Предельная Встреча, или «Хаширамочка!»

— Хаширамочка! — закричал Дейдара. — Мне так всё это надоело, я иду к тебе! — А? — удивились одновременно трое. — Вот этот, — Дейдара показал на Обито, — особенно надоел. Да, мне уже не весело от твоих выходок, — добавил он, обращаясь к тому, на кого указывал. На несколько секунд повисло молчание, которое Дейдара смело нарушил: — Хаширамочка, я видел твоё искусство, и оно мне нравится почти так же, как и моё. Я очень впечатлён, деревья — это жизнь! — Дейдара обнял Хашираму и нежно прижался к нему всем телом. Хаширама в недоумении не знал, как реагировать. Глаза искали подсказки от окружающих или хотя бы какого-то объяснения происходящему. Хаширама, конечно, понимал, что жизненный путь ниндзя может даже сильного шиноби свести с ума, но всё равно происходящее не укладывалось в голове. Оставив надежду найти помощь у остальных, он посмотрел на прижавшегося к его груди юношу и решил действовать по обстоятельствам: в данном случае — по-отцовски его обнять. Дейдара же понял это как поощрение продолжить своё признание, чем и занялся с воодушевлением: — Я люблю тебя, Хаширамочка! И хочу жить с тобой! Позволь мне остаться в твоих объятиях! — он лучезарно улыбнулся, прищурив глаз, не скрытый чёлкой. Хаширама немного нервно улыбнулся в ответ. «Господи, что тут творится? Может, это какое-то дикое гендзюцу?» — подумал он и хмуро посмотрел на Мадару — единственного проявленного обладателя шарингана. Вид Мадары был не менее недоуменным, чем у него самого. Да и вряд ли бы даже он смог придумать столь абсурдное гендзюцу. Тогда Хаширама посмотрел на Дейдару, пытаясь отыскать ответы в нём. «У него, наверное, просто нет родителей, и именно сейчас он остро ощутил их нехватку в его жизни. Точнее, нехватку родительской любви», — таким было честное и отчасти правдивое предположение Хаширамы. Дейдара же, словно почувствовав мысли Хаширамы, повторил свои слова как мантру или заклинание: — Я люблю тебя, — затем умиротворённо и благостно закинул ногу на бок своему неожиданному возлюбленному. Тот не сбросил её либо по своей доброте душевной, либо потому что отчаянно пытался понять, что ему делать, а потому просто не мог отвлекаться на разные мелочи. — Понимаешь? Ты же бог шиноби, ты должен понимать, как Сердце хочет любви! — завершил Дейдара своё признание довольно эпично. Обито скрестил руки на груди, прищурив глаз, и скептически наблюдал за своим «сэмпаем». — Я… понимаю?.. — интонация вышла скорее вопросительной, чем утверждающей. Хаширама прочистил горло и добавил: — Пытаюсь понять… — Точно! — Дейдара выдал это так внезапно, что все подскочили, опасаясь его очередной гениальной выходки. — Давайте я стану вашей третьей женой после Мадары! — Какого?! — тут уже Мадара не выдержал и зло посмотрел на обоих. — Я никому не жена! — он ткнул пальцем в Хашираму, предупреждающе активировав шаринган. Хаширама призывал его успокоиться одним лишь только взглядом, мысленно пытаясь донести, что он ни на что не претендует, тем более — на Мадару в качестве жены. Дейдара повернулся к Мадаре и показал ему язык. Мадара в замешательстве открыл рот. Даже его острый ум не мог ему подсказать, как на такое реагировать, если не катоном, и больше того — как это понимать? Так как другого варианта не нашлось, то произошло следующее: — Большой Огненный Шар! — Большая Глиняная Стена! — мгновенно последовал ответ. Дейдара не дал себя в обиду, ещё и Хашираму защитил, который не удосужился сложить ни одной печати, видимо, так и не выйдя из своего углублённого раздумья. Мадара тоже был доволен — реакция у молодёжи была что надо. — Дейдара-сэмпай, я ещё понимаю, будь вы девушкой… Но… в целом идея неплохая, мне нравится, — Тоби сказал это не слишком громко и кивнул себе, с чем-то соглашаясь. Следующая его фраза прозвучала громче: — Деда! Деда! Разве ты меня не узнал? — он уже бежал к Мадаре с распростёртыми объятиями. — Это ж я, Обито! Мадара скривился и отшатнулся от него, насколько это было возможно, когда Обито повис у него на шее и прижался к лицу оранжевой маской. — Хоть маску сними, придурок! — Конечно, я сейчас. Для тебя — всё что угодно, дорогой деда, — Обито мгновенно снял маску и чмокнул своего «деда», вдобавок обхватив его корпус ногами и таким образом повиснув на своём предке. Тот стоял легко, как и прежде, гордо сложив руки на груди и ничем не выдавая наличие груза в виде другого взрослого Учиха. Он мастерски делал вид, что так всё и должно быть и никакого недоразумения не происходит. — Деда! Скучал по тебе! — мурлыкнул Обито, бережно разглядывая лицо своего родича. — Называй меня «Мадара», — строго потребовал тот. Однако тень довольной улыбки скользнула по его лицу. А вот с лица Хаширамы не сходило недоуменное выражение. Глянув на него, Мадара и сам подумал: «Что за тупой розыгрыш?» но не стал огорчаться своему участию. Хаширама тем временем размышлял: «Это какой-то знак судьбы? Может быть, это и неплохо? Будем себе мирно и благополучно жить?» Но что-то внутри подсказывало, что не будут. — А когда ты выйдешь замуж за Хашираму, мы станем одной большой семьей! И я, наконец, породнюсь с Дейдарой-сэмпаем. Он мне тогда будет… тоже дедушкой?! — Обито прыснул со смеху. Дейдара скорчил недовольную мину. — Какой он тебе сэмпай? Ты его старше в полтора раза! — начал задушевно по-доброму Мадара, видимо, войдя в роль заботливого дедушки, которую ему предложили. Но сразу же переменился в лице, когда прозрел, что «внучок» над ним издевается. — Какой ещё замуж за Хашираму? Он мой друг! Что вы все тут о нас думаете? Не стыдно вам?! — он пытался смотреть сразу на всех, и у него это получалось. Лицо Мадары с гневного тут же смягчилось. В язвительности он не мог уступить своему потомку. — Раз ты мой внучок, то давай я тебя замуж за Хашираму выдам? Вот и породнишься со своим Дейдарой. Будете друг друга утешать и развлекать, когда Хаширама будет просиживать штаны где-нибудь… на почётном собрании в лучшем случае. — Минуточку, меня вообще кто-то будет спрашивать, нужны мне эти… — Хаширама не знал, как их лучше назвать, поэтому многозначительно закончил: — вот. — Никто лучше тебя с ними не справится, — с напускной серьёзностью и скрытой смешливостью ответил Мадара. Хаширама его тут же раскусил и укоризненно покачал головой. — Но если всё же не будешь справляться — зови, я помогу. Особенно вот с этим, — он взял шею Обито в крепкий локтевой захват и чмокнул в висок. — Ай, деда! — Обито выпутался и слез с Мадары, но продолжил обнимать его. — И не стыдно тебе внучка за своего ровесника выдавать? — упрекнул Обито, нежно глядя ему в лицо. Мадара ухмыльнулся: — Ну этому же нормально! — он показал на Дейдару. — Да, — Обито задумчиво покачал головой. — Признаться, даже я не ожидал от Дейдары. Вот что значит любовь, так любовь! Любви все возрасты покорны! — с придыханием процитировал он какого-то философа. — Пусть он поживёт с Хаширамой, тогда мы и узнаем, что это за любовь, чего она стоит и на сколько её хватит, — хмыкнул Мадара. — Деда, так цинично! — возмущённо ответил Обито, ревностно защищая чувства Дейдары и романтизм в целом, но, словив скептичный взгляд Мадары, не сдержался и хихикнул. — Ты, наверное, очень хорошо знаешь Первого Хокаге! — заметил он. Мадара гордо кивнул, а Обито продолжил: — Нет никаких сомнений в том, что вы были близки! Дейдаре точно понадобится твоё наставничество, ведь он такой… взрывоопасный… почти как ты. Мадара хлопнул ладонью по лицу, закрывая страдальческое выражение — ну вот зачем Обито делает такие неуместные сравнения? Мадара ни разу не взрывался ни на поле боя, ни где-нибудь ещё, стихия огня — совсем другое дело! Из раздумий его вырвал голос Хаширамы, который уже смог адаптироваться к ситуации, воспринимая её не иначе как превратность судьбы и проявляя психологическую стойкость настоящего Хокаге: — Я справлюсь! Дейдара не будет чувствовать себя обиженным. — Я этого так ждал! Может быть, всю жизнь! — Дейдара благодарно чмокнул Хашираму в щёку. Тот оторопел, но уже ненадолго, и быстро пришёл в себя. — Можно я буду творить своё искусство, а ты будешь восхищаться им? — Х-хорошо… — неуверенно ответил Хаширама. — Но с учётом безопасности всех жителей деревни, — строго произнёс он и, чуть подумав, добавил: — и леса, который так долго восстанавливался после нашей с Мадарой битвы, а потом после битвы этого… — он указал пальцем на Обито, — с Четвёртым. — Меня зовут Обито, — недовольно представился Обито, прищурив глаз. Хаширама равнодушно или просто утомлённо кивнул. — А искусство Дейдары, между прочим, взрывы, — капризно добавил.— Так что о безопасности можно забыть, если шиноби в вашей деревне не такие крутые мастера перемещений, как я. А они точно не такие крутые! — А вот и нет! — непонятно чему возразил Дейдара. — Я могу всё сделать аккуратно. Чтобы люди не только умирали в ужасе, а ещё могли умирать от восторга, чтобы потом всю жизнь восхищаться. Это будет новый виток в моём искусстве. — Ага, может ты ещё и еду своим искусством готовить начнёшь? Для общественной пользы? Чтобы тобой уж совсем восхищались? — скептически уточнил Обито. И по секрету добавил: — Я слыхал, повара в Конохе в особом почёте, даже человек, который метит в Хокаге и имеет на этот пост серьёзные шансы, — Обито снизил голос и внимательно посмотрел по сторонам, как бы подтверждая секретность информации, на что Дейдара только поджал губы, выражая скептицизм, — глубоко уважает Теучи и его рамен. — Меня интересует Хаширама, а не любой Хокаге! — ожидаемо вспыхнул Дейдара. — И я знаю, к чему ты клонишь. Когда отстираешь все мои вещи от глины, которую я потратил на тебя, тогда я, может быть, приготовлю тебе еду, да! — закончил Дейдара более спокойно и довольно, разумно закладывая в возможную сделку свои условия. — Ладно. Но это значит, что нам всем нужно съехаться, — Обито чему-то кивнул и перевёл взгляд с Дейдары на Мадару: — Деда, я знаю, что твои чувства к Хашираме не охладели. Не ломайся ты так, словно в первый раз. Видишь, даже я уже согласен! — Тебе не удивительно! И сказал же, не называй меня «деда», я совсем не стар! — Мадара отвесил ему лёгкий подзатыльник. — К чему эти все намёки про первый раз? Я что, по-твоему, с Хаширамой каждую ночь спал? Стоп, какую ещё каждую ночь? — поправил сам себя Мадара, удивившись сказанному, отчего его глаза непривычно округлились. — По-твоему, я с Хаширамой спал?! — Ну… мы можем догадки строить, тебе виднее, — непринуждённо пожал плечами Обито. — Хаширама, я с тобой спал? — Мадара не нашёл ничего лучше, чем спросить напрямую. Хаширама возмущённо цокнул языком и отвернул голову с мыслью: «Ну как так можно?» — А ты, что, не помнишь? — ответил он уклончиво. — Много событий было, много воды утекло. Эти мальцы будоражат во мне неясные воспоминания, — ностальгично ответил Мадара с полуулыбкой. — Наверно, это связано с твоим уходом из Конохи — то, что у вас многое было как-то неясно, — заметил Обито. — Помолчи. Я вспоминаю, — внезапно резко оборвал его Мадара. — Как можно забыть такие вещи? — драматично вскинул руки к Небу Обито. — Ой, вспомнил! Мы спали вместе! — довольно заорал Мадара спустя пару десятков секунд. И принялся считать на пальцах. — Раз пять точно! — Вот уважаю своего деда! Мало кто решится во всеуслышание заявить о своей личной жизни. Твоя репутация не будет прежней, — Обито похлопал Мадару по спине. — А при чём здесь моя репутация? То, что мы спали вместе, означает, что мы очень хорошо дружили, так, что могли друг другу доверять. Что в этом плохого? — искренне выразил непонимание Мадара. — Ничего. Но вы же не только дружили? — хитро извернулся Обито. — Да, ещё мы соперничали и даже враждовали, — спокойно и честно подтвердил Мадара. — Я не об этом. — Обито вздохнул: это всё было известно даже из учебников истории. А вот то, что он собирался узнать сейчас, не было неизвестно никому, кроме этих двоих и, может быть, некоторых близких им современников. — Если вы занимались сексом, то это добавляет ещё одно измерение в ваши отношения, — произнёс Обито и по-особенному гордо выпрямился, довольный, что сказал это самому грозному Учихе в лицо. Ему очень хотелось увидеть реакцию. Мадара несколько раз хлопнул глазами. Если бы он знал, как наивно и мило выглядел, то вскипел бы. Обито умилился, а Мадара изволил ответить: — А вот этого я как раз не знаю! Просто я так много общался с Хаширамой, что уже и не могу сказать, что происходило наяву, а что — в моих мыслях. Ты же знаешь, у нас, Учиха, мысли очень яркие, прямо как реальность! — пояснил он на всякий случай Обито, а потом повернулся с улыбкой к Хашираме: — Но, в любом случае, это было шикарно! Спасибо! Теперь пришла очередь Хаширамы накрывать лицо рукой, пряча то ли неловкость, то ли разочарование. Ну как можно смешивать реальность с иллюзией, а потом не помнить, где что?! Помнится, Мадара так и со специями делал… Как-то смешал соль с перцем и сахаром. А потом посыпал какое-то блюдо… Хаширама помнил только, что блюдо он это есть не мог. — Не приходи ко мне больше. Ты меня огорчаешь, — пробубнил он. — Не волнуйся, я больше ничего не забуду! — воодушевлённо заверил расслышавший его Мадара. — Вот как заживём все вместе… — Ура!!! — завопил Обито. — Всегда мечтал стать Хокаге. Ну, на крайняк, жить с Хокаге. — И спать с Хокаге, — ревниво заметил Дейдара. — Экий ты продажный! А я, между прочим, с Хаширамочкой не потому, что он какой-то там Хокаге. — А почему? — серьёзно поинтересовался Обито. — А потому что он бог, — коротко ответил Дейдара и просиял. Только ему да Богу и было ведомо, что для него значили эти слова, но Мадаре они не понравились: — Я тебе покажу, что я бог ничуть не хуже, чем он, — Мадара задрал подбородок и с вызовом уставился на Хашираму. — Сначала мне покажи, деда! — махнул перед его лицом рукой Обито, обращая внимание на себя. Мадара моргнул и растянулся в улыбке. Деда, значит? — Внучок, а ты будешь ложится спать в девять часов, маленький ещё. — Хорошо-хорошо, Мадара, — сдался Обито. — Вот так. Теперь можно и говорить, — Мадара был доволен, как обычно, когда одерживал верх. — Раз мы уже, кхм, собрались жить вместе, — Хаширама говорил медленно и с трудом, словно ему что-то мешало, — то надо бы как-то распределить обязанности в нашей… кхм… комуне хотя бы на первую неделю во избежание конфликтов, ссор и разногласий. Хотя что-то Хашираме подсказывало, что в такой семейке их точно не избежать. А Тобирама-то как обрадуется… Хаширама искренне надеялся, что тот, для своего же блага, возьмёт с собой Минато и поедет в экспедицию исследовать чакру биджу или хотя бы неизвестные доселе виды редких кустов на месяц, не меньше. Обито сразу же ответственно откликнулся на его предложение распределить обязанности: — Я буду стирать, Дейдара готовить. Мадара Не Деда пусть делает уборку, а Хаширама-сан… — Обито задумался, — Хаширама-сан, вам ничего не осталось. — Это мы сейчас исправим! — резво заметил Мадара. — Для сохранности дома Хаширама пускай делает уборку, а я буду ходить за покупками, так и быть. — Здравый смысл мне подсказывает, что готовить буду я, стирать… Обито, убирать — Мадара, — Хаширама выделил обязанность Мадары интонацией и взглядом, направленным на него. Мадара горделиво мотнул головой, обнажив для Хаширамы свой точенный профиль — дескать, не согласен он. Но Хаширама прекрасно знал, что довольный вниманием в свой адрес, Мадара смягчится, поэтому продолжил: — А ходить за покупками — Дейдара. Он человек искусства всё-таки, — ответил он на несогласный и вопросительный взгляд повернувшегося обратно Мадары. — Так будет лучше и безопаснее для всех, поэтому не обсуждается. — Я согласен! — одновременно прозвучало от Дейдары и Обито. — Ну если только на одну неделю, то ладно. Потом будем меняться! — решительно заявил Мадара, проявив чудеса готовности пойти навстречу. — У нас остался ещё один нерешённый вопрос. Все уставились на Обито. И он невозмутимо продолжил: — Как мы будем спать? И кто с кем? Это ведь надо решить сейчас, по крайней мере, в отношении нашего первого совместного раза во избежание… возможных несогласий! — Я буду спать с Хаширамой! Что тут непонятно? — сразу же заявил Дейдара и покрепче обнял Хашираму, которому становилось уже жарко и дурно от постоянно прижимающегося к нему тела. — Я ни с кем не буду спать. Понаблюдаю, — ухмыльнулся Мадара. — Я в таком случае хотел бы спать с Дейдарой-сэмпаем, — завершил череду заявлений Обито. Дейдара строго посмотрел на него. — С Дейдарой не сэмпаем. — Ну вот, уже начались разногласия, — вздохнул Хаширама. — Ну в принципе, вас можно соединить так и этак, и учесть, грубо говоря, пожелания каждого, — Мадара стал демонстративно выгибать пальцы с хитрой и довольной улыбочкой. — Я могу вам даже подсказывать. — Мадара, Дейдара слишком молод для такого! Ты же не хочешь превратить его первый раз в кошмар?! — Хаширама инстинктивно стал заступаться за Дейдару. Этому способствовал тот факт, что Дейдара доверился ему целиком и полностью, а значит — не ждал подвоха. Хаширама ощущал естественный порыв его защищать. — Да, не надо мне кошмар! Вдвоём на меня одного — это много. Это ж не поле боя! — подтвердил Дейдара без нот страха или опасения в голосе. Словно просто констатировал факт. — Господи, да какой кошмар? — Мадара возвёл глаза к Небу. — Если грамотно подойти, то он просто улетит на крыльях удовольствия в степи райского наслаждения, — лицо Мадары стало мечтательным. — Улечу? Точно? — уточнил Дейдара, — и задумался. — А ты-то сам не хочешь улететь? — поинтересовался Хаширама, непривычно хищно оскалившись. Это очень понравилось Мадаре, и он, намереваясь изначально ответить пожёстче, ответил мягко: — Как-нибудь в другой раз. Говорю же, понаблюдать хочу, — он коротко облизал узкие губы вишнёвым языком и подмигнул Хашираме. — Ну ты и развратный, деда! Мадара! — восхитился Обито. — Учись, пока я жив. Тебе до меня далеко, — гордо ответили ему, едва сдерживая смех. — Да… уж, — Обито почесал затылок. — Летать… — мечтательно произнёс Дейдара, думая о чём-то своём. — Я, может быть, даже согласен, — добавил он, возвращаясь в их общую реальность и глядя на собеседников осознанно. Правда, неизвестно насколько он понимал, на что соглашается. — Вот и отлично! — Обито хлопнул в ладоши и едва ли не подпрыгнул от радости. Его «сэмпай» ещё никогда не был таким дурным, и Обито всерьёз подозревал, что, возможно, что-то пошло не так во время очередного взрыва. А, возможно, дело было вовсе не во взрыве. Взгляд у Дейдары был ясный, даже какой-то сияющий. Влюблённый. Обито стало немного грустно, что взгляд этот был направлен не на него. Но зато и добрый же какой стал! И для него в том числе. Что с людьми творит любовь? Порой на всё согласны становятся… те, кто могут. Видимо, Дейдара действительно был великодушным. Обито прочистил горло и сказал следующее: — Раз мы здесь, предлагаю устроить парный поединок. Я с Мадарой против Дейдары и Хаширамы. На случай если мы не определимся с предпочтениями на второй раз, то у нас будет готовое решение. — Банально и глупо! — возразил Дейдара. — Это на всякий случай! — поспешил успокоить его Обито. — Ты чё, не хочешь со мной сразиться? — разразился гневным возмущением Мадара, глядя то на Дейдару, то на Хашираму, так что было непонятно, кому конкретно адресовался этот вопрос. — Понятно, по старинке… — констатировал Хаширама, проявляя удивительное терпение и смирение с происходящим. Его губы тронула лёгкая умилённая улыбка, когда он осмотрел своих собеседников, союзников, противников — и будущих сожителей. Когда все более или менее охотно согласились подраться, если не на результат, то хоть чтобы размяться, Обито сказал Мадаре тихо и серьёзно: — Насколько я знаю, то ты чаще проигрывал Хашираме, чем выигрывал. Мадара нахмурился и цыкнул, но не стал отрицать этот факт. Обито продолжил: — Поэтому вся надежда на меня. Ты удерживай Хашираму на себе, а уж у меня с Дейдарой есть шансы! — Обито подмигнул Мадаре. — Не зазнавайся. С Дейдарой — может быть, но вот ни со мной, ни с Хаширамой у тебя нет шансов. — Я тоже тебя люблю. — Обито отвесил ему воздушный поцелуй, Мадара скривился и надул губы, но глаза его смеялись, впервые за долгое время. — Погнали! — бодро сказал Обито, не обращая внимания на богатую мимическую игру Сооснователя Конохи и своего предка.