твоём отряде из весьма вышколенных вампиров. В нём правда состоит тысяча вампиров? — Слухи весьма преувеличены, — усмехнулся я, но расслабляться было рано. — Но я не хочу присоединяться к вам. — Убейте его! — воскликнул всё тот же раздражающий женский голос. — Могу предложить ответную услугу. Вы присоединитесь ко мне. Мысль была невероятной, немыслимой, но имела право на существование. — Я помогу избавиться от Тёмной метки, — с вдохновением ответил я, — я, мы, — исправился я, — победим демоническую сущность Волдеморта и будем тихо и спокойно править страной. — Ты лжешь! Эта женщина стала меня раздражать, и я кинул заклятие огненной плети. На мгновение переулок озарило светом, а женщина вскрикнула. — Ты же маггл, как можешь колдовать?! — вскричал Барти. Малфой молчал. Мои чувства всё ещё были обострены, и я ощутил его решимость, раздражение и внезапное облегчение. — Подумайте над моим предложением, — коротко сказал я и взмахнул мантией. Мантия свернулась вокруг меня, я уменьшился и в облике летучей мыши умчался прочь и вверх. Подальше от проклятых людей и проклятого места. Надо было передохнуть и переварить свалившиеся события. Слишком много событий свалилось на меня. И я с удивлением отметил рассвет, озарявший собственную спальню. Элоис сладко спал. На столе стоял ужин со свечами. Я знатно проголодался, и запечённая курочка была весьма кстати. Несколько десятков минут я наслаждался ранним завтраком, пусть холодным и застывшим. Под крышкой стоял торт с клубникой и сливками. Я промычал от удовольствия. Жить можно! Из кровати раздалось угуканье и сопенье. — С прошедшим днём рождения, чудо мое! — пробормотал Элоис. На минуту я застыл. Вот оно что! Мне не дано помнить знаменательные даты, зато легко мог дарить запоминающиеся подарки. Спать не хотелось, благодарю переизбыток эмоций, которые пережил в последнее время. Бодрствование, к тому же частое, меня погубит, — я заказал домовику крепкий и сладкий кофе. Но ничего, я собирался к ночи хорошо отдохнуть и устроить бедняге-мужу полноценный отдых. Давненько мы не отдыхали вдвоём. Стоило подлезть под теплого спящего вампира, как тот проснулся окончательно и полез целоваться. Я не возражал и, засмеявшись, опрокинул его на спину. — Ты сладкий, — вдруг совершенно ясным, абсолютно чётким тоном произнёс Элоис и спустился вниз. Чёрт возьми! Это было великолепно! Пусть и неожиданно. Я уверовал, что я и есть самый восхитительный сладкий рожок с мороженым, с таким упоением меня вылизывали. Но не до конца. Элоис сжал мошонку чуть сильнее, чем нужно, и лёгкая боль пересилила удовольствие. Теперь я мог адекватно реагировать на близость, и не накидываться с наскоку на спящего супруга. Наша близость из игривого состояния перешла на вдумчивое, и мы со всем вниманием и осторожностью ласкали давно изведанные эрогенные места. Шея, местечко за ухом, ключицы, соски, впадина пупка. И вот уже Элоис насаживался на мои пальцы. — Каждый раз как первый, — прошептал он, зажмуриваясь от удовольствия. — Врунишка, — ответил я, и чтобы не смел возражать, набросился на его губы. Долго терпеть я был не намерен, и мой член проник в узкую горячую глубину. Меня хотели и ждали. Элоис призывно качнул бедрами, и я начал неторопливо двигаться. В глазах Элоиса горел вампирский огонь, который заставлял пламенеть меня раньше времени. Я сорвался в бездну с криком, который ещё долго отзывался в собственных ушах. — Ты как? — спросил я спустя вечность. Элоис поцеловал меня в кончик носа. — Отлично. Кажется, только в далёкой юности я кончал так ярко, как сегодня. — Врунишка, — повторил я с улыбкой. Меня неудержимо клонило в сон. Ночные похождения, сытный завтрак и супружеское поздравление сделали свою тёмное дело. Я уснул. Меня сквозь сон снова поцеловали, укрыли одеялом, и до вечера оставили в покое. После сна настроение было превосходным. Хотелось петь и хорошенько взбодриться. Пробежка была весьма кстати. Я никак не мог выбрать, стоило ли мне бегать в тренажёрном зале или пробежаться к реке. Лишь желание смыть усталость после всей этой суеты и беготни преодолело сомнения в правильности выбора. Воздух был свежим, закат золотисто-розовым, а вода приятно теплой. Я плескался и нырял, пока на небе не появились первые звёзды. Желая отогнать непрошеных мысли о Пожирателях, я думал только о хорошем. О детях, Элоисе и даже о Эйлин. Мне показалось, что у неё кто-то есть. Лёгкий, еле слышимый аромат на грани чувствительности. Наконец-то! Ужин закончился на бодрой ноте. Я поспешил за супругом в его кабинет. Надо было поговорить. — Пожиратели смерти хотят заключить с нами договор, — начал я. — О чём? — быстро спросил Элоис. Слишком быстро, чтобы не выдать заинтересованности. Я уже лучше мог читать супруга и знал о нем больше, чем кто-либо. Может, я не подозревал о его бывших любовниках и пассиях, но мне это было неинтересно. С некоторой неохотой мне была выдана отредактированная версия кодекса рода Принцев, и я с удивлением и некоторым скептицизмом погрузился в тайны рода. Так что я много узнал о своём ветреном муже и неожиданно утихшем либидо, сконцентрированным на одном вампире. То есть на мне. Это было приятно и странно. Честно, странно. И я ещё несколько недель переваривал новость, что несмотря на разногласия, споры и ссоры, Элоис сохранял верность. Мне. Что-то размышления привели не туда, и я продолжил свою мысль. — Я им предложил перейти на мою сторону, а Волдеморт пусть идёт на хрен! — Так уж? — Нет, конечно! — засмеялся я. — Вряд ли я смогу помешать ритуалу возрождения, но вот затем… — Затем он сможет диктовать собственные условия, — добавил Элоис. — Но мы же вместе? — спросил я неожиданно тихо. Мне показалось, что спасение волшебников лежит на мне, маггле, который не достоин даже ботинки лизать им, всемогущим. И от этой мысли стало ещё горше. Кому я нужен? Неожиданно меня обняли, крепко и горячо. И прошептали голосом Элоиса Принца: — Ты нужен детям, семье, роду Принцев. Особенно мне. Как ты думаешь, сколько лет мы проведём вместе, когда умрёт Эйлин, Северус или Ремус с Гарри? Я со злостью отпихнул Элоиса с коленей. — Никто не умрёт, слышишь? Я не позволю! Многозначительное молчание длилось и длилось, пока я вновь не притянул Элоиса к себе. — Никто не умрёт. Всё будет хорошо. — Все будет просто замечательно, — отозвался супруг. Я не позволил себе долго рефлексировать и мы пошли в кино на всю ночь. Смотреть Джеймса Бонда. Что чрезвычайно меня взбодрило. Я перестал ныть и жаловаться. Стальной клинок я держал ещё крепче, а разучивание заклинаний и движений палочкой были естественным процессом в течение дня. Я ни на день не прекращал свои тренировки. Я требовал от себя все возможные ресурсы. В той же мере требовал от других. И совершенно не был готов к тому, что четвёртый год учёбы Гарри закончится так быстро.